Цветок и Меч

— Господин лекарь! Господин Цзян! Цзян Юншэн! — прокричал мужчина, ехавший на повозке с сеном. Он, словно не ожидал увидеть меня, а потому и прокричал с таким неверием, что я сразу почувствовал брешь! Я сразу же остановился и, развернувшись, посмотрел на того, кто меня позвал. То был господин Мэнь. Довольно самодостаточный человек, конечно, ему далёко до главы деревушки и до пару баринов, но денег у него побольше, чем у меня будет.

— Здравствуйте, уважаемый господин Мэнь, — весело отозвался я, внимательно смотря на мужчину. 

— Господин лекарь, опять на рынок собрались? — с добротой в глазах спросил мужчина, заставляя меня напрячься.

— Да, нужно пополнить кое-какие припасы. А Вы, видно, с поля едите, — все также спокойно ответил я, но очень внимательно посмотрел на стог сена, который явно собирали ещё вчера. Что же этому крестьянину от меня нужно, если он даже разузнал, когда я хожу на рынок и в какое время? Его одежда была чиста, ничего не говорило о том, что он недавно работал в поле. Единственное, лишь слегка щёки раскраснелись и то, из-за жары.

— Конечно-конечно! Господин Цзян, а давайте я Вас отвезу до рынка, мне как раз по пути! — предложил мужчина, а я не смел отказаться. Во-первых, потому что сами предложили. Во-вторых, меньше времени потрачу на дорогу. Ну, а в-третьих, мне стало до жути интересно, что же этому господину от меня нужно! Внутри себя я посмеялся от таких прямых действий, но снаружи моё лицо всё также источало спокойствие и почтительность. Запрыгнув на повозку, где находился стог сена, я окончательно убедился, что собирали его недавно, но никак не сегодня. Поправив свою одежду от лишних складок, я сказал:

— Спасибо, господин Мэнь, за такую услугу. Теперь-то я точно успею купить кое-какие травы.

Конечно, травы купить на здешнем рынке — самое опасное, что можно было сделать. Каждому лекарю известно, что лучшие травы находятся в лесу и требуют внимательного ухода! Например, ромашка, шалфей — эти травы обычно добавляют в чай. Можно заварить чай из свежих цветов, но тогда никого особого эффекта не будет. Для того, чтобы эти цветы давали лечебный эффект, их нужно засушить, а потом ещё хранить с определенными травами, чтобы ромашка и шалфей пропитались ими. А люди, торгующие "готовыми" травами, совсем об этом не знают! Был как-то случай, когда я купил одну траву, что помогает смягчить боль на ушибе. Если её правильно растолочь и смешать с отваром, который был заранее приготовлен, то можно получить хорошую мазь. Но, как я говорил, трава будет полезна лишь в том случае, если её правильно засушить! Когда я её купил, а дома начал готовить, то сразу понял, дело здесь не чисто. Догадавшись в чём причина, я лишь горестно вздохнул. Данная засушенная трава не источала нужного запаха, а из этого следует лишь один вывод.

Стоило мужчине услышать, что я собираюсь покупать травы, то его глаза загорелись, но чувства в них были смешные, словно он и рад был, но и одновременно нет. Пока я осторожно наблюдал за тем, как меняются эмоции на лице господина, то одновременно думал, что же могло случиться? Но не прошло и пару ударов сердца, как всё стало понятно. Кивнув своим мыслям, я глубоко вздохнул.

— Господин Мэнь, а как дела у вашей дочери? — от моего вопроса, мужчина вздрогнул, будто его облили холодной водой. Сам он побелел в лице и казалось ещё больше состарился. Немного помявшись мужчина всё же ответил.

— Плохо. Моя прекрасная А-Лянь уже который день страдает от жары, все ближайшие лекари ничем не помогли! Только деньги, шарлатаны, требовали! А на следующий час, девочке моей ещё хуже становилось! Сегодня она бледнее обычного в кровати стонет, да кричит, что вся горит, — то что мужчина говорил правду, отрицать было нельзя. Весь его вид так и был пропитан скорбью и безвыходностью. Пока мужчина сдерживал свои слёзы, я только убедился в своих догадках, а затем сразу сообразил, чем могла болеть юная госпожа Мэнь.

