Глава 2
«Он здесь и клянётся, что никогда не уйдёт. Я верю ему. Я не хочу, чтобы он уходил», — из личного дневника Луи Уильяма Томлинсона страница 3, запись 18 апреля 2015 года.
— Я не уйду, обещаю... Я буду рядом, только делай то, что я говорю и не пей таблетки. — тихо шептал Гарри, обнимая меня за талию.
Я тихо шмыгаю носом и едва заметно киваю. Мы лежим на моей кровати, в комнате темно... по моим щекам катятся слёзы. Кудрявый знает это, но ничего не предпринимает, чтобы я прекратил плакать. Он сжимает меня в объятиях. Это причиняет мне боль, я хочу вырваться, но боюсь его злить. Это может быть очень опасно... Гарри в гневе — самое ужасающее, что я когда-либо видел и чувствовал. В прошлый раз он чуть не задушил меня, когда я не сделал то, что он приказал. Больше я не повторю своих ошибок...
Дверь в комнату открылась. Это Найл.
— Пора пить таблетку, Лу, — заботливо сказал Хоран, включая ночник.
Я поморщился от яркого света. Я уже и отвык от него за эту неделю... Шторы в комнате плотно зашторены, через них почти не проникает свет.
— Как себя чувствуешь? — поинтересовался блондин, садясь рядом и протягивая мне стакан с водой и таблетку.
— Как психически больной? — предположил я, лицо Найлера стало озадаченным и, если быть точнее, напуганным. — Я шучу. Со мной всё хорошо.
Он нервно засмеялся, говоря, что шутки с моей стороны — хороший знак. Я кивнул, косясь на Стайлса, что внимательно следит за тем, как я оттягиваю время перед тем, как сыграть роль «Я пью эту таблетку, видишь, Найл? Всё хорошо, можешь сказать Лиаму, что я умница».
— Я голоден, принесёшь мне что-нибудь? — спросил я, смотря на друга.
— Конечно, но тебе нужно выпить лекарство, Томмо. Пожалуйста, ради меня. Я не хочу, чтобы тебе было плохо. — умоляющим голосом сказал он. — Я принесу тебе всё, что ты пожелаешь, а потом ты ляжешь спать, хорошо? У тебя очень уставший вид.
Я кивнул, взял таблетку в рот и сделал вид, что проглотил её, запивая всё водой. Затем я отдал полупустой стакан Найлу. Он странно прищурился, но не стал ничего говорить.
— Принесёшь мне бутерброд? — я улыбнулся как можно спокойнее.
Он кивнул и вышел. Гарри молча похлопал в ладоши, наблюдая за тем, как я сплёвываю капсулу в коробочку из-под сигарет и прячу её в тумбочку.
«Они узнали, что я не пью таблетки! Мне страшно! Гарри злится на них и на меня. Он загнал меня в ванную, мне казалось, он убьёт меня, но Лиам выломал дверь», — из личного дневника Луи Уильяма Томлинсона страница 4, запись 19 апреля 2015 года.
Зейн и Найл скрутили мне руки, удерживая меня на диване. Я всячески вертелся, пытаясь выбраться. Лиам приближался к нам, а в его руках я заметил баночку из-под лекарства и стакан с водой. Я забился в истерике, кусая Малика за руку, из-за чего он шипел от боли и перехватывал меня по-другому, так, чтобы я не мог сделать ему больно.
Гарри в ужасе наблюдал за всем, что происходит в гостиной и не мог ничего сделать. Его взгляд становился безумным, он шептал мне, что убьёт меня, если я проглочу таблетку. Ни Лиам, ни Найл, ни Зейн этого не слышали. Но они вполне могли услышать меня. Я громко рыдал, вопя:
— Не надо! Я буду вести себя хорошо! Гарри не делает мне больно! Я в порядке! Лиам, умоляю! Я буду в порядке! Не нужно таблетку, Гарри убьёт меня! Умоляю! У-умоля-ю, Л-лиам! — парень схватил меня за подбородок, стискивая мою челюсть так, чтобы я открыл рот, но я стал вопить лишь громче. — Н-не н-надо! Я не хочу! Отпустите меня!
Я срывал голос, я плакал и извивался под Зейном, как змея, желая, чтобы всё прекратилось. Но Пейн был сильнее меня, он смог... Он открыл мне рот, открывая капсулу и высыпая порошок мне в рот, не давая выплюнуть. Лиам закрыл мне рот рукой. Я заплакал от отчаяния... глоток. Друзья заставили меня выпить немного воды.