Дикая Душа: Пробуждение

Минуты шли. Командор время от времени бросала на гостью то суровый, то удивлённый взгляды. Мысли про клетку начали укрепляться, а мозг подкидывал угли в печку картинами о том, как Аксинью прикуют цепями или поместят под гильотину, а может и вовсе будут отрезать по куску.

От напряжения Ксене начало чудиться, будто стены постепенно сжимались. Паника возросла, властно оттолкнув спокойствие в сторонку.

— Что ж, — заговорила женщина, прервав тишину. — Ни в поздних, ни в ранних списках тебя нет, ни одного упоминания! Удивительно, что носитель такого потенциала пришёл к нам из внешнего мира. — Женщина свернула экран и положила ручку на стол. — Моё имя — Долокла́да Вирте́нимос, но ты можешь звать меня командором Агнессой, особа.

Ступор. Удивлённая резко сменившейся атмосферой, Судакова негодующе постаралась переварить полученную информацию. Вирте́нимос? Долокла́да? Агнесса? Это что же получается у неё три имени? На каком языке первые два? Что за списки и о каком потенциале шла речь?

— Абе́ктибус. — Равнодушно отмахнулся пугающий провожатый. — А внешнемирское — Андрей.

Если тот мир, из которого пришла Аксинья — внешний, то это выходит внутренний? Голова вздулась и загудела, точно товарный поезд.

Девушка, как Судакова поняла — Марго, лишь фыркнула и представляться не пожелала.

— Кэ́лдос. Ну, а другое имя ты уже и так знаешь, — отсалютовал Денис и лениво облокотился о стену.

«Если уж у меня с запоминанием, обычных-то имён всегда были проблемы, то даже не знаю, как скоро выучу эти. Помимо того, ещё и язык сломать можно, пока попытаешься выговорить», — Судакова напряглась.

Обычно её мозг даже не старался удерживать имена новых людей. Потому она придумала маленькую хитрость: запомнить человека посредством другого знакомого. Например, есть одногруппник Денис и теперь, когда Аксинья будет видеть светловолосого служащего, то в голове всплывёт тот самый знакомый, а, следовательно, и имя тоже. Правда такая хитрость вряд ли сработает с их сложными именами.

— Простите, а что у вас... за имена такие?

— Можешь спросить, а вот получишь ли ответ — уже другой вопрос. — Командор серьёзно посмотрела на гостью. — Это будет зависеть от того, какой ответ получу от тебя я.

Судакова замерла в ожидании, скованная напряжением. Что за миры и способности? Кто те кровожадные твари и как попасть домой? Мысли беспорядочно крутились в голове, а от истины отделял лишь вопрос, но Ксеня не до конца была уверена, что хотела что-то узнавать. Происходящее по-прежнему выглядело полным безумием. Неудавшаяся авантюристка чувствовала подвох. Один ответ, что откроет все тайны? С трудом верилось, что во всём этом не крылся подводный камень.

— Я предлагаю тебе вступить в наши ряды и стать членом ордена света. Твоя способность уникальна. Ты бы нам очень пригодилась, особа.

Едва сдержавшись, чтобы не скривиться от подобного обращения к себе, Ксеня нахмурилась. Получить ответы такой ценой? Что произойдет, если вдруг она вступит в этот их орден? Как же учёба, семья и друзья? Пугало абсолютно всё, как вообще можно было принять положительное решение в такой накалённой атмосфере? Сомнения переполняли, чаши весов постоянно качались. Не может же Аксинья бросить тот мир и помчаться без оглядки в этот. Да и в голове всё ещё не укладывалось, что есть два разных мира и ужасные чудища. Если бы кто спросил, чего она хотела в данный момент, то авантюристка без сомнения ответила, что предпочла бы пойти домой и лечь спать, позабыв об этом дне.

— Мне... мне здесь не место. Этот ваш мир и ордена... я вообще сюда никак не вписываюсь, я простой человек, какой от меня толк?

