Найди меня

Аннотация

Что делать, если твои близкие подставляют тебя самым ужасным способом? Ругаться, обижаться или рискнуть – попытать счастья и выиграть спор на тебя? Арина – бизнес‑аналитик, начинающий писатель, работы которой пылятся в столе. Но одним роковым днём всё меняется. И теперь, чтобы её близких не посадили за решётку, ей придётся написать с нуля рассказ, уложившись в срок – два месяца. Сможет ли она выполнить условия пари или ей придётся расплачиваться свободой близких? Окажется ли её работа достойна выхода в свет в виде напечатанной книги?

Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной,

вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!

Мастер и Маргарита, М.А. Булгаков

Пролог

Кровь. Кровь повсюду. Я слышу её в ушах. На некогда белом искрящемся полотне видны её следы. Вдалеке со всех сторон слышны крики, звон металла друг об друга, свист копий, грохочущий стук барабанов.

Всё это неважно, мне нужно найти...

Я останавливаюсь, пытаюсь отдышаться пару минут. Изо рта выходят рваные клубы пара, грудь тяжело вздымается. Я чувствую боль в левом боку – то ли от быстрого бега, то ли от раны. Но когда бы я успела её получить? Это неважно. Важно найти, что или кто меня зовёт. Я чувствую, что мои силы на исходе, всё сложнее абстрагироваться от окружающих посторонних звуков. Закрываю глаза и пытаюсь прислушаться.

Рядом слева протекает ручей, справа в нескольких метрах пробежал заяц, огибая пологий овраг. Сверху слышно, как в небо взметнулась потревоженная людьми стая лесных птиц. Сорвавшись с веток разлапистых елей и хвои, вниз полетел пушистый снег.

Мне нужно вперед, там за деревьями поразительная оглушающая тишина. Что там, что так тихо? Я открываю глаза. Смотрю на небо, пытаюсь определить время по солнцу. Опускаю взгляд, понимаю, что дальше впереди расположена поляна. Но почему так тихо?

Бегу туда. Образовавшийся холмик на голове из снега с деревьев тут же осыпается на землю.

Ноги проваливаются, но я упорно стараюсь бежать, пока из меня не выйдет весь дух. Почему так сжимается сердце, что я должна увидеть, почему меня манит туда с непреодолимой силой? Бок снова пронзает болью. Я стаскиваю налобную ленту с головы, обвязываю ее вокруг талии практически на ходу.

– Найди меня. Найди меня. НАЙДИ МЕНЯ!, – звучит набатом. Мне хочется закрыть уши, зажмуриться и бежать отсюда прочь, но я не могу. Пробираясь через лес, чувствую, как саднит кожа. Я едва успеваю пригибаться или закрывать глаза рукой. Чувствую, как ветки царапают лицо, но мне всё равно. Я должна успеть. ДОЛЖНА!

Глава 1

– Мам, ты уже пятнадцать минут сидишь перед чистым листом с курсором и кусаешь ноготь, – Саша взялась за плечо девушки.

–Иисусе, Александра! Никогда не пугай меня больше так. Иначе останешься без матери!

Арина держалась за область в районе сердца, пытаясь усмирить в груди скачущий орган, иначе он бы наверняка пробил ей рёбра.

– Прости, но я несколько раз тебя звала, с каждым разом всё громче, но ты так погрузилась в свои чертоги разума, что оставалось только вторгнуться в твоё личное пространство, – дочь виновато потупила глаза в пол.

– Это ты прости, – мать ласково взглянула на неё. – Мне не стоило повышать на тебя голос. Я действительно задумалась.

– Снова над планом для девочек?, – дочь немного отошла от стола, и забралась с ногами на просторную кровать.

Арина развернулась в кресле от компьютера, на экране которого подмигивающий курсор уже вызывал раздражение и нервный тик, и устало посмотрела на дочь.

– Нет, рыбка, я не пишу план на следующий месяц. – Арина вздохнула. – Я пишу книгу.

– Ма, мне не пять лет, не называй меня рыбкой! Я уже взрослая, – насупилась та. – Стоп, чего‑о‑о‑о? КНИГУ?!, – Саша ошарашено посмотрела на мать.

– А как мне тебя называть?, – девушка предприняла попытку увести разговор в другую сторону.

– Ма‑а‑ам, не переводи тему! Ты пишешь книгу? Ты же никогда не сочиняла истории, – сомнение так и сквозило в речи дочери.

– Саш, я... я писала рассказы. Но это было очень давно. – она снова вздохнула.

– Дашь почитать?, – глаза сидящей на кровати девушки загорелись.

– Нет, ты пока еще маленькая. А свои писульки я создавала на более взрослую аудиторию.

– Ладно, верю, – с неохотой сказала Саша. – Это ты тоже не дашь для ознакомления, как я понимаю.

Арина встала с кресла и присела рядом с дочерью.

– Милая, не обижайся. Обещаю, когда тебе будет шестнадцать, я дам тебе прочесть, если ты ещё будешь этого хотеть. А ты знаешь...

– Что ты меня никогда не обманываешь, да‑да, знаю, мам. Но хотя бы расскажешь, о чем будет новая история? Ну, пожа‑а‑а‑а‑а‑алуйста.

– Ох, Шурик, вот строить щенячьи глазки, как твой папа, ты всегда умела!

– Как папа Арчи?, – спросила дочь, отворачиваясь к окну. Ей очень не хотелось быть хоть чем‑то похожей на слабака‑отчима.

– Нет, рыбка, как твой родной папа. Папа Слава.

– Это ещё хуже, ма!, – Саша закатила глаза, то ли на прозвище от матери, которым она просила не называть её, то ли от сравнения с биологическим отцом.

– Саш, он ведь...

– Ма, я голодная, пошли поедим?

Не желая продолжать разговор об ЭТОМ человеке, девушка, ловко спрыгнув с постели, побежала на кухню. Арине ничего не оставалось делать, как отложить неприятный и ей самой разговор до лучших времён.

Арина зашла в просторную светлую кухню нежно‑светлых оттенков. Она оглядела пространство. Навесные шкафы, большой холодильник, доходящий до самого потолка на две секции, одна из которых морозильная камера. Напротив холодильника с плитой у стены расположился стол молочно‑кофейного оттенка, вокруг которого были расположены три кожаных стула в тон обеденной зоны. Напротив темно‑кофейной двери в кухню располагалось чуть ли не панорамное окно с видом на чудесный зелёный парк. Правда, зрелище, представшее сейчас, не соответствует ожиданиям. Голые мрачные деревья без листвы, серое небо без проблеска солнечных лучей, которое заволокли тяжёлые тучи, одинокий неработающий бетонный фонтан, запломбированный до наступления жаркого лета.

Если бы не часы на стене, девушка не смогла бы определить время суток – ещё утро или уже вечер. Прекрасно зная расписание дочери, Арина прикинула в голове, что сейчас где‑то четыре часа вечера. Она посмотрела на время и убедилась в своём предположении.

За окном снег ещё не до конца растаял, дороги местами покрылись тонкой коркой льда после промозглого дождя. В такую погоду совершенно никуда не хочется идти. Весна, называется, март!

Без того тоскливое настроение писательницы опустилось еще на пару уровней, поравнявшись с плинтусом, едва не проломив огромную дыру в полу.

– Нельзя раскисать, я не должна показывать своё депрессивно‑апатичное состояние, в особенности перед Сашей. Она заслуживает оптимистичную, добрую, заботливую и трудолюбивую мать. Какой я для неё пример для подражания и гордости, если сижу с вечно меланхоличной физиономией. Раскисла, как мартовский снег с выступившей на поверхность грязью при потеплении, – подумала она.

Арина встряхнула головой и подошла к плите. На ней уже ждала самая большая кастрюля в доме Авериновых с ароматным только что разогретым борщом. В желудках у девушек заурачало так, словно самки горбатых китов призывали своей песней самцов в брачный период.

Хихикнув, мама с дочкой переглянулись. Подмигнув друг другу, Саша плюхнулась на свой любимый стул напротив окна, весело выстукивая столовыми приборами известный одним им мотив, выкрикивая:

– Еды, еды, ЕДЫ!

Улыбаясь неизменной привычке дочери, которую та пронесла сквозь года, Арина разлила ароматный суп по тарелкам и по очереди отнесла их к столу – сначала своей рыбке, потом уже себе.

Пожелав друг другу приятного аппетита, Авериновы приступили к приёму пищи. Благодарно урча, что на них обратили внимание и наконец соизволили удовлетворить, животы девушек больше не издали ни звука.

– Как твои успехи в китайском? – Арина почти доедала, когда решила заговорить с дочерью о прогрессе и её успехах на дополнительных занятиях.

– Шицзунь1 Ло говорит, что я делаю успехи в написании с транскрипций, чтению, произношению. Но страдает аудиосоставляющая, – Саша цокнула в раздражении языком.

Она всегда так делала, когда старалась сдерживать негативные эмоции. И упаси Боже, если эмоции прорвутся наружу!

Полгода назад

– Я больше не поеду к нему!, – ворвалась в квартиру Саша с оглушительным криком. Она швырнула ключи в вазочку в прихожей, которая располагалась на высокой обувнице дымчатого оттенка.

– Рыбка, что случилось?, – вышла встречать свою озлобленную дочь Арина с кухонным полотенцем в руках.

Она как раз готовила ужин – вок с морепродуктами, паназиатское блюдо из лапши с хрустящими, слегка обжаренными овощами.

Мать посмотрела на свою дочь. У Саши покраснели щёки от напряжения, а в глазах застыли злые слёзы, готовые вот‑вот пролиться. Арина подошла к дочери, и мягко приобняла, готовая к тому, что "рыбка" оттолкнёт её. Саша раздражённо цокнула языком.

– Эта чокнутая семейка Аддамс2 в конец оборзела!, – несмотря на объятия девушек, младшая всё равно умудрилась пнуть обувницу так, что ключница, стоявшая, казалось бы, далеко от края мебели, пошатнулась и слетела со своего места с оглушительным грохотом.

Саня виновато потупила взгляд и отстранилась от матери. Кусая до крови губы, сдирая шелушащиеся частички, дочь сжимала и разжимала кулаки. Слёзы всё же пролились, скатывались по щекам, оставляя неприятное жжение на коже. Арина, нахмурившись, выжидала, что последует дальше.

– Прости, ма! Просто... Просто.., – плечи Саши затряслись мелкой дрожью. – Ненавижу их! Эта полоумная Наташа всё испортила. Она, как змей‑искуситель, нашёптывала папаше, что мне не место в их доме, что я, как ты, мерзкая, упрямая и тупая. Света спёрла мой блеск для губ, которую ты мне подарила на день рождения прямо из кармана сумки, которую я оставила на обувнице в коридоре. Антон испортил мою домашку по китайскому. А папа... Слава стоял, смотрел на меня, как на отребье. Будто я не его дочь, а бомж с вокзала, который мелочь у него попросил. Он наорал на меня, что я должна извиниться, что без спроса взяла блеск для губ "Светланки", что "Антоша" хотел просто посмотреть мои записи, ему стали интересны иероглифы, и я сама порвала тетрадь, пока пыталась забрать её у него. И что я оскорбила Наташу, раз отказалась есть печёночный торт, который она делала как раз к моему приезду! Он же тоже не ест печёнку, как ты и я. Но ему было плевать. А в конце он сказал, что вообще сомневается, что я его дочь, но то, что я твоя копия – это миллиард процентов. Невоспитанная грубиянка.

Чтобы хоть как‑то успокоиться, Саша присела на корточки и стала собирать осколки вазы.

– Я сказала, что у меня больше нет отца, а у него дочери. Собрала вещи и ушла. Я не стану больше терпеть нападки от этих неадекватных, не поеду больше к ним в гости. Особенно не буду извиняться перед Медузой‑горгоной3 и ее спиногрызами. Они мне не брат и сестра, как пытался убедить Слава. Язык не поворачивается после стольких лет унижений его отцом называть. Буду звать по имени этого придурка.

– Александра! Как‑никак он твой отец. Относись к нему с до́лжным уважением!

– Да мне Арчи больше папа, чем Слава! Этот хотя бы участвовал в моём воспитании, подарки дарил, заботился, когда я болела. Когда был в разъездах по концертам – умудрялся звонить, разговаривал, спрашивал об успехах. Всего этого не делал родной папаша, – фыркнула дочь. – И то, что Слава всего лишь донор, любезно предоставивший биоматериал в своё время, не значит, что это умаляет его мерзкие слова и отвратительные поступки в наш с тобой адрес, на большее он просто не способен – всё это не даёт ему права зваться отцом. Хватит, мама, его защищать, не стоит того. Он мне отныне никто, и звать его никак.

Арина покачала головой. Что‑что, а упрямства дочери не занимать – вся в своих родителей. Никогда в браке не шли на уступки, не хотели слушать друг друга. А после того, как Слава снюхался с Наташей, так жизнь в браке стала совершенно невыносимой. От сплошного абьюза и тирании, от вечных претензий, его измен, да ещё и ежедневных побоев, не побоявшись задеть дочь, которая тогда сидела на руках матери, сладко зевая и готовая ко сну, девушка не выдержала, собрала свои вещи и с маленькой Сашей, пока мужа не было дома, переехала к родителям.

Арина встряхнула головой. Неприятные воспоминания, точно девятый вал4 в море, нахлынули на неё черной волной. От самокопания отвлек голос дочери:

– Мам, Арчи звонил.., – Саша подняла взгляд на мать, пытаясь уловить е' эмоции. – Спросил о занятиях в школе и с репетиторами, как мои успехи в информатике, узнавал, не разработала ли я новую приложуху, которая всколыхнет мир. Рассказал, что пока ещё в турне, ему продлили контракт.

Арина кивнула, не проронив ни слова о своём втором бывшем муже. Что было вспоминать о том, кто из‑за своей матери так и не решился узаконить брак?

Глава 2

Десять лет назад

Арина смотрела на билет на протяжении пяти минут. Подняла глаза на коллег.

– Девочки, вы хотите меня отправить в филармонию?

– Да, – улыбались её подчинённые. – Арчибальд Барских молод, примерно наш ровесник, но подающий большие надежды в мире музыки. На его выступлениях всегда аншлаг. А ещё он хорош собой.

– При чём здесь это ваше "хорош собой"?, – Арина скептически выгнула бровь.

– При том, что ты молодая, красивая, умная, и совершенно свободная девушка.

– А ещё я только‑только ушла от мужа, и у меня маленький ребёнок на руках, которого я отдала в детский сад раньше положенного времени, чтобы было, на что жить, решив вернуться на работу.

Арине было жаль свою единственную дочь, ведь она была такой крошкой, а уже разлучена с матерью в два года.

Но уйти от мужа‑тирана было в её жизни лучшим решением.

– И что, что с ребёнком? У меня знакомая второй раз замуж вышла, ее взяли с ребенком, – сказала Алина, хохотушка из отдела девушки.

– А у меня знакомый дважды в разводе, от обоих браков есть дети. И всё равно ищет себе жену, хочет ещё детей, – сказала Полина. Про таких, как она, говорят "сливки общества".

– А у меня муж ушёл к женщине с двумя детьми, при том, что дома его ждали жена и дочь, – ответила Арина. – Но я не мужчина, которому проще найти себе спутницу, и не женщина, которая и с десятком детей может себе супруга найти. Я совершенно не умею знакомиться и флиртовать.

– Ты просто не пробовала. Ты рано вышла замуж, в восемнадцать лет, кажется?, – спросила Алина.

– Да, – кивнула та.

– Ну, и вы познакомились ещё в школе, первая влюблённость, все дела. Сейчас ты уже была в браке, ребёнок есть. Тебе нечего терять, поэтому можешь делать, что душе угодно. И плевать вообще, как о тебе думает общество, мы – современные люди двадцать первого века. Ты вольна распоряжаться своей жизнью, как заблагорассудится, – сказала Полина.

– Поэтому иди на концерт Арчи, послушай, отвлекись. Отдохнёшь, развеешься, может, встретишь свою судьбу, – заговорщическим тоном сказала Алина.

– Девочки, спасибо, конечно, что так печётесь о моей личной жизни, но с кем я ребёнка‑то оставлю? Саша маленькая совсем.

– Твои родители, родители придурка, друзья, соседи, на крайняк мы можем посидеть, – загибая пальцы сказала Полина.

– Ну, если мои согласятся, то лучше с ними, вас я просить не могу, соседям уже никто не оставляет присматривать за детьми, той семейке не хочу давать лишний раз, а этот мне дочь угробит совсем. То с отравлением, то с перееданием, то с запором или поносом, то с температурой вернёт. Да и некогда ему, "мамочка" не позволит, – с толикой злорадства произнесла девушка.

– Видишь, как всё легко решается, – кивнули коллеги. – Теперь тебе нужно заняться собой. Сходить на маникюр, причёску новую сделать, по магазинам пройтись, – начали перечислять девушки.

– Я так плохо выгляжу?, – поджала губы их начальница.

– Нет, но освежиться не помешает, – с коварными ухмылками смотрели на неё Полина и Алина.

– Ладно вам, лисы. Пора за работу, обеденный перерыв кончился пять минут назад.

Следующим вечером Арина наслаждалась классической музыкой. И, чего греха таить, музыкантом. Арчибальд Барских был действительно талантливым. Пальцы ловко перебирали клавиши фортепиано. Но и сам он был хорош. Когда молодой человек встал из‑за инструмента, Арина невольно ахнула и тут же прикусила губу, чтобы не вызывать насмешки и недоумение в её адрес от слушателей на соседних креслах.

Два метра ростом, зелёные глаза, светлые кудряшки так мило подпрыгивали, когда Арчибальд откидывал их, сдувая со лба, когда кланялся и выпрямлялся.

Арина, аплодируя, сжимала в руках букет, который передали её коллеги для него, хихикая между собой.

Подойдя к сцене, девушка с улыбкой на лице протянула цветы. К её стыду, она была единственной, кто принёс юноше что‑то на память о себе в благодарность и уважение. Он улыбнулся ей и поцеловал руку, которой Арина преподнесла ему букет.

Покрывшись краской смущения вплоть до корней волос, девушка пулей выскочила из зрительного зала.

На следующий день Арина восторженно рассказывала, как прошёл концерт, всеобщее впечатление, а после разразилась гневной тирадой на коллег, которые так подставили её.

– Я была единственной, кто принёс и подарил цветы, да и вообще что‑либо. Вы понимаете, какой стыд и позор я ощутила, когда осознала это?! – возмущалась Арина.

Девушки еле сдерживали смешки, давясь и прикрываясь кашлем.

– Вам ещё и смешно?! Я в жизни такого не испытывала. Думала, что полностью слилась с цветом платья!

Тогда Алина и Полина разразились хохотом в открытую.

– Зато ты была единственной, кого он запомнит из всей этой серой массы. Представь, шикарная девушка да еще и с букетом. Ты, как Булгаковская Маргарита, вышла навстречу с цветами к своему Мастеру, – утирая слёзы сказала Алина.

Гневные восклицания Арины прервал звонок на телефон.

Метнув молнии глазами в коллег, девушка подняла экраном вверх устройство, лежащее на рабочем столе, чтобы выяснить, кому она понадобилась. Номер не определился. Вряд ли это из детского сада, родители или кто‑то из семейки бывшего – все их номера были забиты в её телефонной книге.

– Странно, тогда кто это может быть?, – подумала девушка.

– Арина, добрый день! Это Арчибальд Барских. Вы вчера посетили мой концерт и подарили мне букет роз, припоминаете?

Девушка отодвинула телефон от уха, с недоумением уставившись сначала на экран, а после перевела взгляд на коллег. Они смотрели на Арину с любопытством и хитро улыбались.

– Вот же!, – возмутилась она про себя.

– Алло? Арина?, – раздалось на том конце трубки.

– Простите, я не была на Вашем концерте, Вы ошиблись номером. Всего хорошего, Арчибальд, – протараторила девушка и сбросила звонок.

– Что. Вы. УЧУДИЛИ?!, – в голосе слышалось раздражение, переходящее в гнев.

