Ты - мой путь в Вальхаллу.

     Тихое ночное небо разорвал пронзительный свист. Ночную тьму озарило яркое пламя. Бетонные стены зданий дрогнули и по воздуху прокатился ужасающий раскатистый гул. Торберта открыла глаза и уставилась в потолок. Через газовые шторы тонкими полосками пробивалось огненное зарево, которое было похоже на восход солнца. Но тут же по полупустой комнате пронесся гул и затряслись предметы.

- Извержение вулкана? - Первое, что пришло в голову проснувшейся от внезапного шума девушке: - Стоп! Откуда тут вулкан?! - Проснувшись окончательно, сообразила она. Торберта тутже вскочила с кровати, чуть не упавши из-за одеяла, которое спутало ее ноги икинулась к окну. Отодвинув штору, девушка устремила взгляд вдаль. На горизонтечто-то полыхало и выбрасывало яркие языки зарева. Спустя несколько мгновений наулицу повываливались сонные, напуганные люди. Они были почти раздетые, несмотряна холодную осеннюю ночь и постоянно что-то кричали.

 - Торе! - Неожиданно в ее комнату влетела до смерти напуганная женщина: - Торе! Быстро на улицу! - Она схватила ее за плечи.

- Мама, что случилось? - Торберта была растерянна. 

- Что-то взорвалось! А наш старый Ханс видел перед взрывом самолет! Нас бомбят! - Мать тащила ее к выходу.

- Какой самолет? Кто нас бомбит? - Девушка так и не могла понять, что же происходит.

- Не знаю кто! Идем скорее! Они могут и сюда прилететь!

- Этот чертов старик опять напился до чертей зеленых? - Возмутилась Торе.

- Ты что?! Взрыв не видела?! Быстро на улицу! - Женщина сильнее сжала ее руку и дернула в сторону двери. 

- Скоро прибудут пожарные и разберутся! Кому на нас надо нападать? - Торберта уже не противилась матери: -Дай хоть кофту накину и документы возьму.

- Я уже все взяла! - Нора отпустила руку дочери и кинула ей белый свитер: - Бери и уходим! 

      На улице было холодно и промозгло. С крыш и деревьев падали редкие холодные капли, а от земли шел сырой холод. Торберта поежилась и осмотрелась вокруг. На улице были паникующие люди и парочка перепуганных лошадей на коновязи, которые вставали на дыбы и истошно ржали.

- Черт! - Полушепотом выругалась Торе и оглядываясь пошла в сторону конюшни. Если уж и будут их бомбить, то лучшего и единственного друга надо спасти. Зайдя в темное помещение, не включая света Торе зашла в стойло своего коня.

- Эй, Блэк-Джек, это я. - Она положила ладони на мягкий и теплый нос лошади. Высокий, черный как смоль, конь тревожно мотал головой и фыркал.

- Тише, тише. - Торберта накинула на коня недоуздок и вывела его со стойла. На улице все так же шумели люди и это пугало ее друга еще больше. 

- Все, Блэк, успокойся. Не смотри туда. – Она пыталась закрыть глаза коня, и отворачивала его голову.

- Господи! - Сзади, сквозь шум толпы, Торе услышала знакомый голос и обернулась. Ей на встречу бежала мать, лицо которой искажал ужас.

- Что произошло? - Девушка прижалась к шее лошади, как будто прячась за мощное животное. 

- Я тебя едва не потеряла. - Нора обняла дочку: - У меня чуть сердце не остановилось, когда не нашла тебя среди людей. - Женщина все крепче и крепче прижимала ее к себе.

- Мам, успокойся, я не маленькая девочка уже. - Торберта ласково улыбнулась.

- А выяснили, что это были за взрывы? - Торе широко распахнула глаза.

- Ханс уверяет, что видел несколько самолетов. Как они появились из тумана и скинули бомбы. Но от него виски несет за километр, и я не знаю, верить этому старому черту или нет. - Нора всплеснула руками.

- Этот старикан как всегда преувеличивает. Смотри, видишь, - Девушка указала пальцем вдаль на пожарные машины: - Туда уже едут спасатели и они во всем разберутся. -Торберта улыбнулась. 

- Да, все будет хорошо. - Мать перевела взгляд, куда указывала Торе и тяжело вздохнула.

   Ближе к рассвету весь замес начал стихать. Люди успокоившись расползались по своим домам. На узких улочках становилось все тише и тише. Горизонт уже загорался от восходящего солнца, а не от пожара. Запели первые птицы, мир потихоньку приобретал утраченное ночью равновесие. Торе сидела на подоконнике, потягивая маленькими глотками какао и смотрела во двор. Все было тихо, только не доенные коровы и резвящиеся на лужайке молодые лошади нарушали утреннею тишину. Небо с каждой минутой становилось все светлее и светлее, черный лес за полем тоже постепенно светлел и приобретал более дружелюбный вид. В сон ее совсем не клонило, хоть девушка и не спала полночи. Где-то глубоко внутри ее что-то беспокоило. 

   Этот день шел, как и все другие. Старый "сторож" Ханс дремал на своей скамеечке, прикрывшись от солнца шляпой, играли дети, работали люди, в садах собирали последний урожай. На лужайке с пожухлой травой все так же резвились жеребята, мычали коровы и куры беспокойно рассекали по двору. Солнце начинало клониться к западу, повяло вечерней северной прохладой.

   Торбертапроснулась достаточно поздно. На часах уже было начало первого. Девушка резкооткрыла глаза и из полудрема ее вывело пение птички, которая сидела около ееокна. Маленькая серенькая с редкими голубыми перышками в крыльях. Как толькоТоре глянула на нее, маленькая певунья сразу же упорхнула. Она потерла глаза исела на кровать. Внизу слышалось несколько незнакомых голосов. 

- Это еще кто к нам пришел? - Торберта нахмурилась, так как не очень любила гостей, если они еще и в кровати ее застали. Она раздраженно вздохнула, встала с кровати отшвырнув одеяло, накинула на себя теплый халат и спустилась вниз. Там стояла ее мать и незнакомый высокий мужчина в военной форме. Седовласый офицер обернулся к Торе.

- Добрый день. Это ваша дочь? - Военный скупо улыбнулся. 

- Да, это Торберта. Она... - Нора что-то еще говорила, но девушка уже ничего не слушала, так как ее заинтересовал стоящий около двери лейтенант. Молодой высокий широкоплечий парень стоял полубоком к Торе и рассматривал картину, висящую на стене. Из-под берета выбивались светлые волосы. Лицо обрамляла густая светлая борода. "Красив, как скандинавский бог..." -пронеслось в голове у героини. И тут солдат неожиданно повернулся к ней, как будто почувствовал ее взгляд. Он увидел перед собой девушку. Солдат окинул ее доброжелательным взглядом и слабо улыбнулся, как будто боялся, что его улыбку кто-то заметит. Негоже грозному вояке девчонкам улыбаться.

- Так! - Ее полет мыслей прервала не совсем довольная мать: - Торе, иди и завари генералу Гансу чаю. - Нора схватила девушку за плечи и отвела ее на пару шагов: - Стоишь тут! Солдатам глазки строишь! - Злобно прошипела мать. Торберта вышла с гостиной, а мать вернулась к офицеру с натянутой улыбкой.

- Что-то не так? - Генерал взволнованно свел брови.

- Нет, дочка на солдат начинает засматриваться. - Смущенно хихикнула Нора.

- А, - Военный испытал облегчение и посмотрел на лейтенанта около двери: - Это лейтенант Линдберг. Не удивительно, что ваша дочь на него засмотрелась. -Офицер наклонился к уху Норы: - За ним половина нашей части бегает. - Ганс усмехнулся.

- Да, - Женщина осмотрела солдата: - Он хорош собой. Но я не хочу, чтобы моя Торберта потом страдала из-за него.

- Он парень надежный, не переживайте. - Генерал похлопал Нору по плечу и мягко широко улыбнулся.

- Ну, - И тут женщина замолчала, ведь у нее свои мысли были на этот счет и ими она никак не хотела делится с военными.

- Что ну? - Ганс все так же улыбался.

- Я просто волнуюсь за свою дочь. - Отведя глаза сказала Нора.

В комнату вошла Торберта с тремя чашками на подносе и поставила на журнальный столик. Она старалась не смотреть на лейтенанта, но глаза как будто сами поворачивались в его сторону, а ушлая мать замечала все. 

- Торе, ты все? - Ее взгляд упал на поднос: - Я думаю нам двух кружек хватит. У тебя полно работы. - Тихим, леденящим голосом говорила Нора.

- А как же лейтенант? - Девушка указала на него рукой. Линдберг немного оживился и улыбнулся Торе.

- А... - Торберта хотела что-то еще сказать, но когда увидела его улыбку, то буквально потеряла дар речи. Такая добрая и искренняя. 

- Торе! Иди по делам! - Голос Норы стал более настойчивым и еще более пугающим. Она сразу же поникла и опустила глаза, которые уже потухли. Девушка быстрым шагом покинула дом.

- ...И на долго затянется это противостояние? - Мать села за стол: - Присаживайтесь, угощайтесь.

- Спасибо. - Генерал сел: - Я думаю, не больше двух недель. Силы противника весьма слабые. И скорее всего к нам подключатся российские и американские войска.

- Но от них пол мира страдает! - Нахмурилась Нора.

- Они сейчас ослаблены поражениями на востоке. Я думаю, что они хотят тут обосновать базу и спрятаться в этих лесах. 

- Но они же могут нанести удар по нашему городу? - Руки женщины задрожали.

- Им город не особо интересен. Им интересен наш объект, который находится неподалеку.

- Нам можно не боятся? Знаете, я верю в нашу армию. - Глаза Норы немного повеселели.

- Мы введем военное положение и будем по мере надобности подтягивать войска. Мы вас защитим. - Кивнул Ганс: - И если Господь будет милостив к нашему народу, то другие страны подтягивать не придется. - Генерал покорно склонил голову.

      Тем временем Торе вычищала своего коня Блэк-Джека, который стоял во дворе, около открытых ворот. Конь как будто понимал, что его хозяйка сейчас чем-то расстроена и сочувственно смотрел на нее умными глазами.

- Что, Блэк? Чего такой печальный? Ночью плохо спал? Ничего, малыш, сейчас пойдем погуляем. - Вычищая последние соринки из густой гривы, говорила Торе. Пройдясь пару раз щеткой по гриве, девушка сказала: - Все, теперь ты самый красивый конь в нашем городке.

- Так, в каком седле мы сегодня будем ездить? - Перед Торбертой был небольшой выбор седел, спортивное и ковбойское, которым она пользовалась крайне редко: - Пожалуй, в спортивном. – Ее выбор был неизменным. И девушка сняла с полки черное лакированное седло, а в другую руку захватила уздечку. Когда Торе выходила из мастерской перед ней, как черт из табакерки, возникла ее мать.

- Куда это ты собралась? - Ее голос был строг.

- Я хочу проехаться. Ему надо размяться. - Торе удивленно выкатила глаза. Раньше ее мать никогда не была против, даже наоборот, часто напоминала дочери, что Блэк-Джека хорошо было бы выгулять в просторных окрестностях.

- В городе военное положение вводят! Толпы солдат не видишь? - Нора оглянулась вокруг.

- Что произошло? - Торберта дрогнула и выронила из рук уздечку.

- Ночью пытались напасть на базу. И многим из них удалось скрыться! Никуда ты не поедешь сегодня! Это очень опасно!

- Почему ты мне раньше не сказала? - В глазах девушки проскользнул страх. 

- Я не хочу, чтобы эта война тебя коснулась. Заведи его в стойло и иди в дом. Займись обедом! - Выпалила мать и пошла в сторону дома. Такого Торберта никак не ожидала, война для была чем-то новым и страшным. Ранее она только знала о ней из рассказов дедушки, который прошел Вторую мировую. Девушка растерялась, была сильно напугана предстоящим и начала рисовать себе в голове страшные картины битв и взрывов. Только от одного яркого воображения, такого ужаса как война, у нее по щеке побежала слеза. Ее полет кошмарных мыслей прервал чей-то глубокий и одновременно мягкий голос.

- Вы уронили. - Голос незнакомца звучал застенчиво и робко. Торберта повернула голову и увидела перед собой лейтенанта. Он держал в руках упавшую на землю уздечку.

- О, - В полголоса вскликнула девушка, беря амуницию с его рук: - Спасибо больше. Не ожидала Вас тут увидеть, офицер.

- Не за что. Вас кто-то обидел? Почему Вы плачете? - Теперь его голос звучал увереннее.

- Нет, все хорошо. Я напугана известием о предстоящей войне. - Торе быстро вытерла слезу.

- Не будет войны, как Вы себе ее представили, но берегите себя. - Лейтенант Линдберг улыбнулся и уже хотел бы уйти, но девушка его остановила. 

- Подождите, лейтенант! - Она шагнула в его сторону.

- Да, слушаю Вас. - Линдберг остановился и оглянулся.

- Кто на нас напал? И насколько все опасно? - Торе не могла оторвать глаз от его лица.

- Не волнуйтесь, если они захотят напасть на город, мы их сдержим. Вам нечего бояться.

- Но моя мама сказала, что лучше не выходить с домов. - Девушка запиналась, и заглянула в его глаза.

- Лучше не выезжать за пределы города. - Лейтенант перевел взгляд на стоящего коня: -Ваш конь? Красивый. 

- Да, мой. - Торберта смущенно улыбнулась.

- Только уж больно черный, как смоль. Такой только для похорон годится. - На заборе сидели пара веселых рядовых. После слов о похоронах, Торе резко изменилась в лице, глаза помутнели и потускнели.

- Не болтайте ерунды, рядовые! Кыш с забора! - Тороподобный лейтенант нахмурил брови и повысил голос. Солдаты убрали глупые улыбки с лиц и быстро спрыгнули с ограждения.

- Что с Вами? -Военный заглянул ей в глаза: - А я ведь даже не спросил Вашего имени. Вы уж простите мне это невежество.

- Торберта. - Ее глаза снова посветлели.

- А я лейтенант Гуннар Линдберг. - Он протянул ей руку.

- Рада знакомству. - Девушка улыбнулась и пожала руку: - О, у Вас весьма сильные руки.

- Тренируюсь. – Он замялся на долю секунды, не зная, что ответить. И ляпнул первое, что пришло в голову. 

- Эм, - Разговор дальше не вязался: - А Вы не хотели бы как-нибудь прокатиться на коне? Его Блэк-Джек зовут.

- Как в покере? - Усмехнулся лейтенант.

- Просто прошлого звали Джек, только он был гнедой. - Торе улыбнулась.

- Ну тогда понятно, Торберта. Мне в штаб надо. - Гуннар как-то неловко было прощаться с этой улыбчивой, застенчивой девушкой.

- Ну мы еще скорее всего увидимся. - Торе спрятала глаза и заправила выбившуюся прядку за ухо.

- Конечно. До встречи. - Гуннар еще раз пожал ей руку.

   Вечер этого дня наступал медленно. Народ никак не мог успокоится, временами пропадала связь. Мать все больше нервничала и срывалась на Торберте, так как ее младшая сестра Вигдис находилась в поселке, за сотню километров от городка. Военные не рекомендовали покидать город, пока разыскиваются бойцы противника, но и помогать с перевозкой девочки они тоже не спешили, посчитав, что там ей будет безопаснее.

- ...знаешь, мама! Я могу сама за ней съездить туда и забрать ее! - Торберта впервые за долгое время повысила на мать голос.

