Глава 9. Вургалэнды.
Открыла глаза я под свистение каких-то птиц. К счастью, в моей походной одежде - куртке и штанах синего цвета было не холодно, и я не замёрзла. На моём плече пошевелилась Эвелин. Тоже проснулась.
- Доброе утро! - сказала она.
- Доброе утро.
Митя сидел рядом со мной, улыбнулся и помахал нам рукой. Мы помахали в ответ. К нам подошёл Медведь.
- Доброе утро! Как спалось?
- Отлично, - произнёс Митя, как будто и не было вчерашних ссор.
- Хорошо, - ответила Эвелин.
- Хорошо, а тебе бы хотелось, чтоб было иначе? - по привычке сострила я. Эвелин непонимающе переводила взгляд с меня на него.
- Нет, не хотелось, - ответил он, серьёзно глядя на меня. Похоже, он вновь на меня обиделся. Да, вновь. Как в пустыне и в том случае, когда я сказала, что никогда не легла бы с ним рядом. - Но мы все, - он провёл рукой, указывая на Рому, Лизу и Костю, - спали намного меньше, в поисках противоядия для неё, - он показал на Свету. И продолжил, не дав спросить мне про её самочувствие. - И кстати, давай сюда карту, - напомнил он мне, что теперь его очередь её носить. Я с недовольством вынула её из кармана брюк и протянула ему. Он грубо выхватил её у меня и отошёл к друзьям.
- Что между вами происходит? - спросила Эвелин, прикрывшись рукой, мне в ухо.
- А что у нас происходит? - также шёпотом переспросила я. Не хватало, чтобы в наши с Медведем отношения вмешивался личный психолог.
- Ты дерзишь ему. Хотя вчера вы держались вместе, были заодно.
На это я не знаю, что ответить. Серьёзно, объективных причин грубить Медведю у меня не было, просто получалось само собой, по привычке. Это из-за времён Института, где мы постоянно соперничали и язвили друг другу. Видимо, привычка дерзить Медведю ко мне уже приелась. Как и к нему - дерзить мне.
- Это долгая история, - ответила я, не желая вдаваться в подробности.
- Ну так расскажи.
Вот пристала! Не я хочу я вдаваться в нюансы наших отношений с Медведем! Сама разобраться в них не могу!
- Моя история началась, когда я родилась... - начала отшучиваться я. Эвелин рассмеялась.
- Ну, я серьёзно!
- И я серьёзно... - с весёлой иронией отозвалась я. - Понимаешь, это личное. Я сама не погу с этим разобраться.
Эвелин понимающе кивнула. Отношения - штука сложная.
- Будешь яблоко? - чтобы сменить тему разговора, спросила я.
- Давай, - согласилась она.
- И скоро пора отчаливать. Надо двигаться дальше.
Я достала из сумки ей яблоко, и она сказала:
- Спасибо! А куда вы идёте?
Хотя она спрашивала меня, ей бесцеремонно ответил Медведь:
- К волшебнику по имени Филипп, - он взглянул на меня вредным взглядом. Но, вместе с тем, в его глазах была обида и ещё что-то... Что я не могу объяснить. - Он должен нам дать ответ на то, как умер директор нашего Института Магии.
- И где же находится этот Филипп? - как и все, она сделала ударение на первой "и". - В пределах Визардлэнда? Медведь покачал головой и указал точку на карте, которую он держал в руках. - Нет. Вот здесь.
- Ого! Ничего себе! - воскликнула моя новая подруга.
- А Николай показал нам, где найти средство от Ликантропии, - сказала я, вперившись взглядом в Медведя. Мгновение мы с ним словно соревновались во взглядах, потом он отвёл глаза. Я указала почти в самый угол карты, находящейся в правой руке Медведя.
- Так далеко! - поразилась Эвелин.
- Вот-вот, - удручённо сказала я. Загвоздка-то в чём? Мы доберёмся до Филиппа, и нам нужно будет возвращаться в Институт. Но в то же время карта нужна будет Эвелин, чтоб идти дальше, к окраине страны Мидденлэнд. Единственный выход тут... - После визита к Филиппу мы пойдём с тобой за твоим средством, - сказала я. И вспомнив, что не одна должна принимать решения, спросила: "Никто не против?"
