Маньякиато

В какой-то момент, перестал нагнетать даже страх. Осталась только пустота, на месте вот ещё недавно горевших ярким пламенем мыслей.

По крайней мере, теперь не мешает толпа недоумков вокруг. Можно включить громкую связь и отследить звонок быстрее, чем в прошлый раз.
Джонс ведь до сих пор винит себя за то, что не успел вовремя.

Детектив зажала кнопку мобильника. Тот на мгновенье зашипел, и стал издавать звуки тяжёлого дыхания, правда, на этот раз, самого Фостера, а затем и тихий баритон:

- Понимаю, сейчас вы ненавидите меня больше, чем кого-либо в своей жизни. Верите или нет, но я не желал её смерти. Подонок я ещё тот, признаю, но убивать невинных детей... Ваша сестра принудила меня к этому поступку, и я не собираюсь брать за него ответственность, по крайней мере, бóльшую, чем за остальных мертвецов.

Гонсалес, оторвавшись от документов, сделал ещё более удивленное лицо. Даже прикрыл рот рукой, чтобы не издавать лишних звуков или не сорваться на крик.
Трубка молчала.
Джанет должна была сказать хоть что-то. Злость или презрение показывать нельзя, психопат может обидеться, начав убивать без разбора.

- Это был её выбор и она его сделала, хотя прекрасно знала о последствиях.

По ту сторону телефона послышался не наигранный вздох. Ему и вправду жаль? Быть не может. Психиатры сделали заключение о ярко выраженной психопатии, а психопаты не могут сочувствовать по природе своей...

Джонс, тем временем, поднялся с места и жестом позвал Джанет с собой, в другой кабинет, где была нужная аппаратура.

- Понимаете, Мисс Спэнглс, всем будет лучше, если моё дело закроют. Вы не знаете того, что, к сожалению, знаю я. Да и рассказывать об этом бесполезно. Вы, дорогуша, сочтёте меня лжецом, или же, просто напросто, сойдёте с ума.

Мистер Джонс подвёл детектива поближе к столу и стал что-то быстро печатать. В прочем, в этот раз торопиться нет особой нужды. Заложником и не пахнет. А уж потянуть время разговором Джанет сможет:
- Сойду с ума? С чего бы это? Если эти знания столь удивительны и важны, не лучше ли поделиться ими с соответствующими людьми? Не лучше ли избавить себя от этакой тяжелой ноши великой тайны? - Девушка старалась не давать сарказму проскакивать в интонацию.

Джонс вновь поднял два пальца вверх, что вызвало у детектива неприятные воспоминания. По крайней мере, на этот раз никто не умрёт... Наверное...

- Великой тайны? Хах, ну это вы переборщили, дорогуша. Однако же, неподготовленному человеческому сознанию будет трудно осознать подобный факт и не двинуться умом.

Джонс поднял один палец, ерзая на месте от волнения и предвкушения победы, ведь теперь они точно должны успеть. Наконец, он поднял большой палец вверх, как знак, что адрес найден, записал его на листочек и поспешил вниз, отправлять наряд полиции.

Когда дядечка проходил мимо Джанет, этот листок привлёк её внимание, и она остановила коллегу. Взглянув на бумагу ещё раз, она узнала знакомый адрес.
«Крисчен стрит, 176 А»
Она узнала свой адрес.

Не удержавшись, она вслух выпалила:
- Какого чер... - но её перебили.
- Та-а-ак, значит адрес вы отследили, отлично. Ах, да. Тебе понравился чай? Надеялся, что ты, всё же, почувствуешь запах краски для волос, но похоже я слишком хорош в актёрском мастерстве. Запоминай - 6 сентября, 20:00, отель «Глэсс Эир», верхний этаж, номер 201. Приведёшь друзей - умрут все до одного. Чмоки.

Голоса больше не было. Только протяжный гудок мобильника.
***
Разумеется, вернувшийся наряд полиции, а позже и кучка судебно-медицинских экспертов, обнаружила квартиру детектива пустой, без следов нахождения кого-либо.
«Черт, черт, черт!», - думала Джанет, едва держась, чтобы не наорать на сержанта, который доложил о том, что в квартире ни следов взлома, ни каких бы то ни было других доказательств проникновения или нахождения чужого человека.

В тот же момент в кабинет зашёл Гонсалес.
- Значит, шестое сентября? Уже поздний вечер четвёртого... У нас мало времени.
- Именно, капитан. Мистер Джонс узнал информацию об отеле?
- Перерыл всё, от спонсоров и до марки кирпичей. Ничего.
- Черт возьми. Я была недостаточно внимательна в такой подозрительной ситуации... Всегда ненавидела чувства, от них одни проблемы. Боже, идиотка...
- Ты не можешь знать всего, не можешь быть вечным параноиком, так ты только погубишь свою жизнь...
- Зато спасу сотни чужих. Кстати о его... родственнике... что делать будем?

Гонсалес вновь замялся и закрыл глаза, стараясь прогнать неприятные мысли:
- Нужно как следует всё продумать.