- Что бы тебя подстрелили по пути! Или вас обеих? Ты понимаешь, что это опасно? - Нора ходила по двору туда-сюда, выкуривая третью сигарету.

- Я могу взять с собой кого-то из солдат! Если тебе так спокойнее будет! - Всплеснула руками Торе.

- Кого? Того лейтенанта? Которому ты глазки стоила и трепалась с ним во дворе? - Нора свела брови и едва не накинулась на дочь.

- Мама! Мне двадцать один год уже! Я не могу пообщаться с молодым человеком? Ты мне тогда с Бьёрном не дала продолжить общение! - Девушка притопнула ногой. Торберту невероятно злило, что мать ее чрезмерно опекала с самого детства. Выбирала ей друзей, что надеть, чем увлекаться. 

- Этот Бьёрн был проходимцем с весьма дурным характером! И где твой Бьёрн? Сбежал? - Женщина кинула окурок на землю. Он зашипел в луже и погас.

- Если бы ты не влезла, то мы вместе тогда поехали бы! - Торе вспомнила все обиды минувших лет.

- Тебе тогда было всего восемнадцать! Ты и сейчас без меня не выживешь! - Нора кинулась к девушке в объятья.

- Ты мне никогда не давала быть самостоятельной! - С глаз потекли скупые слезы, которые она пыталась сдержать.

- Я очень за тебя боюсь. И за Вигдис тоже. Вы все- что у меня есть.

- Но это не повод нас во всем ограничивать! Ладно Бьёрн, но этот офицер тебе чем не нравится? Что он с другого конца страны? - Торе стерла слезы с щек.

- Он военный и они будут биться с террористами. Он может не вернутся, и ты будешь страдать. - Нора крепче прижала к себе девушку: - Не будет тебе счастья с офицером.

- Но можно я хотя бы Виг заберу? Я вернусь, не переживай.

- Давай этот вопрос решим позже? Там пока безопасно. Иди в дом, а я схожу подою корову.

     Утро наступило быстро, хоть и Торберта не спала почти всю ночь, размышляя о поступках своей матери и о том офицере. Он вовсе не был похож на военного. Как будто добрая душа по ошибке выбрала не то тело, сурового викинга. Только часы пробили восемь утра, Торе резво вскочила с кровати. Надев грубые джинсы и потрепанную временем и верховой ездой жилетку, Торе вышла с дома. 

      Во дворе было пусто. Выглянув из-за забора украдкой, она поняла, что улицы тоже опустели. Люди попрятались по домам и бояться выходить. Как только она вошла в конюшню, из стойла высунулась любопытная лошадиная голова.

- Привет, Блэк. Прокатимся с тобой сегодня. - Улыбнулась Торберта. Конь как будто понял, что сказала его хозяйка и согласно кивнул.

- Давай, наденем это. - Девушка накинула ему на голову амуницию. Блэк-Джек послушно взял железо в рот и Торе зафиксировала уздечку у него на голове. 

- Почти готовы. - Торберта погладила коня по холке и накинула на спину вальтрап, а поверх - седло. Затянув подпругу, девушка села верхом.

- Ну, пошли хорошенько прогуляемся, пока мама не видит нас. – Торе разговаривала с улыбкой. Конь фыркнул и вышел с конюшни вертя хвостом.

- Ну, пошел! - Она легонько его пришпорила, и Блэк пустился в галоп, разбрызгивая грязь.

    Торберта проехала около пятисот метров, как заметила в примятой дождем и коровами траве, какую-то фигуру, похожую на человеческую. Сначала девушке показалось, что это поросшее мхом бревно, но сфокусировав взгляд она удостоверилась, что это был лежащий человек в камуфляже. 

- Что за... - Промямлила девушка, притормозив коня направила его к лежащей фигуре. Подойдя на совсем минимальное расстояние, Торе поняла, что это лейтенант Линдберг.

- О боже! - Вскликнула девушка, спрыгнул с лошади, тут же кинулась к нему.

    Он лежал с закрытыми глазами, половина лица была залита кровью, которая уже запекалась. Торберта дрожащими руками пыталась нащупать пульс. Первые несколько попыток были провальными и на глаза Торе навернулись слезы, но она продолжала искать пульс, надежда не угасала. И вот, дрожащими от страха пальцами Торберта все-таки нащупала пульсацию на его шее.

- Живой. - Она вздохнула с облегчением и улыбнулась. Торе похлопала его по щеке в надежде, что солдат очнется. Хлопок, еще хлопок. И вот Гуннар открыл глаза. Его ударил яркий солнечный свет, который ослепил его на секунду и ему даже показалось, что он видит тоннель, но когда офицер немного прозрел, то увидел над собой Торберту. 

- Эй, - Она улыбалась. Девушка аккуратно гладила его по голове, так воздушно, едва касаясь его волос тонкими пальцами: - Как ты? Живой?

- Живой. - Голос охрип, а губы и язык пересохли.

- Что случилось? Тебя ударили по голове, походу. - Торе посмотрела на его рану. 

- Да. - Мужчина уперся на руки и медленно сел.

- Голова не кружится? - Торе положила руку ему на затылок. Офицер зажмурился, взялся за голову и издал протяжный тихий стон: - Болит.

- А кто тебя ударил? Видел?

- Да видел, только вот смутно помню. - Гуннар приоткрыл глаза.

- И кто это был? Пить хочешь? У тебя губы совсем сухие.

- Мальчик какой-то. Темный такой, чумазый в белых одеждах, не больше четырнадцати лет. - Солдат снова нахмурился и тяжело вздохнул.

- Не местный? - Торберта встала и вытащила из седельной сумки бутылку воды: -Вот, пей.

- Спасибо. - Гуннар почти одним глотком ее опустошил.

- Тебе легче? - Торе улыбнулась и протянула ему руку. 

- Немного. Нам надо отсюда уходить скорее. - Гуннар встал.

- Залезай. - Торе указала на стоящего Блэка.

- Ох, я раньше никогда не ездил верхом. И лошадей опасаюсь. - Линдберг недоверчиво посмотрел на вороного вестфальца. 

-Не бойся, он смирный. - Что-то тревожило Торберту глубоко в душе, но что именно девушка не могла понять. Она взволнованно оглядывалась по сторонам, как -будто чувствовала противника, что он засел где-то совсем близко. Пока Гуннар медленными шагами, держась за голову ковылял к коню. Блэк-Джек тоже что-то чуял, точнее кого-то. Жеребец нервно фыркал, вертел ушами и топал передней ногой.

- Что это с ним? - Такое поведение коня Гуннара насторожило, и он остановился в метре от животного.

- Ему что-то не нравится. Он что-то чувствует. - Торберта и сама занервничала.

- Может это я ему не по душе? - Линдберг сделал шаг и усмехнулся.

- Нет, тут что-то не так. - Девушка взяла повод и пыталась понять, куда смотрит лошадь.

- Что ты этим хочешь сказать? - Гуннар занервничал. 

- Я не знаю. - Голос Торберты похолодел. Блэк-Джек взволнованно ржанул, топнул ногой и из кустов выскочила маленькая рыжая лисица, которая окинув взглядом коня, рванула куда глаза глядят и скрылась в желтых колосьях. Герои облегченно вздохнули.

- Он лис не любит, даже иногда их гоняет. - Иронично усмехнулась Торе.

- Напугал он меня. - Офицер уселся в седло: - Я раньше никогда не ездил верхом и даже не сидел в седле. Высокий же он. - Гуннар посмотрел вниз.

- Не бойся, он тебе не причинит вреда. Он хороший мальчик. Да, Блэк? - Девушка взяла коня под уздцы и повела в сторону города.

   Когда они въехали во двор, то Торберта заволновалась, ведь мать могла хорошенько всыпать ей за то, что та без ее ведома покинула город. Девушка вошла за ворота и тревожно осмотрелась по сторонам. Матери во дворе не было, только кошка грелась на солнышке, презрительно осмотрев вошедших. Мол, шастают тут всякие, спать мешают.

- Ты чего? - Гуннар заметил, что Торе начала нервничать и как будто чего-то боялась.

- Что-то матери моей не видно, не к добру это. - Печально вздохнула Торе и опустила голову.

- Давай помогу. - Девушка взяла его за руку. Ее пальцы были теплыми немного грубоватыми, с мозолями от поводьев. Она крепко взяла его за плечи своими тонкими, но цепкими пальчиками.

- Слезай. Я тебя держу.

- Лучше попроси кого-то помочь, - Усмехнулся Гуннар: - А вообще я могу и сам слезть.

- Ну давай. - Улыбнулась Торе. 

        Когда мать вернулась домой, то увидела на кухне сидящего офицера Линдберга. Половина лица была залита кровью, он держался одной рукой за голову. Медленно повернувшись он, увидев хозяйку дома и поздоровался: - Добрый день. - Солдат немного растерялся. Его голос звучал хрипло и устало.

- Добрый. - Нора удивилась не меньше военного: - А что вы тут... а что с вами? - У женщины было слишком много вопросов.

- Торберта решила мне помочь с раной. - Гуннар как будто оправдывался.

- А что случилось? Вас по голове ударили? - Нора подошла к нему ближе.

- Да.

- А где Торе? - Голос матери стал строже.

- Она ищет аптечку. - Офицер кивнул. 

- Вот же бестолочь! - Полушепотом выругалась женщина: - Ну хоть бы кровь сначала смыла. Она Вам не к лицу! - Нора вдруг поменялась в лице и улыбнулась.

- Ничего страшного. - Улыбнулся Гуннар: - У Вас чудесная дочь.

- Ой, ну что Вы. - Кажется, Нора засмущалась.

- Правда. Она не бросила меня беспомощного. Я ей очень благодарен за это. - Солдат наблюдал за хозяйкой.

- Возьмите. - Нора дала ему влажную чистую тряпку: - Пойдемте в ванну, Вам перед зеркалом будет удобнее. - Женщина указала на дверь.

- Да, спасибо. - Гуннар встал с места. 

- Я смотрю у Вас серьезная травма, офицер. - Нора присмотрелась к ране, из которой еще сочилась кровь.

- Царапина. - Усмехнулся боец.

- Да нет, же. Я медик, если что. Ладно, промойте пока, а потом увидим. - Мать снова улыбнулась.

- Я это учту. 

- Что же это такое творится? Они уже среди бела дня на военных нападают прямо в городе! А что дальше будет? – Женщина всплеснула руками.

     Пока Гуннар промывал рану в ванной, Торберта вернулась с бинтами, ватой и перекисью. Она быстро забежала на кухню, но лейтенанта там не обнаружила.

- Да где он? - Торе удивленно подняла одну бровь и услышала голоса в ванной.

- Эй, ты чего убежал? Ой, привет, мам. - Девушка засуетилась.

- Привет, он рану промывает.

- Я уже все. - Мужчина вышел с ванны. На лбу у него были две достаточно глубокие и длинные царапины, которые снова кровоточили.

- Да уж, - Нора присмотрелась к ранам: - Надо зашить, а то они сами так очень долго будут заживать. - Женщина сочувственно нахмурилась.

- Вы сможете? 

- Да! Мама отличный медик! - Из-за спины Норы восторженно взвизгнула Торе.

- Садитесь, лейтенант. Дочка, принеси мои инструменты. Ты же помнишь, где они лежат? - Нора включила кран и тщательно вымывала руки.

- Да. - Кивнула Торберта, скрываясь за дверью. Гуннар сел на край ванны и вздохнул.

- Что такое, офицер? - Ох, как знаком был ей этот тревожный ожидающий боли взгляд: -Вы боитесь? - Нора вскинула брови.

- Нет. С чего вы взяли? - Линдберг развел руками.

- Такой же взгляд у детей перед тем, как у них будут брать кровь. Я за свою практику в местной больнице такое каждый день видела. - Женщина насухо вытирала руки мягким полотенцем. В ванну влетела Торберта, и положила чемоданчик с инструментами и перчатки.

- Спасибо, можешь идти.

- Я помогу. - Торе смотрела на Гуннара.

- Это вряд ли. - Усмехнулась Нора: - Только под ногами вертеться будешь. 

        Но Торе все равно осталась. Она не помогала, если только морально поддерживала Гуннара, который кривился, ежился и айкал от каждого прокола. Она держала его руку и подбадривала разными приятными словами.

- Ну вот и все. - Нора обрезала нить: - И чего было ойкать? Неужели было так больно? - Мать как будто насмехалась над солдатом, конечно, с доброжелательной улыбкой.

- Ну. - Гуннар улыбнулся, но ответить ничего не мог. Он посмотрел на Торберту и ему стало вдруг неловко. Забеспокоило, что же эта прекрасная леди может о нем подумать? Ведь офицер Линдберг был в ее глазах бравым викингом, воином. А тут айкал как ребенок, когда ему зашивали плевую рану. Мужчина понял в этот момент, что очень боится упасть в ее глазах. 

- Спасибо больше, Вам. - Он встал и вышел с ванной комнаты: -Я очень признателен, что Вы и Торе мне помогли. - Лейтенант пытался быть крайне вежливым, это выглядело немного наигранно и даже чуточку смешно. Сверлящая его взглядом Торберта ухмыльнулась, прикрывши рот ладонью.

- Торе, позволь тебя на пару минут? Проведешь меня?

- Да. - Девушка обомлела, ведь никак такого не ожидала: - Конечно, проведу.

    Проводя Гуннара до ворот, попрощавшись с ним и выслушав пару приятных слов, девушка отправилась в дом с довольной улыбкой на лице. На выходе с кухни, ее встретила мать.

- Что? Аж вся сияешь? - На лице Норы была меланхоличная улыбка.

- Я? - Торберта встревожилась и засмущалась.

- Нравится он тебе? - Едва заметно вздохнула мать.

- Да что ты! - Вскликнула Торе и скрылась в своей комнате.

- Вот тоже мне! - Улыбка спала с лица Норы и женщина печально опустила глаза. Страх, который так будоражил ее душу, то, чего она так боялась - сбылось. Она всю жизнь как могла оберегала дочерей, смога спровадить бывшего друга Торе Бьёрна и вроде бы все наладилось, а тут этот лейтенант появился. Нора сама пережила много всего и хорошего, и плохого и всем сердцем желала оградить дочек от жестокого мира. Что-бы их не касалась ни одна беда, чтобы никто их не обидел и не причинил боль. Все эти размышления и страхи, ложились тяжким грузом на душу женщины.

- Надо что-то делать с этим лейтенантом. - Зашивая блузку, бормотала себе под нос Нора.

    Зато Торберта в то время была вся в эйфории. Сердце бешено стучало, едва не выпрыгивая из груди. Торберта плюхнулась на мягкую перину, уставилась в потолок и облегченно вздохнула. Какой же была приятной эта легкая, но нарастающая щекотка приятной.

    Утром Торберта проснулась от тревожных и знакомых голосов, которые раздавались из коридора. Она открыла глаза и стала прислушиваться. Разговаривали ее мать и генерал Ганс. Слова было почти не разобрать, слышались обрывки фраз и отдельные слова. Четко слышались такие реплики как: Будет обстрел, они наступают, опасно, не выходить, не выезжать, будет сражение. От всего услышанного у Торберты кровь стыла в жилах, а еще стало больно и обидно, ведь офицер Линдберг обещал, что войны и сражений не будет. А тут надвигается на городок целая армия вооруженных до зубов террористов. Гнев в ее душе все нарастал и копился, как магма под жерлом вулкана, который взорвется в любую секунду и уничтожит все живое вокруг себя. Девушка резко вскочила с кровати.