— Господин Мэнь, отвезите меня к своей дочери, я постараюсь ей помочь.

Казалось, будто только этих слов господин Мэнь и ждал. Ему дважды предлагать не пришлось, он сразу же ускорился и теперь мы направлялись не на рынок, а в сторону дома господина Мэнь. Деревья быстро мелькали перед глазами, а я с волнением смотрел в свой мешочек, в котором были кое-какие мази и травы. Обычно, когда я собираюсь прогуляться до деревни и что-нибудь купить, то всегда беру с собой какие-либо целебные вещички. Потому что всякое может произойти! Упасть там, например, ушиб то нужно залечить! Или же встретиться кто-то, а у него рана открытая! Ну, и на худой конец, для таких случаев, как этот. Кто-то встретит меня из деревенских и сразу вспоминает, что у них там матушки, батюшки или детишки чем-то болеют. Из-за того, что я не могу знать всё наперед, то беру с собой всё по первой необходимости. На все случаи жизни, как обезболивающее! Улыбнувшись своим мыслям, я заметил, как мы уже заехали в деревню. Называется она Лотос. Интересное название, учитывая, что в этой местности очень редко можно встретить лотосы. Однако, не мало людей, которые лично в своих дворах выращивают лотосы. Возможно, именно отсюда и пошло такое название. Здесь меня знают многие, если вообще не все. Ведь живу я довольно долго, а людям помогаю считай за бесплатно, они сами могут принести мне риса, либо же маньтоу, либо же денег. Лично я ничего от них не требую и лечу бесплатно, ведь травы я беру в лесу, всё делаю по собственному желанию. Я, конечно, мог бы брать с каждого визита плату, но... Как? Ко мне всегда приходят только крестьяне, у которых за спиной практически ничего нет. Как у меня язык поднимется только сказать об оплате? Наверное, именно за это меня и полюбили здешние жители. Они же и разнесли обо мне славу ещё на несколько деревень, поэтому ко мне часто кто приходит.

Через пару минут мы приехали к дому Мэнь. Меня сразу же проводили к нужной комнате, в которой находилась красивая девушка. Она была очень бледна, по лицу и шее стекали капли пота, мокрые волосы прилипли ко лбу и шее, сама она была чуть ли не догола раздета, лишь одна сорочка. Увидев деву в таком виде, мои щёки немного покраснели, однако весь мой вид оставался невозмутимым и сконцентрированным. Первая мысль о возможной болезни, пришедшая мне в голову, стала «Люгань» — эту болезнь можно описать одним словом - грипп. Высокая температура, кашель, но если запустить, то можно и умереть. Девушка была в довольно запущенном состоянии, и я очень сомневаюсь, что ей бы помогли те травки, что были у меня в мешочке. Долго не думая, я вышел из спальни девушки, где меня встретил её встревоженный отец и мать, та сразу спросила:

— Ну что, господин лекарь, наша дочь поправится?

— Конечно, но сейчас мне нужная тёплая вода и... — я увидел, как в соседней комнате на столе стояла чаша с уксусом. Улыбнувшись, я продолжил. — И уксус. Также любую большую ткань и что-то, что может сохранить тепло.

Дав указания, госпожа Мэнь сразу побежала искать всё, что я потребовал, а рядом со мной остался стоять глава семейства. Хоть он и привёл меня сюда, но от услышанного в его глазах зародилось сомнение.

— Что Вы собираетесь делать, господин Цзян?

— Господин Мэнь, Ваша дочь находится в очень запущенном состоянии, что очень опасно при болезни люгань. Теперь просто чаем из лечебных трав не обойтись. В первую очередь, Вашей дочери нужно сбить температуру, а дальше уже начать грамотное лечение, о котором я Вам после сообщу.

— Но зачем Вам вода и уксус? — не унимался мужчина. Конечно, услышав, чем болеет его дочь, он жутко перепугался, именно поэтому он стал переживать ещё больше. Но вот лучше бы он не спрашивал меня! Ведь мне придётся растереть тело девушки водой с уксусом, а после для конечного эффекта укутать в мокрую ткань, а сверху чём-то тёплым, чтобы молодая госпожа Мэнь смогла пропотеть, тогда хворь начнёт уходить. Но вот прикасаться к телу невинной девы — это сверх неприличия! И как об этом сказать её отцу? Однако понимая, что без этого никак, я собрался с духом и всё объяснил мужчине, что мрачнел с каждым моим словом.