– Кто тебе звонил?, – спросила Полина, строя невинные глазки, хлопая аккуратными нарощенными ресницами.

– Зачем вы дали ему мой личный номер, а главное, как?! Нет, как – понятно, могли подсунуть записку, чтобы я её не заметила, прямо в букет, или написали на обертке, или вырезали на лепестках.., – пустилась в рассуждения Арина.

– Спасибо за комплимент от твоих мнительности и тревожности, польщены, но мы просто вложили записку с твоим именем и номером.

В руках Арины вновь раздалась мелодия, предупреждающая о входящем вызове.

– И написали приписку, что ты заигрываешь так, сбрасывая звонки под глупым предлогом, – вновь разразилась хохотом Алина.

– Да ответь ты уже ему!, – проголосила Полина, – с тебя не убудет, если пять минут поворкуешь с кудрявым ангелочком.

Закатив глаза, Арина ответила на звонок.

– Арина, не думал, что Вы ответите. Ещё раз добрый день! Я бы не стал Вас беспокоить, но, признаюсь честно, Вы заинтриговали меня. Не хотите встретиться и выпить кофе?

– Арчибальд, спасибо за предложение, но я не пью кофе.

Если бы только юное дарование видел, как щёки Арины пылали гневным румянцем, то он бы подумал дважды, стоит ли её приглашать, но всё равно не смог устоять и продолжил:

– Может быть, чай? Не хочу показаться грубым и бестактным, но мне правда любопытно с Вами пообщаться, – с явной улыбкой в голосе произнёс Арчибальд.

– Простите, я не думаю, что это хорошая идея. И явно вышло какое‑то недоразумение. Мои коллеги решили просто пошутить.

Девушки переглянулись и синхронно покрутили у виска.

– Что ты делаешь?, – шепотом произнесла Полина.

– Зачем ты ему это сказала, ты только что испортила прекрасную возможность пофлиртовать с ним, – также шёпотом сказала Алина.

Погрозив девушкам пальцем, их начальница продолжила:

– Ещё раз приношу свои извинения за эту неудачную шутку. Всего доброго!

– Стойте! Арина, давайте с Вами встретимся. Я уверен, Ваши коллеги сделали это из лучших побуждений. Пускай это не Ваша инициатива, но в качестве извинений Вы могли бы выпить со мной чашечку чая. Или что Вы предпочитаете?, – настаивал музыкант.

Арина вздохнула украдкой. Ей ничего не оставалось делать, как действительно согласиться на эту встречу, чтобы лично попросить прощения перед Арчибальдом. Тем более, что он показался ей приятным молодым человеком во время его выступления, но её настораживала его настойчивость. Любопытство взяло над ней верх, и она ответила:

– Хорошо, Вам было бы удобно сегодня вечером?

– Да, отлично, как раз сегодня нет репетиций. Где бы Вам хотелось встретиться?

Назначив время и место встречи, они попрощались.

Весь коллектив вернулся к работе.

Вечером молодые люди встретились на набережной недалеко от лотка с "кофе на бегу". Арина решила не экспериментировать со своей непереносимостью кофе, и взяла себе чай. Арчибальд решил поддержать девушку, и взял себе то же самое, не позволив даме платить за себя саму.

– Арчибальд, я должна извиниться перед Вами и оплатить напитки.

– Арина, не стоит, я всё же джентльмен и должен заплатить. Ваши извинения я принимаю в качестве того, что Вы отважились встретиться со мной, несмотря на ранее возникший конфуз. Как Вы смотрите на то, чтобы перейти на "ты"?

– Я не против, значит, на "ты". Арчибальд, почему... ты решил встретиться со мной?

– Оставь, называй меня Арчи, – он лучезарно улыбнулся ей.

Девушка кивнула.

– Ты была единственной, кто принёс мне букет. До вчерашнего концерта таких случаев не происходило. Тем более, что это сделала такая симпатичная девушка в шикарном платье, как ты.

Арчи расплылся в ещё более широкой улыбке, отчего Арина не смогла не улыбнуться в ответ.

– У тебя очаровательная улыбка. К тому же никто никогда не передавал мне записки украдкой, даже в годы моей тревожной молодости. Это я про школьное время.

– Прости, мне так стыдно за поступок коллег. Не знаю, что на них нашло, – сконфуженно произнесла Арина.

– Зато я знаю, они не могли оставить такую хорошенькую девушку, которая умна, интеллигента, с которой есть, о чем поговорить. В особенности ту, что так заливисто смеется.

– Постой, где ты слышал мой смех?

От неожиданности Арина даже замерла на месте. Арчи остановился следом, после чего развернулся к ней. Немного сократив дистанцию, образовавшуюся между ними, он снова улыбнулся.

– Потому что я слышал, как ты разговаривала с кем‑то по телефону в фойе и смеялась.

– Ах, это... Да, мама рассказывала, как Саша, моя дочь, рассказывала свои небылицы, перебирая в ящике игрушки.

– У тебя есть дочь? Расскажешь о ней?

С этими словами Арчи подошёл к Арине ещё ближе, встал рядом и галантно подал локоть девушке, чтобы она могла ухватиться за него.

Арина протянула свою руку, подметив, что таким образом музыкант хотел подстроиться под неё, не торопя за своим широким шагом из‑за разницы в росте.

За разговорами, воспоминаниями о прошлом, рассказах о забавных случаях из детства, молодые люди не заметили, как наступил вечер.

Арчибальд в качестве извинений за задержку юной особы предложил поужинать, а после проводить ее до дома. Арина, посмотрев на часы и прикинув, что Саша уже должна спать, согласилась задержаться ещё немного, уповая на то, что родители не сильно устали приглядывать за маленькой непоседой.

После кафе, проводив девушку до дома, Арчи признался, что покорён искренностью, умением поддержать беседу и милым общением с Ариной. Поцеловав на прощание её руку, как сделал это еще тогда, на концерте, он удалился.

С того самого рокового концерта молодые люди всё чаще стали встречаться. Арине нравились его галантность, умение вести беседы, а ему её открытость и жажда познавать новое. Спустя полгода отношений Арчи признался в своих чувствах девушке, сделал ей предложение и перевез их с маленькой Сашей к себе. Но их корабль любви столкнулся с ледяной глыбой, настоящим айсбергом жёсткого непринятия выбора сына со стороны его родителей – Барских Святослава Игоревича и Оливии Арнольдовны Князевой.

Арчибальд познакомил Арину с ними на следующий день после предложения руки и сердца. Девушка очень сильно нервничала при знакомстве с ними, понравится ли будущая невестка родителям возлюбленного. Барских и Князева оказались непростыми людьми. Он – дирижёр, она – балерина. Их семья – эталон светской аристократии. Увы, ещё во время знакомства они не приняли тот факт, что в двадцать с небольшим у Арины есть дочь, она разведена со своим мужем, женщина, не сумевшая сохранить семью, в общем и целом, ужасный человек. Работает она не в сфере культуры, а всего лишь аналитиком бизнес‑сектора в крупной компании и живёт со своими родителями, не имея даже отдельную жилую площадь, а с недавнего времени удобно устроилась "на шее их сына".

И как бы Арчи не пытался представить свою девушку в выгодном свете, дабы родители не стыдились такой неподходящей ему невестки, все его попытки оказались тщетны.

В конечном счёте, мать сделала всё, чтобы разлучить сына с этой "падшей женщиной", устраивая ему нескончаемые турне сначала по стране, потом и за границей благодаря их с мужем связям.

Арине ничего не оставалось, как снова вернуться с дочкой к её родителям. Звонки от жениха и сожителя в одном лице поступали всё реже, а после и вовсе прекратились.

Глава 3

Из пелены воспоминаний её вывел аромат чая и Саша, которая легонько трясла мать за плечо.

– Мамуль, я чай налила, звала‑звала тебя, ты не откликаешься, – дочь села на свой стул и подняла свою любимую кружку с напитком.

– Да, спасибо! Что‑то я сегодня вся в мыслях, – вздохнула Арина. – Прости меня. Это неправильно.

– Мам, это нормально. Я тоже иногда витаю где‑то в облаках. У каждого это случается, – пожала она плечами.

– Нет, рыбка! Я должна посвящать свободное время тебе, а не быть беспечной инфантильной матерью, – злилась на себя она.

– Ма, не называй меня рыбкой. Я уже взрослая.

Дочь поджала губы.

– Кстати, почему это я рыбка? Откуда это взялось у тебя в голове?

– Когда я впервые тебя взяла на руки в роддоме, взглянула на то, как ты смешно пучила глазки, пытаясь рассмотреть, что вокруг тебя, так живо и с интересом, хотя маленькие ещё толком ничего не видят, у них нет фокуса зрения, и губками так мило чмокала, что была ну очень похожа на рыбку.

– И что, папа меня тоже так называл?, – дочь выгнула бровь и сложила руки на груди, забыв про чай на столе.

– Нет, – Арина нахмурилась и цокнула языком, – Слава называл тебя Саня, Санёк, Санчез, Санчоус.

– Ну и придурочный! Как ты с ним вообще столько лет выдержала?, – протянула Саша.

– Александра!

–Ладно‑ладно, он мой биологический родитель, я должна относиться с до́лжным уважением. Вот только он этого не заслуживает!

– Так, ладно, какие у тебя планы на сегодняшний вечер?

– Сделаю уроки, выполню домашку на дополнительные, поковыряюсь в компе, почитаю про коды, разработку программ. Ты что‑то хотела?

Саша встала из‑за стола, взяла пустые чашки – свою и матери, поставила в раковину и начала намыливать их средством.

– Да, ты не будешь против, если я схожу к тёте Янине с дядей Гришей?

– Ты на маникюр или в гости?, – Саша как раз закончила мыть посуду и убирала их в настенный шкаф.

– И то, и другое. Хочу немного посидеть у них, пообщаться. Всё равно записывалась, – виновато произнесла Арина.

– Конечно, не против! А то у тебя всё работа‑дом, дом‑работа. В последнее время ты какая‑то загруженная. Это из‑за Славы или Арчи? Или ещё кого‑то?, – на последней фразе дочь ухмыльнулась.

– Ещё одна! Сколько можно‑то, хватит с меня этих двух товарищей. Третьего не дано, незачем.

– Да и кому я нужна в свой третий десяток, не двадцать ведь – подумала она про себя.

– Пф‑ф, как гласит народная мудрость, – Саша с важным видом подняла указательный палец, обращённый в потолок, – Бог троицу любит.

– Александра! Тринадцать лет девчонке, откуда это из тебя лезет?!, – засмеялась мать. – И не вздумай даже продолжать, не хочу слышать гадости из твоих уст.

Дочь подняла обе руки в жесте «Сдаюсь».

– Не урыла, а закопала, ма, – рассмеялась Саша. – Кстати, мамуль, тут Арчи денег перевёл. Написал, что это его маленькая инвестиция в будущего И́лона Маска.

– Хорошо, ты спасибо‑то хоть сказала?

– Конечно! И я даже знаю, куда это бабло деть можно, – её глаза хищно загорелись.

– Куда же? В книжные хотелки?, – с улыбкой спросила мать.

– Да, почти. Я хочу вложиться в твою книгу, – ответила дочь с довольной улыбкой.

– Кхе‑кхе, – поперхнулась воздухом Арина, – К‑куда? В мою к‑книгу? – запинаясь, спросила она.

– Ма, ну, ты чего хоть?, – Саша подошла и легонько постучала матери по спине. – Не нервничай, я очень сильно хочу, чтобы ты написала роман. Ты прекрасно пишешь, я успела прочитать. Да не смотри ты на меня так! Твои рассказы вообще безобидные, их можно детям читать на ночь вместо сказок. Особенно мне понравилось, как в «Моём соседе сверху5» Лёша относился к Кате, – Саша вздохнула. – Жаль, что они всего лишь были друзьями, и он вообще с левого фланга. И вообще жаль, что это всего лишь 2D персонаж. Мне бы не помешал такой заботливый друг, с которым можно будет обсудить всё на свете, и он не осудит.

– Рыбка, тебе не хватает общения? Ты поругалась с девочками?, – с небольшим волнением спросила Арина.

–Нет, мамуль, не переживай! С Дашей и Катей всё ок, я имею в виду парня‑друга, – заверила маму Саша.

– Хорошо, но знай, что ты всегда можешь что‑то обсудить со мной, я всегда рядом и буду только рада помочь.

– Я знаю, ма, знаю. Знаешь, послушать, сколько у других подростков секретов от родителей, волосы дыбом встают. Ты выстроила доверительные отношения со своим ребёнком. Это похвально, – Саша сделала вид, что аплодирует.

– Я запрещаю тебе общаться с Яниной. Чему она тебя только учит, – улыбаясь, в шутку строя из себя недовольную, произнесла Арина. – Но не трать деньги на такую ерунду, как мое творчество, потрать на себя, давай тебе одежду купим или лучше оплати интересные курсы онлайн для себя.

– Во‑первых, тётя моя крёстная. Я априори не могу перестать с ней общаться. Во‑вторых, мам, я хочу, чтобы ты начала писать роман. Готова помогать, и уверена, что не я одна, если что‑то потребуется. Только я хочу быть первым читателем, даже, если там будет контент для взрослых. Вдруг ты опубликуешься или напечатаешься и станешь знаменитой? Тогда у меня будет ещё больше поводов гордиться своей мамулей.

– Ты можешь прочитать эту книгу, но без содержания с рейтингом «восемнадцать плюс». И не вкладываясь в это дело. И.., – Арина подняла руку, останавливая свою дочь в попытке возразить, ‑... оставим этот разговор. Я даже не знаю, о чём хочу написать, тем более, с чего начать.

Когда Саша ушла в свою комнату готовиться к школе и репетиторам, Арина собралась, воровато заглянула за шкаф в прихожей, рядом с которым располагалась дверь в спальню дочери, чтобы убедиться, чтобы та не увидела, что на маникюр мама берёт сумку с чем‑то тяжелым. После она пожелала Саше хорошо позаниматься и наказала не забыть отдохнуть, а затем вышла из дома.

До дома подруги было рукой подать – всего лишь перейти дорогу к парку, на живописный вид которого открывается из их окна в кухне, пройти по тропинке сквера и перейти ещё раз дорогу. Вот они – плюсы жить в центре города! Все близкие живут в шаговой доступности, до работы даже с пробками добраться можно за полчаса, и более развитая инфраструктура, чем в отдалённых районах. Здесь тебе и несколько детских садов, в один из которых когда‑то ходила её маленькая рыбка, и парочка школ, и продуктовые магазины на каждом углу. Даже театр, кинотеатр и торговый центр, фитнес‑клуб рядом – можно дойти до них пешком за пятнадцать минут. Одним словом, кра‑со‑та.

Дом Янины и Гриши был в новостройке. Друзья переехали сюда, когда начали встречаться.

Янина познакомилась с Гришей через социальные сети. Она не рассчитывала на что‑то серьёзное, ожидая, что пара встреч – их максимум. Поэтому даже не стала заморачиваться с внешним видом. Рваные джинсы, дырявый свитер, которые сейчас на пике популярности в мире моды, кроссовки и небрежный пучок. Только подруга выглядела не как потрёпанная жизнью девушка, а как Марго Робби, которая собралась на показ. Подобранный образ не только не испортил её, но и добавил какое‑то своё очарование, некий шарм. Как же она смеялась, когда Гриша пришёл в таком же виде, тоже не особо веря в перспективность встречи.

Спустя полгода отношений они съехались. Выкупили две квартиры в новостройке. В однокомнатной студии Янина обустроила себе кабинет, где работала мастером по маникюру, принимая клиентов на дому, а напротив двухкомнатную квартиру, в одной комнате из которой Гриша сделал себе рабочий кабинет с кучей компьютерного оборудования для программирования и администрирования нескольких организаций, по совместительству стриминговой6 площадкой, где по вечерам играл по интернету с друзьями, вёл прямые трансляции через мультистриминговую платформу7 на несколько видеохостингов8.

Расположение квартир было удобным, на третьем этаже. Уютно, тихо, друзья сделали при ремонте себе дополнительную шумоизоляцию окон и стен, двойную дверь. Обставили всё в едином стиле – скандинавском.

Арина позвонила в домофон. Спустя парочку заливистых «тилинь‑тилинь» ей открыли, не спрашивая, кто пришёл.

– Конечно, ведь для того, чтобы попасть на территорию дома, а уж тем более к домофону через дверь с кодовым замком, нужно извернуться. Жилой комплекс был огорожен высоким забором с калиткой и воротами для проезда через них машин. Удачи тому, кто решит взломать всю эту электронику, – с нотками ехидства пронеслось у девушки в голове.

Глава 4

Не успела она нажать на дверной звонок, как ей уже открыли. На пороге стояла рыжая, с собранными в небрежный объёмный пучок, волосами, изумрудными глазами, про которые можно было подумать, будто это линзы, высокая стройная девушка в спортивных топике и шортах – Янина – подруга детства Арины. Они вместе учились за одной партой в школе, потом в университете в одном потоке, и сквозь года пронесли свою дружбу до настоящего времени. Янина широко улыбнулась Арине так, что на правой щеке рядом с уголком рта появилась ямочка.

– Привет, халявщица! Проходи, – поприветствовала подругу мастер по маникюру.

– Почему это я халявщица?, – удивилась Арина, переступая порог. – Я каждый раз предлагаю тебе оплатить услуги, но ты всегда отказываешься.

– Конечно, – пренебрежительно фыркнула Янина, – иначе у меня начнёт складываться такое впечатление, что ты проплачиваешь нашу дружбу.

– Ладно, мастер, а такую оплату ты принимаешь?, – Арина вытащила из рюкзачка бутылку красного полусухого. – Кстати, а Гриша дома или гуляет с друзьями?

– Меня кто‑то звал?, – из рабочего кабинета подруги выглянул парень. – О, халявщица, здоро́ва!

Девушка молча вытащила вторую бутылку, помахав ей, – мол, и о тебе позаботилась.

– Вижу‑вижу, Рин, что ты тщательно подготовилась и в этот раз не забыла про оплату, – улыбнулся Гриша.

– Рин?, – переспросила Арина.

– А, да, с парнями в дбд9 рубились. За нами во вчерашней катке как раз маньяк Рин бегала, ну, девушка‑японка такая. С катаной.

– Ты меня сейчас именем маньяка назвал?, – девушка выгнула в недоумении бровь.

– Да не боись, красивая она. Хоть и изрубленная вся батей‑психом.

– Ну, спасибо, что не Чума или Мор, – хихикнула Арина.

– О‑о‑о, так ты в теме? Уважуха, – он подставил кулак, который девушка отбила своим.

– Задроты, – закатила глаза Янина. – Пойдём, а то за разговорами сейчас твоё время выйдет, останешься без обновлённых прелестных ноготочков.

– Ладно, красотки, даю вам фору на сплетни и маник два часа. Но после я к вам присоединюсь. Если не успеете, буду помогать тебе, Ян, чтобы быстрее управилась с её лапищами, – шуточно ткнул Гриша своим пальцем в плечо Арины. – Пойду пока с парнями поболтаю, может, успеем пару каток сгонять.

С этими словами он скрылся во второй квартире.

– Вот зачем ты это сказала?, – недовольно прошипела хозяйка мастерской, – Теперь он весь вечер будет трындеть про свой дбд. Присядет на уши – не слезет, – с нотками раздражения сказала Янина подруге.

– Да, ладно, ему же скучно будет сейчас, поэтому я и подстегнула его, чтобы нас не отвлекал, а потом уже мы сможем обсудить игру.

– Проходи давай. Я жажду новых сплетен.

Девушки зашли в рабочую зону и расселись по своим креслам. Между ними расположился вытянутый прямоугольный столик красного цвета со скругленными углами, на котором стояла лампа для дополнительного освещения к основному, лампа для маникюра, различные флакончики, пузырьки и баночки.

– Что хочешь сделать?

– Цвет настроения чёрный. Давай, как обычно, чуть‑чуть подправить форму, миндаль заострённый, матовое покрытие.