    Торе пулей вылетела из дома, пробежав мимо беседующих мамы и генерала, и как будто не увидела их. Выскочив во двор, Торе обнаружила, что сегодня достаточно теплый день для этого времени года. Солнце уже стояло высоко в зените и разливало по земле свои теплые приветливые лучики. Девушка окинула округу взглядом, но Гуннара нигде не было, лишь в двадцати метрах стояла небольшая кучка рядовых. И Торберта направилась к ним.

- Эй, вы лейтенанта Линдберга не видели? - Ее взгляд был зол, а голос металлическим. Солдаты от такого напора немного осели и перестали смеяться во все горло.

- Видели... я видел... - Робко ответил рядовой с короткой рыжей бородкой. 

- Где он? - Злобный напор девушки не стихал.

- Он был на следующей улице. - Солдат чуть осмелел.

- Угу, спасибо! - Торе небрежно бросила слова и последовала, куда указал рядовой. 

       Через несколько домов, она и вправду нашла Линдберга. Он вольно расхаживал по улице смотря на небо, которое понемногу заволакивали перистые облака. И тут как будто в огонь подлили масла. Да хорошо плеснули! Ярость буквально захлестнула Торберту. На них движется война, о которой галдят старшие офицеры, а Линдберг значит, преспокойно разгуливает по улицам городка и рассматривает облачка! Тот, кто лично ей гарантировал безопасность, беспечно шатается по улице, даже и не думая предупредить об надвигающейся опасности!

- Гуннар! -Громко выкрикнула Торберта, и офицер обернулся. На его лице была все такая же лучезарная улыбка: - Привет, Торе! Рад тебя видеть. - Его настрой был доброжелательный и совершенно спокойный.

- Ну привет, солдатик! - Злобно выдавила девушка. У военного с лица спала улыбка, а глаза тревожно забегали: - Что-то не так? Ты чем-то огорчена?

- Огорчена это мягко сказано! - Крик раскатился по тихой улочке.

- Эй, что случилось? - Он положил руку на ее плече.

- Руки свои убери! - Рыкнула Торе и резким движением скинула его ладонь с плеча.

- Прости. - Он виновато опустил глаза.

- Гуннар! - Девушка набрала воздух: - Ты зачем меня обманул?

- Да что произошло, черт побери?

- Ты дурака валяешь?! - Торберта всплеснула руками.

- Ты чего? - Он выкатил глаза.

- Ты разве не знаешь? - Выдохнула девушка.

- Не знаю, о чем? - Выражение лица Гуннара таким и оставалось.

- Ты серьезно? - Торе подняла брови и уставилась ему в глаза.

- Объясни, почему ты на меня сердишься?

- Я тебе сейчас объясню! - Та замахнулась на него и уже хотела нанести удар по щеке, но совсем близко послышался выстрел.

- Что это было? - Девушка резко переменилась в лице, ее глаза стали большие и круглые, как у совы, а рука самопроизвольно опустилась вниз.

- Это выстрел! - Гуннар схватил ее за плечи и потащил к ближайшей стене, прикрывая собой, и оглядываясь по сторонам. Сердце Торе быстро заколотилось, а колени задрожали.

- Гуннар... - Жалобно протянула она. Весь гнев сняло как рукой, Торберта пряталась за широкую спину солдата и осматривалась вокруг.

- Тихо.  

- Господи помоги. - Скулила за его спиной девушка, хоть и была атеисткой. Послышался еще один выстрел, он был уже ближе.

- Тсс. Не бойся, я тебя прикрою. - Мужчина приобнял ее за плечо. Торберта вся дрожала, а по щекам текли слезы.

- Они, - Она всхлипнула: - Совсем близко.

- Я одного вижу. - Лейтенант высунул нос из-за угла, тяжело вздохнул и спрятался обратно.

- Ты... ты можешь его пристрелить? Мне так страшно. - Торе вцепилась ему в плече и крепко прижалась.

- У меня нет с собой оружия. Меня никто об опасности не предупреждал.

- О, Боже мой. - Она разревелась как ребенок.

- Не реви, я тебя выведу. - И офицер снова высунулся. Спустя секунду с пару сантиметрах от его лица просвистела пуля, которая попала в стену, оставив глубокий след. Гуннар снова спрятался: - А теперь и второго вижу. Сиди, не двигайся! - И солдат перешел на другую сторону стены, за которой они прятались.

- Что ты делаешь? - Вытирая слезы, спросила Торберта. Гуннар ей не ответил, а снова высматривал противника, выискивая его среди домов. 

- Так, - Линдберг перешел на шепот: - Быстро беги со мной! - Лейтенант схватил ее за руку, и они ринулись в сторону узкого переулка. Эти пару секунд, пока они бежали, показались девушке вечностью. Вены в голове пульсировали, сердце готово было выскочить из груди, ноги были как ватные, бежать туда было страшно и совсем не хотелось. Но крепкая рука Гуннара до боли сжимала ее хрупкую ладонь. Шаг и еще шаг. И вот, они уже за стеной, выстрелы позади, и он снова прикрывает, прижимает к себе. Торберта уткнулась в него и слышала, что его сердце так же колотилось и даже дрожали руки.

- Все хорошо, они нас тут не просекут. - Лейтенант прижался к ее уху и сбивчиво дышал.

- Ты тоже испугался? – Торберта оторвалась от него и заглянула в глаза.

- Да. - На его лице появилась улыбка. Девушка тоже улыбнулась, сама того не замечая, что-то было притягательное в его глазах, что не давало ей оторвать взгляд.

- Я, - Мужчина запнулся: - Я за тебя испугался.

- Правда? - Торе расплылась в улыбке, а глаза засверкали.

- Немного.

- Рана затягивается. - Торберта перевела взгляд на лоб. Легко провела пальцем в сантиметре от шва. 

- Да, скажи своей маме спасибо еще раз. - Речь едва не сбивалась.

- Не болит?

- Нет, совсем нет. - Теперь уже он сам прислонился к ее голове. Торе легонько, еле касаясь провела рукой по волосам и положила руку на плече: - Ты все еще дрожишь.

- Да. - Сорвался едва слышимый, робкий шепот. В воздухе повисла недолгая пауза. 

- Спасибо. - Девушка неуверенно обняла его. Но этого ему хватило. Да, подобное он давно не ощущал. Гуннар резко выдохнул и открыл глаза. Торберта отпрянула от него и спрятала глаза под ресницами.

- Нам надо уходить. - Мужчина перевел дыхание. В его груди поселилось какое-то новое, а скорее хорошо забытое старое чувство. Чувство сладости, легкости, что-то трепетное, нежное и от каждого прикосновения и взгляда Торберты только нарастает и крепнет.

- Да, надо. - Голос девушки дрожал, но уже не от страха умереть от вражеской пули и не от холода, а от волнения и страха собственных чувств. Торе старалась не теребить душу и лишний раз не смотреть на Гуннара. Но поглядывать за его действиями все же приходилось и каждый такой взгляд кусал за душу. Офицер осторожно выглянул и осмотрел все вокруг.

- Что там? - Робко спросила девушка.

- Погоди, - Линдберг метнулся на другую сторону: - Черт! - Резко выругался Гуннар, сплюнув на землю. 

- Что? - Вздрогнула Торе, сжимаясь в комочек, как маленький ёжик.

- Там снайпер сидит. - Боец подполз к девушке.

- И что нам делать? - Она подняла на него глаза и сразу же их спрятала.

- Торберта, - Он положил ладони ей на скулы: - Посмотри на меня. - Его руки были холодные и влажные. Она подняла глаза.

- Нам надо сначала забежать за вот ту стену. - Мужчина указал на здание: - А потом вот за ту. Видишь?

- Вижу. - Внутри как будто все застыло от страха.

- Нам надо срочно туда. Я тебя прикрою. - Линдберг убрал руки с ее лица: - Вставай. - Он подал ей руку. Торе жалобно посмотрела на него, в ее зеницах отчетливо был виден испуг.

- Торе, дай мне руку. - Офицер был весьма настойчив. Девушка заглянула ему в глаза, ее что-то колко ущипнуло, тепло разошлось по всей груди доходя до рук. А когда она едва коснулась его ладони, то по телу прошел легкий импульс. Торберта крепче сжала его руку и встала.

- Я прикрою тебя. Ничего не бойся. - Гуннар держал ее ладонь. 

- А как же ты? У тебя же нет там бронежилета? - Девушка неуверенно, даже не с первой попытки положила руку ему на грудь.

- Хм, - Лейтенант усмехнулся: - Смелее.

- Да. - Торе убрала руку и сжала ее в кулак: - У тебя его там нет.

- А откуда он там появится? Ладно, пошли. Пора. - Солдат глубоко вздохнул, прикрыл собой Торе: - Готова?

     Пока они бежали, мимо них просвистела дюжина пуль. Время снова тянулось как вечность и тело было ватное. А звуки выстрелов как будто раскалывали воздух и жестко били по барабанным перепонкам. Когда до стены осталось чуть меньше метра, Гуннар сжал ее руку в ответ и тихо выматерился. От пережитого второй раз да день ужаса, тело девушки все еще не приходило в себя и отказывалось слушаться. Торе упала на землю, опираясь на стену: - Что с тобой? Все хорошо? - Она впилась глазами в тихо ругающегося лейтенанта. Линдберг рассматривал свою голень. 

- Тебя ранили? - Ее голос стал высоким и тонким от дрожи.

- Смотри. - Офицер широко улыбнулся и показал порванную пулей штанину.

- Это как так? - Девушка присмотрелась.

- Да уж, пуля царапину оставила. - Гуннар рассматривал ранку и штанину и не мог поверить своим глазам, ведь был на волосок от серьезного ранения.

- Повезло тебе. - Торе улыбнулась и заглянула ему в глаза. Он уловил ее взгляд и буквально застыл, не в силах оторвать глаз.

- Да, повезло. - Не отрываясь, кивал лейтенант. Но всю сладость минуты прервал свист пули, которая закончила свой путь в стене, где-то не далеко от героев.

- Черт! - Военный почти моментально сориентировался, куда она попала и понял, где сидит снайпер, по отражению от прицела.

- Что? - Торберта выкатила глаза, цепляясь ему в ладонь.

- Бежим!

    Выйдя из-под обстрела, пара пустилась наутек по узким улочкам городка. Гуннар все время, пока они бежали крепко держал ее вспотевшую и горячую ладонь. Пробежав еще пару маленьких улочек, они наконец-то остановилась. Торберта оперлась об стену и пыталась отдышаться. 

- Эй, с тобой все хорошо? - Солдат положил ей руку на плече. Девушка тяжело дышала и просто кивнула несколько раз.

- Ну ладно, переведи дух и тебе лучше идти домой, а мне надо срочно в штаб. - Солдат осмотрелся по сторонам, щурясь от вышедшего из-за облаков солнца.

- Угу. - Дыхание Торе более-менее нормализовалось: - А зачем тебе в штаб?

- Как зачем? - Он перевел взгляд на нее: - Хотя бы новые штаны взять.

- Эй! - Торе хлопнула его по плечу: - Давай серьезно, Гуннар. - Она опустила руку, и сама не заметила, как потянула ее к ладони солдата, а дотронувшись кончиками пальцев, они оба почувствовали электрический импульс. Торберта нервно сглотнула и моментально отодвинула ладонь, заодно и спрятав глаза.

- Кхм... - Очевидно, что ему тоже стало несколько неловко.

- Гуннар, - Тихо протянула девушка: - Я пойду уже домой. Блэка пора накормить. И тебе об обстреле доложить. - Торе повернулась к нему боком.

- Может я тебя проведу?

- Нет, спасибо. - Девушка отошла от мужчины на пару шагов. 

- Торе, - Он неуверенно протянул к ней руку: - Я что-то не так сделал? Я тебя обидел чем-то?

- Да чем же? - Делая еще один медленный шаг, она усмехнулась.

- А кто вас девушек поймет. Загадочные создания. - Задумчиво вздохнул мужчина.

- Эй! Что за глупости? - Возмутилась Торе. 

- Почему глупости? Милая, ты о чем? Это комплимент. - Похоже, что солдат и сам не понял, как назвал ее только что. Торберта на секунду замерла. По рукам поползла дрожь, а пальцы закололо.

- Как ты меня назвал? - Подняв одну бровь спросила она, повернувшись к нему.

-А что не так? -До лейтенанта только спустя несколько мгновений дошло, что его язык и сердце начинают жить отдельной жизнью от мозга.

- Все хорошо, не волнуйся. Я доберусь. - Девушка снова отвернулась от него и пошла вперед, увеличивая скорость. Как только Торе ушла на достаточное расстояние, Гуннар топнул от ярости ногой и снова выматерился, только уже намного громче. Он злился от того, что не понимал, что с ним такое происходит. Что-то знакомое и он почти-что догадывался, что его сразило, но этого ему сейчас только не хватало. Линдберг уже не один раз обжигался об эту штуку и шутить с этим больше ему не хотелось, ну хотя бы ближайшие годы.

         Торберта вошла во двор задумчивая и немного печальная, а ее одежда была испачкана в белой пыли. Конь, которого она так рвалась накормить, спокойно щипал последнюю травку и пытался поймать уходящие лучики солнца. Торберта на него даже и не посмотрела, а молча не обращая внимания, на стоящую около конюшни мать, побрела к дому. Нора окинула девушку удивленным и одновременно встревоженным взглядом, надеясь, что Торе все же хотя бы посмотрит на нее. Но увы, дочь молча побрела дальше, полностью погруженная в свои мысли.

- Дочь, а ты где была? - Женщина сделала шаг в ее сторону, дабы остановить ее ленивый ход.

- Привет. - Девушка остановилась, но глаз на мать не подняла.

- Где ты была? - Голос Норы холодел становился строже.

- Да так. - Ничего в голову не шло, что можно было соврать маме.

- Опять с этим лейтенантом ходила? - Женщина сдвинула брови. Торе глубоко и недовольно вздохнула.

- Что ты вздыхаешь? Ты вообще знаешь, что недалеко от нас стреляли? - Нора повысила тон, и даже замахнулась на дочь кухонным полотенцем. 

- Знаю, мама. Он меня вывел из-под того обстрела, рискуя своей жизнью! - Наконец-то девушка подняла глаза. Ей совсем не хотелось рассказывать это, но сдержать язык за зубами было все сложнее.

- Ну знаешь ли! - Нора точно так же, как и Торе выкатила глаза, но слов так и не нашла.

- Я свободна? Дай пройду. - Дочь потянула руку в двери.

- Иди в дом! 

- Я хочу проехаться на Блэке, мне надо подумать. - Торберта сделала еще шаг и уперлась в мать.

- А ты дома подумать не можешь? И о чем это ты там думать собралась? Или о ком? - Нора достала сигарету.

- Мама! Не начинай! Я не могу сидеть взаперти! И лошадь тоже! - Теперь и Торе переходила на повышенные тона.

- А я знаю о ком ты там думать собралась! Что? Все-таки влюбилась в своего солдатика? -Женщина резко выпустила дым. А у Торберты при этих словах что-то снова екнуло внутри, а сердце как будто подпрыгнуло и защекотало. Глаза стали большие и блестящие.

- Ну что? Так и есть? - Нора скептически покачала головой.

- Н...нет! Мама, нет! - Торберта побежала к конюшне и скрылась за ее дверями.