Марго приосанилась и гневно возмутилась:

— Ты одна из тех, кто видит тебра́румов и что, просто сбежишь, потому что не уверена! Что это вообще за неженка!

— Я не неженка! В отличие от тебя, я здесь не жила и не п-привыкла видеть, как монстры потрошат людей, — грубо ответила Аксинья, ощутив подступающую волну злости.

Как она смела судить так категорично человека, которого даже не знала? Все люди такие. Судили так, как хотели судить, и видели то, что хотели видеть. Для буйной ненависти многим хватало и малейшей оплошности. И пока человек желал видеть в ком-то врага, он из принципа не стал бы даже пытаться пробовать менять взгляды. Такова природа людей — они живут ненавистью.

— Тихо! — прервала командор. — Время на раздумья — до завтрашнего вечера. На сегодня всё, проводите нашу гостью в её мир. И, надеюсь, что мы не прощаемся надолго, Аксинья. Абе́ктибус, будь добр, а вы двое – за мной.

«Весьма сомнительно», — промелькнула в голове мысль. — «Похоже им не терпится получить отрицательный ответ».

Все кроме Андрея удалились.

— Пошли. Я отведу тебя к завесе, не хватало нам ещё, чтобы тебя разорвали, тогда толку вообще никакого не будет. — Он махнул рукой.

Выбирать не приходилось, а потому Судакова последовала за провожатым. Она зябко поёжилась от мысли, что снова придётся выходить наружу. Без обуви она ощущала себя всё равно, что голой. Особенно неприятно оказалось снова идти по холодной земле.

Ксеня отвлекалась мыслью о том, что вскоре вернётся домой.

Укутавшись в плащ Дениса, она старательно подстраивалась под шаг сопровождающего, что сделать было не так уж и просто. Они покинули здание ордена и оказались в устрашающей темноте. По телу Аксиньи пронеслась лёгкая дрожь.

— Ну, где ты там?

Аксинья раздумывала о своём и всё сильнее укреплялась в том, что оказалась в патовой ситуации. Командор надавила на любопытство студентки, чтобы получить желаемое, а раз так, то никакого выбора, получается, не предоставлялось и в помине. Но и Судакова, которая так грезила о чём-то волнующем не могла так просто отказаться от идеи исследовать целый мир, что и не давало покоя.

— Иду, как могу. В отличие от тебя, у меня нет обуви.

Он глубоко вздохнул и перевёл уставший взгляд на Аксинью. Серые глаза внезапно поменялись, вызвав у неё удивление. Один глаз стал наполовину чёрным, но всего на мгновение.

Андрей поспешил отвернуться и даже не пытался скрыть недовольства от того, что спутница пыталась разглядеть странную аномалию его радужек. Видимо, последнее, что ему хотелось делать — заводить диалог с незнакомкой. Да, что уж там, он всем видом показывал, что и вести её никуда не хотел, выполнял лишь потому, что получил указание.

Аксинья старалась отвлечься, чтобы меньше думать о разодранной девочке, тенях и скрытом мире. Каждый раз, когда она наступала на что-то мягкое, казалось, будто то были кишки и бурое месиво. Метнув взгляд на провожатого, Судакова задумалась о том, чтобы отвлечься разговором.

— Нет, отвечать на твои вопросы я не собираюсь. Ты не должна знать больше, если не собираешься связывать жизнь с этим миром, — холод в его голосе превратился в лёд.

— Познавательно, — скептично пробубнила Судакова, удивившись его резкости.

Словно он знал, что она собиралась что-то спросить, а может то было очевидно по её лицу.

— Но я всё же попробую. Почему у вас два имени?

— Ты уж извини, но раздачи не будет, у нас запрещено давать имена Зазавесья таким как ты. А ещё не вздумай назвать меня Абе́ктибусом во внешнем мире, — добавил он и осмотрелся.

«Ещё бы вспомнить мне завтра твоё имя, хоть одно», — усмехнулась про себя Ксеня.