- Я лично нет, - радостно ответили Митя, Костя, Лиза и Рома. А Света либо спала, либо была без сознания. Раны на её ноге до сих пор не затянулись.
Медведь же только пожал плечами.
- Ну, раз все - за, то и я тоже.
- Урра! - радостно вскричала Эвелин и обняла меня. Быстро же мы стали подругами! Я широко улыбнулась, закрыв глаза. Если она заберёт у меня Митю, то я не буду против. Тем более, что Митя мне не принадлежит. Митя - не вещь, чтобы кому-то принадлежать.
- Ладно, ребят, мы договорились. И что мы сейчас будем делать? - поинтересовалась я.
- Снимать штаны и бегать, - ответил Медведь. Я ухмыльнулась. Ну, почему Медведя обижают мои подколы, а меня его колкости - нет? Может, мои подколы не такие дурацкие? Да нет, и у меня дурацкие были. Неужели он ко мне что-то чувствует? - Собираем свои монатки и идём в дорогу.
Недолго мы собирали свои вещи и пошли в путь-дорогу. Шли мы пешим ходом, ибо на мётлах неудобно летать между деревьями - зацепимся ещё за ветви! Через некоторое время Света пришла в себя, чему я очень обрадовалась.
- Марина, а кто такие вургалэнды? - спросила она, лежа на руках у Ромы. - Мы с Лизой пару раз о них слышали, но до конца так и не поняли.
- Не путайте с вурдалаками, - предупредила я. - Это жуткие существа. Они нападают обычно ночью и съедают людей. Их кожа настолько толстая, что их невозможно одолеть в сражении.
- Даже оборотню? - усомнилась Эвелин.
- Я не знаю, я ведь не специалист, - хоть я и любознательная отличница по всем предметам, я не могу определить, насколько опасны оборотни для вургалэндов. - Но во всяком случае, эти существа опасны даже для диких зверей.
Эвелин хмыкнула. Хоть я и ценю её самоотверженность ради всех нас, это не значит, что надо переоценивать свои возможности.
- Эвелин, - сказала я ей. - Я не знаю, но возможно, эти существа способны съесть даже оборотней.
- Вот и посмотрим, - ответила мне она. Она нисколько не хочет казаться мне слабой. Да и не кажется, учитывая то, что она защитила нас всех от Максимилиана. - Если я встречу этих существ, я покажу, кто кого.
Мне не хотелось этого говорить, но мне заранее жалко Эвелин. Нет, я не думаю, что её съедят - не хочу заранее думать о худшем - но мне жаль, что она ради людей, которые только лишь раз сохранили ей жизнь, готова броситься из огня да в полымя. Мы с ней знакомы всего один день, а она уже многое сделала для всех членов Негласного Отряда. Убила двух оборотней - свою подругу и Макса, своего соратника, вожака своей стаи... Для меня это - многое, "не баран чихнул", как говорится... И если нам, не дай Бог, встретятся вургалэнды... Я не хотела бы, чтоб она с ними связывалась. Пусть даже она и победила бы их... я не хотела, чтоб она как-то пострадала. Мы с ней сдружились за одну ночь, но я не посмела ей высказать свои опасения. Это означало бы, что я считаю её слабее, чем она есть. А я не хочу обижать её. Как в случае Светы с Лизой.
В шесть часов вечера мы все остановились на отдых. Нам необходимо поспать. Впереди будет тяжёлая ночь. И неизвестно, какие чудища встретятся нам впереди.
Рана у Светы до сих пор почти не начала заживать, и она еле могла ходить, поэтому её с удовольствием носил на руках Рома. Он оставил её возле дерева, неподалёку от которого все и притулились.
Я принялась читать книгу о вургалэндах. Хотя мне они попадались и в совершенно другой литературе, сегодня я решила почитать энциклопедию, которая посвящена только непосредственно им.
"Вургалэнды - это такие существа, которые похожи и на слонов, и на бегемотов одновременно, - говорится в книге. - У них слоновий хобот, очень толстая кожа, огромные бока и сильные большие лапы, так что очень мало, кто может одолеть их в бою. Многие погибали в их пасти. Вервольфы, вампиры и даже относительно маленькие драконы. Не говоря уж о волках, медведях и лисах."