- Что с тобой делать, а? - Мать посмотрела ей в след: - Ничего, я вечером с тобой поговорю! Я что-нибудь придумаю, что бы ты отцепилась от своего солдатика! - Выпустив дым, женщина уткнула окурок к импровизированную пепельницу из стеклянной банки. Торберта накинула на спину Блэк-Джека красную мягкую попону и села на него верхом.

- Поехали погуляем, красавчик. - Она легонько его подшпорила своими берцами. Махнув хвостом, конь вышел из денника. Как только они очутились на улице, чуть ли не под копыта бросилась Нора: - Куда ты собралась? Тебя только что из-под пуль вывел, этот твой... - Мать остановила лошадь, которая мотнув головой отшатнулась назад.

- Я на поле. - Холодно отвечала Торе.

- Никуда ты не пойдешь! Вот что ты в этого лейтенантика вцепилась? Сейчас они этих гадов переловят, он уплывет и забудет о тебе, дурочка!

- Это уже не твое дело! - Со злостью вскрикнула девушка: - И отпусти поводья!

- Торберта! - В глазах Норы проскользил страх: - Ты себе делаешь хуже! Ты ничего не понимаешь! Я жизнь прожила и знаю, как лучше! Я желаю тебе добра! - Нора крепко схватила ее за руку. Торе уже хотела что-то ответить матери, но их весьма неприятный диалог прервал внезапно появившийся из-за открытых ворот генерал.

- Добрый день, дамы. - По его лицу было ясно, что военный пришел с не самыми хорошими вестями.

- Добрый день, генерал. - Нора протянула руку, а Торе просто кивнула, не проронив ни слова.

- У меня не самые лучше новости и предположения. - Седовласый мужчина перевел взгляд на сидящую верхом девушку: - Торберта, вам лучше не выезжать никуда. По рапортам нескольких солдат мы знаем, что противник уже в городе. Мы организовываем убежище в случае бомбардировки, сегодня до вечера вам надо уже быть там.

- А как же конь? – Насупилась девушка.

- Да кому нужна твоя кляча? - Прошипела Нора, поглядывая на дочь исподлобья.

     Всюдорогу мать и дочь молчали. Нора злилась на Торберту и думала, как отвадить отнее лейтенанта, а та размышляла о своих чувствах и поняла, что ранее она нелюбила, даже того Бьёрна, с которым была почти полтора года. Дорога до убежищабыла недолгой. За окном автобуса через защитную решетку можно было рассмотреть последние лучики солнца, которое красным полукругом уходило за горизонт. Небо было ясное и отливало всеми возможными розовыми оттенками, а пара мелких облачков была как на всех ее детских рисунках - темно-голубыми. Нора все время посматривала дочку полными злобы глазами, но так и не решалась заговорить с ней, или просто не хотела.

   Разложив свои вещи, Торе вышла на улицу, в надежде увидеть лейтенанта. Уже опускался густой сумрак, только тонкая оранжевая полоска оставалась на горизонте, от которой исходили тускнеющие лучи. Мир поглощала наступающая тьма. Воздух был спокоен, даже самые тонкие веточки, на которых висели последние желтые листья - не качались, витало какое-то тепло с лесными запахами. Девушка накинула на плечи плед и уставилась на темнеющие дали. В голове все крутились мысли о ее возлюбленном. Теперь ей очень хотелось поделится с ним своими чувствами и теплом. Она была полна решимости.

- Вот прямо сейчас пойду, найду его и все ему расскажу! - Подумав, девушка улыбнулась сама себе: - Да, ничего тут страшного нет. Надо просто сказать ему три слова. Это просто. Ничего сложного в этом нет. - Торе глубоко вздохнула, сделала пару шагов, и вдруг за спиной услышала знакомый голос: - Привет еще раз. - Девушка обернулась, и увидела перед собой Гуннара. "Помяни волка, вот и он..." - Самопроизвольно пронеслось у нее в голове. Решимость и смелость куда-то резко улетучились, колени задрожали и глаза спрятались за ресницами.

- Привет. - Совсем тихо промурлыкала Торберта, смотря на свои заляпанные грязью берцы.

- Как ты? Обустроились с мамой? - Гуннар провел рукой по ее плечу. Девушка вздрогнула, так как по телу прошел импульс, только теперь он был в разы сильнее. Сердце заколотилось быстрее.

- Ты чего? – Он отдернул руку.

- Да, мы обустроились, все хорошо. - Кивала Торе.

- А дергаешься чего?

- Все хорошо, извини, я отойду посмотрю, как там Блэк на новом месте. - Девушка сделала шаг в сторону.

- Ты чего от меня бегаешь?

- Мне надо идти. – Ее лицо побелело.

- Что с тобой? – Он сделал шаг к ней и взял за руку: - Стой. Объясни, что происходит? Ты странно себя ведешь. - Конечно, он догадывался в чем дело, но хотел удостоверится. Когда офицер сжал ее кисть, Торе снова вздрогнула.

- Так, что такое?

- Гуннар, я... - Полушепотом начала Торберта, пряча глаза.

- Что ты? - Мужчина навис над ее ухом.

- Ничего. Забудь. – Девушка закусила губу и отвернулась.

- Что ты хотела сказать?

- Уже ничего.

- А, я понял. – Он внимательно посмотрел на нее и расплылся в улыбке.

- Что понял? - Девушка нервно сглотнула и наконец-то подняла глаза. Она была взволнованна и напугана.

- Я все понял. - Солдат обнял Торе, а она была не против, и прижалась к нему. Гуннар с улыбкой на лице вздохнул и сказал: - И я тебя тоже. Все хорошо. - И запустил пальцы в ее вьющиеся волосы. Торберте в эту минуту стало так спокойно и легко. Как будто тяжелый груз упал с души и больше нечего боятся.

     Утро следующего дня наступило для Торберты быстро. Ей приснился весьма плохой сон, и девушка со вскриком вскочила с кровати. Это был всего лишь сон. Кровь, взрывы, жертвы, война. Всего лишь сон. Наступило ли утро, она не знала, так как эту ночь она провела в убежище под землей. Рядом с ее кроватью все так же горела тусклая старая лампа, едва освещая серое помещение. Торе быстро встала, поеживаясь от сырого холода. Надевши первые попавшиеся ей вещи, и накинула сверху свой плед. Она глубоко вздохнула. От сырого воздуха в убежище, было чувство, как будто легкие наполнены водой. 

     Девушка вышла на улицу. Уже давно рассвело. Пели птицы, светило солнце, на небе плыли серые клубистые облака и ее конь щипал травку около покосившегося забора.

- Фух, всего лишь сон. - Девушка подошла к Блэку: - Привет, малыш. Как дела? Мама сжалилась и наконец-то вывела тебя пощипать траву? - Она потрепала его холку. Конь, не отрываясь от завтрака, фыркнул ей в ответ и махнул хвостом.

- Эй, привет. - Сзади послышался голос Гуннара, и девушка сразу обернулась: - Привет. -Она вся буквально сияла.

- Как спалось на новом месте? - Офицер подошел ближе и приобнял ее за плечи.

- Сон не хороший приснился и немного прохладно. В убежище очень сыро- Торе нахмурилась.

- Что за сон? - Гуннар провел рукой по ее щеке.

- Скажи, - Она так посмотрела ему в глаза, казалось, что она обожжет ему душу: - Боев правда не будет?

- Тебе война снилась? - С его лица пропала улыбка.

- Да.

- А что снилось? - Мужчина прижал ее к себе и положил ее голову на плечо.

- Бои, кровь, жертвы. Ужасный сон. - Ее лицо отображало боль и тревогу.

- Да уж, не хороший сон. И ты от него проснулась? - Солдат поцеловал ее в висок.

- Да, проснулась. - Девушка еще сильнее прижалась к его плечу, ей было так спокойно, как за каменной стеной: - А боёв точно не будет?

- Скорее всего нет. - Неуверенно сказал Линдберг.

- А тех снайперов поймали?

- Нет, пока нет. Но к нам едет подкрепление.

- Это не к добру. - Печально вздохнула Торберта.

- Так что, на счет бойни я не могу тебе обещать. Но надеюсь, что все обойдется. - Гуннар улыбнулся.

- Я боюсь за тебя. - Она снова провела пальцем около шва: - Не беспокоит? Не болит?

- Я даже и забыл, что у меня там рана. - Усмехнулся военный: - Идем прогуляемся может?

- Идем. Можем сходить ближе к пляжу. Там красиво.

- Ну пойдем. Хотя там такой ветер. - Гуннар взял ее за руку.

Вечером Торберта вычищала своего коня, который все время норовил от нее убежать, но был привязан к колышку или он с ней так играл. Девушка с щеткой в руках бегала за ним и весело смеялась.

- Торе. - Вдруг ее кто-то позвал. Она обернулась и увидела перед собой Бьёрна. Он возмужал, окреп и стоял перед ней в военной форме.

- Ты? - Она явно не ожидала такого визита.

- Я. Вот и встретились. - Парень сделал пару шагов ей навстречу. 

- Что тебе надо? Вспомнил про меня вдруг? С чего бы это? - Торе саркастично ухмыльнулась.

- Чего ты так ухмыляешься? Это я должен на тебя обижаться. - Военный вскинул брови.

- Ты? Серьезно? - Девушка повысила тон: - Значит ты меня бросил тогда с мамашей-тираном, а сейчас явился черт знает откуда и заявляешь, что должен на меня обижаться? Да что я тебе плохого сделала, Бьёрн?

- Я тебя бросил? Что ты несешь? - Он развел руками.

- А что, я? - Выкрикнула Торберта.

- Твоя мама сказала, что ты! И даже не удосужилась мне лично сказать об этом! Что? Смелости не хватило? – На его лице читалось презрение.

- Подожди. - И тут до нее дошло, почему ее уже бывший возлюбленный так резко уехал и прервал с ней все связи: - Моя мама так сказала? А что она еще сказала?

- Что ты меня ненавидишь и не хочешь больше видеть. - Кивнул Бьёрн.

- Это после той ссоры? Ну помнишь? - Она поднесла палец ко рту.

- Помню.

- Слушай, ты меня прости, Бьёрн. Я не знала, что это моя мамочка распорядилась так нашими судьбами. - Торе опустила глаза: - Но я не хотела тебя бросать. И не говорила таких вещей.

- Да, ладно тебе, я видел, что у тебя судьба не плохо сложилась. - Солдат усмехнулся.

- Ты про Гуннара?

- Да. Ну что же, будьте счастливы. - Парень пождал губы.

- Неужели ты ревнуешь? - Прищурилась Торберта.

- Нет, все в прошлом, Торе. Ладно, я пойду. Рад был тебя увидеть. Ты стала намного краше.

- Спасибо, ты тоже возмужал. - Кивнула девушка и махнула ему рукой в след. А он шел все дальше и даже не обернулся в ее сторону. 

         Торберта сидела с Гуннаром недалеко от убежища. Он сидел на бревне, весь облепленный местными мальчишками и девчонками, которые с удовольствием внимательно слушали его рассказы про армию, путешествия и корабли. После каждого рассказа, дети наперебой засыпали его кучей вопросов. А Торе просто молча наблюдала за ним с легкой улыбкой на лице. Вскоре к компании стали подтягиваться и взрослые, и другие солдаты. Потом кто-то из рядовых принес гитару, сел рядом с Гуннаром и заиграл какую-то очень знакомую тихую песню. 

     Спустя пару часов таких посиделок с чаем и домашним печеньем, дети уже начали засыпать, некоторые прямо на бойце. Гитара смолкла, люди начали потихоньку расходится, стало уже совсем темно и месяца на небе не было, его заволокли тучи.

- Вот и все, думаю, нам пора. - Улыбалась девушка: - Пойдем пройдемся? А то к пляжу мы так и не дошли сегодня? - Торе положила голову ему на плече.

- Знаешь, - Гуннар посмотрел на часы: -Нам лучше идти в убежище. - Лицо офицера поменялось, что-то его начало тревожить.

- Милый, ты мне что-то недоговариваешь? - Торберта сразу уловила его волнение.

- Есть информация, что сегодня в полночь может быть обстрел.

- А почему вы мирных жителей не предупреждаете? - Возмутилась девушка.

- Когда командование даст добро - предупредим. С минуты на минуту должны дать объявление. - Он снова глянул на часы.

- Может сами предупредим? - Торе поджала губы.

- Эй, я тебе этого не говорил! Ты все услышала по радио! - Гуннар расплылся в улыбке и прижал к себе девушку.

- А если у меня нет радио? - Она шутливо прищурилась.

- От местных жителей узнала. - Лейтенант ущипнул ее за нос.

- Эй! Не щипайся! 

         Сегодня, когда ее мать была на смене в местной больнице, Торе могла спокойно провести время со своим любимым. Забредя в одну из пустых комнат бомбоубежища, они упали в объятиях на матрац. Гуннар обнимал ее за талию, но когда его рука спустилась немного ниже, девушка оторвалась от поцелуя: - Мы что, вместе спать будем? - Торе посмотрела ему в глаза.

- Как пожелаешь. - Неуверенно ответил офицер.

- И что твоя рука у меня на заднице делает? - Торе снова так прищурилась.

- Я могу убрать, - Однако, его ладонь там и оставалась: - Но делать я этого, конечно же, не буду. - Солдат уткнулся в ее щеку.

- Эй! -Рассмеялась девушка: - И чего ты на меня завалился вообще?

- Да что тебе все не нравится? - Рассмеялся Гуннар, засыпая ее щеки поцелуями.

- Ага, - Иронично протянула Торе: - Я противная, мне все не нравится. - И все так же смеялась.

- Очень противная. Но и лучше тебя я никого не находил.

- Ну слезь с меня, ты тяжелый. - Торберта толкнула его в плечо.

- Ладно, -Гуннар сел: - Кстати, если я тебя смущаю, то я могу поспать отдельно.

- Нет, что ты. Ложись рядом. - Торберта подвинулась и укрылась одеялом, которое лежало неподалеку.

- Ладно, но нам лучше еще пару одеял взять. - Линдберг кинул на нее два пледа.

- Ты чего кидаешься?

- Все, - Мужчина зевнул: - Спать пора. Всем спать. - И улегся рядом с Торе, обняв ее за плечи. Торберта лежала, слушая его дыхание, как бьется сердце, как где-то капает вода и еще шоркаются люди, о чем-то разговаривая.

- Гуннар. - Полушепотом начала героиня.

- Мм...

- Ты спишь? - Девушка толкнула его локтем: - Спишь?

- Нет, не сплю. - Солдат приподнял голову: - А ты чего не спишь? Мерзнешь?

- Нет, я про обстрел думаю. - Торберта повернулась к нему и прижалась к груди.

- Мы в безопасности. Не бойся, я с тобой. - Гуннар поцеловал ее в лоб.

- А куда они стрелять будут? Знаешь? - Девушка подорвалась: - Моя мать сегодня на дежурстве в госпитале! И Блэк в своем стойле. Может их привести, пока не поздно? -Затараторила Торберта, вцепившись мертвой хваткой ему в руку.

- Успокойся, милая. - Шепотом начал лейтенант: - Я знаю куда они будут стрелять. Бомбежка будет в соседнем районе. Начнется в полночь. - Шепотом стал еще тише.

- Откуда такая информация? - Торе нахмурилась.

- Хм, - Ухмыльнулся Гуннар: - Наша разведка хорошо работает.

- А зачем им тот район? - Девушка легла на его плечо.

- Разгоняют жителей. Которые все тут, либо уехали. Так что тебе не о чем волноваться. -Офицер ласково улыбнулся: - Спи.