– Слушай, может, нарастим? На твоих пальчиках будет очень красиво смотреться стилет. Давно мечтала сделать кому‑нибудь такую форму.

– А как я буду печатать?, – удивилась такому предложению подруги клиентка.

– Печатать?, – переспросила мастер.

– Да, работу же никто не отменял. Я же не скажу Алине с Полиной выполнять за себя и за того парня, а точнее девушку – меня, обязанности. Не забывай, что я, в первую очередь, начальник отдела, на мне лежит бо́льшая ответственность, чем на них.

Янина закатила глаза.

– Я бы на твоём месте пользовалась такой привилегией.

– А я бы посмотрела, как ты потом руководителю будешь отчитываться о проделанной работе, поясняя причину невыполнения плана за месяц, объяснительные писать, угу‑угу, – посмеивалась над подругой девушка.

– Пф‑ф, больно надо! Пусть посмотрит, какой у меня классный маникюр и порадуется, что такая красавица на этого дяденьку пашет, не покладая рук. Да и ног тоже. Да и всего тела, что уж.

– Ты же как раз предлагаешь "сложить ручки", – с ухмылкой в голосе произнесла Арина.

– Ладно‑ладно, я поняла. Подравнять, так подравнять. Всё, больше тебе такая скучная длина не нужна? Может, ты хочешь ещё что‑то печатать, и я не про твои нудные отчёты, – проворчала Янина.

– А для чего ещё?, – удивилась подруга.

– Я про твою книгу, сообразительная ты моя, – закатила глаза та.

– Начинается! Вы с Сашей сговорились сегодня, что ли? Ей сказала и тебе повторю, я не знаю, о чём писать и вообще с чего начать.

– Ты достаточно умная девушка, с расширенным кругозором. Работаешь в коллективе, у тебя дочь‑подросток, ты почти дважды была замужем, и почти дважды развелась. Пиши про это, про жизнь, что видишь вокруг, пособирай сплетни, забавные истории, случаи из жизни, почитай или посмотри что‑нибудь для вдохновения. Вот тебе и книга.

– Янина, дорогая, я не учу тебя, как правильно делать ноготочки, не учи меня, пожалуйста, как писать рассказы. Тем более я не хочу писать про жизнь, и что вокруг меня творится, для этого я написала "соседа". Я хочу писать что‑то в стиле славянского фэнтези. А это сложно. Нужно изучить тему, обряды, обычаи, манеры, речь, придумать персонажей, имена, фамилии, истории, прозвища, мир, города, кто они, чем занимаются, чем дышат, чего боятся и о чём мечтают. А ещё там должны быть диалоги, моменты, где можно посмеяться, где негодовать, плакать, какие‑то политические заморочки и романтика.

– Только у тебя романтика может быть на последнем месте.

– А что здесь такого? И вообще от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

– Подожди, я сейчас форточку открою, а то душно стало, – съязвила Янина.

– Ой‑ой, какие мы нежные! Я тебе про то, что писательство это сложный процесс. Мне проще несколько планов по бизнесу разработать, чем написать хотя бы строчку, – пробурчала Арина.

– Тебе просто нужны вдохновение, капелька удачи и цистерны кофе. Потому как, когда на тебя снизойдет божественное провидение, ты должна... Нет, просто обязана! – привязать к себе музу, а лучше к стулу, и не отпускать, пока не напишешь историю. Твой "сосед" классно вышел, но это небольшой рассказ. Думаю, твои постоянные читатели, то есть, я, как и потенциальные, кто вообще впервые сталкивается с тобой, как автором, хотели бы от тебя полноценный огромный роман, ты классно пишешь, я уже говорила тебе ни один раз об этом. Я бы с удовольствием почитала что‑то, что выйдет из‑под твоей руки вновь.

– Спасибо за комплимент, конечно. Но я ничего не писала два, может, три года.

– Дорогая моя, двадцать три пишется слитно. В семнадцатом году ты написала и выпустила в свет в электронном формате в последний раз. Семь лет прошло, СЕ‑Е‑Е‑ЕМЬ! Пора уже выходить из своего кокона, панциря или куда ты там спряталась от мира? Как музло ушёл под мамкину юбку жить, так ты и стала затухать. Мало того, что не написала ничего, ты вообще практически ко всему стала равнодушна. Работала, дочь воспитывала, всё на этом. На ногти почти не ходила, на волосы тем более. Огонёк в глазах потух. У тебя радужка была такого мутного оттенка, будто у дохлой рыбы, прости за сравнение. Сейчас, конечно, намного лучше. Тебе нужно сходить на свидание, – подытожила Янина свою пламенную речь.

Арина удивлённо посмотрела на подругу.

– Ты меня сейчас ругала, что я зачахла, перестала писать, и резко свернула на отношения? Ну, ты даёшь!

– Поверни немного ладонь, да, вот так. Я считаю, что тебе нужно развлечься. Сходи на пару‑тройку свиданий.

– Что ты там считаешь, математик? Даже, если бы я хотела, где я тебе парня найду для походов на свидания?

– Не мне, а себе. Мужчину, женщину, это не суть важно, ты современная девушка с гибкой ориетацией. Посмотри, я медвежонка в соцсетях откопала, ни на что не рассчитывала. И вот, пожалуйста, стали встречаться, выкупили в ипотеку две квартиры в новостройке. Да, у него льготная ипотека благодаря IT, но всё же. Я неплохо зарабатываю. Но все это неважно. Мы могли бы жить и в съёмной квартире. Главное, чувства, понимаешь? Мы нашли друг друга таким легкомысленным путём – интернет. И очень счастливы.

Арина поперхнулась схемом.

– То есть ты умудрилась назвать человека, два метра ростом, который выглядит, как шкаф‑купе, с огромной бородой, из которой можно плести косички, внешне напоминающий великих скандинавских воинов – викингов, медвежонком? Да Гриша выглядит, как будто сейчас бревно голыми руками разломает, как Капитан Америка в Мстителях.

– Ну, он же такой ми‑и‑и‑илый, – воодушевленно произнесла Янина.

– Ладно, не будем об этом "медвежонке", – на последнем слове Арина скривилась. – Как у вас дела вообще?

– Мы собираемся в отпуск летом, в июне, пока не жарко. У Гриши пошло его это стримерство. Донатов10 стало больше и чаще падают. Я новую технику маникюра изучаю. О, сейчас!, – Янина отложила инструмент в сторону, достала с полочки флакон с лаком. – Смотри какой приобрела недавно. Он и для "кошачьего глаза", и светоотражающий, и даже с блестками. А цвет какой, посмотри, – восторженно сказала она.

– Цвет крови, такой... темно‑красный. Да, красивый. Но это на следующий раз, сейчас хочу в черном оттенке.

– Да‑да, у тебя уже целый список, что ты хочешь в последующие разы делать. Ладно, на свидание я тебя преображу, не отвертишься.

– Да о каких свиданиях может идти речь? Алина с Полиной уже устраивали один раз. Спасибо, я наелась, больше не нать, – снова скривилась Арина, – тем более мне некогда.

– Что значит некогда? После работы, я не думаю, что Саша будет против. Тем более ты умудрилась загрузить мою крестницу учёбой по самое не хочу. И в какой‑то из дней она может прийти к нам, и медвежонок с ней позанимается, и мы посплетничаем, – заговорщическим тоном произнесла подруга.

– Зачем?, – удивилась Арина.

– Что ты как маленькая, за ЭТИМ, – Янина многозначительно округлила глаза, нанося базу на ноготь под гель.

– Фу, какие мерзкие мысли у тебя в голове, – закатила глаза ее подруга.

– Ещё скажи: "крысиные " пошли. Ладно, но ты меня услышала, мне очень хочется, чтобы ты покинула зону комфорта, села наконец писать и сходила с кем‑нибудь погулять. И я не про твою дочь, себя или коллег. Пора встряхнуться. Но! Чур, я буду твоим критиком‑читателем, дам обратную связь. Хочу в первых рядах оценить твой труд.

– Это называется бета‑ридер11, – улыбнулась Арина. ‑Хорошо, если мне придёт годная идея в голову, и я сяду её воплощать, первая узнаешь и первая прочтешь. Саша тоже просила, но мне не хочется писать что‑то "двенадцать плюс". Тянет на более взрослую аудиторию.

– Прекрасно, тогда я тебе подхожу. Уверена, что чёрный матовый?

Ровно через полчаса, как девушки закончили с маникюром и накрыли во второй квартире на стол, в кухню зашёл Гриша. За вином и закусками, смеясь и ругаясь в шутку, молодые люди провели остаток вечера.

Глава 5

Арина дошла до своего дома неторопливой расслабленной после уютных посиделок с друзьями походкой, когда на улице практически никого не было, лишь фонари освещали дорогу своим тоскливым холодным белым светом.

Тихо зайдя в квартиру, чтобы не будить свою дочь, мирно посапывающую и наверняка спавшую в забавной позе, не пользуясь освещением, девушка сняла с себя верхнюю одежду и повесила на крючок, вмонтированный в стенку обувницы.

Прокралась в ванную, помыла руки, поставила чайник на кухне, а после зашла в свою комнату. На фоне мрака её спальни жёстко контрастировал своим свечением экран компьютера. На нём также пусто, будто в насмешку над бездарностью и неспособностью написать и строчку девушки, подмигивал курсор, словно говорил:

– Смотри‑смотри, ты до сих пор не написала ни строчки.

Вздохнув, Арина вернулась на кухню, где уже подоспел чайник. Налив себе любимый молочный улун в большую кружку, прихватила пирожок, который купила, когда возвращалась домой с работы сегодня, она поплелась обратно в комнату.

Большая двуспальная кровать рядом с компьютером так и манила: «Приди ко мне, милая госпожа, я жду тебя в своих объятиях. Ты устала, пора отдыхать. Не садись за этот дурацкий компьютер, давай лучше смотреть красивые сны».

Арина не повелась на эту «провокацию», усаживаясь за железного друга. Прикрыла глаза. Сделав вдох‑выдох, прислушалась к себе.

– Весна. Лежит снег. Кто‑то бежит, что‑то ищет или кого? Поймав мысль за хвост, открыла глаза. Пальцы зашуршали по клавиатуре. На экране ровными буквами высветилось: «Карина Эйвери. Найди меня. Пролог»...

Кровь. Кровь повсюду. Я слышу её в ушах. На некогда белом искрящемся полотне видны её следы. Вдалеке со всех сторон слышны крики, звон металла друг об друга, свист копий, грохочущий стук барабанов.

Всё это неважно, мне нужно найти...

Я останавливаюсь, пытаюсь отдышаться пару минут. Изо рта выходят рваные клубы пара, грудь тяжело вздымается. Я чувствую боль в левом боку – то ли от быстрого бега, то ли от раны. Но когда бы я успела её получить? Это неважно. Важно найти, что или кто меня зовёт. Я чувствую, что мои силы на исходе, всё сложнее абстрагироваться от окружающих посторонних звуков. Закрываю глаза и пытаюсь прислушаться.

Рядом слева протекает ручей, справа в нескольких метрах пробежал заяц, огибая пологий овраг. Сверху слышно, как в небо взметнулась потревоженная людьми стая лесных птиц. Сорвавшись с веток разлапистых елей и хвои, вниз полетел пушистый снег.

Мне нужно вперед, там за деревьями поразительная оглушающая тишина. Что там, что так тихо? Я открываю глаза. Смотрю на небо, пытаюсь определить время по солнцу. Опускаю взгляд, понимаю, что дальше впереди расположена поляна. Но почему так тихо?

Бегу туда. Образовавшийся холмик на голове из снега с деревьев тут же осыпается на землю.

Ноги проваливаются, но я упорно стараюсь бежать, пока из меня не выйдет весь дух. Почему так сжимается сердце, что я должна увидеть, почему меня манит туда с непреодолимой силой? Бок снова пронзает болью. Я стаскиваю налобную ленту с головы, обвязываю ее вокруг талии практически на ходу.

– Найди меня. Найди меня. НАЙДИ МЕНЯ!, – звучит набатом. Мне хочется закрыть уши, зажмуриться и бежать отсюда прочь, но я не могу. Пробираясь через лес, чувствую, как саднит кожа. Я едва успеваю пригибаться или закрывать глаза рукой. Чувствую, как ветки царапают лицо, но мне всё равно. Я должна успеть. ДОЛЖНА!

Глава 1

По длинному узкому коридору раздавались гулкие шаги, отражаясь от каменных стен и пола.

При каждом движении пламя свечей, расположенных на подоконниках, дрожало, угрожая вот‑вот потухнуть.

Раздался неприятный слуху скрип двери, оповестивший всех обитателей дома о прибытии кого‑то в просторную комнату. Прикрыв за собой, человек замер у входа, ожидая, когда на него обратят внимание.

В кабинете за большим массивным столом из тополя в окружении догорающих огарков, свитков и книг, подпирая и одновременно массируя лоб рукой, сидел высокий статный мужчина.

Вошедший согнулся в неглубоком поклоне.

‑Проходи, Иван, не стой столбом! С чем пожаловал?, – раздался громогласный голос.

‑Князь, гонец только что передал для Вас письмо, – разгибая спину произнёс прибывший с порога.

‑Что там?, – не поднимая глаз на советника, спросил сидящий за столом.

‑Не открывал, князь.

Мужчина подошёл к столу, за которым сидел Всеволод, правитель Северного княжества, протянул конверт.

Открыв глаза, князь выпрямился и забрал письмо из рук советника. Скривив губы и нахмурившись так, что между бровями появилась глубокая морщина, вскрыл сургучную печать.

В кабинете повисла гнетущая тишина, не сулящая ничего хорошего. С каждой прочитанной строкой Всеволод только больше хмурился. Иван машинально вжал голову в плечи, хотя был не из робкого десятка, ожидая брани от своего князя.

‑Да как он посме...кхе‑кхе‑кхе, – натужно закашлялся правитель.

‑Княже!, – советник бросился к подоконнику, к стоявшему на нём кувшину с водой и стакану, на котором закатное солнце отражало красивое красное свечение, играя бликами на стекле посуды и оконной раме. Заполнив едва половину стакана, верный помощник и правая рука князя бросился обратно к столу, подавая воду.

Правитель отпил, откашливаясь, вытер губы тыльной стороной ладони. На руке остались смазанные следы крови. Это не осталось незамеченным.

‑Княже, снова?!, – с беспокойством в голосе воскликнул Иван.

‑Пустое, кхе‑кхе, оставь!, – Всеволод с пренебрежением стёр остатки крови пальцами другой руки. – Где княжна?

‑Отдыхает в своих покоях с книгой, кастелян Игорь доложил, – ответил помощник.

‑Хорошо!.. Этот сукин сын из Драторы прознал о моей зимней хвори! И он собирается женить это отродье на моей дочери! Созвать Совет.

Пробираясь через пустые закоулки княжеских палат, Алисия воровато оглядывалась. Поправляя на себе одежду, которую она стащила у прислуги, девушка вынырнула из очередного коридора. Прижавшись к стене, выглянула из‑за угла, проверила, нет ли кого‑то поблизости. Никого не обнаружив, кто мог бы помешать её планам улизнуть из дома, она выпорхнула из двери чёрного входа, куда на княжескую кухню поступали продукты.

Радуясь про себя, что осталась незамеченной, Алисия подошла к конюшне. Из неё раздавался мерный храп.

– Васька дрыхнет, это хорошо. Значит, смогу вывести Яблочко и не буду поймана за ночную вылазку. Знал бы папенька, что конюх на посту спит, точно бы тот потом хлыстом получил по велению отца. Десять ударов – не меньше, – покачала про себя головой девушка.

Подойдя к нужному стойлу, Алисия взяла под уздцы белого коня в серых яблоках. Конь явно спал, поэтому, когда его стали выводить из стойла, нервно фыркнул, просыпаясь, пытаясь понять, куда его тащат.

‑Яблочко, это я. Не бойся. – девушка погладила животное по мощной шее. – Мы погуляем, и я верну тебя назад, хорошо?

Удостоверившись, что к нему в гости пришла хозяйка, конь мотнул головой вперёд, будто соглашаясь. Девушка повела коня дальше из конюшни. Обнаружив своего любимца не рассёдланным, впервые порадовалась, что конюх не выполнил свою работу, и это было ей сейчас на руку.

Кивнув страже у ворот, Алисия села на коня.

‑Я покатаюсь по округе, как обычно. До полуночи вернусь.

В карауле были хорошие знакомые девушки – Ярослав и Мирослав, – молодые братья‑близнецы, с которыми она росла и училась управлению оружием чуть ли ни с рождения, с разрешения отца, разумеется.

‑Будь осторожна, княжна. Надеемся, что князь не узнает о твоей выходке, – сказал Ярослав.

‑Вы же не станете никому об этом болтать?, – наездница лучезарно улыбнулась.

‑Ох, княжна, не сносить нам головы, ежели кто прознает, мы‑то уж будем молчать. Главное, чтобы князь тебя не искал или, когда воротишься, не поймали, – покачал головой Мирослав.

‑Обещаю, никто не узнает. Такие стражники пригодятся правителю Севера, поэтому ваши головы останутся на своих местах, – улыбнулась им Алисия.

‑Не задерживайся. Доброй дороги!, – хором сказали близнецы.

Алисия помахала им на прощание и пустила Яблочко в галоп.

Глава 6

Глава 2

Девушка повела коня трусцой, медленно выезжая на главную площадь Колдфорда, столицы Северного княжества. Территория пестрила разнообразием: высокие белокаменные дворянские дома, деревянные широкие резные избы горожан, разных размеров торговые лотки с множеством товаров и утвари. По вымощенной камнем дороге звонко раздавался цокот копыт неторопливой поступи, сливаясь с гомоном улиц.

Алисия решила спешиться. Отовсюду раздавались звонкие и низкие басоватые голоса и звуки музыки. Откуда‑то слышался аромат чего‑то сладкого, щекотал ноздри. Ориентируясь на свои ощущения, посмотрев по сторонам и принюхиваясь, девушка нашла нужный лоток со сладостями. Глаза разбегались от изобилия разных конфет, леденцов и диковинных угощений. Выбор пал на яблоки в карамели. Девушка рассчиталась с торговкой, заглянула в соседнюю лавку и выбрала угощение для Яблочка.

Похрустывая сладостями, Алисия попросила болтающегося без дела мальчонку, снующего между рядами, приглядеть за конём, покормить того сладкой хрустящей сахарной морковью, только что купленной специально для животного, пробиралась сквозь толпу на звуки музыки, где жонглёры, метатели ножей, укротители огня и целая театральная сценка, дополняющие приятные впечатления от прогулки.

Когда представление остановилось на небольшой перерыв, девушка вернулась к Яблочку, погладила по длинной гриве животное, дала мальчонке, приглядывающему за конём, две серебряные монеты. Пока тот не успел опомниться, что юная дева подала так много за простую просьбу, вскочила на своего друга и помчалась с площади за крепостные стены.

Мимо проносились хвойные деревья, стремящиеся верхушками прорвать кромку закатного неба, жилые одинокие дома. Алисия выехала к берегу реки.

Она остановила коня у кромки воды, спешилась. Он, поддавшись инстинктам, начал пить из медленно текущего русла. Девушка смотрела на красоту окружающего пейзажа: отражение заката играло на поверхности реки, создавая иллюзию огненной тропинки, уходящей ввысь. Холодный весенний ветер играл с её волосами, а запах сырой земли и едва пробивающейся травы был настолько сильным, что казалось, будто она может его потрогать.

Невдалеке был слышен звонкий девичий смех, музыка и редкий задорный свист. Княжна подхватила Яблочко за уздцы и привязала его к ближайшей берёзке. Снедаемая любопытством двинулась на звук.

Впереди перед ней предстала картина: огромный сноп искр от костра устремился к небу, вокруг него девушки в сарафанах водили хоровод. Они останавливались и перепрыгивали через жаркое пламя, смеясь и подбадривая друг друга. Молодые парни сидели на поваленных деревьях, играя на разных струнных инструментах – гусли, балалайки и даже скрипка.

