Между людьми и волками
Луна и сосны. Сосны и луна. Я снова опоздала, у меня снова ничего не выйдет. Я снова застряла в лесу, я снова забыла все. И ведь я даже не вспомню, как села в эту старую электричку, подобрала желтеющий лист и слишком глубоко вдохнула хвойный воздух, так глубоко, что уже безвозвратно. А в городе меня ждут... там учеба, родня и одногруппники со своим праздником...пила же чертову настойку, ходила мимо леса с опаской... Но ведь нет, нет же! Все-равно занесло, не ясно как, не ясно зачем. Занесло, пропитывая насквозь осенней сыростью и диким, влажным лесом. Мое полнолуние, мне пора обращаться, очень давно я не была в стае...и зубы уже требуют свежего мяса, крови! Я все еще вполне человек, но уже хочется выть и бежать. Я знаю, сейчас обращусь и все. Опять я болела, умерла, все что угодно, но была недоступна неделю. Обессиленно запуска руку в волосы, опускаюсь на траву. Чувствую, как предательски дрожат колени, как я плавно теряю себя. Это чувство перед обращением должно быть прекрасно, мускулы наливаются силой, тело становится идеальным для человека, я, наверное, даже красива сейчас. Но что чувствует душа... это похоже на смерть. Я явственно чувствую, что душа покидает тело. Это как свобода, но ее слишком много и это пугает. В небе кто-то фыркает. Сова, наверное. И тихо. Как будто все только меня и ждет. А я не могу, не могу, не могу! Я слабею, ложусь уже на траву. И луна. Прямо в глаза, яркая, голубая и такая... такая не городская, такая дикая...как волчий вой. Зачем? Я точно знаю, что уже не переборю себя. Нельзя вечно сидеть на настойке, собственных нервах и силе воли! Что я только уже не делала, и спивалась, и настойкой травилась, и к психологу ходила... бесполезно. Вот, лес, запах хвои, ночная прохлада и все. Все прахом. Трясутся руки, зачем-то держусь. Выматываю себя, лишаю возможности скорее вернуться в человеческий образ. Но почему-то держусь и молюсь о том, чтобы кто-нибудь сюда пришел, хотя прекрасно понимаю, что никого ночью в этот лес не понесет, а даже если и понесет, то чем все кончится? Обращусь в волка на руках у человека, испугаю его до полусмерти, а потом еще может и по первому позыву, трем-четырем минутам чистого животного, сожру. Отлично будет, нечего сказать. Чувствую, что теряю сознание. Не знаю, что происходит в эти моменты с моим телом, ни разу не видела. Но, думаю, отвратительно выглядит. Главное не закрывать глаза. Закроешь - все. Голова кружится, в странном танце летят над головой вершины сосен. А еще утес. Этот утес... На нем так чудесно стоять, лапы слегка холодит, ветер дует, шерсть треплет и приносит новости запахами. Все, я уже чувствую как волк. Волчица. Белая. Да, я белая. Это важно, надо думать что эта белая шерсть другого существа, что я вовсе не знаю что морда у меня вовсе не белая, если смотреть в реку. Так. Я не привыкла ходить на четырех ногах, я человек, еду надо готовить, я человек... ну, конечно надо готовить, иначе на охоте может не повезти... Я человек, я человек. У меня не шерсти, я хожу в одежде... Конечно в одежде, волк без шерсти- не волк... Все. Люди бы увидели катающуюся по траве, схватившись за голову и скуля, шизофреничку. А я не увидела бы ничего. Я закрыла глаза. И открыла уже белая волчица, с пышной шерстью и желто-зелеными глазами. Такая, какими пугают в сказках об оборотнях. Красивая, как колдовская, а подойдешь ближе - сожрет не думая. Но это не так. Я убиваю, рву и ем, а не жру. И при этом всегда думаю, насколько мучительна была смерть. Но не людей. Людей я не ем, потому что не хочу, чтобы однажды съели и