Мёльдер

Поезд остановился. Всех пассажиров чуть качнуло вперёд. Люди замерли в ожидании, и Морган в том числе. В вагоне словно появился самый настоящий запах страха, и им пахли практически все пассажиры поезда.

Сердце Моргана забилось ещё быстрее, чем во время дороги. Именно в этот момент он окончательно осознал, что с ним происходит, и что это всё полностью реально. Руки задрожали, ноги тоже, хоть в вагоне и было тепло, зубы начали стучать. Морган посильнее прижал к себе рюкзак, уткнувшись в него подбородком. Рюкзак был мягким и от него пахло домом, правда вещей в нём совсем немного, ведь зачем они, когда ты едешь умирать. У некоторых людей вообще с собой ничего не было, ни сумок, ни рюкзаков, ни пакетов, в конце концов.

Морган не смотрел в вагон, а лишь на пол перед собой. Ему было страшно видеть, как двери этой машины-убийцы распахнутся. Страшно чувствовать ветер, страшно вдыхать воздух, страшно хоть как-то двигаться. Сейчас всё было чертовски страшным. Хотелось просто закрыть глаза и стать невидимым, или же скрестить руки над головой и сказать "я в домике, не трогайте меня". Морган полностью зарылся лицом в рюкзак, и теперь перед глазами лишь темнота. Она, конечно, тоже пугала, страх неизвестности, как никак, но зато была привычной. Наивные мысли из разряда "а может, если я сам не выйду, они просто повезут меня обратно?" то и дело посещали голову. Морган думал так в детстве, мол, если не говорить с родителями о школе, то они забудут о ней, и не отведут туда мальчика. Как на зло - всегда отводили.

Ткань уже успела нагреться от дыхания, но Морган всё не спешил поднимать головы. Но вдруг, кто-то положил руку ему на плечо, отчего парень вздрогнул. В голове пронеслась мысль, что его уже давно никто не трогал, отчего это прикосновение было таким странным. Моргану не хотелось поднимать головы, но не хорошо заставлять человека ждать, поэтому он наконец выпрямился. Каково же было удивление парня, когда его взору предстал не обычный пассажир, а некто совсем иной. Высокая фигура, больше похожая на мужчину, чьё лицо закрыто платком и большой шляпой, спадающей так, что глаз разглядеть было невозможно. Когда фигура убрала руку с плеча Моргана, он заметил, что на ней были чёрные перчатки. Эта личность словно была каким-то преступником, скрывающимся от полиции, хотя казалось бы, тут скрываться уже не от чего.

Морган в удивлении похлопал глазками, но затем, увидел точно такие же фигуры в других частях вагона. Одни стояли возле выходов, другие - караулили рядом с дверьми, через которые можно пройти в другие вагоны. Они были абсолютно идентичными друг другу, одинаковое телосложение, одинаково повязанные платки и одинаково лежащие шляпы. Даже складки на одежде ничем не отличались у двух разных персон, будто бы их клонировали. Теперь у Моргана возникло стойкое чувство, что это и не люди вовсе. К тому же, он сомневается в этом, но лиц у них, кажется, не было, а лишь одна сплошная чёрная масса.

Тот самый господин, подошедший к Моргану, любезно указал ему на двери, которые наконец распахнулись. Медленно из него уже выходили люди, ступали на землю, и от этого у парня начала кружится голова. А господин всё не отставал, ни на шаг не сдвигался с места и жутко нависал, доставляя пассажиру сильный дискомфорт. Морган уже чувствовал себя приросшим к этому сидению, всё не находя сил встать. Ноги стали ватными, совершенно не слушаясь тело, хотя телу бы очень хотелось оставаться в этом поезде.

- А можно... - Морган сглотнул, - Можно я тут останусь...?

Голос вышел таким странным, что парень даже засомневался, действительно ли он ему принадлежит. Ещё никогда язык не был настолько тяжёлым, доставляя чувство боли. Морган словно пожевал колючку.

Фигура еле заметно помотала головой, впрочем, ни на что другое парень и не надеялся. Всё-таки никто и никогда не возвращался из Мёльдера, и Морган далеко не особенный, чтобы стать первым, он сам так считал. Наконец, он смиренно встал, немного покачнувшись, то ли от того, что ноги во время поездки затекли, то ли от страха. Фигура наконец отошла, открывая Моргану проход, и он пошёл, ведь делать было нечего.