Те, кто не хотел танцевать, могли разговаривать, передавая друг другу кожаную флягу, отпивая из неё, или играли в известную забаву – ручеёк, где игроки разделялись на парочки, брались за руки и образовывали коридор. Тот, кто водил, мог утащить кого‑то одного из пар. Не успела княжна подойти поближе, как под общий смех и улюлюканье, была схвачена под руки девушками, уже затаскивающими её в хоровод. В воздухе витало ощущение свободы и беззаботности.

От скорости налобная лента, без которой Алисия никогда не выходила из своей опочивальни, немного съехала со лба. Протанцевав несколько минут вокруг костра, она выскочила из круга. Помахав юношам и девушкам, решила возвращаться. Отвязала коня, села верхом и припустила в сторону леса, решив сократить путь до дома, ведь она уже хорошо знала окрестности благодаря своим тайным вылазкам в прошлом.

Подъезжая, Алисия слегка натянула поводья, чтобы не мчать по темному лесу и не рисковать пораниться о раскидистые ветви елей и хвои. Или Яблочко не запнулся о поваленное дерево, рискуя, что хозяйка вылетит из седла. Проехав половину пути, девушка на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь скоростью и свободой, которые ей даровала эта ночная поездка. Но что‑то не давало ей покоя.

– Почему в лесу такая оглушительная тишина? Даже ночная птица не у́хает, – подумала она.

Словно почуяв настороженность наездницы, Яблочко нервно фыркнул. Алисия распахнула глаза.

Чужие!

Девушка резко дёрнула поводья, заставляя остановиться своего верного друга. Спешившись, она шлёпнула коня по крупу, отправляя того как можно дальше от слишком безмолвного леса. Княжна вновь прикрыла глаза, пытаясь определить с помощью чутья, с какой стороны может поджидать её враг.

Раздался свист и легкое дуновение. Алисия резко уходит с траектории полёта стрелы, падая на колени.

Слева.

Она делает резкий разворот, выставляя одну ногу в бок, на ходу кидает небольшой топорик, который был закреплён на её кожаном поясе. Судя по резкому звуку и последовавшему после грохоту, оружие достигло своей цели.

Повезло.

Кровь стучала в ушах, сердце бешено колотилось. Девушка вскакивает на ноги и пытается спрятаться за дерево. Ей не хватает скорости, но что‑то с силой толкает её за живое укрытие.

Здесь кто‑то ещё.

Алисия едва не врезается в ствол, но в последний момент успевает выставить руки, слегка царапая ладони о шершавую кору. Она прижимается к стволу, стараясь дышать как можно тише. Тьма ночи и густые ветви елей не дают ей выцепить очертания людей, борющихся невдалеке. Их движения были похожи на смертоносный танец, но чувствовалось уверенное желание достигнуть сердца противника. Лязг металла друг о друга режет слух. Страх перемешанный со злостью плещутся в девушке, не давая ей сосредоточиться. Кончики пальцев пронзает электрический ток. Алисия выглядывает из‑за укрытия и пытается рассмотреть силуэты. Кажется, тот, кто выше, толкнул её за дерево.

Вспышка!

Тот, кто меньше ростом, роняет оружие, схватившись за горло, начинает хрипеть. Он падает на колени, судорожно пытаясь ослабить невидимую хватку и вдохнуть воздух в лёгкие. Через несколько мгновений он заваливается на бок и больше не издаёт ни звука.

Сердце княжны продолжало бешено биться. Пытаясь унять его, девушка облокотилась спиной на могучий ствол, выравнивая дыхание. Прислушалась к себе. Кроме легкого головокружения, больше ничего не было.

Из укрытия её выдернула чья‑то жёсткая рука. Алисия не ожидала этого, поэтому, не стоявши твердо на земле, поскальзываясь на влажной траве, растущей вокруг, полетела вперёд и уткнулась лицом в чью‑то грудь.

Если бы сейчас было светло, и кто‑то из компании у реки решил идти обратно в город, подумал, что парочка устроила здесь тайное свидание.

Незнакомец был выше её на целых полторы головы. От него пахло чем‑то древесным, немного сладким, мылом и кожей. Неожиданно для себя, Алисия почувствовала, как его руки сжимаются вокруг её талии, обнимая крепко, но бережно. Её сердце начало биться ещё быстрее, дыхание участилось. Этот момент был наполнен странной смесью страха и восторга.

Девушка было вдохнула глубже, чтобы распознать, какое из деревьев источает такой аромат, как от тела незнакомца, но тут перед глазами замелькали очертания леса.

Мужчина подхватил её так легко, словно она ничего не весила, и закинул на своё плечо, как мешок картошки, придерживая её сомкнутые вместе руки. Алисия попыталась было вырваться, но ладонь на её запястьях лишь сильнее сжалась.

– Эй! Куда ты меня тащишь?!, – зашипела она. Княжна раздражённо шептала, боясь, что может привлечь ненужное внимание на случай, если наёмников было больше.

Похититель молчал.

– Ты что, оглох? Пусти, тебе говорят!

Смешно дрыгая ногами, она извивалась, точно земляной червяк в раскопанной кем‑то лопатой земле, но и тут потерпела неудачу. Не придумав ничего лучше, она дотянулась до плеча незнакомца и вцепилась в него зубами. Зашипев, мужчина попытался встряхнуть девушку, но её хватка рядом с шеей лишь усилилась.

Быстрым шагом он прошёл несколько метров, выйдя на небольшую полянку. На ней, размеренно жуя траву, паслась лошадь. Незнакомец негромко свистнул, и животное поскакало в их сторону. Мужчина ещё раз встряхнул свою заложницу, чтобы та наконец отцепилась от него, усадил Алисию в седло, запрыгивая следом. Девушка спиной почувствовала мужскую грудь. Она была широкой и крепкой.

От такой близости с мужчиной щёки у Алисии запылали румянцем. На её счастье было темно, и даже звёзды с луной не давали достаточно света, чтобы можно было различать цвета.

Девушка опомнилась, решила обернуться. Ей нужно было разглядеть похитителя, чтобы после дать хоть примерное описание страже для дальнейшего выслеживания преступника и его поимки.

Мужчина не дал ей этого сделать. Он взял поводья, прижав её с двух сторон своими руками, сформировав из них кольцо на талии княжны, и ограничивая свободу движений в седле.

Поборов возникшее поначалу смущение, Алисия поплотнее прижалась к его груди, скользя по ней своими лопатками, готовая оправдываться тем, что поудобнее устраивается. На самом деле она пыталась хоть как‑то запомнить очертания мужчины.

– Хватит ёрзать. Н‑но!

Девушка поёжилась.

У мужчины был неприятный голос – шуршащий, с нотками хрипотцы, словно он только что проснулся или давно не разговаривал. Лошадь медленно двигалась по лесной тропинке, унося Алисию и незнакомца всё дальше от места происшествия.

– Я просто устраиваюсь поудобнее, – буркнула было девушка.

– Пусть знает, что меня не так‑то просто запугать, – подумала она уже про себя.

– И чего ты огрызаешься, грубиянка? Вообще‑то я тебя спас от наёмников, – раздражённо бросил мужчина.

– Ты спас меня?! Я бы справилась и без твоей помощи, – возмутилась Алисия.

– Если бы я не помог тебе, ты была бы уже отравлена. Хуже того, убита, – с явной усмешкой в голосе сказал похититель.

– Отравлена?, – удивилась девушка.

– Да, один из наёмников был с Востока. Неужели юная северная княжна ничего не знает об отличительных чертах соседствующих с Севером земель?

Внутри Алисии похолодело.

– Откуда он знает о том, что я из княжеского рода?, – возникло у неё в голове.

Словно прочитав её мысли, сзади раздался голос:

– Первого наёмника ты отравила на тот свет в обитель Мораны точным ударом топора в голову. Потянулась к сапогу, видимо, собираясь извлечь оттуда кинжал. Значит, ты не просто северянка, и не просто прислуга, хоть и одета, как они. Учитывая, что княжеские палаты под строжайшей охраной и хорошо защищены, не смогла бы без проблем вынести всё это добро оттуда, оставшись незамеченной. Какой из этого напрашивается вывод? Тебя знают, ты живешь там. А ещё ты носишь налобную ленту. Мне приходилось слышать, что таковую имеет право носить лишь княжна Севера, и никто другой. Теперь скажу о том, как я понял, откуда они. Как правило, наёмники из Восточного княжества используют в бою отравленные дротики или стрелы. В ближнем бою закругленные сабли. У людей с Западного княжества стрелы и двуручные мечи. В Северном, ты должна знать, – снова усмехнулся незнакомец, – но скажу, – традиционно топоры, реже – кинжалы. В Южном... Хм... Из‑за общей границы с каждым из княжеств южане освоили владение многими видами оружия, которое есть у соседей, но преимущественно используют копья и одноручные мечи, как было принято раньше до расширения границ территории на их исторической Родине. Ты колдовала?

От резкой перемены темы разговора с незнакомцем, девушка шумно вдохнула воздух ртом.

Только не это!

На Севере лишь несколько человек знали, что Алисия умело разбиралась в травах и была наделена магическими способностями. Двое – это отец и она сама, половина дюжины людей из Совета и ещё один человек – покойная мать девушки, которая вскоре после рождения дочери скончалась.

Всеволод рассказал Алисии, когда та впервые проявила способности в магии, что её матушка успела передать ему блокнот с записями уже её покойной прабабушки, которая тоже была отмечена Мораной – богиней зимы и смерти. Прародительница разбиралась в травах, умело изготавливала снадобья и исцеляла хвори.

Дело в том, что все северянки имели светлый оттенок волос и глаз, редко, когда рождались рыжие мальчики и девочки. Но Алисия родилась с редкими чёрными волосиками на крохотной головке и неестественным оттенком глаз – сиреневым. Чтобы при дворе не было разговоров о том, что княгиня была не верна супругу, и князь не убил новорожденную девочку, она поведала, что прабабушка тоже была с таким цветом волос и глаз.

Поэтому записи передавались из поколения в поколение исключительно по женской линии, надеясь, что дар проявится в ком‑то из потомков. И только Алисия смогла унаследовать его. Дабы не порочить честь супруги, Всеволод созвал Совет, на котором поведал своим приближённым и доверенным лицам об этом, наказывая не распространять тайну двора под страхом смертной казни путём сожжения заживо. А для остальных горожан придумали легенду, что Единый подарил юной госпоже Севера такой облик, отмечая, что она – истинная наследница княжеского рода, о чём свидетельствовали древние летописи, которые Совету пришлось подделать.

Незнакомец склонился над ухом девушки и, вырывая её из воспоминаний, вкрадчиво прошептал:

– Так колдовала?

– Я вовсе не колдунья!, – со смесью страха и возмущения произнесла Алисия. – И вообще, если ты кому скажешь, то...

– Упаси Единый болтать секреты северной княжны!

– ... наши лучшие наёмники выследят тебя. Сначала будут долго пытать, отрежут язык, а после ты будешь умирать в муках, – выпалила она на одном дыхании.

– Какая кровожадная неколдунья, – с ехидством раздалось сзади, – да будет так.

– Кто ты, и зачем я тебе?, – перевела Алисия тему.

Ей вовсе не хотелось продолжать этот разговор. Она боялась, что незнакомец много чего сможет выведать, хотя она не собиралась ему рассказывать, откуда этот дар и что ещё она умеет, кроме убийств неведомой силой.

– Я – странник, путешествую по княжествам. Не привязан ни к одному из них, поэтому, если и разболтаю твои тайны, то вряд ли ваши хвалёные шпионы смогут так быстро меня отыскать, как ты говоришь, – с явным злорадством произнёс мужчина. – А мне ты не нужна, я просто помог тебе не умереть в том лесу, иначе Всеволод пойдёт войной на все княжества, дабы отомстить за единственную дочь. И тогда не стало бы Северного княжества. Его бы просто стёрли с лица земли.

Алисия недовольно поджала губы.

Незнакомец был прав, но слышать про то, что отец мог пойти войной сразу против трёх князей и проиграть большинству, погибнуть в жестоком кровопролитном и бессмысленном бою, действительно печалило. Случись с ней что, она бы не хотела такой участи для своего народа и родных земель, в особенности для отца. Хоть она и не представляла это возможным.

– Ты всех так кусаешь?

– Нет, но ты же не представился. К тому же схватил и молча потащил меня куда‑то, не давая свободы действий, чтобы вырваться.

– Ты могла попытаться убить меня прямо там, мне же нужно было тебя остановить. Мы приехали.

На окраине леса Странник, так про себя его окрестила девушка, остановил кобылу.

Чуть дальше пасся Яблочко. Фыркая и топчась на месте, он поднимал голову от душистой травы, чтобы проверить, не вернулась ли его хозяйка.

Незнакомец помог девушке слезть с лошади.

Алисия позвала своего верного друга. Конь, пританцовывая, подошёл к ней. Девушка обошла Яблочко, открыла седельные сумки, поискала в них что‑то, взяла и подошла к наезднику.

– Держи, это подорожник, измельчи его так, чтобы пошёл сок, и эту кашицу приложишь к плечу. Это, – она протянула вторую руку, – ягоды можжевельника. Прими с ними ванну, так ты сможешь снять воспаление. Ещё они помогут восстановить кожные покровы и хороши для здоровья, помогают при простуде.

– Это ты так благодаришь?, – усмехнулся мужчина. – Ладно, благодарствую за травы. И, что не убила, тоже, неколдунья, – с этими словами Странник натянул поводья, развернул лошадь в сторону леса.

– Алисия, меня зовут Алисия, – буркнула себе под нос девушка, возвращаясь к Яблочку. Взобравшись в седло, она помчалась в сторону дома.

Глава 7

Глава 3

Подъезжая к воротам, девушка заметила, что караул уже сменился, близнецов нигде не было видно.

Княжна ощутила странное беспокойство и решительно направилась ко входу во двор.

– Плохо дело. Видимо, уже далеко за полночь. Надеюсь, папенька не прознал, что я улизнула из дома, – подумала она.

Вернувшись в родной двор, Алисия спешилась, заводя Яблочко в конюшню. К её удивлению, Васьки тоже нигде не было.

Почему конюх не на своём посту?

Сердце объяло тревогой.

Неужто все уже в курсе о моей выходке?

На крыльце в хоромы ее ждал Иван.

– Доброй ночи, княжна, – вместе с поклоном произнёс советник.

– Доброй, Иван, что случилось? Где все?

– Пойдемте, княжна, Вас ожидает князь, – настойчиво произнёс мужчина, открывая перед ней парадную дверь. Шагая по коридору, Алисия представляла разговор с отцом.

– Наверняка будет недоволен и кричать. Нужно быть мягкой и покорной, чтобы не злить его ещё больше".

Дойдя до нужного помещения, Иван постучался.

– Войдите!, – раздражённым тоном послышалось из‑за неё.

Дверь медленно отворилась. Открыв княжне и пропуская её вперёд, советник закрыл за ней.

За письменным столом сидел сейчас не отец, а князь. По напряженным плечам, прямой ровной спине, плотно сжатым в одну линию губам, взгляду было ясно. Он не просто злится...

– Алисия! Как ты могла?!, – нарочито спокойно сказал Всеволод.

... Он был в ярости.

– Папенька, я...

– Я даже знать не хочу, зачем ты это сделала. Ты понимаешь, что ты натворила?! Мало того, что сбежала, никому ничего не сказав, еще и одна! Посмотри на себя! Волосы взлохмачены, одежда пыльная, сапоги в траве и грязи, ладони исцарапаны, потеряла топор. Ты выкрала одежду у прислуги, прокралась в конюшню, забрала Яблочко, потом вообще покинула пределы города. Где ты была?

– Отец, я всего лишь хотела погулять по ярмонке и посмотреть на гуляния за городом. Немного задержалась там, но я вернулась целой и невредимой. Я прошу прощения, что заставила тебя волноваться, и готова понести наказание.

Алисия не собиралась рассказывать о том, что произошло в лесу аккурат окрестностей города. Иначе её бы выпороли на месте, не посмотрев на то, что княжна.

– Я приказал обыскать каждый угол дома, после город, а уже затем всю близлежащую территорию!, – на этих словах князь закашлялся в кулак. В уголке рта выступила кровь.

– Отец!, – Алисия бросилась к письменному столу, – Снова началось? – с беспокойством в голосе спросила она.

Всеволод поднял руку в останавливающем жесте.

– Также я приказал выпороть прислугу и конюха. Двадцать ударов плетей. Если выживут, продолжат работу. Если нет, то туда им и дорога за нерасторопность. Ещё я приказал дать двадцать пять ударов стражникам, охраняющим ворота, – Ярославу и Мирославу. Если выживут, а они выживут, отправлю охранять границы. Больше ты их не увидишь, и некому будет потакать твоим прихотям, и закрывать глаза на все выходки. С этого момента ты будешь под замком, вплоть до самого замужества. Без моего личного дозволения даже нос не кажешь во двор. Забудь про вылазки в город.

‑Ты сказал замуж? Я не хочу ни за кого выходить!, – от напускной кротости не осталось и следа.

Алисия начала ходить по комнате, нервно заламывая руки. Она не могла поверить, что отец решил выдать её замуж без её же согласия.

– Отец, я не готова к замужеству, – сказала она, глядя на князя с мольбой в глазах. – У меня есть свои планы и мечты, и я хочу их осуществить.

– Ты хочешь тайно выходить в город, мчаться на своём резвом скакуне по нашим необъятным просторам, собирать травы для своих снадобий и отваров, кидаться топорами в разные мишени и любоваться закатным солнцем? Не бывать этому!

Снова закашляв, князь протянул руку к внутреннему ящику стола, достал оттуда склянку с коричневой жидкостью, поднес к губам и выпил. Кашель отступил.

– Дочь моя, я беспокоюсь за тебя, – князь устало растер руками лицо. – У тебя вся жизнь впереди, и я не хочу, чтобы последняя родная моему сердцу душа покинула этот мир раньше времени. Послушай меня, в мире что‑то назревает. Я должен защитить тебя, в первую очередь, и наших подданных, наши земли. Сегодня я получил письмо из Драторы. Наместник предлагает заключить союз посредством брака. Ты выходишь замуж, Алисия. За Фи́ллипа.

– Ч‑что?, – Алисия обессиленно села на стул. – За какого Фи́ллипа?

– Княжича южных земель.

– Отец, я не выйду за южанина! Лучше сразу убей меня!, – девушка вскочила с места.

– Алисия!

Всеволод с грохотом опустил ладонь на столешницу. Подсвечник, стоявший на ней, подпрыгнул, пламя свечей задрожало и погасло.

Комната погрузилась во мрак. Лишь звёзды и луна давали слабое свечение, позволяя находящимся в помещении различать силуэты друг друга и очертания предметов.

Послышался едва заметный шорох. Девушка щёлкнула большим и среднем пальцами друг об друга. Свечи вспыхнули, озаряя кабинет.

– Благодарю. Присядь, милая, нам нужно серьёзно поговорить.

Княжна снова опустилась на стул, сцепив пальцы обеих рук в замок, ожидая, что скажет ей отец. Прочистив горло, он начал говорить снова:

– Алисия, настали неспокойные времена. Мы только‑только закончили воевать с соседними княжествами. Эти сражения знатно вымотали войско. Я немолод, к тому же болен и медленно умираю от зимней хвори.

Девушка попыталась возразить, но отец поднял руку в останавливающем жесте:

– Позволь мне закончить, – мужчина собирался с мыслями, вспоминая, что хотел сказать. – Как бы ты ни старалась облегчить мои страдания, золотко, найти лекарство, которое излечит меня полностью, смерть приближается и скоро постучит в мою дверь. Ты знаешь, что северный народ суров, и тебе не позволят встать во главе княжества. Чтобы никто не мог посягнуть на власть, тебе нужно выйти замуж, чтобы ты смогла править своими людьми и этими землями. Наместник предлагает политический союз, чтобы объединиться, и в случае нападения Востока или Запада, или обоих княжеств сразу, у нас были удвоенные силы на борьбу с ними. Ты забыла, как южане уже забрали у нас часть земель? Мы сможем их вернуть. Проблема в том, что южанин, это "Дитя грозы", болен, слаб умом. Поэтому Югу нужен наследник, который смог бы стать преемником деда.

