Причуды мастера

Полученные деньги позволили мне более уверенной походкой пройтись по главному торговому променаду Праги – улице «На Пршикопе», где расположились бутики с достаточно демократичными ценами. Однако я просто не спеша прошлась по широкой улице, вглядываясь в витрины и попивая на ходу свое любимое чешское пиво «Пупок дилюка». Я знала, что у меня в сумке имеется достаточная сумма, чтобы купить зимнюю куртку, которую я давно присмотрела, но я не спешила осуществить покупку. Почему-то было трудно распрощаться с так легко заработанной суммой. Сейчас мне было комфортно в моем одиночестве, и я не хотела нарушать эту гармонию.

Я купила горячую сосиску с булкой в одной из расставленных вдоль улицы палаток и опустилась на свободную скамейку. Я откровенно наслаждалась получившимся аппетитным бутербродом, утоляя свой голод и посматривая на проходивших мимо чехов и туристов. На моих коленях покоился мобильный телефон, на экран которого я бросала взгляд каждые пять минут. В прошлый раз, уходя от Никиты в начале четвертого, он остановил меня на пороге и спросил мой номер телефона. Назвать свой он отказался, сказав, что когда ему понадобится, он свяжется со мной сам.

Я терпеливо дожидалась, но он не позвонил. Не объявился он и на следующий вечер, и я почему-то занервничала.

Сегодня погода не радовала с самого утра: дождь то моросил, то накатывал с такой силой, будто это была майская гроза. Холодный ветер продувал насквозь, кидая в лицо опавшие с деревьев листья. В «Месте силы» было немноголюдно: здесь спрятались в тепле наши постоянные клиенты, простые обыватели же предпочли сидеть по домам, и я их прекрасно понимала. Зато онлайн-заказов выдалось много, и мне было жаль наших курьеров, которым пришлось доставлять горячие напитки в разные точки Праги.

- Ну, что, куда пропал ваш белорус-человек-макиато? – весело спросил Егор, усаживаясь на высокий стул рядом со мной и Валей. Он вернулся с очередного заезда, и у него было полчаса на отдых.

- Сама удивляюсь, - пожала плечами Валя, параллельно отвечая на электронное письмо. – Он и вчера не делал заказов.

- Поразительно, - съехидничал Егорка, ерзая на стуле. – Может, передозировка? И все – откинул копыта!

Мы с Валюней переглянулись, а потом недоверчиво уставились на парня.

- Думаешь? – скептически спросила Валя.

- Я думал, это случится раньше – столько-то кофе хлебать! – Егор закатил глаза.

Я сидела нахмурившись. Мне ни разу не приходилось сталкиваться с зависимыми от этого напитка людьми.

- А как готовится макиато? – спросила я.

Чех хохотнул:

- Хочешь приготовить и лично доставить ему чашечку?

Мои щеки вспыхнули: Егор говорил так, будто подозревал о моих странных отношениях с художником.

- Заливаешь порцию эспрессо небольшим количеством молока и добавляешь немного – самую капельку – вспененного молока, чтобы раскрыть аромат самого кофе на контрасте, - задумчиво произнесла моя напарница. – Получается напиток слоями, и чем дольше его пьешь, тем многограннее становится его вкус.

Я задумалась, вспоминая слова Никиты об этом напитке.

- Ты нам прямо лекцию из учебника прочитала, - фыркнул Егор. – Знаешь, чего мне больше всего хочется? Слизать пенку с его порции!

- Не смей! – возмутилась Валентина. – Нам марку держать надо.

- А почему у тебя такая неприязнь к нему? Он же является постоянным клиентом «Места силы», - поинтересовалась я.

Наш курьер повернулся ко мне и смерил меня взглядом. Мне показалось, что он явно знает о Никите что-то такое, чего остальным знать не следует.

- Да, только он ни разу лично не появился в кафе, - отмахнулся чех. – Да и говорил я уже – скользкий он тип.

- Да почему же скользкий? – уже и Валя не смогла сдержать свое любопытство. – Рассказывай, что знаешь!

Егор насупился и деловито отвернулся от нас.

- Ничего я не знаю. Слышал только, будто он – бывший уголовник.

Мое лицо вытянулось, но я заставила себя сдержать возглас удивления.

- А за что сидел-то? – тихо спросила я.

- Да говорю же – не знаю! – возмутился Егор, и его глаза раздраженно уставились на меня. – Так говорят.

- Странно, - задумалась Валя. – Я никогда о нем ничего не слышала от наших, - девушка имела в виду родственников, проживающих в Праге. – Возможно, он сторонится своих соотечественников?

Личность художника все больше и больше обрастала какими-то тайнами, от которых мне становилось не по себе. Его загадочность манила к себе, как магнитом, и как только мой рабочий день закончился, я помчалась на Карлов мост, не смотря на проливной осенний дождь. Мне нужно было увидеть его, и где-то в глубине души я осознавала, что со временем эта потребность перерастет в одержимость. Когда я добралась до моста, я вымокла с головы до пят. В историческом центре Праги было малолюдно. Я метнулась по дороге на противоположный берег реки: на мосту около «Голгофы» сидел под потрепанным зонтиком уличный музыкант с шарманкой, плачущие звуки которой прорывались сквозь шум дождя и порывы ветра. Я решительно приблизилась к нему, бесконечно надеясь, что он сможет ответить на мой вопрос.

- Простите, - начала я. – Я ищу здесь художника, он здесь все время картины выставлял, он белорус.

Шарманщик поднял на меня удивленный взгляд.

- Он несколько дней уже не появлялся.

- А вы знакомы с ним? – не отступала я.

Мужчина потянулся за сигаретой.

- А зачем вы интересуетесь? – спросил он меня. – Я знаком с ним лишь визуально, мне никогда не доводилось беседовать с этим парнем.

Я вздохнула, поняв, что спрашивать дальше было бессмысленно. Кинув в чемоданчик, стоявший рядом с шарманкой, 20 крон, я услышала, как музыкант тихо сказал:

- Видать, в жизни ему очень одиноко.

Взглянув на окна небольшого голубого дома, я увидела, что ни в одном из них света нет, а значит, и Никиты там тоже нет.

Абсолютно вымокшая и замерзшая, я приехала домой лишь к девяти вечера, заскочив по дороге в магазин за продуктами. К концу дня моя голова готова была треснуть пополам, как скорлупа ореха, а в животе поселилась тягучая тупая боль. Наспех перекусив омлетом, оставшимся с утра, приняв горячий душ и проглотив половинку Спазмалгона, я запрыгнула под одеяло, свернувшись, как эмбрион в утробе матери. В первые два дня месячных я чувствовала себя абсолютно больной, поэтому целиком отдалась своим физическим страданиям.

... Па-ра-парам-па! Па-ра-парам-па!

Я подскочила на кровати, в панике ища мобильный телефон, который вибрировал и надрывался где-то совсем рядом. На дисплее горела надпись «скрытый номер», но прежде чем я успела что-то сообразить, я пробормотала в трубку осипшим голосом:

- Але.

- Аида? – низкий бархатистый голос мгновенно отогнал сон. – Я жду тебя через полчаса.