— Господин Мэнь, мне придётся это сделать, ведь это не требует каких-либо замедлений. Я не могу стоять и указывать Вашей жене, говоря где следует втирать лекарство. Мне намного проще это сделать самому, тогда это будет ещё и быстрее. Поверьте, я не собираюсь надругаться над Вашей дочерью, — я говорил спокойно и чистую правду, которая была пропитана в каждом слове. Глава семейства всего несколько минут колебался, но, когда появилась его жена со всем, что мне нужно только кивнул, давая своё согласие.

Забрав всё то, что мне принесла госпожа Мэнь, я быстро скрылся в комнате девушки. Не прошло и часа, как я вышел из спальни и дал указания. Как за ней следить, и что делать в случае, если ей станет хуже.

— Придите ко мне ближе к вечеру, к этому времени я уже приготовлю травы и мазь для молодой госпожи Мэнь, — всё также спокойно вещал я. Женщина без остановки кивала, вытирая с краешков глаз слёзы, а мужчина очень внимательно меня слушал.

— Спасибо Вам большое, господин Цзян! Чтобы мы без Вас делали? — чуть ли не рыдая говорила госпожа Мэнь, от чего мне стало не удобно. На её слова я лишь улыбнулся краешком губ и слегка поклонился.

— Какая плата за Вашу услугу? — задал мучающий его вопрос господин Мэнь, чем поставил меня в неловкое положение.

— Господин Мэнь, все с округи знают, что я не беру плату за свою помощь. Главное, чтобы Вы были здоровы и принимали мои лекарства, так как сказал я. Остальное меня не интересует. Позвольте откланяться, — с этими словами я покинул дом семьи Мэнь, и наконец-то отправился на рынок.

Оказавшись на улице, я испытал наиогромнейшую лёгкость. Мне стало проще дышать! Довольствуясь тем, что я успел сделать, я медленно посеменил к рыночной улице. Как оказалось, дом семьи Мэнь находился в двух ли* от рыночной улицы, поэтому дошёл до неё я очень быстро. Стоило мне только оказаться в очень людном месте, как мои глаза начали разбегаться от всяких ненужных побрякушек. Всё же за всю свою долгую жизнь я никак не смог избавиться от привычки собирать ненужный мне хлам. Например, заколочка, которой я точно никогда не воспользуюсь, необычный мешочек, которых у меня целая тьма, но мой внутренний гном кричит: «НАДО, А ВДРУГ ПРИГОДИТСЯ?», и я беру! Всякие скляночки, чашечки с необычным рисунком. В общем, много всего от чего у меня забит весь дом. Сжав руки в кулак, я попытался меньше смотреть на эти лавки, а потому перевёл взгляд на другие, те, которые могут меня разочаровать. Но, именно в этот момент меня узнали мои частые клиенты. Одна из таких была продавщица вееров, очень красивых хочется заметить!

— О, господин лекарь! Какое счастье Вас сегодня встретить! Мой племянник благодарит Вас за его выздоровление! Поэтому прошу, выберите любой веер на свой вкус! Будете считать подарком, — говорила женщина с огромной улыбкой на лице и чистой благодарностью в глазах. Я же в этот момент чуть не застонал в голос, ведь если все подхватят эту милую женщину, то придется мне тащить целый мешок хлама... Хорошего, качественного, но хлама...

«Да и бог с ним! Главное, что будет! Ты только посмотри, как тут все блестит!»— так и шептал внутренний голос, а я... Поддался соблазну. Стоило только подойти и начать выбирать веер, как за спиной услышал какие-то шепки.

— Она сказала: «Господин лекарь»? Не тот ли, что господин Цзян?

— Да-да, кажись он. Ох, и как же он отличается от себя, когда выходит в люд!

— Это господин Цзян!? Господин Цзян!

