перемены в жизни Глейдеров.
Рано или поздно, всё должно было пойти ко дну... Даже то, что и так не очень хорошо начиналось.
На утро следующего дня, Алби, Галли и ещё некоторые парни шли что-бы отдать еду Минхо, Ньюту и Эноле.
Сердца каждого Глейдера провалились в пол, когда они услышали знакомый скрип лифта... Он больше не вызывал прежнего счастья в ожидании новенького, он вселял страх. Припасов в лифте не было, лишь ещё одна девушка. У неё были тёмные волосы цвета вороново пера, смуглая кожа и алые губы. Она уже изначально была без сознания, потому её также отправили в камеру к Эноле, которая, к слову, до сих пор не очнулась.
Следующие два дня лифт привозил людей: русый парень с орлиным носом и голубыми глазами, который долгое время отбивался, не давая вытащить себя, за что тоже отправился к Эноле и "вороне", как её прозвали Глейдеры.
На следующий день после него доставили ещё одну девушку. Кажется, из всей этой ненормальной компашки она была самой адекватной. Она стала первой, чьё имя узнали Глейдеры. Её звали Демия. Она была блондинкой, очень похожей на Ньюта, которого к тому моменту уже выпустили из Кутузки, решив, что знакомые всем люди сейчас при выше всего.
Демия тоже оказалась в уже итак тесной камере, но села туда добровольно. Почему-то ей показалось, что та троица, что мирно спит там, ждут её. Или она ждала их, но самое главное, что она должна быть там, вместе с ними.
Последним стал парень.
Вечер 1107 дня в Глейде (Алби ведёт счёт), все молча сидят у костра. Никто не осмеливается поднять тему прибывших недавно ребят, а о другом никто думать и не может. Руки Томаса слегка поддергиваются от нервных тиков, а после они слышат сирену, скрип, и собственные сердцебиения... Никто не встаёт, боятся. Неизвестность что сидит в лифте сейчас пугает больше всего на свете. Всё меняется, и не обязательно к лучшему..
-мы должны достать её... Или его.
Тишину нарушает хриплый от долгого молчания голос Томаса. Он оглядывает людей, сидящих у костра, а после встаёт. Сразу после него, встаёт.. Нет, не Алби, не Галли и не Минхо, даже не Ньют, Чак. Маленький двенадцати летний парнишка с пухлыми щечками и русыми кудряшки встаёт как по щелчку, не дернувшись. Ему должно быть страшно больше всех, но преданность другу оказалась сильнее.
Видя действия Чака, тут же вскочил и Ньют. За ним Минхо, Алби, Галли, Уинстон, Фрайпан и остальные.
Огромной толпой, держа в потных от стресса ладонях факелы, они направились к лифту. Волнение, страх и признаться честно, капля интереса бушевали в сердцах юных парней. В этот момент они понимали, что самые родные люди друг другу, что их дружба крепче стали, и никакие перемены не сломят их дух. Они всегда будут сильнее.
Бодрыми движениями они распахнули клетку, наблюдая в ней парня. Он, как и ожидалось, лежал без сознания. Поначалу его даже не было видно: мрачные, кудрявые волосы до висков неряшливо лежали на розовато-белой коже. На его лбу покоилось большое пятно, похожее на то, что оставлял ожог. Но на это раз, в лифте было что-то ещё.. Записка, нет, письмо! Парень сжимал письмо в руках...