— Сколько тебрарумов ты видишь?

— Что? — удивлённо спросила Аксинья, взметнув голову.

Оглядевшись, она прижалась ближе к Андрею и с опаской обвела взглядом поле.

— Ни одного, — взволнованно ответила она, нисходя до шёпота.

— Поспешим.

Однако с места они не сдвинулись. Судакова не поняла, почему, пока не обратила внимание на провожатого. Спутник раздражённо смотрел на своё предплечье, в которое она вцепилась ранее и даже не заметила как.

— А... прости. — Аксинья поспешила увеличить расстояние между ними. — Машинально.

Ничего не ответив, Андрей пошёл дальше. Неудавшаяся авантюристка не переставала гадать, как же Лена могла так повернуться на нём?

Служащий и гостья подошли к завесе, которая завораживающе переливалась, подобно северному сиянию. Ксеня уже успела почувствовать объятья одеяла, когда странное ощущение внезапно ворвалось в тело и заставило Судакову трястись. Точно колкие мурашки стали ежесекундно пронзать плоть. Осторожно обернувшись, она онемела от страха, увидев свирепый взгляд огромного монстра, именуемого — тебра́румом.

— А-Андрей, — зашептала та. — Прямо позади нас огромная тень.

Орденовец обернулся, его глаза расширились на миг от удивления. Он резко выхватил меч и посмотрел вперёд.

— Где он стоит? — спокойно спросил спутник.

На его лице больше не было ни капли удивления, лишь напряжение и сосредоточенность.

— В метрах с-семи от тебя, — заикнувшись, протараторила Аксинья.

— Внимательно следи за ним, при надобности будешь говорить, что он делает. — Орденовец кинул ей короткий взгляд. Его голос звучал ровно и сурово. — Какие глаза у этой твари?

Огромный тебрарум, казалось, изучал их и ждал дальнейших действий. Из его смольной спины тянулись шипы в несколько рядов. Они были и на конечностях, и небольшом, но беспокойном хвосте. Широкие и острые ноздри раздувались, точно парашюты. На щеках виднелись дыры, которые пересекали тонкие куски, соединяющие скулы и челюсть. Рот отсутствовал, но тёмные зубы в просветах двигались сами собой, точно жала. Лапы тебрарума выглядели массивными, явно одним ударом могли переломать десяток рёбер за раз. На морде красовались четыре узких глаза, больше походящих на щели. Ужас пополз по коже, подобно склизким жабам.

— Чёрные.

Андрей заметно расслабился, а затем, сделал глубокий вдох и закрыл глаза. «Помедитировать решил?» — удивилась Аксинья. — «Совсем не вовремя!»

Тебрарум же начал надвигаться, выпустив пар из носа. Сердце Судаковой стало отдаваться в каждой части тела, она порой и не понимала, мир так ожесточённо пульсировал или она сама.

— А-Андрей! Он приближается!

Орденовец резко выдохнул, открыл глаза и бросился на тень. Судакова удивилась тому, как уверенно он пошёл прямо на чудовище. Битва выглядела, как завораживающе опасный танец: Андрей ловко маневрировал, уклонялся и наносил точные удары. Тебрарум ничуть не уступал. Столкновение клинка и когтей, всякий раз заставляло Аксинью ёжиться, пока она неподвижно стояла на месте, точно пустившее корни дерево. Другого она и не могла, какой от неё толк? Разве что упасть и завывать, но такой вариант её совсем не устраивал, да и поддайся она этому порыву мигом потеряет остатки способности здраво мыслить. Неподалёку гостья заметила вторую тварь, затаившуюся в кустах. Та явно выжидала момент, пока её обвивала тёмная дымка, исполнявшая только ей известный танец. Сердце забилось с утроенной силой.

— Ещё одна, справа!