– Слаб умом? Но папенька...

– Дочь моя, я знаю и понимаю, что ты хочешь сказать. Неизвестно, сколько он проживёт и сможет ли заиметь наследника. Но, пока ты в законном браке с ним, Олег сможет защитить вас обоих. Мне плевать на южанина, но зная, что с тобой ничего не случится, я буду умирать спокойно.

– Почему наместник сам не может жениться на мне, раз княжич болен, поднять восстание?

– Олег – человек чести. Он обещал покойному князю ещё при жизни, что не посмеет узурпировать власть, свергнув законного наследника. Совет во главе с наместником будет мудро править, пока княжич не родит наследника. Так как на Востоке и Западе княжеские дети – юноши, мы единственные, кому они предлагают этот союз – между Югом и Севером.

Пока Алисия слушала отца, злые слёзы душили её, обжигая глаза. Крупные капли падали на сцепленные руки. Губы дрожали, поэтому, чтобы не выдавать себя окончательно, в каком она отчаянии, девушка кусала их.

– Я вижу, что тебе многое надо обдумать, дочерь моя. Ступай к себе. Иван проводит тебя.

Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она знала, что спорить с отцом бесполезно. Он всегда был непреклонен в своих решениях.

Княжна открыла глаза, встала, поклонилась отцу, и направилась к выходу. Когда она уже стояла на пороге, потянулась к ручке и приоткрыла дверь, позади неё послышался голос:

– Свет очей моих ясных, прими правильное решение. Ради своего народа.

Ничего не ответив, девушка вышла вон, хлопнув дверью.

Глава 8

За окном неумолимо светлело. Саша проснулась в своей спальне от настойчивого чувства жажды. Чтобы не разбудить мать, тихонько встала с кровати, и поплелась в сторону кухни. Позевывая и потирая глаз, она шла мимо маминой комнаты. Дверь в спальню была приоткрыта. Дочь решила заглянуть.

– Горгулья, блин!, – шёпотом вырвалось у неё.

В предрассветных сумерках перед ней открылась картина: мать сидит в кожаном компьютерном кресле перед монитором экрана. Она была закутана в плед с головой, ноги были согнуты в коленях, стопы которых стояли на сидушке. Арина вцепилась рукой в столешницу и медленно обернулась вместе с креслом на голос дочери. На Сашу смотрела не мать, а девушка жутковатого вида: взлохмаченные волосы, красные воспаленные от недостатка и работы за монитором, глаза, щурясь, уставились на неё, немного приоткрытый перекошенный рот, один уголок которого нервно подрагивал.

– Доброе утро, рыбка!, – осипшим голосом сказала мать.

От этой картины Саша невольно отшатнулась, упёршись лопатками спины в дверной косяк.

– Мама, если бы ты видела себя со стороны, как это выглядит! Можно хоть прямо сейчас снимать фильм ужасов. Точно бы получили одобрение от критиков.

– Всё настолько плохо?, – грустно хмыкнула мать. – Сколько сейчас времени?

Саша взглянула на наручные электронные часы, которые никогда не снимала, кроме походов в душ.

– Половина пятого.

– Отлично, – зевая, сказала Арина, – успею ещё поспать. А ты чего так рано встала, рыбка? Я тебя разбудила?

– Нет, я... Что я хотела‑то?, – дочь немного задумалась, пытаясь вспомнить, куда она шла. Встряхнула головой. – А, я на кухню собиралась водички попить.

– Попей и ложись, ещё очень рано, – вставая из‑за компьютера, сказала мать. – Я сейчас тоже лягу, хоть немного отдохну. Всю ночь печатала.

– Ты начала писать книгу?, – встрепенулась Саша.

Сон, как рукой сняло. Она даже забыла, что её мучила жажда.

– Я хочу прочитать, можно?

– Нет!, – встревоженно сказала мать. – Я ещё не делала вычитку, да и нечего там читать. Написала всего лишь три главы с прологом.

– Ну, ма‑а‑а‑ам, ну, пожа‑а‑а‑алуйста, – начала канючить дочь.

– Александра, нет!, – немного резко одёрнула Арина. – Текст не просто черновой, он абсолютно сырой. Когда я причешу его, дополню новыми главами, я дам тебе прочесть. – Мать легла на кровать и закуталась, зевая. – А теперь иди, пей, потом ложись, не тяни время.

Саша надула губы. Она понимала, что спорить бесполезно. Зайдя на кухню, она налила себе целый стакан воды. Осушив его залпом, девушка поставила посуду обратно на поднос рядом с кувшином, потянулась.

– Нет, теперь я точно не усну. Меня съест любопытство, – подумала она.

Александра осторожно заглянула в спальню матери. Арина, свернувшись калачиком, мирно спала. Тогда девушка прокралась на цыпочках к компьютеру. Аккуратно, чтобы не издать лишнего звука, нажав на клавиатуре сочетание клавиш «Ctrl+Home», Саша поднялась вверх документа. На экране высветилось: «Карина Эйвери. Найди меня».

Воровато оглянувшись на мать, Саша скопировала файл и перекинула себе через социальную сеть. Заметав все следы, девушка также на цыпочках вернулась в свою комнату. Победно хихикнув, она забралась под одеяло, открыла скопированный текст и принялась читать.

Спустя какое‑то время, когда Саша закончила, она набрала номер. Из телефона оглушительно раздались гудки, разрезая тишину. Тихо выругавшись про себя, Александра убавила громкость звонка. Начиная терять терпение, девушка, в конце концов, услышала сонный голос на том конце трубки.

– Алло, Саша? Что случилось? Что‑то с Ариной? Где ты? Алло?, – послышалось беспокойство девушки.

Мамина рыбка отодвинула смартфон от лица, посмотрела на экран телефона, сверяясь, точно ли она набрала правильный номер в нетерпеливом возбуждении.

– Тётя Янина?, – переспросила она, чтобы убедиться окончательно, прислонив трубку обратно к уху.

– Да, что случилось? Почему ты позвонила в такую рань?, – на том конце послышался зевок.

– Дай, пожалуйста, телефон Грише, это срочно, – немного торопливо выпалила Саша.

Послышалось небольшое шуршание, «Вставай, тебя», и, о, чудо! Трубку взял нужный абонент.

– Алло, мелкая? Ты время видела? Половина седьмого утра! Что ты умудрилась натворить? Взломала Пентагон, и на тебя уже объявили охоту?, – хохотнув, сонно спросил мужчина. – Сколько раз я тебе говорил, что за собой нужно подчищать, нельзя оставлять следы!

– Я безумно рада, что, будучи разбуженным ранним утром субботы ты не орёшь на меня, а сохраняешь чувство юмора, – скривилась девушка, – но у меня новости. Мама наконец‑то начала писать книгу.

– Поздравляю, что Рин вышла из писательского ступора. Прости, что не прыгаю от радости на кровати, боюсь, что она не выдержит такое испытание и развалится прямо подо мной, а Янина вообще вылетит в окно.

– Хватит издеваться, я звоню, потому что это срочно и не терпит отлагательств. Но это дело на миллион. Если мама узнает, то непременно оторвёт мне голову. Нам нужно взломать телефонную базу операторов, чтобы найти одного человека.

– Мелкая, какой дуб тебя укусил, с какой мухи ты рухнула?! Ты понимаешь, что это статья?, – послышалось недовольство.

– Знаю я, не учи учёного, Гриня, – раздражённым шёпотом сказала Саша.

– Если бы ты была учёной, то не просила бы идти на преступление меня или быть соучастником.

На том конце трубки послышалось возня и вопрос:

– Что она учудила?

– Мелкая, ставлю на громкую связь, чтобы Янина слышала.

– Мне нужно найти личный номер одного человека. Зовут Дмитрий Поцелуев. Это издатель. Он работает с начинающими авторами, подыскивая самородки в мире писательства. Его контакты, указанные на сайте, не подходят. Мало ли кто отвечает на рабочие звонки, секретарь или ещё кто. Да они и слушать не станут, покивают в трубку, запишут и забудут. Мама почти что неизвестный автор, она не популярна, не распиаренный блогер, а на раскрутку уйдёт много времени, сил и средств. Поэтому я хочу выйти на этого Дмитрия лично, чтобы рассказать о маминой новой книге.

– Ну и фамилия у этого чела, – хмыкнул мужчина на том конце провода. – Саша, радость моя, сколько Рин уже написала?, – спросил Гриша.

– Три главы, плюс пролог. Но написано очень хорошо. Я с нетерпением жду продолжения истории. В общем и целом,..

– О, нет‑нет, я не собираюсь слушать два часа, что там происходит в истории, написанной сумасшедшей фантазией твоей матери.

– А мне интересно почитать, – вклинилась в разговор мамина подруга.

– Так, мелкая, я постараюсь тебе помочь. Мне нужны ещё раз фамилия, имя, отчество этого издателя, сайт. Пришли мне всё в телегу. И текст Янине. А сейчас марш спать!

– Только мама не в курсе, что я выкрала рукопись, не сдавайте меня, пожалуйста, – умоляющим тоном произнесла Саша.

– Обещаем, что не расскажем, – сказала девушка на том конце трубки.

– Я не обещаю, – коварным тоном произнёс мужчина.

– Медвежонок, перестань!, – обратилась к своему молодому человеку Янина. – Шурик, не переживай, он не станет рассказывать об этом Арине, – обратилась девушка уже к дочери подруги.

– Да нифига!

– Я щ‑щ‑щас как дам тебе!, – угрожающе произнесла девушка.

– О‑о‑о, я был бы не против, – заигрывающим тоном сказал мужчина.

– Фу, ну, не при мне же!, – брезгливо поморщилась Саша. – Всё, пока, голубки.

Девушка первой нажала на отмену вызова, не дослушивая сальные шуточки от Гриши и не дожидаясь слов прощания. Откинулась на подушку, швырнув телефон на соседнюю. Устало потёрла лицо. Она втягивала маминых друзей в опасную авантюру, собиралась влезть в неё сама, предчувствуя кучу надвигающихся проблем и ругани матери. Но, зная, что это поможет её маме, совесть, неприятно скребущая где‑то в области груди своими острыми когтями, слегка притихла, отходя на второй план. От этого стало немного спокойнее.

Саша подняла руку, глянула на часы. Отреагировав на движение, экранчик загорелся, оповещая, что сейчас семь часов утра.

– Нужно поспать, – подумала девушка, устало прикрывая глаза.

Засыпая, она думала, как мать вывернет сюжет истории, и что будет дальше.

Глава 9

За окном ярко светило солнце. Лучи, как бы в насмешку над людьми с их изобретениями, ловко обходили занавесы и шторы, заглядывая в щели. Самый проворный из них пробрался к Арине в постель и пощекотал её нос. Немного поборовшись с назойливым гостем, после неудачных попыток поспать хоть ещё немного, девушка открыла глаза. От долгого сна в неудобной позе, она чувствовала, как ломило в области шеи. Аккуратно, чтобы не сделать себе ещё хуже, разминала затёкшие участки тела. Прислушалась. В квартире, несмотря на поздний час, было тихо.

Полежав несколько минут, она приняла решение вставать. Арина встала с постели и подошла к окну. Она заглянула за плотно закрытые шторы на улицу и улыбнулась.

Солнце было таким ярким и тёплым, что сразу же поднимало настроение. Девушка подумала о том, что сегодня будет прекрасный день.

Заглянув в комнату дочери, рыбки там не обнаружилось, только открытые шторы‑жалюзи, заправленная кровать и выключенный компьютер.

Тогда мать прошла в ванную, не торопясь, даже скорее лениво, умылась. После открыла дверь, ведущую в кухню и заглянула в небольшую щель. Саша была повёрнута к матери спиной, что‑то жаря на плите в сковородке. Судя по всему, девушка была в наушниках, потому как она пританцовывала, а немного свободные в бёдрах шорты ритмично подпрыгивали в такт движениям. Девушка обернулась и вздрогнула.

– Фу, ты, мам! Зачем же так пугать! Можно ведь и без дочери остаться, – вынимая из ушей наушники, произнесла она. – Доброе утро! Вот, завтрак готовлю. На выходных же моя очередь.

– Доброе утро, рыбка! Один‑один. Теперь ты понимаешь, какого это, – улыбнулась мать.

– Я почти доделала омлет с помидорами на завтрак, сварила кофе пару минут назад, и ещё поджариваю тосты для плавленного сыра.

Словно в подтверждение её слов из тостера выпрыгнули два куска поджаренного хлеба. Рванув к ним, Саша ловко поймала их на тарелку.

Арина села на стул. Перед ней, как по мановению волшебной палочки или как на скатерти‑самобранке, появилась тарелка с завтраком. Рядом с ней дочь поставила перед матерью чашечку на блюдце с ароматным напитком. Мать вдохнула немного горьковатый запах.

Положив приборы, дочь быстро накрыла и для себя. Пожелав приятного аппетита друг другу, девушки принялись за еду.

Когда с завтраком было покончено, девушки взяли каждая свою чашечку с кофе и размеренно попивали напиток. Арина решила завести беседу с дочерью:

– Как спалось?

– Спасибо, хорошо. Только немного спать хочется.

– Да, мне, если честно тоже.

Дочь понимающе кивнула. Она внимательно посмотрела на мать и заметила, что та выглядит уставшей и измождённой. Её плечи были опущены, а под глазами залегли тёмные круги.

Тем временем та продолжила:

– Вероятно, ещё погода меняется. Сегодня ночью было полнолуние, и я слышала, как ты ворочалась под утро. Хотела тебя спросить, Саш, какие у тебя планы на сегодняшний день?

– Сначала с девчонками сгоняем в кино, правда, на разные фильмы.

– Почему?, – удивилась мать.

– Ну‑у‑у, я хочу на ужасы, а Даша с Катей на какую‑то романтично‑сопливую мелодраму.

– И тебя не напрягает то, что ты пойдёшь одна?

– Нет, – пожала дочь плечами, – ты же тоже так делала, пока мы не начали ходить вместе. Тебя же не напрягало, когда ты ходила одна.

– Да, Янина тоже не любит ужасы, Арчибальду некогда было особо ходить по кинотеатрам из‑за множества репетиций и концертов, а Слава... Слава, как он сам говорил, сильно впечатлительный. Ему потом эти ужасы сниться будут. Пару раз мы с его сестрой умудрились затащить на такой фильм, но он каждый раз вздрагивал или вообще закрывал глаза, – со смешком рассказала тайну биологического отца дочери.

– Слабак! Зато, как эти самые ужасы вытворять...

– Рыбка, ты о чём?, – с беспокойством спросила Арина.

– Ну, – Саша замялась, – он же гадости говорит, подлянки тебе устраивает. То умудрялся трубки не брать, когда я была у него в гостях, а ты звонила узнать о планах на моё возращение домой. То вернёт меня с температурой, то с отравлением. А ещё я помню, как он начал бить тебя, когда я была совсем мелкой, и сидела тогда у тебя на руках, и ты закрывала меня собой.

– Ох, рыбка!, – мать встала со своего стула, обошла стол и приобняла дочь за плечи. – Мне очень‑очень жаль, что тебе пришлось это пережить, и ты помнишь такие жуткие подробности нашей совместной жизни со Славой. Прости меня, пожалуйста, это моя вина.

Дочь приобняла мать за талию, положив голову ей на живот.

– Мам, здесь нет твоей вины. Просто бабушка и дедушка не воспитали из него достойного человека. Его и человеком‑то называть нельзя после такого. Поэтому я не хочу бывать у него в гостях. В особенности, у Медузы‑горгоны с её спиногрызами.

– Рыбка, нельзя обзывать никого и никогда. Даже, если они этого заслуживают. Эта плохая привычка, и я тебя так не воспитывала.

– Да знаю, ма, знаю. Но они мерзкие людишки. Пускай ты не идеальная, может, была для него никудышной женой и матерью его ребёнка, но никто не заслуживает такого отношения к себе. В особенности в присутствии детей или каких‑то третьих лиц. Для меня ты – замечательная мама. Ты заботишься обо мне, помогаешь, когда необходима, при этом даёшь совершать ошибки, не ругаешь за них, а помогаешь учиться на них и делать выводы. Ты – хороший начальник, раз твои девочки до сих пор не подали заявление о переводе в другой отдел или об увольнении. Ты – хорошая подруга. Я смотрю на вас с тётей Яниной, вижу, как вы общаетесь обо всём на свете, и никогда серьёзно не ругаетесь. Ты – хороший человек, ма, а они – нет. Одним словом, сосиски.

– О‑о‑о, рыбка! Спасибо за такие тёплые слова, – Арина украдкой стёрла подступающие слёзы.

– Ну, всё‑всё, заканчиваем с телячьими нежностями. И нечего сырость разводить, а то сейчас соседей снизу затопим, – погладив маму по спине, произнесла Саша. – А потом хочу ещё заскочить в гости к Грине с тётей Яниной. Попрошу помощи с одной пользовательской штукой.

– Хорошо, передавай от меня привет им. С девочками не хочешь у нас посидеть?

– Не, ма, мы лучше погуляем, пока погода адекватная. Вот будет холодно или дождь, тогда можно.

– Как скажешь.

– А ты чем планируешь заниматься?

– Оставь посуду, я помою. Хочу уборку сделать, если вдохновение будет, то попишу, думаю, в спокойной чистой обстановке. Если, конечно, какая‑нибудь идея интересная будет.

– Конечно, будет! Ты дома будешь одна, после уборки. Приберешься, и мысли в порядок придут, вот увидишь. Может, мне остаться и помочь?

– Нет, я сама, спасибо.

Саша пожала плечами.

– Сама, так сама, – пожала она плечами.

Через пятнадцать минут дочь уже убежала.

Арина спокойно и не торопясь переоделась в одежду для уборки – старую выцветшую майку, шорты, которые когда‑то были джинсами. Для выхода в свет они были уже не пригодны, поэтому девушка подарила им вторую жизнь, укоротив. Надела резиновые сланцы.

Оценив фронт предстоящей работы, Арина взяла всю необходимую утварь для уборки. Посмотрела на перчатки, лежавшие свёрнутым клубочком на полке, но передумала и закрыла дверцу шкафа. Открыла везде окна, чтобы вымытые полы быстрее сохли.

– Алиса, громкость десять. Включи "Happy Nation", – крикнула она домашней станции.

Пританцовывая, Арина направилась в ванную, чтобы налить чистящее средство и воды. Взяв швабру, как микрофон, начала подпевать:

– Happy nation living in a happy nation, where people understand And dream of the perfect man...

Помыв полы в двух комнатах, присела на кухне, чтобы выпить чаю. Затем перемыла всю накопившуюся посуду и вернулась к уборке.

Закончив все домашние дела, вышла на балкон, чтобы подышать. Солнце уже развернулось, светя на другую сторону от её дома, поэтому воздух стал гораздо прохладнее, чем несколькими часами ранее.

Прикрыв глаза, она слушала своё размеренное дыхание и шум улицы. Точно ленивые облака, подгоняемые лёгким ветром, мысли уносили её всё дальше от городской суеты. Но одна из них прочно засела в голове девушки, не желая покидать свою хозяйку.

Резко распахнув глаза, Арина произнесла вслух:

– Недаром говорят: порядок на столе, порядок в голове.

Вернувшись обратно в комнату, девушка села за компьютер. Устраиваясь в кресле поудобнее, хрустнула пальцами, разминая их.

– На чём я там остановилась?

Бойко застучав по клавишам, она всё дальше погружалась в сюжет.

Глава 10

Глава 4

Алисия шла по коридору, пиная ковровую дорожку. Та, в свою очередь, собиралась в некрасивые разных размеров складки. Иван молча показал страже на них, чтобы прислуга позднее разобрались с этим бардаком.

– Княжна, не стоит так переживать. Конечно, решение остаётся за Вами, но, прошу, прислушайтесь к отцу. Вам нужно всё хорошенько обдумать.

– Иван, не нужно меня учить, как неразумное дитя!, – произнесла девушка ледяным тоном.