- Все будет хорошо? - Торберта погладила его по волосам: - Они у тебя такие мягкие...

- Все будет хорошо, я рядом. Спи. - Гуннар поцеловал ее в лоб. Девушка крепко обняла солдата, прижалась к нему, и под стук его сердца потихоньку начала засыпать.

    Сквозь сон Торберта сначала услышала гул, от которого проснулась. Через секунду последовал взрыв, задрожали стены, а с потолка посыпалась старая штукатурка. Девушка моментально вскочила, откинувши одеяло. Гуннар тоже проснулся и сразу прижал Торе к себе. Гул все раскатывался, стены дрожали, на девушку упал большой кусок с потолка, разбив ей голову. Торберта вскрикнула и сильнее прижалась к солдату. Шум быстро стих и здание перестало ходить ходуном, но паника у проснувшихся людей все еще продолжалась. 

- Все, все кончилось. - Офицер прижимал к себе плачущую, перепуганную до смерти девушку. Торберта отпрянула от Гуннара и посмотрела ему в глаза. Ее лицо было искажено гримасой страха, а с головы стекала струйка крови.

- Ты ранена! - Лейтенант тоже был напуган.

- Ерунда. Все хорошо. - Торберта снова прижалась к нему.

- Это надо срочно обработать. Сиди тут, я позову кого-то из медиков. - Линдберг вскочил с матраца.

- Не надо. Это просто царапина. - Девушка понемногу успокаивалась и вытирала слезы.

- Может лучше все-таки тебя осмотреть?

- Нет, я сейчас пойду умоюсь и все будет хорошо. - Торе улыбнулась.

    Стирая кровь рукой Торберта вышла на улицу, чтобы умыться. Снаружи мирных жителей не было, только бегали встревоженные разбуженные взрывом военные и испуганные животные. Осмотревшись по сторонам, Торе увидела огненное зарево вдали. Не отрывая глаз от огня, подошла к крану. Открыв воду, она смыла с лица уже засыхающую кровь.

- Фух, - Девушка закрыла кран: - Так-то лучше. - Убрав со лба выбившиеся пряди с косы, Торберта медленно, посматривая на пламя пошла обратно в убежище. Было страшно. На пороге ее встретил Гуннар: - Ну как ты? - Мужчина приобнял ее за плечи.

- Все хорошо, это просто небольшая царапина. - Торе натянула улыбку: - А ты почему оделся? Куда-то собрался? - Она заметила, что он был полностью одет, а рядом с ним крутился молоденький рядовой.

- Да, мне надо будет отлучится до утра. Засыпай без меня. - Офицер поцеловал ее в щеку. 

- А куда? - Торберта вцепилась ему в руку, а ее ясные глаза снова отображали страх.

- Не бойся. Мы просто проверим место взрыва после тушения пожара. - Военный ласково улыбнулся.

- Это не опасно? - Он уже хотел сделать шаг, но Торе его держала и даже усиливала хватку.

- Вовсе нет. Успокойся. И не бойся за меня. - Гуннар поцеловал девушку в лоб.

    Сама от себя не ожидая, Торберта уснула быстро. Как только ее голова коснулась подушки, а глаза закрылись, девушка погрузилась в глубокий сон. Так она проспала почти до обеда. Как только она открыла глаза, то сразу выскочила на улицу, накрытая одним пледом.

    Небо было затянуто серыми тучами, но воздух был не по-осеннему теплым. Торе осмотрелась по сторонам. На улице были несколько мрачных женщин, которые о чем-то оживленно беседовали. Не обратив на них особого внимания, девушка пошла дальше и за углом здания увидела своего коня.

- О Боже! Блэк-Джек! - Кинулась к нему Торберта: - Ты жив и здоров. Как ты тут оказался? - Она обняла лошадь за голову. Блэк тоже был рад видеть свою хозяйку, он весело фыркал и мотал головой, озорно выкатив черные умные глаза. 

- Ты скучал по мне? Да, малыш? - Она держала в руках его мягкий нос. Отведя глаза от коня, Торе заметила военный автобус с решетками на окнах и кучку солдат около него, которые куда-то собирались, а вторая кучка подзывала к себе людей и что-то им рассказывала.

- Так, дружок, я тебя покидаю. Но не на долго. - Девушка заинтересованно смотрела на солдат. Когда Торе подошла к ним, рядовые и пара лейтенантов встретила ее с улыбками.

- Если что, Гуннар тебя искал. - Потягивая сигарету, кивнул один из лейтенантов.

- В смысле искал? И откуда вы меня знаете?

- Откуда? - Один из них поднял брови.

- Хах, - Усмехнулся военный и подошел ближе к Торе: -Он нам вчера про тебя все уши прожужжал.

- Как он в тебя влюблен и как за тебя переживает. - Поддакивал второй лейтенант. От таких слов Торберта покраснела: - Он правда про меня так говорил?

- Всю ночь трещал после задания, пока не уснул. - Усмехнулся первый, выпустив дым. Девушка смущенно заулыбалась. 

- А он то тебе как? Или разобьешь сердце нашему ожившему Тору?

- Нет. - Набрав воздуха, сказала Торе.

- Ты его береги, он парень хороший. - Кивнул курящий лейтенант.

- Угу. - Кивнула Торе: - А где он?

- Где-то тут бродит. - Первый осмотрелся по сторонам.

- В той стороне был. - Второй указал в сторону убежища: - Возле той черной лошади крутился.

- Это конь. Мой. - Улыбнулась Торе.

- Красавец, - Боец по-прежнему смотрел в ту сторону: - А вот и Гуннар! Опять около твоего коня ходит. - Солдат показал пальцем. Торберта обернулась. Чем ближе девушка подходила к лейтенанту, тем шире была улыбка на ее лице и тем быстрее билось сердце.

- Привет. Балуешь его яблокам? - Торе увидела, как Гуннар скармливал Блэку уже третье яблоко.

- Привет, решил с ним подружится. - Лейтенант поднял глаза и улыбнулся девушке.

-И как? - Девушка обошла лошадь и приобняла бойца за плечо.

- Он не против. - Линдберг поднял одну бровь.

- Ты меня искал? Мне солдаты около автобусов рассказали. - Торберта уткнулась ему в щеку.

- Искал. Хотел тебя увидеть. А эти паразиты уже болтают во всю. - Усмехнулся военный.

- Кто бы говорил. - Торе шутливо свела брови.

- Что? - Протянул солдат и посмотрел ей в глаза.

- Ты сам им рассказывал про меня всю ночь. - Ее лицо было все так же иронично.

- Да, я хвастался. - Линдберг задрал нос.

- Нашел чем хвастаться. - Торберта смутилась, ведь раньше с таким восхищением о ней никто не говорил. Гуннар положил руки ей на талию и повернул к себе: - Как это чем хвастаться? У меня самая лучшая девушка в этом городе и мне нечем похвалиться перед товарищами?

- Спасибо. - Ее щеки порозовели: - Мне такого еще никто не говорил. - Торе смущенно улыбнулась.

- За правду не благодарят. - Он еле касаясь поцеловал ее в нос.

- Кстати, - Девушка снова подняла глаза: - А что за автобусы? И почему возле вас жители с машинами собираются? - Торе снова посмотрела на толпу солдат.

- А, - Он обернулся в их сторону: - Мы едем за провизией. И нам нужны люди, добровольцы.

- А куда едете?

- Час езды. В соседний городок.

- Я хочу с вами поехать. - Торе поправила воротник на его форме: - Моя мама скоро придет со смены, опять начнет жужжать. - Девушка закатила глаза.

- Хорошо, только ты поедешь в автобусе с нами. Так будет безопаснее.

- Как скажете, товарищ лейтенант! - Подмигнула Торберта.

     В автобусе они сидели на последнем ряду, держались за руки и Гуннар рассказывал, как прошла вчерашняя операция, как они поймали и обезвредили троих террористов. Девушка слушала с открытым ртом, ведь теперь он в ее глазах был настоящим героем.

- Ты такой молодец. Я горжусь тобой! - Торе крепко поцеловала его в щеку.

- Это моя работа. Свою страну защищать. - Улыбнулся солдат.

- Ты у меня самый лучший солдат. - Она с нежностью смотрела на него, и поглаживала мягкие, слегка пушащиеся волосы.

- Такой же, как и все. - Кажется, лейтенант засмущался.

- Нет, я ведь тебя выбрала. Чем-то ты меня зацепил. - Она рассматривала его ямочку на щеке.

- А чем? Вот за что ты меня полюбила? - Вдруг его лицо стало серьезным, без единого намека на улыбку. Торберта отвела глаза и задумалась, смотря в прорешеченное окно автобуса. Лейтенант не отводил от нее глаз, ждал ответа. Спустя несколько секунд, Торе повернулась к нему: - Не знаю. - Заулыбалась девушка.

- Люблю, когда люди смело и честно отвечают. - На его лице появилась улыбка, а глаза заблестели. 

- Просто полюбила и все. И даже не сразу это поняла.

- Знаешь, - Вздохнул военный: - Я тебя когда первый раз увидел, ты была такая искренняя, нежная и чем-то взволнованная. И что-то такое было в твоих глазах, что в них хотелось смотреть вечность... А потом я увидел тебя плачущую и что-то у меня внутри кольнуло. Я думаю это и было то самое.

- Я ведь тоже тебя сразу заметила. Статный, высокий такой мужественный красивый. Как оживший скандинавский бог. Но знаешь, я подумала, что ты необтесанный грубый мужлан, - Торе выдержала паузу, а Гуннар растерялся от таких слов в свой адрес и тогда героиня продолжила: - ...пока ты не улыбнулся. Как только я увидела твою улыбку, то поняла, что первое впечатление было ошибочным. - Она взяла его за руку.

- Ах, вот значит какое впечатление я произвожу? Необтесанный грубый мужлан? -Линдберг свел брови, пытаясь или нахмурится, или изобразить мужлана, но у него это получалось скорее смешно, чем грозно.

- Есть такое. - Подыгрывала ему Торе. Она хотела поцеловать его, но Гуннар отодвинулся и продолжил юморить.

- Но стоит тебе улыбнутся, так вся душа лезет наружу и сразу видно, что ты хороший человек. - Прищурилась девушка.

- Душа лезет наружу. - Рассмеялся солдат: - Тоже, как скажешь что-нибудь, хоть стой хоть падай.

- Заткнись, лейтенант. - Торе положила ладонь на щеку и поцеловала его. 

        Пока проводилась погрузка провизии, Торберта сидела на каменистом берегу с гитарой в руках, смотрела на стихающие волны и напевала древнюю скандинавскую балладу про отважного Герра Маннелига (Herr Mannelig). С каждым прибоем волны и ветер становились все тише, солнце уходило за горизонт, на краю земли горела половинка оранжевого диска, которая озаряла воду и придавала ей какое-то волшебное свечение. Нежный голос Торе звонко разливался по окрестностям. Девушка не подозревала, что за ее спиной уже довольно долго стоит Гуннар, который как завороженный слушает эту прекрасную песню в ее исполнении и каждая следующая строка звучала все громче, увереннее, эмоциональнее. Как будто она сама в этот момент ясно видела все эти образы и передавала их в музыке. Когда последовал проигрыш и Торе на время замолчала, он неуклюже оступился на камне: - Черт! - Солдат подвернул ногу. Торберта сбилась, перестала играть и резко обернулась. Девушка была напугана: - Ты что тут делаешь? 

- Я тебя слушал. - Линдберг сел рядом, вытягивая подвернутую ногу и потирая ее рукой.

- И много ты слышал? - Торе отложила гитару.

- Почти все. - Улыбнулся офицер: - Это было великолепно. У тебя просто чудесный голос и ты хорошо играешь. Почему ты мне об этом не рассказывала, что ты такая у меня талантливая? - Гуннар приобнял ее за плечи. Торберта немного покраснела и отвела взгляд на стихшее море: - Да особо не о чем рассказывать. - Ухмыльнувшись, сказала героиня.

- Ничего себе! Ты еще и скромная. - Он был восхищен.

- Ты это только сейчас заметил? 

- Нет, я это заметил, когда тебя впервые увидел. - Гуннар положил голову ей на плечо: -Кстати, как твоя царапина? Не беспокоит?

- Мы оба с пробитой головой теперь. - Усмехнулась девушка.

- Да уж, замечательное сходство. - Рассмеялся офицер.

- Уже вечереет. - Торе осмотрелась по сторонам, и прищурилась от уходящего солнца.

-Идем, мы через пол часа выезжаем обратно. Как раз до темноты успеем вернутся. -Лейтенант взял ее за руку и помог встать: - А где ты гитару раздобыла?

- У одного местного жителя. - Торе смотрела на него и улыбалась: - Идем, я ее отдам.

- Смотри, - Он отпустил ее руку и полез в карман, что-то оттуда доставши: - Дай мне руку. -В его ладони было что-то маленькое.

- А что там? - Ее глаза заблестели интересом.

- Дай руку. - Гуннар улыбнулся еще шире.

- Что ты удумал? - Торберта недоверчиво протянула ладонь.

- Не бойся ты так. Не откушу. - Улыбнулся солдат и надел ей на безымянный палец колечко из темного металла, который напоминал чугун, оно было еще теплое.

- Ой! - Девушка не ожидала подарка: - Что это? Где ты его взял? Оно теплое. - Торе была в восторге от такого скромного, но безумно дорого для нее подарка.

- Сделал в местной кузнице. Там еще гравировка внутри, посмотри. - У него на лице была искренняя улыбка.

- А из чего оно? Похоже на чугун. - Торберта сняла кольцо и рассматривала его. На внутренней стороне было написано: "Ты – мой путь в Вальхаллу", дата и его инициалы. Девушка прочитала цитату вслух и посмотрела на него: - И что это значит?

- Ты сама поймешь. - Полушепотом сказал Гуннар, целуя ее в лоб. Торе на секунду зажмурилась и продолжила дальше рассматривать кольцо, вертя его в руках: - Так из чего оно? - Она вся сияла, глаза горели.

- Снарядное железо. Я осколок маленький взял, вот и выплавил с него. - Он прижался щекой к ее лбу.

    Когда они приехали обратно, то солнце уже почти скрылось за краем земли и на горизонте горела лишь тоненькая полоска. Торберту уже клонило в сон, девушка всю дорогу клевала носом, а по приеду в родной городок, уснула на коленях у Гуннара. Когда автобус остановился, то Торе лениво открыла глаза. Над собой она увидела нависающего возлюбленного, который осторожно гладил ее по голове.

- Все, милая, просыпайся. Мы приехали. - Линдберг запустил пальцы в ее локоны.

- Приехали? Так быстро? - Девушка села и потерла лицо: - Моя мать, наверное, с ума сходит! - За окном было почти темно.

- Я могу тебя провести и зайти с тобой. Тем более мы сейчас начнем раздавать провизию.

- Это ее еще больше разозлит. И кольцо мне лучше спрятать. - Торберта нахмурилась и поникла, посматривая на подарок. 

- Повесь его на шею. У тебя есть цепочка?

- Есть, найду. - Она опустила голову, и вышла с автобуса, поеживаясь от промозглого, противного ветерка.

- Замерзла? - Гуннар ее крепко обнял и прижал к себе.

- Угу. - Кивнула девушка и прижавшись к нему, закрыла глаза от усталости.

- Какие вы милые. - За спиной лейтенанта появился его товарищ: - Я вас сфотографирую? -Солдат достал из кармана телефон.