Я не представляла себе, с чем мы столкнёмся сегодня ночью. Но, бьюсь об заклад, это будет что-то ужасное.
- Не волнуйся, - обнимала меня Эвелин. - По крайней мере, вы будете в безопасности, - утешала меня она, в обнимку со мною читая книгу, не представляя, насколько я прикипела к ней и насколько тяжело мне будет терять её. Уже приближалась полночь. Моё сердце колотилось, как бешенное.
- Я хочу, чтобы ты не усердствовала, - предупредила я Эвелин. Она не поняла, насколько тревожно моё настроение.
- Поживём - увидим, - ответила она.
- Но я ценю твою самоотверженность, - я хотела, чтобы она это знала. Послышался полукрик-полувизг. Моё сердце ожидало худшего. Именно с таким звуком пробуждаются вургалэнды.
- Спасибо, - ответила Эвелин и обняла меня, вслушавшись в звук.
Я дочитала: "Убить вургалэндов возможно, лишь только спалив их дотла." Я закрыла книгу и положила её в рюкзак. Если к нам идут вургалэнды... придётся плохо.
- Держаться всем вместе! - сказала я. Никто не возражал мне. - Чуть что - бежим и атакуем пламенем.
Вдали где-то показался хобот-трубочка. Негласный отряд кинулся бежать. Рома, держащий на руках Свету, отставал ото всех. А чудищ, похоже, что несколько. Вот и в другой стороне показались тоненький хобот и толстая задница, и мы с ребятами кинулись в другую сторону. Но несмотря на медленный темп ходьбы, шаги вургалэндов были широкими. И нам сложно пропасть из их виду. Я молилась, чтобы они, как слоны, не умели трубеть в свой хобот, призывая к себе остальных.
- Давайте я их задержу! - предлагала Эвелин.
- Нет!!! - наотрез отказала я. - Это слишком опасно.
Но вскоре мы устали бежать, начали замедляться и спотыкаться. Рома, бегущий последним, выронил Свету из рук. Сам-то он смог подняться, но... в одно мгновение рядом появился вургалэнд и проглотил её... Но не до конца. Света пытается ещё выбраться из пасти. Её голова и руки ещё торчат снаружи. Руками она отталкивается, чтобы освободиться.
Негласный Отряд не спешит спалить вургалэнда, чтоб не сгорела ещё и Света. Тем временем к нам приближается и второй вургалэнд. В растерянности мы не знаем, что делать, но тут Эвелин перевоплотилась в волка и набросилась на чудовище. Несколько раз ей пришлось полоснуть его когтями, прежде чем то почувствовало боль. Оно заметило Эвелин и издала звук громче и хуже, чем слоновий. Потом оно наклонилось, протянуло хобот и втянуло Эвелин внутрь себя.
"НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!" - пронёсся крик внутри меня. Почти что потерять Свету, да и потерять Эвелин... Которую чудовище поглощает с хрустом. Ощущение, что внутри у меня, в душе, что-то сломалось, и я прокричала:
- Огниус! - и чудовище, почти дожевав Эвелин, загорелось.
Несмотря на больную ногу, Свете удавалось понемногу выбираться из пасти. И, наконец, ей это удалось, несмотря на то, что часть правой ноги уже съедена, и сама Света бессильно лежала на земле.
- Огниус! - крикнула Лиза, чтобы Света успела спастись - ведь чудовище оставалось прямо за нею, но вургалэнд, хоть его и начал охватывать огонь, успел-таки вновь поглотить Свету. Огонь уже горел, начиная снизу, и вскоре Света пронзительно закричала. Видимо, пламя начало прожигать её оставшуюся ногу, пробираясь всё выше и выше.
- Све-е-е-е-е-е-ета! Нет! - вскричала я и взяла её за руки, будто надеясь оставшуюся часть неё вытащить из пасти, но почувствовала, что и меня начало затягивать внутрь того, что осталось от чудища, хоть пока я ещё и стояла на ногах.