Главный советник наклонил голову, слегка наметив поклон.

– Я лишь хочу предостеречь Вас. Вы юны, княжна, и можете совершить непоправимое. Вы росли на моих глазах, и я прекрасно знаю Ваш строптивый норов, – с грустной улыбкой произнёс он. – Будьте осторожны, княжна, доброй ночи.

Иван поклонился девушке.

– Доброй ночи, Иван. И... благодарю за твой мудрый совет.

Алисия вошла в свои покои. Дверь за ней закрылась.

В окне отражалось пламя свечей, стоявших в подсвечнике на подоконнике. Девушка подошла к нему, вглядываясь в ночное звёздное небо. Не представляла, как она сможет уснуть сегодня. Решение, которое ей предстояло принять, было очень важным.

Княжна знала, что отец прав, и ей нужно всё тщательно обдумать. Но её сердце говорило другое. Она хотела свободы и приключений. Сзади послышался звук поворота ключа в замочной скважине. Девушка рванулась к двери.

– Иван, что ты делаешь?! СЕЙЧАС ЖЕ ОТОПРИ МЕНЯ!, – закричала девушка, барабаня своими ладошками по двери. Кожу саднило после ночной вылазки, где она поранилась о шершавую кору дерева, но сейчас она думала об этом в последнюю очередь, игнорируя неприятные ощущения.

– Это для Вашей же безопасности, княжна.

– ИВА‑А‑А‑Н!

За дверью послышались удаляющиеся шаги.

Алисия раздражённо пнула дверь. Взвыв от боли, она схватилась за стопу ушибленной ноги. Придерживаясь второй рукой за ручку, развернулась на здоровой ноге и проскакала всю комнату до кровати. Неэлегантно плюхнувшись на неё, стянула сапог и наклонилась к свече, стоявшей на прикроватной тумбочке, чтобы получше рассмотреть отдававшее болью место. Повернув стопу в разные стороны под отсветом пламени, определила, что серьёзных повреждений нет.

Тогда девушка стащила второй сапог, развернулась на постели и откинулась на подушки. Сгребла в охапку одну из них, накрыла лицо и глухо застонала. Постепенно стон превратился в сдавленный крик. Выплеснув всю злость, девушка швырнула подушку в дальний конец комнаты.

– Поверить не могу, что они меня заперли! Почему? Зачем? Чтобы что? Правильно, чтобы я не могла сбежать. Но куда я пойду?, – принялась рассуждать она вслух. – Может, мне найти Странника? И чем он мне поможет? Попытается выкрасть меня? И что тогда? Путешествовать вместе с ним? Зато смогу повидать другие княжества. Но я и так увижу другие земли благодаря браку с южанином. Папенька сказал, что княжич слаб умом. Но как именно он стал таким? Или родился с этим недугом? И можно ли ему помочь? Или хотя бы облегчить последствия? Но, чтобы лечить его, нужно ведь сначала узнать причину и степень тяжести болезни.

Девушка снова застонала.

– Почему я сразу не узнала это у отца?! Глупая!

Алисия снова лихорадочно погрузилась в себя. Мысли, точно назойливые мухи в жаркий летний день, донимали её.

– А если наши дети будут такими?! Но это же придётся возлечь с ним! Но как я могу, р‑р‑р‑а‑а‑а!, – зарычала от злости девушка и зашвырнула вторую подушку вслед за первой. – Не хочу замуж, не пойду! Лучше отравлю себя.

Алисия перекатилась на бок, открыла ящик прикроватной тумбочки. Злость усилилась, угрожая выплеснуться наружу вместе с магией.

– Проклятый Иван, чтоб тебя мавки12 утащили и утопили в реке! Ну, погоди у меня. Стащил все мои отвары!, – с этими словами девушка с силой закрыла ящик.

Княжна перевернулась на другой бок. Подогнув под себя ноги, обняла колени.

– Я не могу предать свой народ. Отец прав, война только закончилась. Если я хочу, чтобы дорогие моему сердцу люди выжили, то мне придётся пожертвовать собой ради мира и процветания Северного княжества, – думала она.

Девушка подняла руку и махнула ей в воздухе. Свечи в комнате разом погасли. Положив руку под щёку, снова начала рассуждать.

– Почему это происходит именно со мной? Мама, мамочка, я не хочу. Отец ведь просто повёл себя со мной, как с разменной монетой!

Сначала у княжны неприятно защипало в носу, а затем одна слезинка медленно скатилась по щеке.

– Надеюсь, мне не придётся ухаживать за княжичем. Я не собираюсь подтирать зад мальчишке. Страшно, я ничего не знаю о своём женихе. Надеюсь, он не буйный. Иначе я буду связывать его каждую ночь и вставлять ему кляп в рот, чтобы он не смог позвать на помощь. А если он потом расскажет кому‑нибудь? Что, если Олегу? Я буду на территории врага, и мне перережут горло во сне. И тогда отец точно развяжет войну.

Алисия коснулась груди. Руку обдало холодом. Девушка подскочила на постели. Быстро щёлкнув средним и большим пальцами, зажгла свечи рядом с кроватью. Поднесла ладонь ближе к огню.

– Кулон. Откуда он? Неужели Странник успел на меня его надеть? Но когда?

На руке красовалась металлическая подвеска в виде веточки вербы с пятью пушистыми шариками.

Девушка пыталась вспомнить, как мужчина смог незаметно подарить ей украшение, но от раздумий лишь разболелась голова.

Алисия встала с кровати и подошла к зеркалу. Внимательно осмотрев своё отражение, она заметила, что её глаза покраснели от слёз. Девушка вздохнула и провела рукой по волосам, приводя их в порядок. Затем она вернулась в постель.

Вновь потушив свечи и устраиваясь на постели в темноте, девушка крепче обхватила кулон.

Вытерев слёзы, Алисия приняла решение. Она глубоко вдыхала и выдыхала, заполняя лёгкие воздухом, стараясь унять раздражение и боль. Постепенно её дыхание стало более ровным, и девушка почувствовала, как напряжение начинает уходить.

– Я выполню долг, чтобы отец и мой народ могли вернуть утраченные земли северян. Если нужно, готова возлечь с южным княжичем. И пусть только посмеют меня обидеть. Я сожгу их дом дотла вместе со всеми его обитателями.

С этими мыслями она провалилась в беспокойный тревожный сон.

Глава 11

Глава 5

Утро для всех обитателей княжеских палат выдалось тяжёлым. Небо заволокли тёмные тучи, предрекая дождь. Птицы за окном не оповещали о начале нового дня.

Словно вся природа понимала, что Север прощается со своей княжной.

Алисия проснулась от скромного стука в дверь и звука проворачиваемого в замочной скважине ключа.

Резко поднявшись на постели, она пригладила растрепавшуюся за ночь толстую длинную косу цвета воронова крыла и одёрнула одежду прислуги, которую не удосужилась переодеть вчерашней ночью, сменив её на сорочку для сна. Даже не сняла свою налобную ленту.

– Входи, Марфа!

В дверном проёме сначала показалась голова личной прислужницы княжны в платке, что означало замужество в их крае.

Заметив, что хозяйка покоев проснулась, девушка убрала голову, пошуршала за дверью и зашла в комнату с медным тазом и кувшином.

Поклонилась девушке.

– Доброе утро, княжна, как спалось?, – мягким тоном спросила вошедшая.

– Отвратительно!, – Алисия спустила ноги на мягкий пушистый ковёр, располагавшийся у кровати.

Ушибленная накануне нога отозвалась болью. Девушка тихо зашипела.

– Что с Вами?, – обеспокоенная прислужница обернулась на хозяйку. Увидев огромный некрасивый синяк на ноге княжны, охнув, выронила из рук таз. Тот с грохотом упал на пол.

– Марфа, что ты разохалась, подними сейчас же таз и дай умыться.

Девушка подхватила посудину, поставила её на столик, стоявший напротив спального места, слегка задев большое зеркало. Немного трясущимися от волнения руками наливала воду. Тонкая струйка издавала слегка звенящий звук. Рука прислужницы дрогнула, и вода, журча, пролилась на стол.

– Простите, княжна, я сейчас же всё уберу!, – доставая из передника тряпку, сказала девушка.

– Оставь, я не умру от вида лужи на столе.

Алисия подошла к тазу, зачерпнула теплую воду, умыла лицо и прополоскала рот.

– Где Иван?

– Помогает грузиться в повозки.

– Он куда‑то уезжает?, – продолжая утреннюю процедуру, спросила девушка.

– Как же, княжна, ведь вы сегодня отправляетесь на Юг, – испуганным шёпотом произнесла прислужница.

Алисия замерла над тазом. Вода, зачерпанная в её руки, тонкой струйкой стекала обратно в посудину и текла по локтям девушки.

– Как сегодня?, – вылив остатки воды, девушка рванула к выходу.

– Княжна!, – только и успела крикнуть Марфа.

Девушка бежала по коридору. Добравшись до окна, выглянула наружу. На широком дворе стояло две крытые повозки. Одна для княжеской семьи, вторая для приближённых ко двору и вещей.

Рядом, отдавая распоряжения, стоял Иван. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, он обернулся.

Разглядев в окне стройный силуэт княжны, поклонился.

Девушка нахмурила брови.

Развернувшись обратно, советник продолжил давать распоряжения.

Алисия рванула к выходу.

Добежав до главного входа в палаты, выскочила из двери. Перепрыгивая несколько ступеней, она спустилась во двор.

– ИВАН!, – крикнула девушка, не добегая до советника.

Мужчина обернулся. Он не отворачивался, словно ждал, когда девушка подойдёт ближе.

– Доброе утро, княжна! Вы, на удивление, сегодня прытки, как дикая кошка, – он ещё раз поклонился Алисии.

Поправляя вновь съехавшую налобную ленту, которую девушка успела прихватить с собой, которую снимала перед умыванием, выбегая из опочивальни и наспех закреплённую, девушка подобралась совсем близко.

– Иван, что происходит? Где отец?

– Князь в своём кабинете, пишет письмо Олегу о принятии предложения заключить брак и союз с Южным княжеством.

– Мне надо к нему.

– Князь никого не принимает сейчас.

– Меня примет, – с этими словами девушка побежала обратно в палаты.

Иван лишь покачал головой на выходку строптивой юной княжны и вернулся к своему занятию.

Девушка замерла на пороге в кабинет отца. Ещё раз поправила ленту на лбу, постучалась.

– Я сейчас занят. Иван, позже доложишь.

– Отец, это я, – Алисия открыла дверь.

Всеволод оторвался от перечитывания письма, посмотрел на дочь, и продолжил читать.

– Дочь моя, почему ты в таком виде? До сих пор не переоделась со вчерашней ночи. Почему не готовишься в путь?

– Отец, ты не обмолвился вчера, что мне так скоро нужно покидать родной дом.

– Утром гонец привез ещё одно письмо с Юга, – с этими словами князь взял горящую свечу, капнул воском на сложенное письмо и поставил печать. – Княжич занемог. Наместник просит поторопиться с ответом. Я сейчас же отправлю ворона. Пока вы добираетесь, они как раз будут оповещены о вашем скором прибытии.

– Ему стало хуже?, – Алисия подошла к письменному столу, за которым сидел князь.

– Этого Олег не написал. Я не смогу отправиться с тобой, оставив Север без правителя. Иван поедет с тобой.

– С чего ты решил, что я приму предложение наместника?

– Потому что ты – моя дочь, и я знаю, что долг для тебя превыше всего. Ты не смогла бы отвернуться от Севера, от своего народа. В наших сердцах честь на первом месте.

– Ты прав, отец. Я не стану рисковать нашим княжеством и не буду перечить тебе.

– Моя дорогая, я знаю, что тебе тяжело.

– Что ж, я готова. И сделаю всё от меня зависящее, чтобы сохранить наши земли, а слава о нашем благородстве разойдётся по всему континенту.

– Я знал, что ты справишься. Ты всегда была сильной и храброй девушкой.

Алисия улыбнулась в ответ. Она знала, что впереди её ждут тяжёлые испытания, но была готова к ним. Она была дочерью своего отца и княжной своего народа.

Девушка коротко поклонилась ему, и вышла из кабинета.

Всеволод недолго смотрел ей в след, после подошёл к клетке, вытащил оттуда ворона. Закрепив на шее птицы письмо, открыл окно и выпустил её.

Ближе к полудню все приготовления были окончены.

Княжна повернулась к зеркалу. По ту сторону гладкой поверхности на неё смотрела стройная девушка с округлыми бёдрами, осиновой талией, аккуратной небольшой грудью, сиреневыми глазами и длинной черной косой.

Налобной ленты, по обыкновению которую Алисия снимала только во время омовений и сна, не было. Расправив складки сиреневого под цвет глаз сарафана, девушка несколько раз вздохнула и выдохнула.

– Пора.

Выйдя во двор, её уже ждало небольшое войско в обмундировании, две крытые повозки, Иван, Марфа и отец. Рядом с одним из стражей Алисия заметила под шлемом одного из мужчин рыжие пряди. Присмотревшись, она поняла, кто перед ней.

– Ярослав! Значит, и вправду выжил. Где‑то поблизости должен быть и Мирослав, – подумала она.

Пробежавшись ещё раз глазами по войску, девушка заметила второго брата‑близнеца, восседающего на Яблочке.

Конь, почувствовав присутствие хозяйки, мотнул головой, смешно фыркая, и бил копытом в нетерпении.

Алисия подошла к отцу.

– Свет очей моих ясных, – шепнул Всеволод.

– Папенька, – также тихо ответила она.

Прочистив горло, отгоняя от себя непрошенную слабость вместе с непролитыми слезами, застывшими в глазах, он произнёс громче:

– Сегодня моя дочь, княжна Севера, Алисия, отправляется на Юг, дабы заключить союз с княжичем Фи́ллипом. Я горд называться её отцом, воспитав её мудрой и благородной девушкой. Пусть твоя дорога будет легка, новые земли встретят приветливо, люди с радостью назовут тебя своей княгиней, а муж будет любящим и верным супругом.

Девушка, не выдержав, проронила пару слезинок. Украдкой смахнув их, она развернулась к остальным из сопровождения:

– Я отправляюсь на Юг. Я не посрамлю честь Северного княжества, не опозорю своего князя и буду достойной правительницей для обоих народов.

– Да будет так!, – громогласно произнёс князь.

Он подошёл к дочери, обнял её за плечи.

– Иван знает, что стоит преподнести в дары княжичу. А здесь, – советник подошёл с увесистым сундуком. Всеволод откинул крышку, и Алисия с любопытством посмотрела на содержимое. – Здесь свадебный наряд твоей матери. А это, – правитель достал диковинный головной убор, – корона, украшенная шишками из золотых нитей. По нашим поверьям, сколько плодов ели и хвои на короне, столько детей будет у молодых. Таких украшений нигде не встретишь, только здесь, на Севере. Так ты не забудешь, что здесь – твой дом. А ещё, – Всеволод жестом руки подозвал Марфу. Девушка протянула князю предмет.

– Налобная лента, – ахнула Алисия.

– Из шёлка. Специально шили под твой наряд.

Девушка дотронулась до ленты. Гладкий струящийся материал приятно холодил кожу пальцев руки. Она взяла ленту и повязала её на лоб.

– Благодарю, отец. И за напутствие, и за подарок твой.

Всеволод вновь приобнял дочь за плечи, поцеловал в лоб. Потом приблизился губами к её уху и прошептал:

– Пусть Морана хранит тебя.

– Пусть Единый хранит тебя, отец, – также шёпотом ответила дочь.

Они отодвинулись друг от друга. Правитель повернулся на советника.

– Иван, береги её, головой отвечаешь.

– Да, князь, – поклонился мужчина.

– Ну, в добрый путь!

Глава 12

Глава 6

По словам главного советника Севера, дорога, по меньшей мере, до Драторы – столицы Южного княжества, займёт пять дней пути. Через какое‑то время процессия пересекла границу между двумя княжествами и оказалась на чужбине.

Сделали остановку в одном из поселений, чтобы отдохнуть и пополнить запасы. Город был шумным и красочным, с узкими улочками, вымощенными камнем, и яркими домами. Они посетили местный рынок, где продавали фрукты, овощи, специи и ткани. Алисия купила себе небольшой мешочек со сладостями, который стал её развлечением на ближайшие сутки. Иван купил себе парочку ядовитых дротиков на всякий случай. На какой – смолчал. Затем они направились дальше.

Чтобы хоть как‑то занять себя, Алисия рассматривала пейзажи, проплывающие мимо окна её крытой повозки. Природа здесь была более жаркой и пышной, хотя Юг не сильно отличается от Севера: те же бескрайние луга и поля с множеством цветов – васильки, одуванчики, мак и другие соцветия. Проезжали несколько рек и озёр, вдоль которых росли плакучие ивы, ветви которых ниспадали до края земли и едва касались водной глади. И даже могучие хвойные деревья. Только не ели и хвоя, как на Родине княжны, а тисовые – на игольчатых ветках которых росло множество ягод.

Что разительно отличалось от холодных земель, так это дома.

На Севере было принято строить массивные хоромы, палаты и добротные избы с большими длинными коридорами и комнатами, прямоугольными окнами.

Южане отдавали предпочтение постройкам в высоту, стремясь к небу, демонстрируя своё величие. Высокие двухэтажные избы, княжеские палаты, по словам советника, были в пять этажей, крыша была острой, треугольной формы, узкие вытянутые окна, как в церковной колокольне. Не хватает лишь витражных окон для пущего сходства.

В очередной небольшой привал, Алисия вышла из повозки, чтобы размять затёкшие ноги.

Небо было всё также затянуто серыми густыми облаками, не давая весенним лучам солнца пробиться к земле. Дул порывистый ветер, норовя сорвать налобную ленту на голове девушки. Накрапывал мелкий неприятный дождь.

Княжна, поёжившись, нахохлилась, словно снегирь, поправляя на плечах лёгкую меховую накидку.

Обходя повозку, заметила, что войско уменьшилось. Нигде поблизости не наблюдались братья‑близнецы.

– Значит, отец сдержал своё слово, обещая отправить Ярослава и Мирослава на границу, – подумала она.

Алисия прошла дальше. Поискав глазами своего верного друга, подошла к коню. Тот пасся невдалеке. Почувствовав присутствие хозяйки, встрепенулся, фыркнул и забил копытом по земле.

Девушка подошла к нему ближе, положила руку на мощную шею животного и принялась гладить. Залезая в складки сарафана, достала из неприметного кармана яблоко. Протянула угощение на раскрытой ладони.

Конь принюхался, вытянул губы и откусил добрую половину фрукта.

– Прокатимся?

Доедая угощение, животное вновь фыркнуло, встряхивая головой, что длинная серая грива разметалась в разные стороны на холодном ветру.

Запрыгивая в седло, девушка сложила сарафан между ног так, чтобы они смотрелись, как мужские брюки.

Аккуратно ткнув пятками в бока Яблочка, Алисия тронулась с места.

Проскакав раскинувшееся впереди поле, нарвав цветы для венка, чтобы в дороге было не скучно, девушка решила возвращаться, дабы не задерживать отправление дальше. Возвращаясь обратно, она заметила, что погода начала портиться. Небо стало ещё более серым, а ветер усилился. Девушка поняла, что нужно поторопиться, чтобы успеть до дождя.

Она пришпорила Яблочко, и конь перешёл на галоп. Ветер развевал длинную косу Алисии, выбивая из неё пряди, а редкие капли неприятно холодили кожу.

Скрестив руки на груди, облокотившись лопатками спины на повозку, перехлестнув одну ногу за другую, стоял Иван.

По его позе и выражению лица было ясно, что он недоволен выходкой девушки.

– Княжна, – слегка наметив поклон, кивнул мужчина.

Алисия украдкой закатила глаза.

– Я просто решила размять затёкшие ноги и спину. Нам предстоит долгий путь. Так можно сойти с ума.

– Идёмте.

Советник открыл дверь перед девушкой.

Забравшись в повозку, девушка села, снимая накидку и расправляя безнадёжно измятые полы сарафана. Когда дверца за ними закрылась, дождь уже лил как из ведра.