— Ох, батюшки, уважаемый господин Цзян! Спасибо за Ваш труд! Извольте и к моей скромной лавке подойти, поверьте Вы не будете разочарованы!

— Да-да, господин лекарь и в нашей лавке Вам будут рады!

— Господин лекарь!

— Господин Цзян!

В этот момент мне показалось, что вся улица кричит моё имя. И от этого стало настолько жутко, что я еле набрался сил, чтобы обернуться! Внутренний собиратель ненужных, но красивых вещей только и делал, что визжал от счастья. Ведь сегодняшний день явно лучший! За столько лет, такая реакция была впервые. Конечно, я мог их проигнорировать и уйти, но воспитание не позволяло. Поэтому я выбрал самый обычный белый веер, на ручке которого находился милый брелок из красных ниток и фигурки в виде цветка. Своей добычей я был доволен, а потому решил, как можно быстрее обойти всех, кто меня звал.

Под завершение этого похода, я нёс целую сумку! Забитую до краёв, так ещё жутко тяжёлую. Однако, несмотря на все горести и тяжести этой жизни в душе я все равно был доволен. А для полного заключения этого дня, я решил зайти в небольшую таверну «Чайная». Следуя из названия, там действительно основным блюдом был чай, но насколько же он разнообразен и вкусен! В этом заведении повар явно хорошо разбирался в приготовлении трав. Конечно, по мимо чая были и закуски, но я в основном брал маньтоу и изредка баоцзы. Вот и сегодня, зайдя внутрь я сел на своё излюбленное место у окна и сразу же сделал заказ. Хозяин этого заведения знал меня очень хорошо, да и я ему не раз помогал, давая мази от боли в суставах и в спине. Все же, годы дают о себе знать, однако по его бодрой походке сложно было об этом сказать. Не прошло и пару минут, как мне на стол поставили чайник с ароматным чаем и пятью штучек маньтоу.

— Наслаждайтесь, господин Цзян! — с теплотой в голосе проговорил мужчина и оставил меня.

Проводив его взглядом, я тяжело вздохнул и налил себе чай. Яркий аромат мяты, мёда и цитрусов ударил в нос, от чего я растерялся на пару мгновений. Вкусно. Даже не пробуя, я уже мог сказать насколько этот чай бесподобен! Прозрачный, словно горный источник! Сделав небольшой глоток, на языке осталось приятное послевкусие, а изнутри стало теплее. В итоге, чай я пил с особым удовольствием, да её жмурился, будто кот, которым молоком накормили. Когда же первые две чашки чая были выпиты, я вспомнил о своих булочках и тоже попробовал их. В таверне я провел где-то полчаса, а когда уходил то по мимо платы оставил немного лишних денег, так, за хороший чай и маньтоу!

Домой я возвращался в самом лучшем расположении духа. Да настолько, что готов был броситься в пляс. Однако, я знал, что это было неприлично, а потому сдержал столь внезапный порыв. Пройдя через лес, я дошёл до своего домика, что одиноко стоял в лесу.  Он был небольшим, но для одного человека это жилье было целым кладом! Когда я только обживался, то там находиться было просто нереально, но за сто лет, что я здесь прожил, домик процветал и приобрёл совершенно иной вид. Подходя к своему жилищу, я ещё издали увидел какие-то странные чёрные пятна. И если сначала мне казалось, что это игра разума, то подойдя ближе убедился, что нет. На пороге моего дома, действительно, сидели двое и что-то очень бурно обсуждали. Хорошим слухом я не был прославлен, а потому даже не стал гадать о чём те двое незнакомцев спорят. Однако, выглядели они ужасно подозрительно. Казалось, что их спор был настолько увлекателен, что мужчины не сразу заметили меня. Но вскоре это недоразумение было исправлено. Калитка скрипнула, когда я заходил во двор, и две пары глаз сразу же уставились на меня. Я же в этот момент увидел третьего гостя, который ничком лежал на зелёной травушке, и вряд ли по собственному желанию. Нахмурившись я сразу же посмотрел на мужчин, а точнее юнош, уж слишком молодо они выглядели.

— Господа... Извините, а вы, собственно, кто? — задал мучающий меня вопрос, и юнцы сразу же приободрились.

