Часть 15
Вода окутывала принцессу, мягко обнимая ее тело и скрывая неразборчивые чернильные узоры, которые на ней появились в ходе манипуляций старшего принца. Она пыталась смыть с себя их, но чертовы узоры никак не сходили, словно их ваяли магией.
— И как оно прошло? — Чон Чонгук нависает над сидящей в воде девушкой, выглядывая через ее плечо.
«Лирей» смущенно закрыла груди руками, не решаясь открыть глаза. Ужасно смущающая ситуация, но что поделать, если, несмотря на роскошную наружность, младший принц стал известен своей нетактичностью и полным отсутствием приличий. Такое мнение она о нем составила.
— Что вы тут делаете? — спрашивает она максимально вежливо.
Однако, вместо осуждения или насмешек, на его лице появилось смешанное выражение изумления и интереса. Он начал разглядывать узоры, теперь видя в них что-то другое, кроме случайных меток.
— Братец постарался? — спрашивает он встречно, игнорируя ее вопрос.
— Младший принц...
— Тш! — приказал тот, — Хочешь, чтобы «уши» доложили о том, что ты снова была со мной? Будто он станет слушать, что ты совершенно этого не хотела.
— Но вы ведете себя шумнее... — возмутилась она, сев к нему в пол оборота, но по прежнему прикрывая груди рукой.
— Меня не слушают.
— Как это?
— Все просто. Я им не интересен. — сказал он это даже с какой-то обыденностью.
Она хотела его успокоить, но не знала, будет ли это бесполезно.
— Как вы так можете говорить? — прозвучало возмущение в ее голосе. — Так спокойно...
— Меня не слушают, — произнес он с усмешкой, — Даже если я стараюсь быть заметным. Мои слова и мысли исчезают в пустоте. Потому что я лишь побочная ветвь, таков мой удел! — Мужчина сделал паузу, ощущая неподдельное расстройство и грусть. Он наблюдал за женщиной, заметил слезы, эмоции, переплетенные в ее лице. — Ты плачешь?
— Что? — переспросила она.
— На твоих щеках слезы... — ткнул он ей в щеку, ловя пальцем соленую капельку, — необычно. Никто раньше не плакал из-за меня.
— Должно быть, это от освещения или... не знаю от чего еще! Вот еще! Плакать мне по вам!
— Так тебе нужна помощь или нет? — снова игнорирует он ее слова.
— По-мощь? — неуверенно переспросила девушка.
— Именно. С этим, — ткнул он на узор на ее плече. — Я могу помочь смыть их.
— Наверное, эти чернила просто очень едкие. Сами сой.
— Нет, это так не работает.
— Тогда... не должна ли я их оставить? — спросила она.
— Оставить?
— Вы единственный, кто хочет мне помочь и... будет странно, если его Величество не увидит после свои же метки.
— Возможно, ты права, — произнес он, наконец, открываясь перед женщиной. — Это только усугубит ситуацию.
Девушка улыбнулась. Чон мог даже подумать, что впервые за долгое время он снова видит эту искренность.
— Вас... не видят? Мы говорили об этом... — решила она снова начать прежнюю тему.
— Я сказал, не слышат, но не говорил, что не видят. Ты плохо слушала меня, дорогая! — посмеялся тот с нее, а после и вовсе поднялся с места. Он обошел каменные бортики ванной, а после опустился в воду к девушке и подошел, заставляя ее еще больше впечататься в стенку.
— Что вы... что вы делаете?
— Почему ему можно, а мне нет? — спрашивает он. Похоже, эти двое друг друга не слушают.
Чон подходит к девушке и, прежде чем она успевает задать хоть какой-либо вопрос, тянет на себя за руку и целует в губы. Девушка, ошеломленная неожиданным поступком младшего принца, начала ощущать внутреннее потрясение. Она застыла в его руках не в силах двинуться с места, оттолкнуть его от себя или поддаться порыву. В голове роились мысли, но стоило ей ухватиться за хоть одну — тут же уплывали сквозь пальцы.
Чон отстранился с тихим чмоком, заглядывая в ее широко распахнутые глаза. В груди какое-то волнение расходится волнами от приятного касания.
«Зачем он это сделал? Что добивается? Это... какая-то игра?» — задает она сама себе вопросы.
— Твои губы подобны лепесткам роз... ах, если бы ты могла выбирать... мог ли я надеяться, что ты выберешь не его? — спрашивает он то ли у нее, то ли у себя самого.
— Принц вы...
— Что я себе позволяю? Что хочу. Делаю и думаю, только так, как велит мне мое сердце. А что же ты?
— Я?
— Пришла сюда, потому что так велел кто-то другой. Питаешь надежды спасти свой народ, но знаешь ли ты, что все уже давно решено? Такая наивная девочка, прямо душу греет!
— О чем... вы? — она, кажется, только сейчас начала выходить из этого странного состояния прострации. До отдаленных уголков разума доходят его слова, но они пока далеки от истиного понимания.
— Упс! Кажется, я загнал коней раньше времени, а? — тянет тот, поднимает руки над головой, чуть потягиваясь, будто разговор этот ему наскучил, — Спросишь об этом... моего братца, когда вдоволь наиграется тобой и выбросит! — добавил он напоследок, вышел из воды и пошел прочь.
— Что это... было сейчас? — спрашивает «Лирей» саму себя, смотря в точку, где еще мгновение назад был молодой человек.