– Иван, расскажи мне о княжиче.

Мужчина достал из небольшого холщового мешка пару яблок. Во внутреннем нагрудном кармане рубашки привычно лежал складной нож, с которым он не расставался. Не торопясь, разрезая фрукты на дольки, передавал их девушке.

– Что Вы хотите знать, княжна?

– Всё. Я хочу знать любую информацию, известную тебе про этого южанина. Почему он – "Дитя грозы?". Он родился слабый умом или стал таким? Как проявляется хворь? Что люди говорят о нём? Где княгиня?

– Родился он тогда в последний месяц весны, когда грозы небо освещали. Даже поговаривают, у младенца глаза такого оттенка – серые с белыми вкраплениями. И тайна хвори княжича Фи́ллипа покрыта мраком. Его скрывают от людских глаз. Насколько известно, болезнь приобретённая. В детстве южный князь подарил сыну коня. Красивого, статного, каким равных нет, цвета воронова крыла. Поговаривали даже, что в нём человеческий дух заключён – настолько умная скотина, и не страшился ничего. Кроме гроз. Во время разбушевавшейся стихии конь тот так бесновался, что нескольких конюхов насмерть зашиб. Одним летним днём княжич изволил покататься. Да только, выехав в поле, небо почернело, загрохотало, засверкали молнии, будто гнев Единого людям явить вздумало. Конь встал на дыбы́ и скинул мальчонку. Долго его лекари да знахари выхаживали. Княгиня денно и нощно у постели сына караулила, молилась непрестанно. Бездыханный почти, бледный, как мертвец, пролежал он десять дней и десять ночей. Никто не верил, что княжич очнётся. Княгиня тогда в чёрное облачилась, сына оплакивая, будто тот уже к Единому отправился. А одной ночью накануне его именин княжич очнулся. Загрохотало тогда, как в тот день роковой, когда Фи́липп с коня свалился. Открыл глаза. У матери тогда волосы побелели со страху. Не могла поверить своим глазам – её сын вернулся к жизни после десяти дней безнадёжного состояния.

Иван достал ещё пару яблок. Разрезая на несколько частей, также отдавал дольки Алисии.

Девушка, надкусив сочный фрукт, спросила:

– Выходит, гроза всегда сопровождала его в знаковые события. А что люди?

– Народ толкует, что кара Единого за грехи отцовские – сына наказывает. Княгиню на веру испытывает. Сначала дитя, после супруг. Вот она и слегла. Ушла в затворничество, ни перед кем совсем не появляется. Церковь только посещает тайно. И к сыну иногда наведывается. Но с каждым разом всё меньше и меньше.

‑А что с его хворью? Как проявляется?

‑По‑разному толкуют. То на людей кидается, то в беспамятство впадает, то бредит. Поэтому приставили к нему няньку да наместника, чтобы следили за ним. А кто просто говорит, что бесы в него вселились или проклял кто. Если не людям, так себе навредить может.

Девушка задумалась, запихивая большой кусок яблока в рот, не заботясь о том, как это выглядит со стороны, особенно, что не подобает поведению княжеской особы.

– Если увижу проявление болезни, смогу попробовать подобрать нужную зелень для составления отваров. Попробую посмотреть, есть ли на нём сглаз какой, и на княгине тоже. Хорошо, что я набрала с собой трав и корений. Неизвестно, когда я смогу пополнить запасы. Главное, чтобы моё знахарство за колдовство не приняли. Иначе вместо венца на костёр отправят, – подумала она.

– Неколдунья, – возникло воспоминание в голове Алисии. Невольно девушка коснулась места на груди, где под нарядом прятался от посторонних глаз кулон в виде веточки вербы.

Это не ускользнуло от цепкого внимательного взгляда советника.

Будто почувствовав небольшую дурноту, девушка закашлялась, стуча себя по груди. На место удара как раз приходилась подвеска, больно вдавливаясь в кожу. Алисия едва заметно скривилась от неприятного ощущения, но взяла себя в руки.

– Княжна, Вы в порядке?, – с беспокойством в голосе наклонился к девушке мужчина.

– Да‑да, немного подавилась яблоком. Всё хорошо, – она помахала Ивану рукой, что не стоит беспокоиться. – Откуда Вы столько знаете?

Советник ухмыльнулся.

– В своё время у меня был очень хороший наставник, который был строг и внимателен к знаниям своих учеников. Теперь же, если меня ночью разбудят и попросят рассказать все географические данные, обычаи или же культуру, я смогу пересказать без запинки, чего и Вам, княжна, советую. Врагов, как и союзников, нужно хорошо знать.

Остаток пути они преодолели за наставлениями советника, как себя стоит вести при дворе Южного княжества, и воспоминаниями о детстве юной северянки. Она внимала каждому слову мужчины. Когда они добрались до столицы Южного княжества, советник продолжил свои наставления. Он рассказал девушке о том, как правильно одеваться и вести себя на приёмах и пирах, а также о том, какие правила этикета следует соблюдать. Благодаря его знаниям и опыту, княжна сможет быстро адаптироваться к новой обстановке и стать достойной правительницей Южного княжества.

Глава 13

Глава 7

Минуя ворота крепостных стен и центральную площадь, Алисия слегка пошевелила кончиками пальцев, создавая морок чёрного ворона. Прикрепив к нему письмо о том, что дочь прибыла в Дратору в целости и сохранности, девушка выпустила птицу наружу.

Выбравшись наконец из повозки, которая стала ей немного ненавистна за время путешествия, Алисия ахнула.

Перед ней расположились княжеские палаты, стремящиеся остроконечной крышей прорезать небесную высь. Из‑за расположения здания на холме оно казалось бесконечным.

– Приветствую Вас, княжна!, – обратился к новоприбывшим высокий рослый мужчина с аккуратно подстриженной бородой. На нём был надет белый с зелёным слегка приталенный кафтан, шапка, широкие штаны и высокие сапоги до колена. – Добро пожаловать в столицу Южных земель – Дратору. Вы, верно, устали с дороги. Ваши гостевые опочивальни готовы. Не волнуйтесь, я распоряжусь, и Ваши вещи будут доставлены к Вам позднее, – отчеканил он. – Моё имя Олег, я наместник покойного князя и советник княжича.

– Что это за шум?, – спросила девушка.

– Это водопад, княжна. Палаты были построены на нём. Из Ваших покоев можно будет посмотреть на этот живописный вид.

Олег подошёл ближе, рассматривая гостей княжича. Его брови поползли вверх от удивления. То, что девушка была брюнеткой его не смутило, многие южане обладают таким оттенком волос, но цвет глаз... Сиреневый. Такого мужчина раньше не встречал.

Иван вышел немного вперёд, слегка загораживая княжну собой.

– Уникальная внешность княжны передавалась несколько поколений по женской линии, выделяя женщин рода, – с притворной улыбкой произнёс он.

Наместник лишь кивнул. Поверил он северянам или нет – по ставшему непроницаемым выражению лица было не разгадать.

– Дозволено ли мне знать, есть ли у княжны ещё какие‑либо особенности? Не поймите меня неправильно, этот вопрос не из праздного любопытства, а с целью обезопасить вас и окружающих.

Советник с севера, было, открыл рот, но предупреждая возможный конфликт, Алисия выступила вперёд, демонстрируя, что ей нечего скрывать и произнесла:

– Нет, больше у меня нет ничего такого, о чём следует знать и предупредить совет или княжича. Понимаю, его реакция может быть... полной неожиданностью. Его нужно подготовить к такому. Кстати, наместник, где он?

– Пойдёмте, я провожу Вас в Ваши покои.

Поднявшись по широким каменным ступеням, Олег открыл перед прибывшими гостями тяжелую массивную дубовую дверь. Ручка и дверная рама были из золота.

Удивляясь такой причуде хозяев этих земель, те прошли вперёд за наместником. Перед ними открылся вид на узкий длинный коридор. Каменный пол покрывала ковровая дорожка. По стенам были прикреплены подсвечники, которые также располагались на узких подоконниках. На стенах также висели портреты прошлых правителей.

Алисия остановилась у одного из них. С него на девушку смотрел ныне покойный князь Мстислав, княгиня Ольга и маленький княжич Фи́ллип. Кудрявые чёрные, как смоль, волосы, глаза оттенка серого затянутого тучами неба перед бурей с белыми вкраплениями, розовые пухлые щёчки и улыбка с морщинками в уголках рта.

Княжна невольно улыбнулась, глядя на счастливое семейство.

– Сколько же пришлось княгине пережить? Сначала болезнь сына, после смерть мужа. Не представляю, что бы я делала, если бы и папеньки не стало, – вздохнула она про себя.

Алисии было тяжело представить, какого это – терять близкого тебе человека. Она никогда не видела мать, только на одном единственном посмертном портрете в кабинете отца.

– Как бы мне хотелось хоть раз увидеть тебя, обнять, поговорить, – подумала девушка.

Сердце девушки сжалось. Ей никогда не познать ласки материнской руки. Алисия понимала, что ей не суждено узнать, какой была эта женщина. Но княжна решила посвятить свою жизнь тому, чтобы стать достойной дочерью и княгиней, которой могла бы гордиться мама.

Девушка встряхнула головой и прошла дальше за наместником.

– Княжич сейчас отдыхает, у него выдалась тяжёлая ночь, – как бы нехотя признался Олег. – Княгиня тоже отдыхает. Скоро Вы сможете познакомиться с ними. А пока, – Олег остановился у двери в гостевую опочивальню, – прошу, княжна. Располагайтесь. Вещи будут доставлены позднее.

Наместник поклонился, и удалился вместе с Иваном.

Девушка вошла в комнату и осмотрелась. Здесь было уютно и чисто. Слева от двери располагался небольшой прикроватный столик с подносом, на котором стоял кувшин и стакан из фигурного стекла. Рядом располагалась широкая двуспальная кровать, заправленная шёлковым постельным бельём. Чуть дальше был большой камин. Над ним висела картина с видом на водопад, по бокам которого раскинулся смешанный лес.

Левее от камина находилась дверь. Алисия заглянула туда. Это была умывальня с отдельно стоящей ванной и столиком с тазом.

Она закрыла дверь, возвращаясь в спальню. Напротив комнаты для омовения стоял стол с зеркалом и стул.

– Похожая спальня была и у меня на Севере, за исключением шёлковых простыней и ванной, ведь северяне моются в банях, – задумчиво блуждала в своих мыслях девушка.

А ещё здесь был балкон за дверью с окном. Девушка направилась прямо туда.

Княжна ахнула. Картина, которая висела над камином была срисована с пейзажа, открывающегося с балкона. Многоуровневый водопад, ниспадающий вниз с холма, на котором были построены княжеские палаты, а рядом на берегах располагался смешанный лес.

Девушка прислушалась. Кроме шума водопада и звуков природы, она не услышала ничего такого, но чутьё никогда не подводило её. Сотворив ещё одного послушника в виде ворона, она отправила его изучить окрестности.

Спустя какое‑то время послушник вернулся к своей хозяйке. Алисия коснулась двумя пальцами руки к голове птицы. Поглаживая, она смотрела глазами ворона на то, что видел он.

– Кто‑то играет в лесу на скрипке?, – опасаясь, что её могут подслушивать, спросила Алисия шёпотом.

– Кар!, – ответил ворон.

– Это мужчина?

– Кар!

– Княжич?

– Ка‑а‑ар!

– Я хочу сама посмотреть, раз ты не знаешь.

Княжна махнула рукой, стирая образ послушника. Проверив в сапоге кинжал, чтобы защитить себя в случае опасности, вышла из комнаты и направилась на улицу.

Обойдя дом вокруг, нашла, где можно аккуратно спуститься вниз, не боясь свернуть себе шею.

Прокручивая в голове образы увиденного, она довольно быстро сориентировалась на чужой территории.

Алисия осторожно пробиралась между деревьями, наклоняясь от острых веток, прислушиваясь к каждому шороху. Вскоре она услышала звуки музыки, доносящиеся из глубины леса. Ей нужно было выйти через перелесок на небольшую полянку.

Когда она добралась до нее, то застыла на месте, как вкопанная.

Перед ней стоял высокий стройный, даже немного худой, мужчина, играющий на скрипке. Длинные, доходящие до лопаток чёрные, как смоль, волосы переливались на солнце, стянутые в хвост кожаным ремешком. С закрытыми глазами он ловко управлял смычком, заставляя струны издавать тихую, печальную мелодию.

Не придумав ничего лучше, девушка присела на мягкую зелёную траву, попутно расправляя складки на сарафане. Закрыла глаза и глубоко вдохнула свежий аромат цветов и сырой земли, чтобы лучше прочувствовать этот момент.

Музыка напоминала о доме, об отце, о Севере.

Мелодия подошла к финалу. Не сразу сообразив, княжна продолжала сидеть с закрытыми глазами, пока не услышала звук приближающихся шагов.

Открывая глаза, встала на ноги.

Перед ней стоял юноша, немногим старше её.

Большие серые глаза с белыми вкраплениями и длинными густыми ресницами изучали лицо девушки. Словно потеряв к ней всякий интерес, мужчина собирался обойти её и направиться в сторону дома.

– Княжич Фи́ллип!, – окликнула его девушка.

Юноша даже не повернулся на её голос.

– Слаб на ухо?

– Княжич Фи́ллип, постойте!

Несмотря на то, что он был слабоумен, это не помешало ему быстро и ловко двигаться.

Алисии пришлось сорваться на бег, чтобы догнать мужчину.

– Княжич Фи́ллип! Постойте, прошу, мне не угнаться за Вами.

Навстречу молодым людям вышел Олег. Заметив их одних в лесу, он ускорил шаг.

– Княжич, княжна, – он поклонился им.

От девушки не ускользнуло то, как подошедший советник нахмурился.

– Наместник, я решила прогуляться и услышала красивую мелодию. Пошла на звук. И встретила княжича.

Фи́ллип не стал вникать в разговор, продолжив путь к дому.

– Княжна, здесь может быть опасно. Вам не стоит ходить в лес одной. Тем более близко подходить к водопаду.

– Но почему Вы оставили княжича одного, еще и в таком месте?, – удивилась она.

– Княжич родился и вырос на этих землях. Знает местность, как свои пять пальцев: каждую тропинку, каждый камушек и каждое дерево. Я не раз сопровождал его в детстве сюда. И продолжаю делать это по сей день. Я довожу его до той поляны, чтобы он смог побыть в уединении, а после сопровождаю назад.

– Но зачем он играет здесь в лесу?

– Княгине тяжело слышать, как играет её сын. Он давно начал обучение музыке, но после падения с лошади долго не мог сыграть даже простое короткое произведение. А, когда у него это наконец вышло, ей было трудно возвращаться в те времена, когда отрок ещё не был болен. Поэтому я отвожу его сюда, чтобы княгиня Ольга не слышала игру сына. Также он играет для того, чтобы успокоиться. И, – Олег вздохнул, – раз уж Вы вскоре станете законной супругой и княгиней объединённых Юга и Севера, то должны знать. У княжича падучая болезнь13.

Глава 14

– Открывайте быстрее уже!

Саша с нетерпением утапливала дверной звонок в третий раз.

– Мелкая, блин, кнопку сломаешь! Я чуть не оглох, пока шёл открывать.

– Дядя Гриша, двинься. Ну, натуральный шкаф. Ни проехать, ни пройти, – подпихивая локтём мужчину, произнесла девушка.

– Я же говорил, просто Гриша, – отодвигаясь от прохода, сказал он.

– А чтобы не повадно было, просто Гриша. Тётя Янина дома?

– Привет, Шурик!, – вышла крёстная встречать девушку.

– Привет‑привет! Ладно, Гриня – глухомань, но ты‑то куда?, – проворчала Саша, снимая верхнюю одежду и обувь.

– Что ты учудила?, – спросила мамина подруга, забирая куртку у крестницы и вешая её на вешалку в шкаф.

– Ничего я не учудила, я хочу вложиться в издание книги. Если не финансово, то морально. Ты бы видела, что она написала!

– Так, вы идите на кухню, пейте чай, мне не суть важно, что она накорябала. Потом маякнёте, когда дойдете до пункта, где Гриша‑спаситель должен всё разрулить.

– Иди‑иди, игроман. Сильные и независимые без тебя разберутся.

– То‑то эта "сильная и независимая" ко мне прибежала чувака взломать.

– Так, а ну‑ка цыц! Брейк! Разошлись, – возмущённо бросила Янина. – Один в свой кабинет, вторая на кухню.

Рассевшись каждая на своё место, девушки взяли по большой кружке чая. Александра принялась пересказывать.

– В общем и целом, замут такой, знаешь, в стиле славянского фэнтези. Есть княжества по сторонам света – Север, Юг и т.п. Северный князь решился на союз с наместником южным, женив свою дочь на их княжиче. Проблема в том, что княжич тот кукухой поехавший. Ну и проблема теперь выбора у дочери – пойти против воли папаши или выбрать долг. А ещё она вся такая нитакуся, колдовать умеет и встретила мужика‑странника, который её от наёмников спас.

– Из тебя рассказчик, Саш, как из меня троллейбус, – посмеялась над девушкой крёстная.

– Что? Возьми колготки, нацепи на голову. Ту часть, где ноги, прикрепи к балке и ходи туда‑сюда. Очень милый троллейбус выйдет. Вообще‑то я пересказала тебе весь уже написанный сюжет, – насупилась та.

– Хочу сама прочесть, у тебя ведь с собой текст?

– Да, я даже успела его распечатать. А то не очень удобно погружаться в историю с электронных гаджетов. Отдаю предпочтение бумаге.

Мамина рыбка вернулась в коридор за рюкзаком. Вытащила из него несколько листов бумаги, вернулась на кухню.

– Держи.

Спустя какое‑то время девушка вернула дочери подруги текст.

– Неплохо‑неплохо. Действительно, интересно, что предпримет юная княжна. Будет ли покорной женой или взбунтуется. И что задумал Странник, кто он вообще такой... И что ты собираешься делать?

– Я уже сделала. Создала телеграм‑канал писательницы Карины Эйвери, прикрепила её домашнее фото с её крайней книгой, рассказала об авторе без раскрытия личной жизни. Согнала туда подруг из школы. Сейчас тебе ссылку пришлю, разошли её по клиентам, пожалуйста, если тебе не трудно. И я даже загрузила туда пролог.

– Саша!

– Что‑о‑о? Пролог‑то уж можно, чтобы заинтриговать читателей, о чём мама пишет. Я же не собираюсь туда публиковать всю книгу. Кстати, первую главу "соседа" тоже закинула туда. Буду потихоньку выкладывать, чтобы набирать просмотры. Также, пока до вас добиралась, поискала лучшую команду для раскрутки за небольшие деньги, прочекала отзывы. Они нагоняют живых людей, не ботов, чтобы потом нас не блокнули. Ещё можно выкладывать что‑то из жизни. Аудио и визуал про автора. Плюсом можно сделать автопостинг через синхронизацию нескольких ресурсов. Чтобы вся информация дублировалась на разные источники, это тоже своего рода раскрутка. Затем можно с помощью нейросети отрисовать арты и стикерпак, Гриню попросить отфотошопить и залить в общий доступ. Наклепать эдиты14 с атмосферой истории. Ну и вишенка на торте – связаться с издательством.

– Мелкая, лови сосалку!

В кухню зашёл Гриша, целясь в Сашу чупа‑чупсом.

– Очень смешно, Гриня, – скривила губы девушка, но выставила руки вперёд и ловко поймала леденец.

Мужчина подошёл ближе и по‑хозяйски уселся на свободный стул.

– Это статья.

– Что? Какая статья?

– То, что ты предлагаешь сделать, это статья. Умышленное использование, распространение персональных данных без согласия гражданина, как нарушение права на частную жизнь – номер 137 Уголовного Кодекса. Штраф до двухсот тысяч, исправиловка или тюряга на два года.

– Но я же не буду распространять его номер везде! Только использую в личных целях... Хорошо, оставим это на крайний случай. А если взломать базу компьютера помощника или секретаря, как там правильно, не суть, генерального директора издательства?

