Вечером
Мы снова поднялись на гору, надеясь отсюда еще раз увидеть на минутку лебедей. Я все вглядывалась в небо. И Урмас тоже. Потому-то мы и не спохватились сразу, когда это случилось. Уже после мы услышали от других, что Энту на этот раз избрал своей жертвой малыша в шапке с помпончиком - мальчуган пришел сюда поглядеть, как катаются старшие. Что там наговорил Энту, чем обидел карапуза, не знаю - я лишь увидела, как он с такой силой толкнул его вниз, что тот успел только вскрикнуть, а потом понесся на своих лыжах под уклон с самого высокого места Береговой кручи. Сперва было даже смешно смотреть, как он вертится и машет руками, пробуя затормозить, но у него ничего не вышло, и он мчался прямо к краю обрыва. Я услышала, как Айме крикнула: «Сейчас он упадет!» - а мальчонка уже свалился с обрыва и покатился вниз, словно куль, пока не застрял в чаще кустарника у развалин. Там он и остался - маленький, неподвижный комочек. Ах, как было жутко! В первую минуту мне хотелось закричать и убежать, а в следующую - помчаться на помощь. Но, пока я думала, как бы это сделать, Урмас уже лег животом на свои большие санки и оттолкнулся ногой. Я закрыла глаза от испуга. Теперь и Урмас расшибется! Близнецы заплакали:
- Умми! Умми!
- Не бойтесь... Умми большой. Умми не упадет. Умми хочет помочь малышу.
Ловко правя санками, Урмас чудом сумел объехать самое опасное место и подкатил к мальчику. Тут и Рейн с другими ребятами начали спускаться на лыжах. Что было дальше, я не увидела, потому что посадила малышей на санки Хелле и повезла их по дорожке вниз. Когда мы подъехали, Урмас и Рейн уже укладывали плачущего мальчика на санки. У него все лицо было исцарапано, и мало того -он еще и руку вывихнул. Когда мальчика положили на санки, Урмас сказал Рейну:
- Беги скорее на шоссе, останови какую-нибудь машину. А мы пока потихоньку повезем его.
Лыжники понеслись на шоссе, взметая на поворотах тучи снега.
Я оглянулась. Самого Энту и след простыл. У всех были испуганные лица. Один Урмас оставался с виду спокойным и осторожно тащил санки, каждую минуту оборачиваясь к мальчику.
- Скоро уже на дорогу выедем, - успокаивал он его. Мы еще и доехать не успели, как увидели, что двое взрослых бегут к нам навстречу.
- Что у вас тут стряслось? - спросил один из них и, увидев мальчугана, обратился к Урмасу: - Наверно, кто-нибудь столкнул его с горы?
Урмас ответил:
- Я не видел.
Мы подошли к машине.
Взрослые осторожно уложили в нее мальчика и попросили, чтобы кто-нибудь из нас поехал с ними. Поехала Имби.
Мы глядели им вслед расстроенные.
Возвращаясь в город, все говорили о случившемся. Айме вдруг сказала:
- Ну, теперь Энту непременно выгонят из школы.
- Неизвестно, - усомнился Рейн. - Никто ведь не узнает, что это сделал Энту.
- Но они спросят у Имби, -сказала Айме.
- Не думаю, чтобы Имби сказала. Имби не доносчица, - возразил Рейн.
- Да разве это донос? - удивилась Айме. - За такой поступок Энту должен быть наказан. Он вообще такой противный, что я бы его в тюрьму посадила. Может, и посадят. И никакой это не донос!
Рейн с усмешкой пожал плечами:
- Поступай как знаешь. Начнут спрашивать, вот тогда ты и выложишь все.
- Я? - испугалась Айме.- Почему обязательно я? Нет, я ничего не скажу. Даже Урмас солгал, когда его спросили.
- Когда это я солгал?
- Ну, когда у тебя спросили, кто толкнул малыша.
- Я сказал, что не видел, и ведь это правда. Только когда вы заверещали, я заметил, как он летит вниз.
- Ну, и что из того? - пожала плечами Айме. - Просто все вы боитесь Энту, и потому никто не посмеет сказать.
- Никто его не боится, но я ни на кого никогда не жаловался и на Энту тоже не стану жаловаться, - сказал Рейн.
- Конечно, жаловаться не стоит, - согласился с ним и Урмас.
- К тому же Энту вовсе не думал, что случится такое несчастье, - добавила и я.
Но это, как видно, не понравилось Урмасу.
- Так ты еще защищаешь его! - бросил он мне.
Я смутилась. Чего же он в конце концов хочет? Жаловаться нельзя, защищать тоже нельзя. Но ведь ясно, что этого дела так не оставят.