— Мы? Убийцы! — сказал первый, выглядел он чутка постарше и по солидней. Чёрные волосы были собраны в хвост, глаза одаривали надменностью. Кажется, он здесь главный.

— Ага, верно. Мы тебе тут недобитую жертву принесли, поможешь добить? — отозвал второй, что был точно младше... Его волосы были не особо длинные, тёмно-русого оттенка, их неряшливая укладка лишь добавляла какой-то изюминки своему обладателю, а глаза, что насмешливо смотрели, завораживали. Однако, несмотря на всю их привлекательность, ответы их сбили меня с толку. Поэтому единственное, что я и смог выдавить из себя так это:

— А?..

Мой ответ им явно не понравился. Особенно тому, кто выглядел младше. Он внимательно на меня посмотрел, от чего мне стало неуютно, и я еле сдержался сделать шаг назад! Жуть то какая! После недолго изучения, он сделал для себя выводы, которыми и поделился со своим другом:

— Слушай, а это точно он? Какой-то немощный, да и бледный, словно призрак. Может, это не он тот самый лекарь?

— Дебил! Ты его напугал! Зачем же нам этого немощного добивать?! Он нам живым нужен, а ты все заладил «Убить», «Добить», тьфу! — недовольно засопев, пробурчал брюнет, отчего мне захотелось закивать, как болванчик, ведь правду говорит! Они ой как меня напугали! Однако на этом их спор не закончился.

— Но ты же сам его грохнуть хотел!! — возмутился юноша.

— А теперь не хочу! Ладно, уважаемый, поколдуйте тут, вылечите этого...— тут уже снова обратились ко мне, но я был опять немногословен, словно невинная девица на первом свидании.

— А..

— Слушай, а может он говорить не может? — не унимался младший.

— Ты реально дебил, — выдохнул брюнет то ли с восхищением, то ли с разочарованием. Но, когда прозвучали его слова, я понял, что так продолжаться не может, а потому собрав всю волю в кулак, прервал их столь занимательную беседу:

— Кхм, я приложу все усилия, чтобы вылечить вашего... Вашего...

— Брата! — воскликнули оба, и словно подтверждая своим словам посмотрели на пострадавшего.

— Д-да, вашего брата, — мне ничего не оставалось, как согласиться, а потом быстро действовать. — Господа, прошу, занесите своего брата ко мне в дом и положите его на кровать.

Юноши, не задавая вопросов, начали выполнять мои указания. Вскоре я стоял перед кроватью и раздевал, как оказалось, очень симпатичного юношу. Сняв только верхнюю часть одежды и оставив обнаженным только торс, я увидел целое море ран. Сердце дрогнуло от неприятных предчувствий, а разум быстро строил предположения, откуда могут появиться такое количество ран. Однако, не успел я озвучить свой вопрос, как понял, что те двое исчезли. Просто, взяли и исчезли. Шок накрыл меня во второй раз, но видя, как тяжело дышит незнакомец, я быстро метнулся на улицу и принес воду. Взяв чистую тряпку и смочив её, я с огромной осторожностью смывал грязь, как и с тела парня, так и с его ран. Кожа у него оказалась очень мягкой и белоснежной, словно белый нефрит. Его лицо тоже было очень красивым. Черты лица были чёткими, но это лишь больше придавало шарма незнакомцу. Когда я протирал его лицо и шею, то не осознано залюбовался им и совершенно не заметил, как тот открыл глаза! Стыд-то какой! Плохо! Плохо! Плохо! Щеки залились краской, рука дрогнула, и я чуть не уронил тряпку на лицо больного. Но не успел, ибо быстро метнулся к ведру с водой, а когда вернулся, то юноша снова закрыл глаза. Больше я не стал пытать судьбу, а потому стал работать быстрее.