- Просто Гуннар с девушкой - это редкость. - Поддакивал второй, покуривая сигарету.

- Только никуда это не выкладывай. - Усмехнулся тороподобный.

- Я тебе скину. - Офицер настроил камеру и сфотографировал их. Гуннар в свете вспышки получился с немного пьяными глазами и с улыбкой до ушей, а Торе зажмурилась и прикрыла рот ладонью.

- Как это мило. - Рассматривая фото, сказал солдат.

- А ну покажи. - Гуннар всунул свой нос. Товарищ показал фото.

- О, бог ты мой. - Рассмеялся Линдберг, -Я как будто пару литров пенного выпил.

- Это все вспышка.

- А ну ка... - Из-за спин военных, высунулась Торберта.

- Смотри. Я потом тебе на почту пришлю. 

          Пока солдаты организовали раздачу привезенной провизии, Торе отправилась в убежище. Ей было немного страшно, как ее появление отреагирует мать. Девушка сняла уже полностью остывшее кольцо и спрятала его во внутренний карман жилетки. Пройдя пару шагов по плохо освещенной улице, она услышала грозный голос матери: - Ну и где ты шлялась весь день? - Она подняла глаза и увидела на пороге убежища курящую мать. Ее глаза отображали только ярость и ненависть.

- Я... за провизией... там раздают ее... - Торберта заикалась и не могла связать и двух слов.

- Так, - Холодно протянула женщина: - Со своим Линдбергом была? - Глаза Норы зловеще свернули. Эта тема все больше напрягала девушку, она была уже не в силах терпеть упреки матери по поводу своего возлюбленного. Он ничего плохого не сделал, наоборот, спас ей жизнь, а ее родная мать относиться к нему как к последнему преступнику.

- Мама! - Резко выкрикнула Торберта, сама того не ожидая: - Почему ты его так не любишь? Он ничего плохого не сделал! Мы любим друг друга! Это разве плохо? Я хочу быть счастлива наконец-то! Хватит рушить мою жизнь! Я ее хочу прожить счастливо, а не как ты хочешь! Я не твоя собственность! - Девушка раскричалась почти на всю улицу и на нее стали оборачиваться люди.

- Я хочу как тебе лучше! Ты глупая дурочка! Ты ничего не знаешь о жизни! Потом прибежишь ко мне и будешь плакать, когда твой так горячо любимый солдатик тебя бросит! - В этот момент Нора была готова вцепится Торберте в горло и задушить ее на месте.

- Ты его не знаешь! - Торе сделала шаг к матери, ее глаза так же блестели яростью: - И я все про Бьёрна знаю! - Девушка отвернулась: - Вот зачем ты это сделала? - Она смотрела в сторону. 

- Я твоя мать! И я знаю, как лучше! Хоть раз меня послушай! Тебе без него лучше! Ты бы не выжила бы! Ты не выживешь без меня. - Женщина подошла к Торберте ближе: - Ты не знаешь, как жесток и беспощаден этот мир. - Теперь ее голос звучал нежно и трепетно, но доверия у дочери он все равно не вызывал.

- Я в свои двадцать один ничего не видела в жизни кроме твоих запретов! - Она повернулась к матери: - Ты как та Готель из сказки про Рапунцель!

- Вот значит с кем ты меня сравниваешь! Стерва не благодарная! - Взгляд Норы снова помутнел, и она с размаху влепила Торберте жесткую пощечину. Девушка айкнула и от удара наклонилась, держась за лицо. Щека горела, как будто по ней прошлись открытым огнем.

- Какую я дрянь вырастила! - Она смотрела на дочь свысока, с презрением. От обиды и боли у Торе покатились по щекам крупные слезы, девушка подняла на нее глаза, которые переполняла обида и боль.

- Я тебя пыталась уберечь, а ты поступаешь как свинья. Ты еще за это поплатишься, паршивка! - Нора надменно хлопнув глазами, развернулась и ушла. 

         Девушка дошла до конюшни, где стоял ее друг Блэк-Джек. Конь уже мирно засыпал, зарыв морду в сене, как в амбар ворвалась зареванная Торберта и упала в стог. Жеребец открыл глаза, встал на ноги и высунул голову из денника, обнюхивая плачущую хозяйку. Почувствовав усатый нос, который тыкался в нее, Торе подняла голову. Блэк заинтересованно смотрел на девушку и фыркал, сдувая с нее сухие травинки.

- Блэк-Джек. - Улыбнулась сквозь слезы и погладила коня: - Мой ты мальчик. Представляешь, а меня моя мать сегодня впервые в жизни ударила. - Ее слезы все катились градом: - Она ничего мне не разрешает. Все мои мечты летят прахом, любимая детская сказка стала реальностью, но конец, увы, у нее будет печальный. Вот скажи, Блэк, неужели я навсегда останусь под ее жестким контролем? Или нам с тобой удастся однажды сбежать? - Торе смотрела лошади в глаза, а скакун жевал сено, на котором она сидела.

- Я же ведь мечтала быть профессиональным жокеем, и мы бы с тобой участвовали в разных соревнованиях, но... - Торберта вытирая слезы вздохнула.

     Тем временем Гуннар освободился и вышел из штаба. Лейтенант был чем-то встревожен, опечален. Он шел по темной улице, опустив голову, засунув руки в карманы, не смотря по сторонам. Плохие мысли сжирали его изнутри, заставляли сердце стучать сильнее, и мрачнел разум. Когда солдат проходил мимо конюшни, то услышал знакомый голос. Он остановился и прислушался. Голос был дрожащий, надрывный, срывался на высоких нотах и сопровождался короткими, отрывистыми всхлипами. Лидберг прислушался и подойдя к амбару, аккуратно открыл дверь, которая тихонечко скрипнула. Торберта всхлипнула и оглянулась. В слабом свете Гуннар увидел потеки туши на лице. Он кинулся к ней и крепко обнял, отодвигая наглую голову лошади: - Что произошло? - Он оторвался от объятий и смотрел в полные слез глаза.

- Мама... - Сорвалось с уст девушки. Он положил руки ей на лицо: - У тебя щека красная. Она тебя ударила? - Офицер нахмурился. 

- Да. - Простонала Торе и скрививши лицо гримасой страдания, прижалась к его груди.

- Все будет хорошо, успокойся. Я рядом. - Мужчина поцеловал ее в висок и погладил по волосам. Торберта снова разревелась, уткнувшись в него носом. У него у самого были не самые лучшие мысли в голове, которыми он хотел с ней поделится, а тут его любимая в таком состоянии. 

        Спустя короткое время Торберта успокоилась. Девушка все так же прижималась к солдату, слушая биение сердца и держа его за руку. Он молчал и только нежно сжимал ее ладонь, смотря куда-то в сторону. Торе сделала последний глубокий сбивчивый вздох, вытерла слезы с лица, размазав потеки туши и подняла глаза на Гуннара: - О чем ты думаешь?

- О том, что будет все хорошо. - Он опустил взгляд на нее и поцеловал. Девушка ответила ему взаимностью. Этот поцелуй был крепким, пылким, как и их объятия. В этот момент герои забыли где находятся и что происходит вокруг них. В этот миг только они существовали для друг друга. Были целым миром, целой вселенной. Он крепко ее обнимал за спину, сжимая в кулаках жилетку и медленно, осторожно перетягивал девушку на себя. Торберта в поцелуе своими тонкими пальцами крепко держала его за затылок, захватывая несколько прядок, которые выбились из пучка, а второй рукой сжимала его плечо, опуская ладонь все ниже. Его дыхание было горячим, тяжелым. Девушка нащупала на его форменной куртке пуговицу, вторую. Под ее цепкими пальцами они расстегивались одна за другой. Сердце военного застучало еще быстрее, а дыхание сбилось, ладони вспотели. Накатывалось какое-то хорошо забытое сладкое волнение вместе с предвкушением. Прижавшись еще плотнее, Торе оторвалась от губ и перешла на щеки, запуская руки ему под футболку. Колющий холодок проникал под одежду вместе с нежными поглаживаниями тонких и холодных пальцев девушки.

     Он упал на ее плечо и слегка влажные волосы легли на ее левую ключицу. Торберта лежала с закрытыми глазами, осторожно запуская пальцы в его разлохмаченные пряди. Было так тихо и тепло. Дыхание было по-прежнему тяжелым, сбивчивым и обжигающим, которое с каждым мигом становилось тише и спокойнее. Солдат сжал ее плечо и уткнулся носом в шею, на его лице была улыбка. Девушка поглаживала его по голове, слушая тишину. Его дыхание стало спокойным и тихим, кажется, лейтенант погрузился в сон. Торберта приоткрыла глаза и медленно повернула голову к нему. Мужчина, прижавшись лбом к ее шее -уже был в глубоком сне. Она улыбнулась и крепче сжала прядь его волос в кулаке. 

        Как только на горизонте забрезжил рассвет, Торберта услышала позади себя тихие шорохи. Девушка резко открыла глаза и повернулась на звук. К ней спиной стоял Гуннар и застегивал свою куртку. Мужчина был чем-то озадачен и взволнован, ему даже не с первого раза удавалось застегнуть пуговицу.

- Гуннар? - Хрипло протянула Торе: - А ты куда собираешься? - Она приподнялась, прикрываясь жилеткой.

- Доброе утро. - Холодно и сухо ответил лейтенант, даже не повернув головы в ее сторону.

- Что-то случилось? - Девушка почувствовала неладное, в утреннем прохладном и сыром воздухе было напряжение.

- Нет, все хорошо. - Солдат застегнув последнюю пуговицу, повернулся к ней.

- Куда ты в такую рань собрался?

- Мне надо в штаб. - Он опустил глаза.

- Ты что-то недоговариваешь, солнце.

- Я иду. - Гуннар тяжело вздохнул и поднял на нее глаза: - Я иду сегодня на задание. Мне пора, иди в убежище. - Офицер наклонился к ней и поцеловал. Но Торберта все равно чувствовала, что он ей что-то все же недосказал.

- Ты мне все рассказал? - Девушка хитро прищурилась.

- Да. - Линдберг снова отвел глаза. Мужчину грызла совесть, но он не мог сказать, куда он отправляется на самом деле.

- Ладно. Иди, будь аккуратен. - Торе чмокнула его в щеку и солдат покинул помещение. Девушка посмотрела ему в след и качнула головой. 

        Повалявшись еще пару минут в сене, Торберта вскочила и быстро оделась. Тихо выйдя из конюшни, она смотрела в след машине, в которой был Гуннар. Военный джип светя фарами, утонул в густом молочном тумане. Ее грудь сжимали странное предчувствие и страх или это осадки вызывали не лучшие ассоциации. Необъяснимая тревога щекотала ее, и колко покусывая заставляла сердце биться быстрее. Девушка вывела коня, вскарабкалась на него без седла и помчала за машиной. Далее начинался лес, пошли проселочные грунтовые дороги. Торе ехала по соседней тропинке, ориентировалась на громко работающий мотор автомобиля. Ноги коня утопали в тумане. Блэк ритмично отстукивал галоп, покачивая всадницу и громко сопел, раздувая ноздри.

    Ехала она достаточно долго и знала, что эта лесополоса скоро кончится и они выйдут на бескрайнее поле. Солнце поднималось и начинало палить. На небе не было ни одного облачка, которое бы его закрыло. Конь монотонно трусил и тихо похрипывал. Со рта капала пена, а шея была в мыле. Теплый ветер нежно окутывал лицо девушки и терзал ее волосы. Когда до конца леса остались считанные деревья и военный джип уже был четко видно, его мотор заглушали еще сотни таких же. Машина спустилась с холма и пропала из виду.

     Торберта слезла с коня, шурша ветками и листьями под ногами, осмотрелась вокруг. Ее смущал шум моторов и гам людей внизу холма. Это была явно непростая операция, как описал ей Гуннар. Торе прошла через густые кусты и вышла на вершину. Зеленый травяной ковер стелился на много миль вперед, уходя за линию горизонта. Воздух был горячий и сухой, обжигающий, нагретый неожиданным осенним солнцем. Пройдя пару шагов, Торберта увидела, что у подножья холма собралось много военных. И к ним ехала еще колонна автобусов.

- Что происходит? - Она сидела за кустом и вглядывалась вдаль, выискивая глазами Гуннара: - Что же ты меня обманул то? - Ладони вспотели, а сердце все сильнее стучало. Тем временем лейтенант решил позвонить своей семье, ведь он не знал, вернется он с этого боя или нет. Гуннар отошел от роты в сторону и приложил телефон к уху. Тут его сидящая в кустах девушка и заметила. 

- ...привет, мам. - Его голос дрожал: - ...нет, ничего не случилось, мам, просто хотел сказать, что люблю вас всех. Передай Эспену и отцу. - Гуннар усмехнулся: - Нет, что ты! Я не прощаюсь! Все будет хорошо. Я еще тебе позвоню после операции. - Офицер заметил бегущую к нему Торберту и положил трубку. Он знал куда и на что он идет и как опасно в этом месте. Когда он увидел бегущую к нему возлюбленную, то у него как будто все оборвалось внутри, все сжалось от страха и едва не остановилось сердце. Он даже на какие-то пару секунд потерял дар речи.

- Т...Торе! - Гуннар все -таки хоть что-то смог с себя выдавить: - Ты что тут делаешь, дура? -Солдат побежал ей навстречу и прижал к себе: - Ты как тут оказалась? - Он положил руки ей на щеки, девушка чувствовала, как они дрожали и видела этот страх в глазах.

- Ты меня обманул! - У нее накатывались слезы.

- Ты все поняла, и пошла за мной? - Мужчина говорил все тише.

- Да. - По щеке покатилась первая слезинка, которая упала на его ладонь: - Ты же идешь на бой? А ты обещал, что боев не будет. - За ними скатилось еще несколько.

- Я не знал, как тебе сказать, прости. - Солдат с трудом подбирал нужные слова: - Только так мы их сможем выгнать отсюда, с нашей страны.

- Ты вернешься? Обещай, что вернешься! - Торберта закинула руки ему на шею.

- Вернусь. - Гуннар посмотрел ей в глаза и выдержал паузу. Его посетила страшная мысль. И как бы ему не хотелось об этом говорить, он должен был: - Скажи, а я тебе любой буду нужен? Если я вернусь весь искалеченный, то что тогда? Я буду тебе нужен? - Лейтенант поджал губы.

- Нужен, - Торе крепко обняла и уткнулась в грудь: - Любой нужен будешь. Ты только живой возвращайся.

- Вернусь. - Он поцеловал ее в лоб: - Мне есть ради чего биться и ради чего вернуться. -Гуннар заглянул в ее глаза.

- Надень бронежилет. - Девушка положила руку ему на грудь и жалобно посмотрела в глаза.

- Надену. Кто же меня без него в бой пустит? - Офицер улыбнулся, стирая ее слезы с щек.

- Удачи. - Кивнула Торберта, опуская глаза.

- Мне пора идти. - Гуннар посмотрел в сторону армии и сделал шаг. Торе взяла его за руку и притормозила: -Я люблю тебя. - Она кинулась к нему с поцелуями. 

- Эй,- Он снова улыбнулся: - Мы не прощаемся. Я вернусь, жди. А пока беги отсюдабыстрее! - Еще раз поцеловавши его на удачу, Торберта ринулась бежать на верххолма, где ее ждал спокойно пасущийся Блэк, который даже не подозревал и незнал про войну. Ему было хорошо и спокойно. Он всего лишь славная лошадка,поедающая сладкую траву.

