Часть 12
Лирей не могла терпеть, когда ей приходилось сидеть взаперти. Сидеть в уютных, но давящих своими стенами покоях, лишенной возможности выйти на свободу, было ужасным для нее. Она ненавидела ощущение ограничения, которое производила эта ситуация. Казалось, что никто не слышит ее желания прогуляться, провести время на свежем воздухе, даже если оно будет сопровождаться только ароматной чашкой чая, ведь принц приказал ей не выходить. С ним бесполезно спорить или противиться. А если он, несмотря на родство, настолько ревнует к своему брату, что запирает ее в покоях? Что тогда?
— Еще немного и я сойду с ума... — проговорила дева самой себе, шумно выдыхая.
Лирей чувствовала, что наследный принц относится к ней с налетом презрения. Он изначально не слишком одобрял ее кандидатуру, с первого дня здесь. А сейчас, увидев с братом, считая его слишком свободолюбивым и наглым для столь невысокого статуса, и подавно понизил ее в своих глазах.
Под глубоким затяжным вздохом, очередным за столь некороткий срок, принцесса начинает мычать какую-то далекую мелодию из прошлого, пытаясь хоть чем-то занять себя.
— Тоска зеленая напала? — знакомый голос мистера разбойника доносится со стороны окна. Устроившись на подоконнике, свесив одну ногу о твердую поверхность, тот облокотился о колено рукой и наблюдал за душевными терзаниями девушки.
— Что вы здесь делаете? — скучающе спрашивает «Лирей», — Пришли проверить результаты своего труда?
— Хей, я не намерен был подставлять тебя! — возмутился младший принц и надул губы как-то по-ребячески, — Нас застали совершенно случайно! Я искренне хотел помочь!
— Охотно верю. Зачем пришли сюда? — спрашивает она, — Снова ненарочно подставить?
— Извиниться. Тебе приходится несладко взаперти, разве нет?
— Вам до того какое дело? — перешла она на официальный диалог, совершенно забыв о том, что прежде могла разговаривать обычно, — Как и мне до ваших слов. От того должно стать легче?
— Нет... Поэтому я не с пустыми руками! — произнес Чонгук, соскочил с подоконника, держа руки за спиной, и направился к кровати принцессы. Та же машинально забралась на постель с ногами и чуть попятилась прочь от него. Мало ли что он вдруг решил задумать? Можно ожидать чего угодно.
— Что вы делаете? Не подходите ближе! — страх подступил к горлу, — Я закричу! — предупредила она.
Он усмехнулся и, достал из-за спины руку, держа в ней маленькую мисочку клубники.
— Закричишь из-за клубники?
Он был чуть выше среднего роста, но сейчас казался еще куда более высоким, угрожающим, нависающим над ней хмурой тучей, заставляющим сердце биться в груди чаще.
— Знаешь, у меня есть свой способ умиротворить страх, — произнес он тихим, убедительным голосом, — и это не пустая угроза.
Непонимание мелькнуло на ее лице, но она не отступала и не прекращала следить за тем, что происходит, подлавливая момент, когда она сможет ринуться к двери, проскользнув под его руками, в случае, если тот захочет перейти черту.
— Посмотри, — Он поднимал мисочку клубники выше, словно предлагая ей свои мысли, своё чувство. Яркая и сочная клубника, роскошно разложившая свои красные плоды перед её глазами. Лирей пристально смотрела на него, пытаясь разгадать смысл его слов и действий, — Она яркая, сочная и сладкая. — Его слова были совершенно спокойны, но таили в себе неизведанное.
— Я не понимаю... — призналась она, не скрывая своего смятения.
— Словно ты... яркая... — он медленно произнес эти слова, словно наслаждаясь их звучанием. — Освещаешь стены этого холодного места. Сочная и сладкая... хочется вкусить... но оказывается, будто в тебе тоже есть скрытая угроза. Ты словно ядовитый плод... Вкусишь его и тут же погибнешь...
Она растеряно смотрела на него, чуть наклонив голову, её дыхание стало тяжелым. Что он имеет в виду? Что он пытается сказать ей?
— Вы... о чем? — Лирей пыталась найти какую-то ясность в его словах, в его выражении лица, но ответ постоянно уходил куда-то.
Он решил не продолжать разговор в этом направлении. Настроение ушло. Чон поставил мисочку с клубникой на кровать, развернулся на месте и направился в сторону окна. Он покидал её покои точно так же, как и пришел — без шума и пыли.
Когда его шаги удалились от неё, а принцесса осталась одна, сидя на краю кровати, с беспокойством на лице, она провела рукой по щеке, словно искала ответы на свои вопросы. Что это могло значить? Что он пытался сказать ей, используя такие странные метафоры? Почему вообще пришел, если не обязан был извиняться? Да, она обиделась, но в том, что согласилась на его помощь — виновата была сама.
Она осталась со своими мыслями, впитывая каждое слово, каждое движение, пытаясь разгадать тайну, содержащуюся в его словах. Они были как вино. Хорошее вино должно выдержаться, чтобы открыть свою тайну.
А пока она будет наслаждаться этой интригой, смакуя каждую словесную ноту, исследуя его выражение лица в поисках ответов на свои вопросы. Рука касается миски. Пальцы скользят по блестящей поверхности клубники.
Она даже не пробовала эти ягоды, но они уже доставили ей огромное наслаждение. Их яркая красота и аппетитный вид заставляют воображение создавать вкусовые симфонии, описывающие иллюзорные, но, к сожалению, еще не испытанные, вкушенья. Она жаждет попробовать их сладость и сочность, берет одну и осторожно прикладывает к губам, прикрывая глаза. Один укус и сладкий сок сам стекает внутрь. Ягода исчезает во рту, а на губах растекается легкая улыбка.
— Вкусно...