КОГДА КРИКИ НЕ ПОМОГАЮТ
Пока Дракон спал, Военный Совет спорил о том, что делать дальше.
— Я напишу письмо профессору Дряблингу, — сказал Стоик Обширный. — В самых крепких выражениях. В этой книге НИ СЛОВА не сказано о том, что делать, если крики не помогают.
А это показывает, как сильно рассердился Стоик: он никогда не писал писем, если мог обойтись без этого.
По правде сказать. Стоик Обширный впервые в жизни не на шутку перепугался.
«Вот что получается, когда нарушаешь Закон, — сказал он себе. — Если бы я, как и следовало, прогнал мальчишек вчера вечером, то сегодня им не пришлось бы умирать вместе с нами. Надо сильнее доверяться Тору!»
А Остолоп Пирамидон еще не осознал всей тяжести положения. Он считал, что надо соорудить что-то вроде громадного мегафона, чтобы Крики звучали еще громче.
— Гигантскому дракону — гигантский Ор, — сказал он.
— Мы уже ИСПРОБОВАЛИ это, о Планктоноголовый, — возразил Стоик.
— КОГО ЭТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ПЛАНКТОНОГОЛОВЫМ? — обиделся Пирамидон, и Вожди сошлись усы к усам, будто два рассерженных моржа.
Иккинг вздохнул и побрел прочь из деревни.
Ему почему-то казалось, что взрослые уже не придумают ничего мало-мальски хитроумного.
К удивлению Иккинга, за ним последовал не только Рыбьеног, но и все Новобранцы из ОБОИХ Племен — и Хулиганы, и Остолопы.
Все они выстроились полукругом вокруг Иккинга.
— Ну что, Иккинг, — спросил Бандюг Остолоп. — Что нам делать дальше?
— А с какой это стати ты спрашиваешь ИККИНГА? — сердито спросил Сопляк. — Неужели рассчитываешь, что НИКЧЕМНЫЙ вытащит нас из этой переделки? Он одной левой добился того, что мы все провалились на Заключительном Испытании. Из-за НЕГО мы изгнаны из наших Племен на съедение людоедам. Он не может справиться даже с драконом величиной с блоху!
— А ТЫ, Сопляк, умеешь разговаривать с драконами? — спросил Рыбьеног.
— С радостью сообщаю, что нет, — гордо ответил Сопляк.
— Тогда заткнись, — посоветовал Рыбьеног.
Сопляк схватил Рыбьенога и заломил ему руку.
— Никто, слышишь, НИКТО не имеет права сказать СОПЛЯКУ МОРДОВОРОТУ «заткнись»! — прошипел Сопляк.
— Я имею, — сказал Бандюг Остолоп. Он схватил Сопляка за грудки и приподнял над землей. — ТВОЙ дракон вел себя не лучше, чем ЕГО. Что-то я не заметил, чтобы хоть чей-нибудь дракон сидел смирненько посреди этой свалки, как примерный мальчик. Так что лучше заткнись, а не то я тебе руки-ноги поотрываю и сам знаешь, куда засуну, тыквоголовая ты СВИНЬЯ с водорослями вместо мозгов!
Сопляк глянул в маленькие суровые глазки Бандюга.
И заткнулся.
Бандюг выпустил Сопляка и презрительно вытер руки о рубаху.
— Так или иначе, — сказал он, — МОЙ отец тоже участвовал в этом дурацком Совете Старейшин. Я согласен с Иккингом. Что это за отец, если ему дурацкий Закон важнее родного сына? И что это вообще за дурацкое Испытание? Если мы спасем этих придурков от НАСТОЯЩЕГО дракона вроде этого, может, нас всё-таки примут в эти их дурацкие Племена.
«ТАК, ТАК, ТАК, — подумал Иккинг. — Гляди, как дело повернулось! Может, Дракон и в самом деле собирается помочь мне с моими Героическими проблемами. Прежде чем съест меня, разумеется».
Одна встреча с Драконом с глазу на глаз — и вот уже девятнадцать юных варваров, почти все крупнее и сильнее Иккинга, с надеждой смотрят на него и ждут его приказаний.
Иккинг встал на цыпочки и постарался выглядеть Героем.
— ХОРОШО, — сказал он. — Мне надо подумать.
— А НУ, ОСВОБОДИТЕ ПАРНЮ МЕСТО! — заорал Бандюг, расталкивая мальчишек.
Он смахнул пыль с ближайшего камня и усадил Иккинга.
— Думай, парень, думай, сколько надо, — сказал Бандюг. — В таком деле, как наше, нужно подумать как следует, и, сдастся мне, ты один здесь на это способен. Любой, кто сумеет двадцать минут беседовать с крылатой акулой величиной с планету и при этом остаться в живых, куда лучший мыслитель, чем я.
Иккинг почувствовал, что смотрит на Бандюга Остолопа с большей теплотой, чем раньше.
— ТИХО! — заорал Бандюг. — ИККИНГ ДУМАТЬ БУДЕТ!
Иккинг сел и принялся думать.
Думал он долго.
