Маньяк Ливерпуля
— Знакомый запах… — Девушка в синем деловом костюме стояла около места преступления. Полиция и другие экстренные службы только начинали собираться небольшой кучкой около двухэтажного домика на окраине хвойного леса. — Он думал, что на сей раз этот запах перебьётся хвоей… или местечко приглянулось? Чёртов психопат…
Она взяла с заднего сидения машины серый чемоданчик с именной биркой «Джанет», вытащила оттуда белые медицинские перчатки и уверенно зашагала в сторону крыльца.
Доски, из которых была сколочена ветхая лесенка, пропитались кровью. Лужа, или если быть точным, река крови тянулась от нижней ступеньки и уходила с концами в глубину дома. Оставалось только догадываться, какое раскуроченное тело придётся найти на этот раз.
Серийный убийца, названный газетами «Маньякиато», заставляет граждан Ливерпуля жить в страхе вот уже одиннадцать месяцев.
Забавное прозвище, за которым скрывается истинный кошмар.
— Мисс! Мисс Спэнглс! — Рыжий паренёк лет двадцати, вышедший из едва подъехавшей полицейской машины, пытался отчаянно докричаться до Джанет Спэнглс, которая присела на одно колено, осматривая окровавленные доски. Наконец паренёк смекнул, что следует крикнуть. — Детектив!
Девушка вмиг повернула голову, заставляя свои чёрные локоны улететь от лица, словно занавес, открывающий привлекательное, но серьёзное бледное личико.
— Да?
— Детектив, не могли бы вы подойти? Есть разговор…
Она поднялась и подошла к нему с лицом, на котором красовалась смесь раздражения и лёгкого удивления. Паренёк протянул Джанет руку, желая поздороваться, а она в ответ подняла окровавленную перчатку и холодно произнесла:
— Думаю, не стоит, а вы?
— Ох, и вправду, простите. Меня зовут Билл Ростековски, я — ваш новый напарник. Вы не могли бы посвятить меня в дело? Меня, ничего не объяснив, отправили сюда. Наверное, я быстро говорю, просто очень волнуюсь. Ох, извините ещё раз…
— Довольно. Папки с делом лежат в участке, а я не собираюсь тратить своё время на вас. Помогать будете позже, сегодня просто не путайтесь под ногами.
— Понял. Пока вы здесь, могу я взглянуть на тело? — Билл мялся с ноги на ногу. Трупы и вся медицинская часть дела возбуждали в нём бурю эмоций, заставляя чувствовать себя радостным ребёнком. Если бы он не любил раскрывать дела сильнее, точно бы подался в судмедэксперты.
— Конечно, если вас не пугает перспектива увиденного… Вы ведь читаете газеты?
— Да… но это ведь так здорово! — На последнем слове он едва удержался, чтобы не перейти на счастливый визг.
Заметив, как напарница недоуменно приподняла бровь, он принялся объяснять:
— Нет, конечно я не про смерти. Понимаете, до сего дня я работал в маленьком мирном городке, где не происходит ровным счётом ничего, кроме лёгких драк и незначительных краж, я просто…
— Достаточно. Вы, кажется, собирались пройти к трупу.
— Ох, простите, опять заболтался…
Джанет надела своё фирменное лицо «Я вас всех ненавижу» и направилась обратно, к крыльцу. Боковым зрением она заметила проходящего в дом Билла и морально приготовилась к крику, или его рыжей шевелюре, пронизанной седыми прядями. Эти мысли вызвали ухмылку на её холодном лице, которое показывает позитивные эмоции, мягко говоря, редко.
Вдруг, неожиданно для бродящих вокруг полицейских, девушка приподняла руку и стала показывать пальцами обратный отсчёт. Три, два, один…
— МАТЕРЬ БОЖЬЯ… — донеслось из глубин дома.
Детектив Спэнглс не удержалась от лёгкого смешка. Через пару мгновений в дверном проёме показался Мистер Ростековски, испуганно глядевший на Джанет.
— Мисс, вы должны это видеть…
— Да, да, раскуроченный труп с небольшой… кхм… деталью…
— Не только это. Пойдёмте.
Заинтересовавшись, девушка последовала за напарником, который в свою очередь не умолкал.
— Мисс, вы занимаетесь этим делом с самого начала? Вы расследуете всё с самого первого убийства?
— Да, а чт…
— Ваше имя и фотографии упоминались в газетах? Хоть раз?
— Да, постоянно, но чт…
— Ваша фамилия… «Спэнглс», она ведь означает «блёстки», так? — детективы подходили к последней двери длинного коридора. Билл пропустил девушку вперёд.
— Да, но как это связан… ох, чёрт.
Комната, увязшая в крови, была не такой пугающей, как то, что лежало посреди неё. Свежий труп, в ошмётках красного мяса был полностью, с ног до головы усыпан сухими блёстками.