Закончив с протиранием, я начал осматривать раны. В основном они были колотые, но вот разрезы были разными, словно в него вонзали сразу несколько разных видов мечей, сабель, ножей и так далее. Было ещё пару гематом, но слава богам не было переломов и не было задето жизненно важных органов. Но смотря насколько сильно этого человека закололи, на душе становилось неспокойно. Кто он? Почему так пострадал? Кто эти двое, что привели его? Уж точно не братья. И почему при одном взгляде на него я чувствую что-то родное? Понимая, что мои мысли не спасут человека, я отправился к шкафу, где хранились мои травы, мази и порошки. Взяв нужные лекарства, я начал наносить их на открытые раны. Осторожно, сначала обводя контур, а уже после не жалея намазывая на саму рану. Руки немного дрожали, но я старался не обращать на это внимание. Все же не первый год таким занимаюсь! Стоило закончить с нанесением мази, как начал перевязывать. Перевязка долго времени не заняла, зато пока я её делал, то смог попутно ещё раз ощущать парня на наличие переломов. Однако, кроме груды мышц, я не нашёл никаких переломов. О таком красивом теле мечтает каждый мальчишка! Завистливо хмыкнув внутри себя, я подвёл итог, что одними мазями здесь не обойтись, и чтобы ускорить процесс выздоровления придётся варить снадобья для принятия во внутрь.

Оставив незнакомца отдыхать, я решил заняться своими домашними делами и, конечно же, работой. Для начала я решил разобрать сумку с тем самым барахлом, которое я принёс из деревни. Пересмотрев все подарочки, я разложил их на "съестное" и "не съестное". Убрав все "не съестное" в отдельный шкаф и очень горестно вздохнув от увиденного, я побыстрее его закрыл и начал убирать еду. Закончив раскладывать подарки, я перешёл к работе. Первым делом я приготовил специальный порошок для молодой госпожи Мэнь. Ей понадобится один порошок из корня плакун-травы и мазь из мяты, её охлаждающие свойства очень полезны при жаре. Собрав все нужные ингредиенты для девушки, я аккуратно их сложил в один мешочек, а после приступил к приготовлению снадобья для незнакомца. Ещё раз вспомнив какие у него были раны, я долго думал, помогут ли мне те травы, что у меня есть или же придется отправиться в лес за новыми? Но тогда придётся потратить несколько дней, чтобы их правильно приготовить. Мне же хотелось, как можно быстрее избавиться от парня.

Задумчиво подойдя к полке с книгами, где были собраны все мои записи за последние сто лет, я стал искать подходящую. Вообще, все эти познания в медицине ко мне не пришли во сне. Мне пришлось очень долго и много учиться у некоторых знахарей, монахов, чтобы приобрести то, что имеем на данный момент. Что-то я совершенствовал, что-то придумывал и проверял, а когда получал одобрение, то сразу же записывал. Конечно, есть хорошие лекарства, приготовленные из свежих растений и трав, однако есть в них некоторые недостатки. Если же засушивать траву вместе с другими травами и при особенных температурах, то трава преобразуется и получает усиленные свойства, потому что по сути трава впитала в себя сразу несколько других трав. Поэтому, когда готовишь какой-то отвар из засушенной травы то получаешь три в одном, да ещё с сильным эффектом. В то время, если использовать обычную и свежую траву, то будет не тот эффект и мало нужных лечебных свойств. Конечно, из свежих трав можно приготовить достойное снадобье, но для этого придётся попотеть. Во-первых, нужно найти ещё несколько трав, чтобы во время варки улучшить их свойства. Во-вторых, некоторые травы не должны быть испорченными к моменту их приготовления. В-третьих, варить также нужно при определённой температуре и несколько часов. В общем, морока ещё та, но результат должен быть хорошим.

Найдя нужную книгу и прочитав нужный рецепт, я несколько мгновений колебался, а после положил книгу на стол и, взяв корзинку, отправился в лес. Повторяя про себя рецепт, я лёгким шагом зашёл в густую зелёную рощу и сразу же направился в нужную сторону. Та трава, что мне нужна растет возле рек и гор. Река имеется, а значит и трава тоже. Пройдя несколько ли, я услышал, что неподалёку шумит река, а значит я на правильном пути! Спустя пару ударов сердца, я уже ходил по водной глади и искал нужное растение. Его мне понадобится много, чтобы и лекарство приготовить, и чтобы засушить ещё одну партию. Пролазив на реке около часа, я все же добился своего, и практически целая корзина была забита водянистой травой. Дальше мне нужно было собрать траву, что растет в северной тени, что было не из лёгких задач. Эту гадину я собирал дольше, чем первую. В итоге, домой я возвращался с целой корзиной и когда солнце уходило за горизонт.