Орденовец отпрянул, когда первый монстр начал размахивать хвостом и задел его лицо, оставив сочный кровоподтёк. Отвлёкшись на Аксинью, он пропустил момент, когда тебрарум замахнулся лапой и та прилетела орденовцу ожесточённым ударом прямо в бок. Судакова готова была поклясться, что удар стал до того оглушительным, что в пространстве потерялась и она сама.

— Дела плохи, — настороженно произнёс Андрей, смахнув кровавый след с царапины на щеке и прижал руку к рёбрам.

Он замер в оборонительной позиции, закрыв Аксинью собой. Ксеня заметила, как он выхватил ручку, пару раз ей щёлкнул и спрятал в поясной сумке. Внешнемирке подумалось, что он собирался затыкать их иголкой, но больше об этом не думала, её больше волновали сами тени. Положение ребят с каждым мгновением становилось всё незавиднее. Тебрарумы начали наступать увереннее, а Судакова старалась говорить о каждом их движении по просьбе провожатого. Проводник же делал остальную работу, но из-за полученного удара стал менее проворным и кривился всякий раз, когда приходилось резко поворачиваться. Ребят загнали почти впритык к завесе, и возликовавшая тень, вновь замахала шипастым хвостом.

Прикинув его траекторию, Аксинья сообразила, что атака придётся в шею Андрею, а такой удар мог оказаться поражающим. Отходить некуда, увернуться он вряд ли успеет, да и как? Мечтательница уверилась в одном: не будь обузы в виде неё и орденовец скорее всего сумел бы отбиться или на худой конец убежать. Одного она боялась больше всего: остаться один на один с существами. Нужно было что-то делать. И пусть неудавшаяся авантюристка напугана до чёртиков и дрожала пуще осинового листа, решила пойти на отчаянный шаг. В конце концов он её жизнь спасал уже дважды.

Судакова рывком притянула Андрея к себе и подставила руку, в попытке закрыть его шею. В тот жемиг острая боль пронзила плечо, а кожу стесало с жгучим жжением. Она не сумела подавить вскрик, а злорадная паника едва не вырвалась из клетки.

На заварушку, точно из неоткуда подоспели Марго и Денис.

— Прямо перед нами! — сообщил Андрей.

Орденовцы отвлекли обеих тварей и не упустили возможности для контратаки. В это время Абектибус расправился с одной из них, когда Кэлдос нанёс критичный удар второй тени. Наблюдая за испаряющимися частичками, Андрей резко повернул голову в сторону спутницы. Он стоял к ней спиной и убирал меч в ножны, а после сунул руку в поясную сумку, достав две небольших ампулы. Одну он сразу же вколол в свой бок, а Аксинья невольно скривилась при виде иглы. Обернувшись, орденовец заострил внимание на кровоточащей ране Судаковой и раздражённо выдохнул. Без предупреждения или объявления войны вколол ей тоже, что и себе, после чего восстановил расстояние между ними. Глаза Аксиньи широко распахнулись, когда рана прямо на глазах заметно стянулась и стала меньше, а кровь перестала сочиться из рассечённой плоти.

— В таком виде, она бесполезна. Рисковать своей шкурой ради неё — самоубийство. — Марго посмотрела на товарищей. — Ей здесь не место, тут она была чертовски права, — настаивала та, но гораздо спокойнее. — Какой толк от её способности, если она в первую же минуту подохнет в бою?

— Она даже не обучена ещё, так что может пригодиться, чего так категорично-то? — вступился Денис и нахмурился. — Обучить можно кого угодно, главное только желание.

Андрей кивнул и буднично произнёс:

— Все правильно, Марго.

Марго удивилась, а в грудь Аксинье закралась досада, ведь и она сама понимала, что правда на стороне ехидной орденовки.

— Поэтому ей лучше стать одной из нас, а не той, кого постоянно нужно спасать. Если, конечно, осмелится.

***

«Ей лучше стать одной из нас», — эта фраза не выходила у Аксиньи из головы.