    Пока девушка добежала под палящим солнцем, вся вспотела и когда остановилась около коня, подперев его плече, то еще около минуты пыталась отдышатся. Блэк-Джек повернул голову и смотрел на хозяйку. Торе заметила его удивленный взгляд.

-Поехали отсюда дружок. -Девушка запрыгнула на спину и подшпорила лошадь. Блэк фыркнул и тронулся рысью. 

         Пока Гуннар стоял в очереди за амунициями, то думал только о предстоящем бое. Да, было страшно, всем было страшно. Страшно было умереть, ведь было за что жить, было ради кого. Он стоял, опустив голову и прижмурив глаза. Витал где-то в прострации и не заметил стоящего рядом товарища, пока тот не заговорил: - Боишься? - Робко прозвучал голос слева от него. Гуннар повернулся: - Угу.

- Всем страшно. Надеюсь, я не буду умирать в муках. - Усмехнулся солдат с рыжей бородкой. 

- А я пообещал вернутся. - Он все так же смотрел в пол.

- Тебе есть ради чего жить. - Товарищ похлопал его по плечу и отошел. Подошла очередь Гуннара, он повесил на шею жетон, взяв бронежилет из рук командира.

- Надень. - Кивнул старший по званию.

- Жара сегодня такая. - Лейтенант посмотрел в небо: - Да и маневренность снижает.

- Надень сказал. Это приказ.

- Ладно. - Гуннар кивнул и с недовольным лицом натянул на себя экипировку.

- И не криви мину, ты обещал вернутся живым. - Слабо улыбнулся майор, со шрамом на лице.

- Обещал. - Кивнул офицер.

- Ну вот, выполняй! 

         Издали уже слышались звуки боя. Террористы пытались запугать войска различной пиротехникой. Гуннар стоял во второй колонне с автоматом наперевес и всматривался в пыльную даль. Поднимался обжигающий горячий ветер, который больно бил пылью по лицу. Линдберг жмурил глаза и тяжело дышал. Из облаков гонимой ветром пыли, стали появляться первые силуэты бегущих на них противников. Повсюду послышался рев моторов тяжелых машин, которые выехали перед бойцами, прикрывая их. В ушах стоял шум, стук, он чувствовал каждый удар своего сердца и чувствовал, как кровь ударяет в сосудах. Тяжелая техника еще больше подняла густую и едкую пыль, заглушая крики людей. Гуннар побежал за своим товарищем, цепко сжимая пальцами автомат. Пробежав метров пятьдесят, солдат понял, что из машин не только стреляют по противникам, но еще и давят их колесами, как насекомых. Вдруг рокот моторов немного стих, машины остановились.

- В чем дело? - Гуннар нагнал своего сослуживца: - Почему они встали? - Боец вглядывался в клубы пыли, которая начинала оседать.

- Ждут следующую партию. Они не ожидали, что мы их как тараканов давить будем. - Тот похлопал Линдберга по плечу и усмехнулся. Линдберг лишь тяжело вздохнул и отвел глаза от забрызганных кровью машин. 

        Следующая партия уже была более подготовленная. Гуннару и его роте пришлось пережить несколько взрывов, от которых закладывало уши, а потом еще болела голова. Так, как будто тяжелой кувалдой ударили, и пульсирующая боль разливается по всему черепу. Офицер оторвал голову от земли и увидел, как примерно в ста метрах от него подорвался один его бронетранспортеров. Машина подлетела высоко в воздух, раскидывая языки пламени и части вокруг себя. Далее последовала ударная волна. Солдата захлестнула ярость, он смахнув с себя грязь, снова вскочил на ноги, ринувшись вперед. Им руководило дикое желание перебить этих гадов всех до единого за смерть своих соотечественников.

- Вот вам, уроды! - Проорал Гуннар, пуская по террористам автоматную очередь: - Вот еще, получайте! Сдохните, мрази! - Таким злым он не был еще никогда, такую ненависть он еще не испытывал. Офицер одного за другим начинял врагов пулями, выпуская очереди.

     Моторы заглохли, смертоносные машины встали. Горячий ветер стих и пыль осела. Гуннару открылся не самый прекрасный пейзаж, а жуткая картина побоища. Мертвые окровавленные, а иногда и без достающий частей, тела валялись повсюду. И террористы, и его сограждане. Гнев стихал, как и горячий ветер. Линдберг стоял среди своих товарищей, пытаясь отдышаться. С его лба свисали мокрые от пота пряди волос, а лицо и форма были перепачканы в земле и копоти. Он огляделся вокруг, окинул взглядом других солдат и сказал: - Мы всех положили? - Выдохнул солдат.

- Всех, Гуннар, всех. - С бронемашины к нему спрыгнул такой же длинноволосый блондин и похлопал его по плечу. 

- Да, всех. Наших много умерло. - Он понуро опустил голову и закрыл глаза.

- Много... - Полушепотом выдавил из себя военный, и отошел в сторону.

- Черт! - Осипшим голосом выругался Гуннар: - Но эти гады получили свое!

- Мы победили! - Из-за его спины послышался чей-то радостный вскрик. Мужчина тяжело вздохнул и начал стягивать с себя бронежилет, под которым все было мокрое до нитки. Гуннар расслабленно кинул его на землю позади себя.

- Гуннар! - Вдруг выкрикнул его товарищ из-за спины: - Сбоку! - Линдберг повернулся к нему и в этот момент прозвучал выстрел. Затем офицер почувствовал резкую и острую боль, которая словно обжигала его мышцы. Он глубоко вдохнул и последовала вторая волна боли, которая была уже сильнее. Закружилась голова, в глазах потемнело, и офицер рухнул на землю. К нему кинулось два солдата, которые хлопали его по щекам и что-то выкрикивали. Что-то болезненное и горячее растекалось по его телу, огнем горел бок, в который попала пуля, он чувствовал, как по его корпусу стекает что-то теплое и липкое. В ушах стоял гул, а в глазах двоилось, жутко пекло солнце. Гуннар закрыл глаза от болючего и яркого света и почувствовал тепло, которое разливалось по телу и притупляло боль, он медленно отключался, одновременно впадая в панику, жадно хватая глотки воздуха. Открыть глаза уже не было сил, офицер слышал над собой какие-то далекие гулкие голоса, кажется, они выкрикивали его имя. Вдохнув полными легкими очередной глоток кислорода, он как будто провалился в невесомость и темноту.

     В пустой палате стояла Нора и еще одна медсестра, которая о чем-то с ней беседовала. Открылась белая дверь и в помещение завезли раненого солдата. Нора узнала в нем лейтенанта Линдберга и замерла, смотря на него ошалелыми глазами.

- Кто это? Почему ты так на него смотришь, Нора? - Молодая медсестра была удивлена такой реакцией. 

- Я его знаю. - Холодно прошептала женщина, все так же смотря на раненого.

- Прооперировали, состояние стабильное. Потерял много крови. Завтра очнется уже. -Высокий, с седыми висками врач поставил ему катетер: - Нора, он твой. - Доктор посмотрел на ее коллегу: - Луиза, пошли. Там еще две дюжины раненых солдат. - И низенькая пухлая девушка выпорхнула за врачом. Женщина подошла ближе к нему, рассматривая бойца. Его лицо было спокойным, как будто он просто спал. Губы приобрели слегка фиолетовый оттенок, а кожа была бледная как мрамор.

- Что же мне с тобой делать? - Нора тяжело вздохнула, не отводя глаз. 

       Постепенно вечерело. Нора шла к Гуннару в палату, на металлическом подносе у нее были бинты и медицинские принадлежности. Прямо перед ней провезли каталку, на которой лежало тело, полностью накрытое плотной белой простыней. За каталкой шел тот самый врач: - Этого не спасли, да и шансов у него было мало. - Мужчина печально вздохнул: - Легкое прострелили.

- Ужас. - Медсестра провела взглядом санитаров, увозящих тело.

- Ну и денек. - Врач злобно швырнул свою шапочку в урну и удалился далее по коридору.

Нора зашла в палату к лейтенанту. Окинув его зловещим взглядом, женщина сказала: - Знаю, что я с тобой сделаю, лейтенант Линдберг! - Она подошла к нему ближе, сняла с его шеи жетон и положила его в карман: - Так будет лучше для всех.

Когда уже стемнело, Нора вернулась домой. На подходе к порогу, она скривила как можно более страдальческое лицо и держала наготове жетон Гуннара. Она собиралась раз и навсегда покончить с этим. Дверь ей открыла Торберта. По выражению лица матери она поняла, что-то случилось нехорошее.

- Привет. День плохой? - Дочка внимательно смотрела на нее.

- Да, очень плохой. - Нора опустила глаза.

- Много раненых? - Девушка нервно сглотнула, а голос дрогнул. Она больше всех боялась услышать заветное и такое дорогое для нее имя.

- И убитых тоже много. - Мать сняла обувь.

- Кошмар. - Нахмурилась Торе. Нора еще раз страдальчески вздохнула и подняла глаза на дочь.

- Что?

- Просили передать тебе. - Она неторопливо вытащила с кармана его жетон и вложила в ладонь Торберты.

- Что это? - Ее голос задрожал, а по спине пробежали мурашки. Самое страшное, чего она так боялась - сбылось. Ее словно обдало кипятком, сердце облилось кровью и воздуха стало мало, когда она прочла его инициалы и фамилию на куске металла.

- Он что...? - На глазах выступили слезы: - Умер? Он погиб? - Всхлипнула девушка. Нора согласно кивнула.

- Но он обещал мне вернутся! - Голос срывался, а по лицу во всю катились крупные каплища.

- Это война, девочка моя. - Мать встала и обняла дочку, прижимая ее к своему плечу.

- Я не верю! - Торе разрыдалась в истерике, уткнувшись в плечо родного человека.

- Я тебе сожалею. Я знаю, ты его любила. - Женщина осторожно коснулась ее спины.

- ...и люблю! Я не могу поверить, что его больше нет! - Слова сбивчиво срывались ее уст.

- А я говорила, что так и будет. А ты мне не послушала. - Прошипела Нора: - А теперь страдаешь.

- Нет! - Торберта оттолкнула мать: - Нет! Я не верю! Он обещал! Мне обещал! - Хриплым бемолем взорвался крик не дождавшейся возлюбленной.

- Это война! Там таких как он солдат десятки полегло! Он умер за родину! И за тебя! - Мать выдала пламенную тираду.

     Рыдая навзрыд, Торе выскочила на улицу. Уже было сыро и прохладно, от дневной внезапной жары не осталось и следа. Она куда-то ринулась ревя, ее плач раскалывал тишину засыпающего городка. Девушка бежала, пока совсем не выбилась из сил и не упала в высокую траву. Уткнувшись в землю, она проревела еще долго. Было невыносимо больно и страшно. Она отказывалась верить в произошедшее. Он ведь обещал вернуться живым. Она его ждала и верила, что он вернется. 

    Торе громко всхлипнула и подняла голову. Слезы больше не текли. Дышать было трудно и холодный воздух обжигал легкие. Небо было черным, не видать ни звезд, ни луны. Поднимался ветер, он хлестал ее по мокрым щекам холодными бичами. На лоб упала первая капля. Потом вторая, а спустя несколько секунд небо разрыдалось стеной проливного холодного дождя. Тяжелые капли летели с неба и больно били ее по лицу и плечам, обжигая кожу, через промокшую насквозь ткань. Торберта разревелась вместе с небесами. Небо рыдало вместе с ней.

    Утром она проснулась в своей постели. Голова гудела, шумело в ушах, больно было дышать. Девушка медленно открыла глаза и уставилась в потолок. Глаза болели и слезились, а губы пересохли. Торе приподнялась на руках и почувствовала слабость в мышцах. Руки ее совсем не держали, и она снова рухнула на мягкую широкую подушку. Ноги были как ватные, онемели, пальцев она и вовсе не ощущала. Сознание было затуманено, Торе не могла даже вспомнить, что сегодня за день и число. Крепко зажмурив глаза, и сделав рывок, она все-таки села.

- Что вчера произошло? - Она взялась за голову. В комнате было пусто и очень светло. Собрав оставшиеся силы, девушка выкрикнула: - Мама! - Но никто не отзывался. Торберта щурясь осмотрелась вокруг и заметила на прикроватной тумбочке термос с чаем и записку от матери. "Я ушла на работу, на подмогу. Тебя вчера нашел наш сосед со своим сыном Хаконом. Всю ночь у тебя был жар. Лежи, отдыхай. Мама." - Бегло прочла Торе и отложила записку. Но стоило матери напомнить о больнице, то героиня сразу вспомнила, что произошло.

- Гуннар... - Тихо прошептала девушка, смотря куда-то в стену. На глазах снова выступили слезы, глухо заболела переносица: - Не верю. - Она плюхнулась в кровать.

     Тем временем в больнице, Нора меняла повязку раненому солдату. И как раз, когда она наклеила последний лоскут пластыря, офицер открыл глаза. Горел пекучей болью бок, тяжело было дышать. Каждый вздох причинял новую волну боли. Линдберг медленно поднял тяжелые веки, свет болезненно ударил по глазам, он зажмурился и тихо простонал.

- Очнулся? - Не совсем доброжелательно спросила медсестра. Голос показался ему знакомым, а интонация - неприятной. Лейтенант вздохнул и снова поднял свинцовые веки. Когда он увидел перед собой Нору, то опешил и даже немного испугался ее. Солдат вздрогнул и широко распахнул глаза.

- Ну чего ты дергаешься? - Недовольно проворчала Нора.

- Вы? - Он нервно сглотнул: - Что Вы тут делаете?

- За тобой ухаживаю, что! - Она окинула его взглядом: - Ничего, через недельку бегать будешь.

- А как Торе? - Гуннар говорил полушепотом, немного с опаской. Как только Нора услышала имя своей дочери, то ее глаза налились кровью: - Забудь о ней! - Ее зеницы зловеще сверкнули, а голос похолодел.

- Что с ней? С ней все хорошо? - Дыхание сбилось, а сердце застучало быстрее.

- Да. - Сдерживая злобу в узде, сказала Нора.

- Передайте ей, - Лейтенант замялся и покраснел: - Что, я люблю ее.

- Обязательно передам. - Она еще раз окинула его недобрым взглядом и вышла с палаты. Гуннар недоверчиво посмотрел ей в след. На груди у него было такое ощущение, как будто чего-то не хватает. Он провел рукой и обнаружил пропажу жетона.

- Куда же он подевался? - Задумался офицер.

    Вечером, когда Нора пришла домой с работы, то обнаружила Торберту сидящую на крыльце замотанную с несколько пледов, в руках у нее была полупустая бутылка виски и зажженная сигарета. Девушка была уже пьяна, глаза были мутные и стеклянные. Она смотрела в одну точку и печально, томно вздыхала. Нора подошла ближе, дабы удостовериться, что ей не показалась столь запретная и абсурдная картина.

- Торе! Ты что, куришь? Пьешь? - Мать никак не ожидала такого от своей дочери.

- Ну и что? - Девушка медленно подняла пьяные глаза и пустым взглядом уставилась на мать.

- Где ты взяла виски? Откуда деньги? - Женщина сурово свела брови.

- Мам! Это мои запасы! - Она опустила глаза, на которых снова заблестели слезы: - Мы ее с Гуннаром купили, распивали на берегу. - Торе тихонько всхлипнула.

- Доченька, - Нора села рядом и взяла из ее рук бутылку: - Отпусти его. Его нет с нами.