Выходя из леса, я увидел, что возле моего дома стоит мужчина. Насторожившись и присмотревшись, я узнал в нём господина Мэнь, после чего вздохнул с облегчением. Мужчина казался был очень взволнован, а когда увидел идущего меня из леса, его лицо будто потеплело и волнение сошло на нет. Дождавшись, пока я подойду, мужчина заговорил:

— Добрый вечер, господин Цзян.

— Добрый вечер, господин Мэнь, Вы пришли за лекарством? Что ж, подождите минутку, — с этими словами я быстро зашёл в дом и поставил корзину на пол. Мельком взглянув на своего спящего гостя, я с облегчением выдохнул, и сразу же забрал заранее заготовленный мешочек для молодой госпожи Мэнь. Выйдя к отцу девушки, я вручил ему мешочек. — И так, как самочувствие Вашей дочери?

— Господин лекарь, ей стало намного лучше и всё благодаря Вам. Спасибо большое за Вашу помощь, наш дом не забудет Вашу доброту, — с этими словами мужчина низко поклонился, а затем отдал мне какой-то сверток. — Здесь рис и овощи с нашего огорода, примите в знак благодарности.

Мне ничего не оставалось, как забрать подарок и поклониться ответ. Перед тем, как отпустить главу семьи Мэнь, я дал ему указания, как давать лекарства его дочери, и убедившись, что мужчина всё запомнил, отпустил его. Проводив взглядом уезжающую повозку, я хотел было зайти в дом, но как услышал жуткий грохот, то не просто зашёл, а влетел в дом. К моему несчастью, я был благословлен узреть странную, а точнее болезненную для любого целителя картину. Юноша, что был изранен так, словно из него делали игольницу, пошатываясь стоял возле стола, на котором была разлита чаша с водой. Но это было малой частью того, что этот... Гость сделал! Он завалил мне шкаф с книгами! Перевернул кровать... Боги, как это мог сделать один человек, да ещё с такими повреждениями? Сердце неприятно заныло, но ругаться я не стал. Все познаётся в смирение! Мне все равно нужно было когда-то перебрать книги, что-то новое вписать, ведь прошло сто лет! Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я мрачно уставился на покрасневшие бинты. Раны открылись, а этот... Этот... Вандал ходит! Мои труды ни во что не ставит, паразит несчастный! Захотелось от души закричать и отругать через чур активного больного, но вместо этого я усмирил свой гнев и спокойно заговорил:

— Господин, Вам не следует сейчас вставать... У Вас серьёзные раны, которые должны находиться в покое, — я старался говорить мягко, словно весенний ветерок, пытался проникнуть в души слушающих. Иногда мне это удавалось, иногда я только больше злил людей своим чрезмерным спокойствием, но чаще всё же первое. Вот и сейчас, полураздетый юноша затуманенным взглядом внимательно на меня посмотрел. Всего несколько мгновений назад можно было подумать, что он готов разнести здесь все в пух и прах, но сейчас... Сейчас он очень, даже слишком внимательно слушал меня. Я всего на мгновение растерялся от такого подозрительного поведения. Но, когда я подошёл к нему ближе и очень осторожно, я бы даже сказал нежно, взял незнакомца за руку, то чуть не сгорел со стыда. Незнакомец так посмотрел, что смущение охватило всего меня, а сердце непонятно почему забилось, как сумасшедшие. «Неужели он помнит, как я на него тогда смотрел?» — промелькнула жуткая мысль в голове. Воровато взглянув на тяжело дышащего парня, я решил, что это нереально и прогнал от себя эти мысли. — Пожалуйста, следуйте за мной. Вам следует сейчас прилечь и не двигаться!