Судакову по-прежнему преследовал жар и волнующее предчувствие, наравне с нервным возбуждением от пребывания в мире за завесой. Но она не понимала, то навевал ей страх или любопытство, или же всё вместе.

Авантюристка шла по коридору с Леной в молчании, заговаривать никто не торопился, потому как подруга что-то увлечённо листала в телефоне. Тишина давила на студентку, а плечо ощутимо саднило после прошлой ночи. Судакова снова и снова терзалась мыслями и ужасалась воспоминаниям.

В конце коридора Аксинья заметила Андрея, вальяжно рассевшегося на подоконнике. Отчего-то она была уверена, что он следил за ней, а может это играла паранойя. Рядом с ним стояли ещё двое парней. Студентка гадала из ордена ли они или эти парни такие же как она и ничего не подозревали о другом мире?

Почувствовав легкое недомогание, студентка остановилась и опёрлась о стену. Предупредив подругу, Ксеня побежала в туалет, сказав Лене, что они встретятся позже. Аксинья забежала в наполненную светом уборную и упёрлась о раковину. Сверлила её какое-то время глазами, после чего принялась судорожно умываться, точно так могла смыть не только жар, но и память. К сожалению, ни с тем, ни с другим это ей не помогло. Бросила взгляд на перебинтованное плечо, скрытое под рукавом блузки. Что же с ней происходило? После того, как она оказалась в проулке, жизнь круто перевернулась. Новая для фантазёрки реальность продолжала подпрыгивать, лишив Аксинью и без того шаткого равновесия.

Она устало перевела взгляд на окно и подпрыгнула от неожиданности, ухватившись за грудь. Андрей развалился на подоконнике. Как он смог пройти так тихо? Его усталый взгляд блуждал где-то за пределами, где-то настолько далеко, что Судакова начала думать, будто мыслями орденовец находился не здесь.

— Ты думала над предложением командора? — со странной интонацией вымолвил он.

— Думала. Я не такая как вы, а умирать я вообще не тороплюсь, так что мне... нечего делать в том мире, — с тяжёлым сердцем ответила студентка, когда обнаружила, что хотелось ответить совсем иначе.

Собеседник спрыгнул, подошел к ней и пристально уставился. Точно читал её, как открытую книгу или подобно придирчивому мастеру, оценивал созданную статую на предмет изъянов. Его глаза снова разнились в оттенках, чем вновь вызывали интерес, который Ксеня старательно подавляла. Студенты смотрели друг на друга, когда радужки орденовца внезапно сверкнули цветами янтарного и сумрака.

— Что с твоими глазами? Это нормально вообще?

Склонив голову, собеседник усмехнулся. Появились сомнения, что поведение Андрея, зависело от мира, в котором он находился. Иначе как объяснить его странную перемену настроения?

— Эти ответы очень легко получить, если набраться смелости прийти за завесу.

— Вы же не оставляете мне другого выбора! Либо присоединяйся и узнай, всё что хочешь, либо убирайся и забудь.

Орденовец склонил голову и приблизился, скептично вскинув бровь. Аксинья машинально отступила.

— Подумай лучше над тем, что, возможно, о тебе прознал Тёмный и ищет тебя. Он же отправил нам приветик у завесы, как думаешь, как быстро он найдёт тебя, твоих друзей и семью? А потом подумай о том, что может сделать. За завесой будет безопаснее, с нами безопаснее. Мы поможем тебе, — он снова подошёл к окну.

— Тёмный? О ком речь? — настороженно воззрившись на собеседника, Аксинья замерла, раздумывая о новых опасностях.

— Тот, кто создаёт тёмных тварей, — безразлично бросил Андрей и буднично пожал плечами, точно они обсуждали, какое мороженное вкуснее. — Не мешкай и принимай решение быстрее.

— Ещё лучше. — тревожно буркнула Судакова. — И да, спаситель, это женский туалет, — хмуро произнесла она и покинула уборную под неуёмный вой тревоги.