- Мари-и-и-на! - чтобы я тоже не сгорела вместе с вургалэндом и Светой, Лиза прыгнула на меня и, как в замедленной съёмке, повалила на землю. Мои пальцы разжались, отпустив руки Алисы, впоследствии сгоревшие дотла. Пламя исчезло. Я падала, и весь мир для меня словно исчез. - Зачем ты за неё схватилась?! - накинулась на меня Лиза. - Она бы всё равно не выжила! А тебя бы втянуло в пасть к вургалэнду, и ты бы сгорела! По лицу моему ливнем сбегают слёзы, как и у Лизы. Мне всё равно, сгорела бы я или нет.
- Я... я хотела спасти её... - бесцветным голосом ответила я.
- Этим бы ты не вернула её! - всхлипывала подруга, моя последняя оставшаяся в живых подруга, обнимая меня. - Ты бы только погибла вместе с ней!
- И пусть! - тоже рыдала я. Умерла Света... И Эвелин... Мне всё равно теперь, жить или умирать. Света... Она была еле спасена от оборотня. Благодаря Эвелин, которая ради одной из нас пошла против своей подруги. Убила Максимимилиана. Теперь и она умерла, пытаясь спасти нас всех. Но я же её предупреждала, что вургалэнды могут быть опасны даже для оборотня... Но она была слишком упрямой, чтобы смириться. Чёрт бы побрал её эти упрямство и самоотверженность! За день я к ней привыкла, прикипела, а она посмела "поиграть" с вургалэндом и умереть! Нет, она-то не виновата, зря я её виню, это всё проклятое голодное чудище, которое благодаря мне, уже сдохло. Я спалила его... Вместе с останками Эвелин у него в животе... Такое же чудище съело и Свету... Я теперь ненавижу вургалэндов. Лютой ненавистью. В следующий раз при первой же встрече издали спалю их дотла.
- Марина! - в истерике от моих слов Лиза чуть потрясла меня за плечи и вновь обняла меня. - Я не хочу потерять двух своих подруг единовременно!
- А я вот... потеряла... Их... не вернуть...
Именно со мной Эвелин только успела сблизиться, хотя вчера - общалась ещё и с Митей. И мне больно терять её. Без неё на душе как-то пусто. И без Светы. Да, её не вернуть! Их не вернуть! Свету и Эвелин! Моих верных подруг!
Мы с Лизой словно остались одиноки, хоть она потеряла только одну близкую подругу. Но мы обе привыкли к Свете, и к Эвелин Лиза относилась неплохо. И чувствовали мы себя потерянными, несчастными и одинокими, уткнувшись друг другу в плечо и рыдая.
Но на самом деле мы не одни. Не одиноки. К Лизе подошёл Костя, а ко мне - Митя.
- Что ж ты меня убедил взять её с собой?! - накинулась я на него и стала колотить его в грудь, что есть силы. Но он сдержал мои руки и, когда я усмирилась, погладил меня по спине. Я тоже его обняла, так как мне нужно его утешение. Надёжный, мой верный друг Митя... Я благодарна ему, что он рядом со мной.
Повествование от лица Медведя.
Мне больно видеть, как Марина страдает. Больно видеть то, как она потеряла двух близких друзей. Ещё до начала путешествия я начал понимать, что неравнодушен к ней. Ещё когда мы стали смотреть на то, как Рома с Костяном тренируют Свету и Лизу. Марина легла на грудь к Мите и даже не замечала меня и мою ревность. А я не показывал её. Слишком сильны мои гордость и самолюбие. И я старался вести себя как ни в чём не бывало, не рассказывая Марине о том, что я что-то чувствую к ней. И вёл себя абсолютно как раньше - как вредный самолюбивый эгоист, а это качество нас с Мариной сближает. Но то, что мы - эгоисты - не означает, что мы равнодушные ко всему.
Света... моя бывшая девушка... умерла... Хоть я и не любил её, но сожалею об её смерти. Чисто по-человечески. Да и из-за Марины. И Ромы. Который плачет у меня на плече. Которому я никогда не говорил о том, что у нас со Светой была страсть... Эвелин мне тоже жаль, хотя я с ней почти и не разговаривал.