меня. Кролики, белки, птички, рыба. Все, что угодно, но не люди. Да пусть эти люди живут сами! Как минимум, пока я волк. У меня есть стая, целая стая подобных мне. Как же легко и свободно, зверем взбегать по горам, в пещеру, на совет и убежище всей стаи. И знать, что все они действительно разумны и мыслят чуть ли не лучше меня. Я аккуратно подкрадываюсь, мягкие и сильные лапы вполне позволяют. Я слышу их, пока лишь мысли. В этом идеально обличие волка - я слышу мысли всего живого. Кроме людей, кроме них. Я вхожу и знаю, мне рады и меня ждали. А среди волков, среди этих гордых и действительно идеальных существ, сидит он. Человек. Его время не совпадает с моим. Когда он обращается в волка, я становлюсь человеком и наоборот. Всегда. И это больно. Наверное. Я подхожу к нему, складываю голову ему на колени. Он узнает, но молчит. Волк помнит человеческий язык, но оборотень предпочитает волчий, мыслями. Каждый из нас, рад свой последний день провести уже человеком среди волков. Потому что так легче не напугать людей своим чудаковатым поведением. А волки умнее, они не пугаются. Он гладит меня, распутывает шерсть. Ему, кажется, тоже обидно, что мы не когда не совпадем во времени. Или это не обидно, я не знаю. Я сейчас волк. И голодный волк. И это знает мой брат, такой же волк. Он, мотнув головой, приглашает меня на охоту. Я рада возможности, стать наконец полноценным волком- мой долг. Волк. Это слово у кого-то вызывает страх, у кого-то злобу. А у меня гордость. Я прощаюсь с человеком и убегаю в лес. И никогда мне не передать это чувство, когда лапы касаются уже покрытой росой травы, каждый мускул напрягается, тело находится в гармонии с душой и природой, а рядом раздается вой тех, кто подобен тебе. И не передать чувства, когда наконец запрокидываешь голову и воешь. И вой этот уже не человеческий, а настоящий, волчий и полный жизни. А про то чувство, когда в твоих зубах оказывается кролик, плод долгожданной охоты, рот заливает еще горячая кровь и туго рвется свежее мясо, я даже не говорю. И так, дико, ветрено, без рамок, я могу прожить всего семь дней. А потом снова примерная ученица института, хорошая подруга и просто мирная девушка в очках. Не выносимо. И когда ты волк хочется вечно быть волком, а когда ты человек ты вновь боишься перевоплощения и откладываешь его. Я много раз путала эти миры чтобы перестать бояться, я приходила волчицей домой, диким зверем мило растягивалась на диване как домашний питомец, я приходила человеком в стаю, я охотилась в гуще волков стоя на двух ногах. Не помогло. Я пыталась перестать быть человеком, я пила кровь и бежала, бежала, бежала в лес от города, старалась забыть человеческую речь. Я пыталась перестать быть волком, я пила настойки из трав, лечилась от этого как от болезни, спивалась чтобы забыть, ходила к психологу лечиться от раздвоения личности. НЕ. ПОМОГЛО. И я смирилась. Я сказала себе, что таких нас много, что все травились, пытались даже убить себя. Но все выжили. И теперь одна семья, и теперь в ответе друг за друга и за два своих клана, людей и волков. И это такая судьба, красивая, сложная, но интересная. И я до сих пор живу так. И до сих пор в день своего должного ухода от волков, вот так замираю на утесе в ожидании рассвета, мути в голове, а потом очеловечивания. Перед этим я думаю обо всем : о том, как стая сильна в своем единстве, о том, как чудесно тепло в диком лесу, когда засыпаешь, просыпаешься, бежишь, идешь, сидишь, проводишь рассвет и закат с такими, как ты, о том, как прекрасно чувство одного общего разума на огромную гурьбу сильнейших существ. А потом темнота, и на утесе