Понедельник
Первый день в новом классе.
Этот класс мне кажется не похожим на старый. Впервые в жизни у меня есть сосед по парте. В прежнем классе у нас было нечетное число учеников, так что кому-то приходилось сидеть без пары, и кому же еще, как не мне.
А теперь у меня появился сосед. Вот как это случилось. Я пришла в новый класс такая растерянная. Пришла едва ли не последней и направилась на свое обычное место - перед самым столом учителя. К счастью, первая парта была еще не занята. Я с любопытством огляделась. Кругом все были чужие, кроме Юты, сидевшей на задней парте.
Я чувствовала, что меня разглядывают. Накануне бабушка работала в вечерней смене, и я решила заняться своим платьем: укоротила его, а в боках чуточку ушила. Бабушка уже гладила платье, но она плохо видит, и я еще раз отутюжила его. Только ничего не скажу ей, а то обидится - бабушкина работа, мол, не годится для меня.
Словом, я считала, что платье у меня в полном порядке, и вообще - насмехаться над собой я больше никому не позволю. Не позволю, и всё тут! Все же я чуточку трусила: а вдруг опять посыпятся насмешки? И только я это подумала, как ко мне подошел мальчик и грубо спросил:
- Ты здесь останешься?
Я вздрогнула от неожиданности. Подумала, что он хочет прогнать меня, и уже слегка приподнялась, чтобы встать и уйти, но потом передумала - ведь я села первая, да больше и негде сесть. И я с опаской взглянула на мальчика.
- Я всегда сидел на этом месте, - сказал он и уселся рядом со мной.
- Ага, - только и сказала я и на всякий случай осторожно отодвинулась.
Потом покосилась на соседа. Он тоже посмотрел на меня. Я быстро отвернулась, а он, кажется, нет, потому что я услышала его насмешливый голос:
- Не бойся, не укушу.
Тут я снова взглянула на него - уж не насмехается ли он? Но он сказал:
- Я ведь тебя знаю. Ты та девочка, которая в прошлом году попала под машину. Страшно было?
Я рассказала ему про этот случай и про больницу, даже про операцию и при этом сама вдруг почувствовала: все пережитые страхи и боли ушли уже так далеко, что начали забываться.
Рассказала попросту, ничего не прибавила и не приврала, но Урмас - так зовут этого мальчика - вдруг сказал, выслушав мой рассказ:
- Молодец!
Я даже оглянулась, чтобы увидеть, кому он это говорит, и только тогда поняла, что это он обо мне.
Классной руководительницей у нас учительница русского языка. Она меня сначала не узнала, сказала, что я очень изменилась. И правда, я ведь уже не ношу очков да и выросла.
На первом уроке она расспрашивала, что мы делали летом, чтобы узнать, кто занимался, а кто нет. Справилась о моем здоровье. Я рассказала ей обо всем, и она меня очень похвалила за то, что я научилась хорошо говорить по-русски. Сказала, произношение у меня хорошее. Я села и чувствую, что уши у меня так и пылают от смущения. И тут слышу, Урмас говорит:
- Ого, я и не знал, что ты так здорово говоришь по-русски!
Да я и сама не знала, что говорю так хорошо. Сегодня же напишу об этом своей санаторной подружке. Ведь это потому, что она не знала эстонского, я теперь так хорошо говорю по-русски, что меня перед всем классом похвалили.
Хорошо хоть один предмет знать как следует. И уж вовсе замечательно знать все предметы на «отлично». До этого мне слишком далеко, но кое-чего и я, наверно, смогу добиться. С помощью тети Эльзы я усвоила в больнице даже эту ужасную эстонскую грамматику. И, если верить тете Эльзе, я уже неплохо пишу.
Может быть... Да, может быть, если меня не будут мучить головные боли и если сильно-сильно постараться, то и у меня будут хорошие отметки...