Однако, кто ж знал, что последует за таким-то предложением... Знал бы оставил бы его там сидеть за столом! Пройдя к кровати, постель которой была перевёрнута жуть как, я быстренько все исправил и только хотел было уложить юношу, как тот пошатнулся и как начнёт на меня падать! В этот миг я отпустил свою душу на небеса, а сердце и вовсе биться перестало. В то время, пока меня без угрызения совести прижимали к кровати и смотрели так, будто я еда какая-то, я пытался подавить крик о помощи. Всё же я мужчина и он мужчина, неужели он меня в бреду смог спутать с девушкой? Конечно, в юности я был очень миловиден, моей красоте завидовал любой! Да что там, даже девушки завистливо на меня смотрели. А как же, ведь у меня белая, словно фарфор кожа, нежные черты лица, алые губы, глаза капельки и чёрные, словно крыло ворона, длинные волосы, словно шёлк. В общем, все по стандарту, даже сейчас, когда я выгляжу на все двадцать два, многие дают мне меньше. Однако, это не оправдывает незнакомца! Тяжело пыхтя, я старался выбраться из сильного захвата рук, при этом не потревожив чужие раны. Боги, почему меня одного эти глубокие царапины волнуют?! Спустя нескольких попыток, я все же смог выбраться на свободу и уложить парня на спину. Тяжело дыша, я недовольно на него посмотрел. Казалось, на его лице проскользнула мимолётная улыбка удовольствия, от чего мне стало не по себе.

Глубоко дыша, я направился к шкафу с лекарствами. Взяв нужную мазь, новые, чистые бинты, а также воду и новую тряпочку я вернулся к незнакомцу. Тот к этому времени пришёл в себя и сел. Нет, ну что это за поведение такое? Что за обесценивание чужого труда?! Моему возмущению не было предела. Хотелось все высказать ему в лицо, да толку? Сейчас этот болван ничегошеньки не понимает или не хочет понимать. Говорить с ним бесполезно. От этого становится досадно и обидно, однако я не отчаиваюсь и все беру в свои нежные ручки. Подойдя к парню и поставив на пол все лекарства, я решил заговорить.

— Господин, сейчас мне нужно будет поменять Ваши бинты и проверить раны, поэтому прошу, не сопротивляйтесь.

Юноша ничего не ответил. Он лишь кивнул и очень внимательно следил, как я осторожно снимаю с него бинты, а затем убираю их. Перед глазами предстала кровавая картина. Неприятно конечно, что раны открылись, однако ничего не поделаешь, придется делать заново! Взяв тряпку и смочив её в теплой воде, я начал осторожно протирать раны. Медленно, чтобы не причинить боли. Мои движения были чёткими, но лёгкими. Я чувствовал на своём лице пронзительный взгляд, однако старался не поднимать глаз и не отрывался от кровавого поля. Спустя какое-то время молчания, парень впервые заговорил:

— Почему ты не спросишь, кто я? — с хрипотцой спросил незнакомец, пока я с особой осторожностью протирал влажным полотенцем его кровавые раны. Заданный им вопрос заставил меня замереть и всё же поднять взгляд. Сразу же я оказался в плену чёрных, как омут, глаз. Они смотрели, изучающий, без какой-либо ещё эмоции, хотя в голосе чувствовалось недоверие. Долго не думая, я ответил с лёгкой улыбкой на губах:

— Зачем? Если Вы не желаете рассказать мне сами, то зачем мне об этом спрашивать Вас? Рано или поздно, но наши пути всё равно разойдутся. Поэтому нет смысла знать, кого я лечу в очередной раз, — после этого, я бросил тряпку в красную и взял мазь. Воздушными движениями руки, я нанёс лекарство на раны юноши, а когда начал перевязку, то услышал над ухом хриплый шепот:

— Син Вэй.

От неожиданности, я вздрогнул и резко повернул голову, встретившись с горящим взглядом чужих тёмных глаз. Лицо Син Вэя находилось непозволительно близко, однако я не мог отвести от него глаз. Сердце сначала пропустило удар, а затем забилось быстрее, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Перед глазами вспыхнули обрывки прошлого, неизвестно почему, но это имя заставило меня вспомнить то, что я старался забыть долгие годы...

— Син Вэй, — повторил я, словно пробуя на вкус. Когда я произнес его имя, глаза мужчины стали ещё темнее, от чего мне стало труднее дышать. Боги, почему у меня такая странная реакция на него?

— Мг, а скажи теперь своё имя.

— Цзян Юншэн.

И я готов поклясться, услышав моё имя, глаза Син Вэя пропитались болью.