***
Примерно через полчаса Бандюг сказал:
— Все, что ты там надумал про это чудовище, должно подействовать на обоих.
— Как, ЕЩЕ ОДИН Дракон объявился? — спросил Иккинг.
Бандюг кивнул.
— Пока ты болтал с Большим Зеленым, я поднялся на Самую Высокую Гору и заметил еще одного.
— ЛАДНО, — вздохнул Иккинг, — Это нам даже на пользу. Пошли, посмотрим новое Страшилище.
Тропа на вершину Самой Высокой Горы была усыпана раковинами моллюсков и костями дельфинов, выброшенными вчерашним штормом. По пути им попался даже остов одного из любимых кораблей Стоика Обширного — «Искателя приключений», — сгинувшего в море семь лет назад. Теперь его обломки нелепо громоздились среди камней в трех четвертях пути к вершине самого высокого холма на Олухе.
С вершины горы остров смотрелся как на ладони — видна была вся береговая линия и даже кусочки окружающих морей. На дальнем конце острова лежал громадный Дракон.
Он занимал собой всю Неприступную Бухту и даже немножко вылезал за ее края.
Дракон отдыхал, вместо подушки водрузив необъятную челюсть на высокую скалу. С каждый всхрапом из ею ноздрей вырывались клубы лиловою дыма.
Это был еще один Моредраконус Гигантикус Максимус, на этот раз царственно-пурпурною цвета и чуть покрупнее, чем его зеленый сородич на Длинном Пляже.
— Это, надо полагать. Пурпурный Смерч, — прошептал Иккинг, дрожа, — Как раз то, что нам нужно. Надеюсь, больше драконов нигде нет?
Бандюг рассмеялся (правда, несколько истерично).
— По мне, так и двух кошмарных убивцев более чем достаточно. А тебе что, мало?
***
Вернувшись с Самой Высокой Горы, Иккинг вкратце обрисовал план действий.
Это был Дьявольски Хитроумный План — правда, немного сумасбродный.
— У нас не хватит сил сражаться с двумя этими драконами, — сказал Иккинг, — но они могут подраться ДРУГ С ДРУГОМ. Надо только разозлить их как следует и натравить друг на друга. Мы, Хулиганы, сосредоточим свои усилия на Зеленом Смерче, а вы, Остолопы, займитесь Пурпурным. В первую очередь нам понадобятся наши собственные драконы, — продолжал Иккинг, — а они куда-то запропастились. Давайте для начала позовем их.
Все принялись звать своих драконов. Мальчишки кричали громко, во весь голос, потом еще громче, но ни один дракон так и не явился.
На самом деле все двадцать драконов, принадлежавших Новобранцам, прятались совсем неподалеку. Они уже оправились после драконьей драки и теперь сидели на болоте среди папоротников ярдах в двадцати от вершины горы, на которой стояли мальчишки. Драконы припали к земле, как громадные кошки, и недобро посверкивали глазами. Они были точь-в-точь такого же цвета, что и куртина папоротника, и поэтому совершенно сливались с болотом. Будь вы кроликом или оленем, вы бы ни за что не заметили их, пока на вашей спине не сомкнулись бы смертоносные когти, а шею не обожгло горячим огнем.
Некоторое время драконы ползли за мальчишками.
— Ну, что будем делать? — прошептала Огневица, и в ее пасти грозно затрепетал раздвоенный язык. — Власть на острове скоро переменится. Хозяева недолго останутся Хозяевами. Они в ловушке, как омары в кастрюле. А мы — нет. Мы можем лететь куда хотим. Что будем делать — вернемся к Хозяевам или сбежим?
Как вы уже, наверно, поняли, драконы — существа не из тех, кто поддерживает проигравших.
— Что бы мы ни решили делать, давайте сделаем это поскорее, а то у меня крылья замерзли, — проворчал Яркоготь.
— Может, убьем мальчишек прямо сейчас и поднесем их в дар Новому Хозяину? — предложил Слизняк, кровожадно хрюкнув.
— Кому, этому зеленому Дьяволу на пляже? — безмятежно уточнила Страхкорова. — Не нравится он мне. Слишком уж у него аппетит хороший. Смотрите, как бы нам самим не оказаться следующим подношением.
— Тогда давайте улетим, — предложил Яркоготь, и остальные согласно загалдели.
— Тиш-ш-ше, — прошипела Огневица, — На этих островах небезопасно. Если улетим, можем попасть из огня да прямо в полымя. Я предлагаю вернуться к хозяевам, пока мы не удостоверимся, что с ниии всё кончено. А когда придет время, я подам сигнал к бегству.
И вот, откуда ни возьмись, в воздухе над Самой Высокой Горой закружились драконы. Это Огневица, Слизняк, Страхкорова, Убивец, Яркоготъ, Аллигатигр и остальные драконы выпорхнули из своего укрытия и вернулись к мальчишкам. Каждый дракон приземлился на вытянутую руку своего хозяина.
Последним, жалобно хныкая, прилетел Беззубик.
— Драконы!.. — обратился к ним Иккинг.
И изложил свой Дьявольски Хитроумный План.