сидит, взявшись за голову, хрупкая девушка со странными, желто-зелеными глазами. И уже она идет в пещеру, пригибаясь, чтобы не удариться головой. Садится на камень, и почти сразу ей на колени опускает морду серо-бурый, мощный волк. Я глажу его и смотрю в умные глаза, пытаясь понять, почему же. Почему же он волк сейчас. И почему же... почему же мне снова надо идти оставив его? И не только его, всех. Вот и брат. Он тыкает носом мою руку, фыркает, так и не отличишь от обыкновенной собаки. Но он так прощается. И я это знаю. Я вздыхаю, но мне еще ехать в город, сначала верхом на спине серо-бурого волка, а потом на такой же серо-бурой, но уже не живой и не родной электричке. Долго и муторно объяснять чего это я опять приболела неадекватной учительнице, не менее долго объяснять одногруппникам почему пропустила дискотеку... снова вздыхаю. А мой волк, именно мой, хотя я даже его имени не знаю, смотрит на меня с едва уловимым укором. И идет к выходу. Я, еще раз погладив брата, следую за уходящим. Сажусь я к нему на спину всегда с опаской, хотя и знаю, что для него не вешу почти ничего. Последний раз за долгое время я наслаждаюсь ветром в лицо, ощущением волчьей, жесткой шерсти под руками. И вот уже вижу ставшую ненавистной тропинку к станции. Теперь мне нужно его отпустить. Я прижимаюсь лбом к его лбу, произношу, но лишь мысленно, тихое: «До встречи»...и не оборачиваясь ухожу вперед. А вокруг еще шуршит листва и перекликается живой лес, который я слышу уже лишь отрывками. Перед самым входом на станцию изымаю свой рюкзак, не дурно спрятанный в кустах, там уже нахожу билет. Выхожу и, надо же, как хорошо, подходит моя электричка. Надеваю очки, наушники, продолжаю очеловечиваться, прислоняясь лбом теперь уже к холодному стеклу. Через окно уже не знаю на какой раз прощаюсь с лесом, рассматриваю людей, которых, как мне кажется, на станции слишком много. Наконец перрон пустеет, и электричка трогается. Я радостно думаю, что отмучилась и искушения спрыгнуть обратно больше не будет, но нет. Мы снова тормозим, по вагону проносится недовольный шепоток на тему: «Ну что еще такое?». В двери запрыгивает кто-то, видимо очередной опоздавший, я, еще не отвыкшая от бесконечных событий волчьего мира, разочаровано отворачиваюсь обратно к стеклу. Виновник задержки садится рядом со мной, я бросаю короткий взгляд на вынужденного попутчика и, не найдя ничего интересного в парне рядом, отворачиваюсь в третий раз. Но не отпускает меня два чувства: что на меня пристально смотрят и что этого человека я где-то видела. Перебираю в голове возможные варианты: в университете? Нет, не там. Сын одной из многочисленных маминых подруг? Тоже вроде не то... Не выдерживаю, любопытство все же одерживает надо мной верх и я из под ресниц, в надежде что этого не заметят, кошусь на сидящего рядом. И встречаюсь с до ужаса знакомыми, золотыми глазами. Глазами двух существ сразу, волка и человека. «Как?» - думаю я. И в ответ в голове отдается: «Ради тебя стоило научиться».
-Ты... научился обращаться вне времени? И ты человек рядом с человеком мной?- продолжаю я уже вслух.
-Тшшш,- смеется он, приставляя палец к моим губам,- во-первых это секрет, а во-вторых люди тебя от всей души не поймут. Они же не волки.
Он подмигивает золотистым волчьим глазом, а я тихо посмеиваясь прислоняюсь лбом к его лбу. Если я попытаюсь описать свои чувства- это будет просто неизмеримо глупо. Не возможно передать искреннею радость, заполняющую все существо. А я и не пытаюсь...
-Ты меня этому научишь... обязательно!
-Конечно, научу,- продолжает смеяться он,- но только когда женюсь...