запись 6
50 день после падения бомб. Сегодня я собираюсь спуститься на землю, планирую где-то на территории Новой Зеландии, надеюсь я приземлюсь на суше, а не в океане, иначе мне будет плохо…
Вчера выходил в открытый космос, решил напоследок проверить внешнюю обшивку, а заодно нашел применение той краске, которую нашел в прошлый раз. Я написал на внешней обшивке модуля “Заря” ту самую цитату “Liberate nos de inferno”, как раз красным по белому, считаю выглядит эффектно, надеюсь если кто-то сюда и прилетит, то оценит это, обожаю иронию.
Сейчас, пока я задаю нужные данные в систему модуля, меня преследует одна навязчивая мысль, смогу ли я приземлиться? Не упаду ли я где-то в центре океана и смогут ли мне помочь остатки человечества? Не сочтут ли меня лишним, бесполезным дармоедом? Что со мной будет там, внизу? Мои мышцы слишком ослабли за месяцы проведенные тут в условиях отсутствия гравитации, вполне возможно, что меня просто убьют, сочтя слишком слабым для нынешних реалий. Хотя эти мысли у меня должны роиться в голове только после приземления. Сейчас, на орбите, я не вполне уверен в том, что вообще задал нужный угол приземления и не сгорю в атмосфере как вышедшие из строя спутники, мусор, кометы или маленькие метеориты.
Меня только что тряхнуло, четкий признак того, что старый добрый “Союз” со мной на борту отстыковался от ставшей мне домом МКС, отлетая от нее все дальше я вижу сделанную сегодня мной красную надпись, возможно единственное напоминание о том, что я был на ней. Сейчас, отлетев от нее примерно метров на 100 метров я вижу ее целиком, каждый ее модуль, каждый солнечный коллектор, вижу “купол”, это такой выпуклый иллюминатор направленный на землю, через него я 50 дней назад смотрел на крах цивилизации, а сейчас, отлетая от станции я понимаю что даже не удосужился закрыть его, мое единственное окно через которое я смотрел на родную землю, на место которое я больше никогда не увижу таким, как прежде.
Сейчас, отдаляясь от станции и приближаясь к земле, я смотрю через это крохотное окошко на станцию, хотя ее уже постепенно начала вымещать огромная земля. Я смотрю на это и плачу, я понимаю, что больше не увижу ни ту самую станцию, которую я одновременно и ненавидел, и обоготворял, она была моей спасительницей, моей обителью и одновременно тюрьмой, а сейчас, я смотрю постепенно отдаляющуюся ее, я даже слезы не могу вытереть из-за скафандра. Я знаю, что плакать в космосе нельзя, тем более в скафандре, но я не могу сдерживать эмоции, возможно это последние часы моей жизни.
Находясь уже на нужной траектории приземления, находясь в считаных минутах от входа в верхние слоя атмосферы земли, я удивляюсь, в фильмах и книгах говорится, что вся жизнь пролетает перед глазами, а я, не могу ни о чем думать, единственное на что я способен и на что мне хватает сил так это на повторение словно мантру фразы:
– Liberate nos de inferno.
Сейчас я пложу этот блокнот в несгораемую камеру, надеюсь если я не переживу приземление, то хотя-бы эти записи покажут, что там, высоко в небе кто-то все это время находился, выживал, поддерживал спутники и станцию в работоспособном состоянии и надеялся на лучшее будущее вместе со всеми оставшимися людьми.