Предатель
— Что случилось, дорогуша? — спросил Фостер, с той же улыбкой, вновь убрав руки за спину своего пиджака.
— Какого хре…
— Ну, ну… — перебил он её, делая шаг вперёд, — Прелестной леди, как вы, не пристало ругаться. Положите неисправное оружие на стол, пожалуйста.
Пока детектив подходила к столу, дверь вновь открылась. Оттуда вышел человек в противогазе, хоть в нем уже и не было нужды. Газ растворился в воздухе.
Из-под маски показалось юное личико детектива Ростековски, который отшвырнул противогаз в сторону. Почему-то он выглядел раздраженным.
Джанет никогда не видела его таким. Это ведь тот самый мальчик, который звал её смотреть на звёзды и болтал о всякой ерунде без умолку.
Но сейчас он, скорее, был похож на прошедшего через девять кругов ада военного.
— Ростековски… — начала было Джанет, но напарник перебил её.
— Заткнись, стерва, — он повернулся к Фостеру, — Почему она ещё жива?
Мужчина невозмутимо взял чашечку кофе со столика и с улыбкой произнес:
— Потому что я так хочу.
— Черт тебя дери, Луи… — Билл едва не срывался на крик. — Одиннадцать лет. Одиннадцать лет, с того самого взрыва, я терплю все твои выходки. Подчищаю все убийства, даже устроился в ментовку ради этого. И эту чертову стерву терплю, только потому что ты мой брат…
— Это не так, Билли. — Убийца был удивительно спокоен для подобной ситуации. — Ты терпишь это всё, потому что боишься того, что я тебе показывал. Боишься, потому что осознаешь какую-то опасность оно несёт, прекрасно зная, что остановить это смогу только я. И что это за оскорбления в адрес женщин? Мы ведь уже говорили об этом…
— Я эту «женщину» скоро пристрелю, такую сукину дочь ещё поискать надо… — тараторил он, ненавистно глядя на Джанет.
Фостер вздохнул и осторожно поставил чашечку обратно на столик. Плавным движением руки он вынул из кармана пиджака револьвер и направил на брата, который злобно смотрел в сторону девушки.
Раздался выстрел.
Кровь Билла окрасила туалетный столик из белого мрамора, а тело почти бесшумно упало на мягкий ковёр.
— Знаете, — говорил Фостер, опуская револьвер, — Я хотел это сделать довольно давно. Он невероятно груб с окружающими, даже не верится, что мы родственники…
Джанет не могла отвести взгляда от бездыханного тела «напарника». Ввиду последних событий, эмоции от его смерти были достаточно смешанными. Его брат, тем временем, продолжал рассуждать:
— Не понимаю, почему люди так пекутся за свою «родню»? Схожее ДНК делает их психологическими рабами взаимных положительных чувств? Или же здесь играют роль древние инстинкты переживаний за соплеменников? Вы с сестрой, кажется, были не очень близки. Но я уверен, что за её убийство вы готовы меня в порошок стереть. Хотя, теперь я убил и своего брата. Можно ли считать что мы в расчете? Или этот поступок эмоционально отдаляет меня от вас ещё сильнее? Ох, социальные взаимодействия это так сложно и запутанно…
Детектив вдруг перестала ощущать какое-либо беспокойство из-за трупа, начав рассуждать об убийце. Она вспоминала курсы психиатрии. И сейчас до неё уж точно дошло, что Луи не психопат. Скорее, социопат крайней степени.
— Мне будет проще, если вы встанете на колени и уберёте руки за голову. Сделайте это, пожалуйста.
— А если не стану?
— Я же сказал, — он направил на неё револьвер, — пожалуйста.
Джанет пришлось сделать то, что «просят». Мужчина тем временем взял чашечку, которая стояла рядом с той, из которой пил он и направился к девушке. Опустившись на одно колено, он поставил перед ней наполненную посуду.
— Что это? — вопросила детектив, с опаской глядя в чашку.
— Кофе.
— Я спросила, что это?
— Кофе… — Фостер улыбнулся и встал. — С секретиком.
— Я не выпью это.
— Боже, мне нужно делать это каждый раз? — спросил он, приставляя оружие впритык к бледному лбу девушки.
Вдруг, она хохотнула. Затем ещё раз. А после громко засмеялась, глядя ему прямо в глаза. Может показаться, что мужчина почувствовал замешательство, но это не так. Чувствовать социопаты не способны в принципе.
Джанет, не прекращая смеха, перевела взгляд на самый верх, на стеклянную крышу.
До слуха Фостера донесся звон стекла. Разбитого стекла. Глянув на верх, он заметил падающие осколки и спускающихся, с помощью альпинистского снаряжения, агентов спецназа.
Детектив не теряла времени. Выхватив револьвер из руки мужчины, она подскочила на ноги и ударила его тяжелой сталью, со словами:
— Отдыхай, дорогуша…
Тот упал, скорее, из-за неожиданности удара, нежели из-за его силы.
Спокойствие не покидало Фостера, даже когда его скрутили агенты. Мужчина и не думал сопротивляться. Напоследок он почему-то подмигнул, говоря:
— До встречи