- Тише, тише, - приговариваю я, ведь его слёзы, в довесок к слезам Марины, очень давят на мою душу. Тем более, одно дело, когда плачет девушка (в данном случае - любимая), а другое - когда плачет парень. Второй случай сильней свидетельствует о трагедии, ведь обычно представители мужского пола плачут гораздо реже. Но у нас произошла ситуация, которую не назовёшь обычной. С нами произошла настоящая трагедия. К тому же - мы не прошли и половины пути. - Это - всего лишь часть приключения, - добавил я, понимая, что это не только не успокоит, но и разозлит Рому. Но от правды никуда не скроешься.
- Всего лишь часть приключения! - всхлипнул мой друг. - Не надо было ни мне, ни Свете соглашаться на это! Выходит, следующими окажемся мёртвыми все остальные? По одиночке или все сразу? - в его голосе я услышал сарказм. Я не знаю, все или нет. Как и не знаю, сразу ли. И не могу ответить на его вопрос. Тем более, что он был саркастическим. Не та ситуация, чтобы дерзить другу. Ведь я очень сожалею об его утрате.
- Прости, что втянул тебя в это, - произнёс я. - Только Марину не обвиняй. Я уверена, она б не хотела брать Свету с собой. Наверняка та сама вызвалась...
Рома кивнул головой.
- Да, я только ради Светы и согласился на то, чтоб пойти... И ради тебя, конечно... Но я не уберёг её... Если бы я её не выронил, она была бы жива.
- Не казни себя, - успокаивал Рому я. - Не каждый в твоём возрасте будет носить на руках девушку...
Я вспомнил о магии крови. Из-за неё я влюбился в Марину или это случилось независимо? Думаю, что второй вариант.
- Ты знаешь, я вновь задумался о волшебстве, которое несёт в себе то, что я стал донором Марины, - произнёс я, желая отвлечь друга. Он заинтересовался. - Я влюблён в неё. Но нам никогда не быть вместе. Она скорее выберет его, - я указал на Дмитрия, - чем меня.
Естественно, ведь она скорее будет с тем, кто всегда дружил с ней, чем с тем, кто постоянно дерзит ей и уже начал обижаться в ответ на её колкости. Раньше я не обижался. Когда она была мне безразлична. Или я думал, что безразлична. Да и не всё ли мне равно?! Ведь неизвестно, выживет ли она, я или Дмитрий к концу приключений...
Нет, мне не всё равно. Я страдал. И не вынес бы её смерти.
- Что?! - переспросил Рома. - Так, значит, это и вправду случилось? А мы-то с Костей прикалывались... Хотя мы вполне допускали такой вариант.
- Вы были правы, - признался я. - Мне очень хочется подойти к ней, утешить, но я не сделаю этого.
- Почему?
- Не хочу докучать ей своим сочувствием.
Мы ведь всегда только язвили друг другу. А сейчас - она потеряла близких подруг, и тут - я со своим сочувствием. Сомневаюсь, что оно бы её утешило. Она только б ответила дерзко мне, и от этого, я знаю, ей стало бы только больнее. Нет, я не хочу ничего усугублять.
- Понимаю, - произнёс Рома и вновь прильнул к моему плечу. - Однако у меня-то уже всё закончено, но у тебя-то ещё впереди всё может быть. Тем более, раз уж вы связаны кровью.
Это вселяет надежду. Тем более, мне изначально хотелось верить: что-то получится. Наши отношения с Мариной - они словно наэлектризованы электрическим током. То он в меня попадает, то в неё. А на самом деле, он есть в нас обоих. Только Марина ещё этого не осознаёт, не желает до конца понять. Но у неё есть друг, который тоже влюбился в неё. А от меня она слышит сплошные колкости, хотя я говорю теперь их только тогда, когда мне за что-то обидно. Но я верю и буду верить... До последнего. Ведь мало ли, вдруг... "В конце концов, один козырь у меня есть - шевелюра, - мысленно усмехнулся я. - А он-то ею не обладает." Однако сдержал усмешку - ибо не та сейчас ситуация, чтобы смеяться.
- Возможно, она тоже к тебе что-то испытывает, - продолжил Роман мои мысли. - Просто этого не понимает. Ты ведь тоже её частенько подкалывал. Я понимаю, как ему самому тяжело - у него умерла любимая девушка, а я ему тут жалуюсь на свои проблемы. Я его немножко отвлёк ими. А он меня подбодрил. Вот что я ценю в мужской дружбе. Способность подбадривать. Даже в самые плохие времена.