- Я не могу в это поверить. - Девушка зажмурилась и крепко затянулась. Женщина вздохнула и положила руку ей на плечо: - Ты думаешь, что это была любовь?

- Да. - Торе стерла стекающие по обветренному лицу слезы: - Причем самая сильная в моей жизни. 

- Как же ты молода и глупа. - Мать заглянула ей в глаза: - Вы знали друг друга несколько дней. Какая это любовь? Это просто страсть.

- Нет, мама, это ты ошибаешься. - Она кивнула: - Откуда тебе знать, что я чувствую?

- Это просто влюбленность! - Нора подвинулась вплотную к ней: - А я ведь говорила, что так и будет. Теперь убедилась, что мама всегда права? Убедилась, что мама желает тебе только добра? - Ее голос был наставническим.

- Да. - Торе отказывалась в это верить, верить с смерть любимого и что это была вовсе не любовь, а так, и что мать, которую она так опасалась оказалась права и желала ей только хорошее? 

       Это утро было пасмурным. Небо затянули светлые серые тучи, море беспокойно шумело, гонимое ветром. Осыпались последние разноцветные листья с деревьев. Теперь они стояли голые, продрогшие на осеннем промозглом ветру, судорожно покачивая тоненькими веточками. Лес за посеревшим лугом осыпался, стал черным и зловещим. Верхушки голых деревьев издали напоминали клубы стелящегося дыма. На сердце Торберты было все так же больно, но плакать уже не было сил.

     Она стояла на каменистом крутом обрыве, любуясь фьордами. Прибой грозно гремел, ветер трепал ее волосы беспощадно развивая их, небо темнело и становилось ниже. Оно было готово разрыдаться в любой момент тысячами холодных капель. Девушка смотрела на бушующий прибой, как волны накатывались на острые камни и с ревом разбивались о них. Так и ее мечты, и надежды на светлое будущее, так же разбивались о суровую и жестокую жизнь. С ее глаз потекли скупые слезы. Торе посмотрела на кольцо, которое сделал ей Гуннар. Девушка аккуратно сняла его и прочитала надпись на его внутренней стороне: - Ты мой путь в Вальхаллу. - Девушка поджала губы, сдерживая очередной всхлип, который норовился вырваться с ее груди: -Что же ты имел в виду, любимый? Ты мой путь в Вальхаллу. - Она крутила кольцо в руках и повторяла: - Путь в Вальхаллу... после все поняла и амулет нашла, ночью холодною к темной воде пошла... как в песне. - Горько усмехнулась Торе и перевела взгляд в штормящую даль. Его не было рядом, она потеряла любимого и дорогого человека, но верить, что она больше никогда не встретит его, не коснется шелковистых волос, не увидит эту улыбку. Торберта глубоко вздохнула и взглянула на кольцо, а потом вниз с обрыва, на волны, которые разбивались о валуны. Девушка сделала пару шагов к пропасти: - Я иду, теперь ты мой путь. - Торе надела кольцо на палец. Теперь ее от смерти отделял только один шаг. Дыхание сбилось, она сжала кулаки, взяв всю волю в них, она была готова, чтобы сделать шаг, как вдруг ее кто-то окликнул. Торберта вскрикнула и резко обернулась, девушка увидела перед собой рядового с перебинтованной рукой.

- Привет, Торберта! - Улыбался солдат.

- Привет. - Угрюмо буркнула она и свела брови: - Чего такой довольный? - Девушка окинула его недобрым взглядом.

- Довольный? Да потому что живой! Вот завтра уже полечу к своей любимой. А ты чего тут стоишь? - Он осмотрелся вокруг: - Море грозное сегодня.

- Да, грозное. - Промямлила Торе: - И красивое. - Она поежилась от холода и опустила глаза. Везет же кому-то! Завтра уже приедет домой, встретить родного и любимого человека, а она, а она его потеряла. Навсегда.

- Любуешься? - Рядовой сделал шаг в сторону стоящей: - Кстати, что почему к своему лейтенанту не заходишь? - Улыбнулся солдат. Как только Торберта услышала про Гуннара, то ее захлестнула ярость, глаза так злобно блеснули, казалось, что в них словно сверкнули молнии: - Ты что?! - Разразился крик озлобленной девушки: - Издеваешься надо мной?!

- Почему? - Опешил рядовой, он никак не ожидал такой бурной реакции.

- Ты что, не знаешь? - Девушку обдало холодным и соленым ветром, который хоть немного сбил с нее гнев и вернул каплю разума.

- Поссорились что ли? Прямо перед боем? Ну вы даете! - Расхохотался военный. Она что-то хотела сказать, но болтливый рядовой ей не давал вставить ни слова: - А он между прочем в госпитале раненый лежит. Про тебя вспоминает все время. Скучает, бедняга. Сколько с ним служу, никогда такого его не видел. Дурочка, - Вояка подошел к ней и потрепал ее здоровой рукой за щеку: - Он тебя так сильно любит. Извелся весь в своей палате. Так что, давай, беги к нему, миритесь и живите долго и счастливо! - Парень отпустил ее щеку.

- Погоди, что ты сказал? - Услышанное путалось у нее в голове и никак не укладывалось: -Он что? Жив? Но... - Торберта выкатила глаза.

- Да вставать уже пытается! - Хмыкнул военный.

- О боже! - Девушка вскликнула, прикрывши рот ладонью и ринулась бежать в сторону госпиталя.

    На входе Торберта всех растолкала, раскидала. В больнице ее знали, так как мать в детстве часто брала ее с собой на работу. Девушка вихрем подлетела к стойке регистратуры, врезавшись в нее: - Эй, Ингрит, скажи- ка, - Торе пыталась отдышаться: - В какой палате лежит Линдберг?

- Минутку. - Высокая массивная шатенка резко вскочила со стула и открыла журнал: - Он в двадцать третьей.

- Спасибо!

- А тебе зачем? Эй, Торе! - Медсестра в коротком белом халате посмотрела ей в след и хмыкнула.

     Пробежав по белым коридорам, Торберта резко затормозила около палаты номер 23. На ее лице была меланхоличная улыбка и дрожали руки. Она н верила своему счастью. Он был жив. Сдержал слово. Глубоко вздохнув, девушка медленно открыла дверь и заглянула.

     Гуннар спал, повернув голову набок и раскинув руки по сторонам. Торе увидела его и на глазах выступили слезы. Слезы счастья. Она тихо зашла, села рядом и взяла солдата за руку, нежно сжав его пальцы. Веки Гуннара дернулись, он поморщившись вздохнул и открыл глаза. Рука Торберты была теплая и влажная. Блондин увидел перед собой возлюбленную, которая вся светилась от счастья и держала его ладонь. 

- Ты пришла? - Он меланхолично улыбнулся: - Я тебя три дня ждал.

- Прости, - Дрожащим голосом выдавила из себя девушка: - Моя мать сказала, что ты умер в бою. И отдала твой жетон. - Торе полезла в карман жилетки и вынула его: - Держи.

- Ничего себе! - Гуннар удивленно распахнул глаза: - А я его искал.

- Я дура, ей поверила! Ты меня простишь?

- Как она так могла поступить с тобой? Ты же ее дочь. - Офицер нахмурил брови.

- Она мне сказала, что так будет лучше. - Торе закрыла глаза: - Я поверить не могу, что моя родная мать могла так поступить.

- Торе, милая, - Линдберг приподнялся на руки и скривился от боли: - Она уже один раз с тобой так поступила. Ты уедешь со мной. 

- Ты думаешь она меня отпустит? - Она жалобно посмотрела на него и опустила глаза.

- Она тебя загнобит! Нам надо бежать отсюда! Она же тебя во всем ограничивает, ты не видишь, что ли?

- Я вижу, милый, с самого детства вижу. - Девушка аккуратно прижалась к него плечу: -Рана сильно болит?

- Терпимо. - Лейтенант натянуто улыбнулся: - Меня через три дня выпишут и поедем ко мне.

- Как мне с этой женщиной находится в одном помещении целых три дня? - Глаза Торе стали совсем печальные. 

- Я что - нибудь придумаю. - Гуннар провел рукой по ее волосам.

- Прости, что не приходила. - Торберта нежно поцеловала его.

- Я все понимаю. - Улыбнулся мужчина: - Иди домой и собери вещи.

- Слушай, - Осенило Торберту, и она оторвалась от поцелуя: - А как же Блэк-Джек?

- Ну, - Гуннар задумался: - У моей семьи частный дом и у нас есть пустая пристройка на участке.

- То есть его можно будет забрать? - Торе так обрадовалась, что захлопала в ладоши.

- Я думаю, можно. Я организую его перевозку. - Улыбнулся офицер.

     Резко распахнулась входная тяжелая дверь. В дом ворвалась разъяренная Торберта, которая чуть ли не с кулаками накинулась на идущую ей навстречу мать. Нора такого не ожидала и от испуга выронила тазик с только что стиранным бельем на пол.

- Торе, доченька. Что с тобой? - Мать быстро вошла в образ страдалицы.

- Что со мной?! - Ее голос разразился как гром: - Ты зачем мне врала про Гуннара?! Зачем ты мне сказала, что он умер?! - Глаза налились огнем.

- Торе. - Нора упала на стул и положила руку на шею: - Я хотела как лучше.

- Ты мне чуть жизнь не сломала! И ему тоже! Ты хоть знаешь, что я чуть с обрыва не скинулась?!

- Ты еще пожалеешь! - Мать поджала губы.

- Это ты пожалеешь, что так растила нас с Вигдис! Она тебя тоже возненавидит! Вот увидишь!

- Ты меня ненавидишь? - Вдруг у женщины в сердце что-то болезненно екнуло.

- Ненавижу! - Рыкнула Торе: - И знать тебя больше не хочу!

- Ты не сможешь меня простить? Никогда? - На ее глазахпоявились слезы, и они уже не были наигранными. Что-то и вправду больно сжалосердце Норы, возможно, совесть. Только в этот момент, только после таких словдо нее дошло, что же она натворила. И что исправить все у нее шанса уже небудет. Что своими стараниями она потеряла близкого человека. И где-то в глубинедуши она ведь понимала, что такое рано или поздно произойдет. Но страх переджестоким и беспощадным миром сделал свое дело. Нора много чело пережила за своюжизнь и просто боялась, что жестокая реальность коснется ее дочерей, которые ей дороже жизни. Но только теперь она поняла, что ее дети -это живые люди, а не игрушки, не собственность, а личности, которым не чуждо все человеческое. В том числе и любовь, которая не всегда может быть обижающим смертоносным пожаром.

- Господи! - Нора разревелась и уткнулась в колени: - Что же я наделала? - Еще раз подходить к Торберте она не решилась. 

         Торе достала свою старую дорожную сумку, которой давно уже не пользовалась, так как никуда дальше теткиного дома не ездила. Покидав в нее, все что видела, девушка закинула сумку на плечо и пробежав мимо рыдающей матери, вылетела на улицу.     

        Осмотревшись по окрестностям, Торберта подумала, куда бы ей податься на эти три дня. На горизонте маячило единственное многоэтажное здание - местный госпиталь. Девушке больше некуда было пойти, а к соседям ей не хотелось, ибо хозяйка дома - уж больно шибко дружила с ее матерью. Выхода не было, как отправиться в госпиталь, и пожить там несколько дней.

- Ну если ты только будешь помогать нам. - Старшая медсестра смотрела на сумку девушки усталыми глазами: - Спать будешь в сестринской, тут. Кидай сюда. - Она указала на пустой угол.

- Спасибо, я только на три дня! Как Гуннара поправиться - я исчезну. - Улыбнулась Торберта.

- Ну да, - Женщина лет 40-ка улыбнулась: - Хорошая вы пара. Дня через 3-4 он уже будет здоров.

- Еще раз большое спасибо, Агнесс. - Девушка отпила глоток чая.

- Ну как Нора поступила, конечно. - Женщина села рядом.

- Я от нее такого не ожидала. - Торе выкатила глаза: - Она и бывшего парня от меня спровадила, но то ладно! А тут она сказала, что Гуннар погиб! - Ее голос звучал возмущенно.

- Знаешь, Торе, твоя мать еще та стерва и всегда ею была! Ты уж, милая, не обижайся, ты девочка взрослая, все понимаешь и видишь. 

- Я понимаю. - Девушка подняла глаза: - Такое я не смогу ей простить. Никогда.

- И это не этично! Она же медик! - Поджала губы Агнесс: - Я ей сделаю за это.

- Не надо. - Торберта жалобно посмотрела на медсестру.

- Так, - Она посмотрела на часы: - Мне пора, а ты иди к своему солдатику. И в восемь часов приведи его в перевязочную. - Агнесс встала из-за стола.

- А ему уже можно ходить? - Удивилась Торе.

- Можно, - Улыбнулась женщина: - Он уже сегодня сам по госпиталю гулял. Крепкий он у тебя. 

         Когда Торберта зашла к Гуннару в палату, то он уже сидел на заправленной кровати, а рядом стояла собранная сумка с вещами. На нем была выстиранная и выглаженная форма. Девушка окинула его доброжелательным взглядом: - Доброе утро, а ты уже собрался, смотрю. - Торе села рядом с ним и поцеловала в щеку.

- Да. - Улыбнулся Гуннар: - Я через час должен быть у пристани. Ты же проводишь меня?

- Я помогу тебе дойти до машины. - Торе взяла его за руку: - Мы расстанемся с тобой почти на двое суток. - Торберта печально опустила глаза.

- Ну, прости, - Он приобнял: - Это военный корабль, я не могу тебя на него взять. - Гуннар печально вздохнул и положил голову ей на плечо.

- Я понимаю. Просто немного грустно.

- Это всего лишь на полтора суток. А потом мы будем снова вместе. - Линдберг улыбнулся и его объятия стали крепче.

- Скорее бы, хотя, - Торе посмотрела ему в глаза: - Мне немного страшно. Я никогда еще не была так далеко от дома. А еще и знакомство с твоими родителями. - Она смущенно поджала губы и отвела взгляд.

- Я их предупредил, что ты. Моя семья нас с нетерпением ждет. - Солдат поглаживал ее руки.

- А вдруг я им не понравлюсь? - Торберта свела брови.

- Знаешь, если им нравилась моя бывшая - то тебе волноваться не стоит. - Офицер усмехнулся.

- В смысле? - Она иронично выкатила и без того большие глаза: - Ты мне про нее не рассказывал! Кто она?

- Да была там одна...кхм.

- И почему вы разошлись? - Торе смотрела ему прямо в глаза.

- Не хотела меня делить с работой. - Солдат усмехнулся и прикрыл рот ладонью.

- Ах да! Ты же у нас деловой. - Гримасничала Торе.

- Увы, но это так. - Гуннар тоже подхватил ее ироничные нотки.

- А как она выглядела?

- Голубоглазая блондинка. Типичная шведка. Ничего особенного.

- Прямо так и ничего? - Торе подняла брови: - И почему ты ее выбрал? Раз она была простушка. Ты то парень видный.

- А я не знаю. Был молодой и глупый. - Мужчина улыбнулся одним уголком.

- А сейчас ты шибко умный? - Она хлопнула глазами.

- Эй! Ты меня обидеть хочешь?

- Ты меня выбрал! И ты считаешь себя умным? - А Торберта во всю заливалась смехом.

- Так, Торе, прекращай меня опускать ниже уровня канализации. И прекрати меня смешить! - Его смех больше походил на агонию умирающей гиены.