Пока другие люди медленно выходили, Морган просто таращился на улицу. Воздух Мёльдера ударил ему в лицо, и ощущался словно кислота на коже. Теперь парень вдыхал не привычный аромат асфальтных дорог, уличной еды, большого количества людей, а что-то настолько омерзительное, что тошнота тотчас подкатила к горлу. Пахло здесь грязью, химикатами, чем-то сгоревшим и гниющим, в общем, несло как от всех помоек сразу. Морган прокашлялся, прикрыв нос кофтой, ставшей небольшим островком успокоения. Оглядевшись по сторонам, он на удивление заметил, что больше никого местные запахи не смущают. "Психи, не иначе".

Морган переминался с ноги на ногу, затем всё же опустил кофту с носа. Длинными пальцами он сильнее сжал лямку рюкзака. В горле был ком, в груди бьющий лом, в душе царился разгром. Единственное, что более менее успокаивало, это перрон перед глазами, хотя, это больше походило на автобусную остановку. На ней, что самое главное, не было каких-либо чудовищ, а исключительно другие люди. Только вот были это не сошедшие с поезда, Морган уверен, это, скорее, местные. Они отличались от тех, кого парень видел в поезде, не такие тощие, да и лица не были преисполнены грустью и страхом, скорее, они не выражали ничего. Эти люди были скорее похожи на восковые фигуры, такие же без эмоциональные, но при этом, настойчиво пытающиеся походить на людей. Некоторые даже смотрели на Моргана, отчего у того выступили мурашки на коже. Их взгляды были такими пронзительными, но не выражали злобы или жалости, скорее просто рассматривали, будто музейный экспонат.

Как культурный и воспитанный мальчик, Морган в ответ пялиться не стал, хоть и очень хотелось. Единственное, что он сумел высмотреть, это одежду этих людей, ведь практически все были одеты в тёмные, даже какие-то траурные цвета. "Наверняка, они просто таким образом издеваются над людьми" - подумал Морган и даже нахмурился. Теперь он ещё и чувствовал давление сразу с двух сторон; с одной, эти фигуры, чей пристальный взгляд парень чувствовал даже спиной. С другой, эти местные, с предельной наглостью глазеющие на пассажиров поезда. Теперь они, к слову, почти все смотрели на Моргана, ведь он был единственным в этом вагоне, кто так и остался стоять у дверей.

Голова снова начала кружиться, парню просто хотелось постоять, подумать, а тут на него наседают с двойной силой. "Я же всё равно рано или поздно выйду, бесчеловечные ублюдки". И в конечном итоге - Морган вышел. Было это больше похоже на первые шаги человека на луне, хотя и те выглядят более уверенно. Он чуть не споткнулся, выходя из вагона, а затем покачнулся, встав на какую-то неровность на асфальте. Люди наконец убрали свои бесстыдные взгляды, правда не все, но хотя бы большая часть. Дыхание Моргана стало более частым, словно вот-вот у этого парня случится паническая атака, либо он просто задохнётся. Он просто стоял на одном месте, пытаясь отдышаться.

В глазах потемнело, а потом, голову и желудок закрутило так сильно, что Морган почувствовал уже натуральную тошноту. Не успел он толком подумать, как его вырвало прямо на край асфальта. Больно ударившись коленями, парень упал, продолжая надрываться в попытке прочистить желудок. Из глаз потекли слёзы, мышцы живота заболели, благо из носа ничего не пошло. Люди на перроне одновременно повернули головы в сторону мальчика, в том числе и некоторые сходившие с поезда в этот момент. Пассажиры смотрели даже с жалостью, а вот местные - всё с тем же безразличием, хотя, даже так нельзя назвать их эмоции.

Во рту Моргана появился мерзкий привкус сегодняшнего полупереваренного завтрака, отчего захотелось стошнить ещё раз. И хоть рвоту парень сдержал, успевшие убежать слёзы - нет, поэтому он просто разрыдался. Чувство стыда пропало, ведь какая разница, что подумают все эти мерзкие люди. Моргану не хотелось думать о других людях, у него был только он сам, и этому самому сейчас ужасно плохо. Парень просто сидел на коленях, рядом с собственной рвотной массой, рыдая и проклиная весь мир за то, что он здесь оказался.