– Статья 272 УК. Неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, совершённое в корыстных целях – штраф до трехсот тысяч, или исправиловка от года до двух, или лишение свободы до четырёх лет.

– Да твою ж...

– Не выражайся!, – строго оборвала едва не слетевшее с губ крестницы крепкое выражение Янина. – Ещё не хватало!

– Да всё‑всё.

– Мать, – произнёс Гриша и подмигнул Саше.

– Медвежонок, ну ты‑то куда? Чему её учишь?, – недовольным тоном сказала крёстная.

– Хорошо, тогда так. Я занимаюсь раскруткой, собираем рукопись у мамы. Я наработала базу издательств, кто принимает ознакомительные главы, а кто полное произведение. Тем, кто в первом списке, я могу хоть сейчас это сделать. Секунду.

Девушка достала телефон из кармана джинс, открыла облачное хранилище и схмахнула шторку экрана вверх, чтобы сделать синхронизацию.

– Я залезла в мамин документ, она его грузит в облако. Ну, в смысле, прямо в нём открывает документ и пишет. Кстати, она написала ещё несколько глав.

– Я пошёл, – сказал Гриша и ретировался в свой кабинет.

– Она написала четыре главы уже. Вот это скорость!, – присвистнула девушка. Сейчас тебе пришлю ссылку, прочтёшь.

– Шурик, это, конечно, неправильно, что мы делаем без ведома Арины. Она ведь не просила заниматься раскруткой, пиаром, делать рассылку по издательствам.

– Тётя Янина, ну, не душни ты‑то хоть! Мне твоего медвежонка с его статьями хватило. Всю малину обос... кхм... потоптал. Я знаю, что это вторжение в личное пространство, нарушение границ, но мама, вроде, загорелась этой идеей. Прекрасно помню, когда мелкой была, она с тобой обсуждала свой новый рассказ. И какая была подавленная, что не вышло издать. Ей так хотелось поделиться с миром, что она написала. Мама не новая Джоан Роулинг или Джордж Мартин. Да, ей далеко до профи, но она крутая. И заслуживает признания. Пускай, небольшого, но не только похвалу среди близких или коллег. Возможно, наша идея не выгорит. Но мы попытаемся, это всяко лучше, чем вежливое равнодушие. Если книга возымеет успех. Нет! – Когда она возымеет успех, мама сама нас будет благодарить, что мы ей так помогли, решившись на эту авантюру. Ссылку я тебе скинула.

– Ох, Саша, я бы тоже хотела, чтобы у неё всё получилось. И всё равно неправильно, что мы влезаем в это. Но ты же всё равно меня не послушаешь. Упёртая, как баран!

– Это в Славика. Все дурные качества от него, ирода.

– Александра!

Девушка испуганно встрепенулась.

– Фу ты, сказанула прям маминой интонацией. Я чуть не родила! Да всё‑всё. Он – мой отец, и я должна относиться к нему с до́лжным уважением, – закатила девушка глаза. – Ладно, пустое. В общем и целом, ссылку я пришлю. Надо бы собираться, а то мама будет волноваться.

В кухню снова зашёл Гриша.

– Мелкая, тебя проводить?, – спросил мужчина.

– Не, чё я, маленькая, что ли? Ещё бы предложил прямо за ручку отвести, угу‑угу, – съязвила Саша.

– Наше дело предложить, – пожал он плечами.

– А наше – отказаться. Ну, всё. Я позвоню, как буду дома, чтобы вы не волновались. Покеда!

Крестница поцеловала Янину в щёку, обняла, как смогла, Гришу, нацепила обувь, схватила рюкзак с курткой и вышла за дверь.

По прибытии домой, Саша отзвонилась, как и обещала, что уже на месте. Сняла обувь и верхнюю одежду, убрала всё в шкаф и на полку обувницы.

Заглянула к матери в комнату. На письменном столе стояла пустая тарелка, на ней лежала вилка, а рядом располагалась кружка. Мать продолжала печатать, не отрываясь от экрана. Казалось, она правила весь написанный ранее текст. Дочь подошла ближе и заглянула ей через плечо.

– Рыбка, это ты?, – не оборачиваясь, спросила Арина. – Ужин на плите, можешь не греть, недавно приготовила. Я уже поела, поэтому прости, компанию не составлю.

– Ничего страшного. Ты пишешь?, – заинтересованно спросила дочь.

– Нет, редактирую. Что‑то мне не особо нравится, как написано. Чего‑то будто бы не хватает. Вот делаю вычитку, чтобы понять, что́. Исправляю ошибки, в общем и целом, – вымученно улыбнулась, – иногда тексты бывают не такими идеальными, как хотелось бы.

– Тогда не отвлекаю, Мастер!, – хихикнув, сказала Саша.

Не торопясь, она проследовала на кухню, помыла руки. Достала из настенного шкафа тарелку, из выдвижного ящика вилку. Положив себе еды, устроилась на стуле за столом. Телефон, лежавший экраном вниз моргнул вспышкой.

Жуя, Саша повернула смартфон к себе, чтобы прочитать, кто ей написал. Разблокировала экран и нажала на чат.

– Издательство "Полёт фантазии". Генеральный директор Поцелуев Дмитрий Сергеевич. Дата рождения: 26.06.1989 г.р. Семейное положение: холост. Номер телефона: ....

После текстового сообщения прикладывалась фотография.

Следом вдогонку пришло ещё одно сообщение:

– Когда идёшь на дело, всегда должен быть сообщник. Почему бы не я? ;‑)

Глава 15

Прошло две недели

Арина неистово печатала план на месяц для своего отдела на компьютере. Минула уже половина месяца, а после седьмой главы она не написала ни строчки. Весь запал, всё вдохновение покинули девушку. Она пыталась вспомнить, что произошло, но не могла найти причину.

– Я знала, что так будет. Я знала, что так будет! Как же раздражает! Вот говорила, что ничего не выйдет из этого, что я бездарность и не смогу завершить произведение. Кого я слушала? Неразумную дочь? Ладно‑ладно, она умна не по годам. Просто хотела меня поддержать, вдохновить. Но Янина! Янину‑то зачем?! Ладно, она меня подстёгивала писать, иначе я бы и предыдущую историю не завершила, советы давала, идеи подкидывала, прошлое моё напоминала, чтобы почерпнуть оттуда какие‑то интересные моменты. Но сейчас мне никто не поможет. Падучая болезнь, водопад, Филлип, Алисия, бр‑р‑р‑р, – Арина встряхнула головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей.

В квартире раздался телефонный звонок. Не смотря на экран, чтобы определить, от кого он, девушка нажала "ответить".

– Алло, слушаю, – Арина зажала трубку между ухом и плечом.

– Здравствуйте, строгая женщина! Как Ваше ничего?, – в трубке раздался знакомый мужской голос.

– Гриша, привет. Не смотрела на "вызов". Как дела?

– Нормально, работа‑дом, стримы, донаты, всё пучком, всё по‑старому. Как ты? Как мелкая?

– Да всё ок, Саша вовсю учится. Хочет ещё дополнительно на факультативы походить со старшеклассниками. Готовится к школьному докладу. Будет пропадать допоздна на учёбе.

– Или с мальчиком, – пошутил друг.

– Да иди ты! Скажешь тоже, с мальчиком, – фыркнула Арина. – Упаси Боже, но Саша девочка благоразумная.

– Ты себя‑то вспомни в её годы, – хмыкнул мужчина.

– Я это я, а...

– Ты это ты‑ы‑ы, – пропел басом он.

– Ой, Гриша, тебе словно медведь на ухо не просто наступил, а станцевал чечётку.

– Кстати о птичках, пошли в караоке в пятницу?

– Чего‑о‑о? Какое караоке?

– Весёлое, с кучей пьяных рож, бабенций, ищущих мужика, и огро‑о‑о‑мной картотекой песен.

– Зачем? Я не особо умею. Слух есть, и на том спасибо!

– Как зачем?!, – удивился друг. – Чтобы отдохнуть, развеяться. Света белого не видишь. Бледная, как моль. Давай! А то сидишь, зарылась в свою книгу...

– А вижу фигу. Ничего я не зарылась, я уже две недели ничего не писала.

Девушка устало откинулась на спинку кожаного кресла, прикрыв глаза. Указательным и большим пальцами растёрла переносицу, предварительно сняв очки для работы за компьютером.

– Тем более, чё киснуть‑то? Ты ж не молоко, которое пойдёт на оладьи. Давай, развеешься, глядишь, идея какая придёт, вдохновение.

– А Янина?

– Ой, да ей некогда, она себе клиентов побольше набрала, на отпуск копим.

– Ясно, ну, если она не против, то давай, попробуем сходить.

– Забились, зайду за тобой. Ты же сейчас на удалёнке пашешь?

– Да, в офисе ремонт. Поэтому, чтобы пылью не дышать, временно каждый отдел уходит, когда наступает очередь их кабинета.

– До пятницы тогда.

– Угу. Пока!

Абонент сбросил звонок. Арина положила телефон на стол.

– Так, цифры на следующий месяц...

В то же время

– Всё, мы забились. Теперь дело за вами.

– Отлично, останется дождаться пятницы. Мы с тётей Яниной идём на встречу с гендиром, попробуем выбить для мамы место под солнцем.

– Ох, как мне не нравится ваша затея. Но как не проконтролировать вас, оболтусов, – вздохнула крёстная.

– Да ладно вам, выкрутимся как‑нибудь, – сказал Гриша.

– Именно, что как‑нибудь.

Пятница

Девушки сидели в просторной приёмной. Кожаный мягкий диван, на котором они расположились в ожидании назначенного времени, похрустывал от новизны.

Ирина, помощник генерального директора, поливала раскидистые цветы в больших горшках, расставленных рядом с панорамным окном. Вид из него выходил как раз на центральную площадь города. Взглянув на часы, она отставила небольшую лейку и обратилась к посетителям.

– Проходите, пожалуйста.

Девушки выдохнули, встали с дивана, и подошли к двери. Предварительно постучав, зашли в просторный кабинет.

За большим письменным чёрным столом сидел генеральный директор, о чём свидетельствовала золотистая табличка при входе в кабинет – "Генеральный директор Поцелуев Дмитрий Сергеевич ".

Мужчина повернулся от монитора на вошедших.

Он выглядел, как будто только что сошёл с модельной обложки – с небольшой аккуратно обработанной щетиной, высокие скулы, немного квадратная челюсть, чёрные волосы с удлинённой чёлкой, раскладывающейся на две стороны от пробора, серые стальные глаза, слегка пухлые губы.

– Здравствуйте, прошу, присаживайтесь!, – произнёс он приятной хрипотцой. – Не припомню, чтобы согласовывал Ваш визит.

– Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич, меня зовут Янина. Это – моя крестница Александра. Вы правы, нам не было назначено.

– И почему я не должен сейчас вызывать охрану и полицию?, – приподнял бровь мужчина.

– Если хотите, я покажу Вам брешь в вашей системе или вашему системному администратору. Но сейчас не об этом. Уделите нам время, пожалуйста, Вы не пожалеете, – сказала Саша.

– Что ж, даю вам пять минут. Иначе я буду вынужден проводить вас.

– Это, – младшая из посетительниц издательства вытащила папку из рюкзака, – рукопись моей матери. Здесь семь глав...

В то же время

В небольшом баре с караоке, подсвеченным неоном со всех сторон на невысокой сцене какая‑то девушка мучила микрофон второй раз подряд песней "Царица".

Чтобы перекрикнуть не слишком талантливую девицу, Арина подсела ближе к другу.

– Если она сейчас споёт хоть ещё один раз эту песню, я ей этот микрофон в рот засуну вместо кляпа. Видимо, она думает, если орать, то лучше будет получаться исполнение, – практически прокричала Арина.

– Какая ты кровожадная. Дальше наша очередь, – также в ответ крикнул на ухо девушке Гриша.

– Я недостаточно пьяна, чтобы так позориться перед кучей незнакомых людей.

– Детка, ты это делаешь своими писульками, ещё и трезвая. Ай‑ай!

Девушка в шутку лупила мужчину по плечу.

– Да шучу я, шучу, ты же знаешь. Я не читал, но мелкая с Яниной прям пищали от восторга, обсуждая твой крайний рассказ, который ты написала хренову тучу лет назад. Я даже в наушниках слышал их визги‑писки.

– Если ты сейчас не прекратишь, то следующий, кому я засуну в рот микрофон, будешь ты!

– Выдыхай, бобёр! Мы здесь, чтобы отдохнуть, расслабиться, и растрясти тебя, тухлятину. Прекращай грузиться уже. Не выходит, пережди, отвлекись, ты же знаешь. Нервы и жилы из себя тянуть, так и до дурки недалеко будет.

– Да знаю я, знаю‑ю‑ю, ой!, – Арина как раз прокричала в тот момент, когда на сцене сменился трек. На шум с её стороны посетители за соседними столиками обернулись.

– У тебя уже есть слушатели, пошли.

Мужчина опрокинул в себя шот, и подал своей спутнице руку.

Девушка последовала примеру. Опрокинув в себя свой любимый коктейль – В‑52, вложила свою ладонь в протянутую другом руку, и они прошли к сцене.

Заиграла мелодия. Взяв микрофоны, девушка обескураженно спросила на ухо:

– Конь?

Мужчина кивнул и затянул:

– Выйду ночью в поле с конём, ночкой тёмной тихо пойдём...

Девушке пришлось присоединиться, иначе их закидали бы всем, что попадётся под руки слушателям этого воя.

– Только мы с конём по полю идём,..

В это же время

– Сейчас в её телеграм‑канале публиковали рассказ. Только‑только закончили. Постим писательские будни Карины Эйвери. Фотографии, эдиты, визуальный ряд атмосферы истории, музыку, подходящую под то время. В общем и целом, подогреваем интерес аудитории. На канале пять тысяч подписчиков, но они прибывают каждый день. Вот статистика вовлечённости, – Саша протянула лист с цифрами и графиками.

– История не претендует на историческую достоверность, но в основном, повествует про славянскую Русь с элементами фэнтези, планируются романтика и политические интриги, заговоры. Повествование идёт от третьего лица, противостояние нескольких княжеств между собой. Пока неизвестно, сколько будет глав. Да, история не закончена. Насколько мы знаем, Вы берёте к рассмотрению только оконченные произведения.

– Но уверяем Вас, она стоит публикации. Возможно, что‑то похожее когда‑то и мелькало за Ваш многолетний опыт, но поверьте, история и автор стоят того, чтобы быть услышанными.

– За сколько госпожа Эйвери написала эти семь глав?

– Два дня, – хором ответили девушки.

– Сколько написано сейчас?

– ...

– Янина, Александра, это всё замечательно, что вы мне поведали, но бизнес так не ведётся. Поэтому мы и берём только оконченные произведения. Нет гарантий, что автор напишет достойную для печати работу и процесс создания уникальной истории не растянется на годы, – мужчина сложил из кистей рук треугольник и упёр в них подбородок.

– Маме просто нужна мотивация. Давайте заключим пари?

– Пари? Девушка, что Вы...

– Если мама закончит книгу за три месяца, и будет достойна Вашего внимания и внимания читателей, то Ваше издательство напечатает его?

– Предположим, что я соглашусь, но Вы проиграете?

– Я проставлюсь, коньяк, виски или что Вы предпочитаете? Принесу официальные извинения, сотру все данные, что у меня есть по Вам, продемонстрирую недостатки Вашей информационной безопасности и напишу расписку, заверенную юристами, что больше не побеспокоим Вас?

– Месяц.

– Что?

– Я даю Вам месяц на написание истории.

– Два.

– По рукам.

Генеральный директор встал, застегнул пуговицу на явно дорогом пиджаке стального оттенка и протянул руку.

Саша тут же вскочила на ноги, протянула руку и пожала.

– Тётя Янина, разбей.

– Но плату за проигрыш в виде алкоголя не приму. На остальное согласен. Вот Вам моя визитка, здесь указан личный номер. Прошу не беспокоить меня по мелочам, иначе я буду вынужден заблокировать Вас и подать заявление. У Ирины можете согласовать время и день для разговора с нашим айти‑специалистом.

– Вы не пожалеете!, – сказала Саша.

– Спасибо, всего доброго, до свидания!, – поблагодарила Янина.

– Всего доброго! Мы изучим рукопись. Оставьте Ваш номер Ирине. Позднее она свяжется с Вами.

– Спасибо, до свидания!

Девушки покинули кабинет.

Глава 16

В баре

– Забери пьяную домой, завтра мне будет стыдно...

Арина, выпуская пар, не заметила, как втянулась в пение. Разгорячённая алкоголем, подстёгиваемая другом, она выходила на сцену всё чаще.

Гриша, сидя за их общим столиком, снимал всю эту вакханалию на телефон.

– Посмотрим, как завтра на утро тебе будет стыдно, – хмыкнул он про себя.

Мешая ему документировать отрыв подруги, раздался звонок на устройство:

– Алло?

– Птичка в клетке, операция "Укради поцелуй" прошла успешно.

– Чего‑о‑о? Упади и наплюй?

– УКРАДИ ПОЦЕЛУЙ!, – заорала в трубку Саша. – Мы у Поцелуева были, украли его время. Он заглотил наживку, правда, я что‑то многовато ему пообещала. Зато у меня есть визитка с его личным номером. Не придётся врать, откуда я достала его, если бы он не согласился на сделку.

– Какую сделку?

– Иисусе, не ори ты так, я не глухая! Я пари заключила. Все подробности потом. Когда ты вернёшь мне маму?

– Она ушла в дикий отрыв, сейчас пришлю видос. Что, блудная мать должна вернуться? CARRY ON MY WAYWARD SO‑O‑ON.

– Гриня, если бы мы были персонажами маминой книги, то ты бы в пыточной работал вместо палача. Своими песнями раскалывал людей, как орешки, выпытывая чужие тайны и правду из шпионов.

– Мелкая, не нуди. У меня прекрасное настроение, – посмеялся мужчина в трубку. – Ладно, сейчас будем закругляться. Пока!

Он сбросил звонок.

Со цены как раз возвращалась на своё место Арина.

– Я сырая, как мышь! Ну, что, закругляемся?

– Да, по последней и домой.

– Ну, уж нет! Если я выпью ещё стопку, то буду фонтанировать дальше, чем вижу, как Чума.

– Зато ты будешь ЧУМАвой девочкой, – подмигнул Гриша.

– Ой, ну тебя. Хочешь – пей, я не буду.

Дойдя под ручку до дома, друзья попрощались. Немного пошатываясь, Арина поднялась на свой этаж.

Услышав ковыряние в дверях, Саша побежала открывать матери.

– Привет! Как погуляли?, – дочь помогала матери раздеваться.

– Ой, классно! Давно я так не веселилась. Как говорится – несите тазик, я блюю, хи‑хик, – засмеялась старшая из девушек. – У нас есть что‑нибудь от желудка? Какой‑нибудь абсорбент, чтобы завтрашняя я сказала сегодняшней мне спасибо, – снова хихикнула мать.

– Будет мне восемнадцать, тоже пойду с Гриней в бар, – сказала Саша, уходя на поиски лекарства. – Он мне скинул пару видосов, я в шоке. Не знала, что ты так хорошо поёшь.

– Да перестань! Что я действительно хорошо делаю, так отчёты по аналитике.

– Неправда! Не только их. Ты ещё прекрасно воспитываешь дочь, чудесно пишешь. Твоя работа оценена по достоинству. Ой!

– Что значит, "ой"?, – спросила Арина, стягивая свитер через голову. – Кто оценил, когда?

– Мамочка, ты только не ругайся, – Саша подала заволновавшейся матери стакан, в котором размешала лекарство. – Ты лучше выпей и присядь.

– Александра, что ты умудрилась отчебучить на этот раз?

– Ма, выпей и присядь.

Арина приняла стакан из рук дочери, выпила содержимое, слегка поморщившись, сняла свитер с джинсами, надела шёлковое кимоно и села на кровать. Голова немного кружилась, но девушка не обращала на это внимание, сосредотачиваясь на том, что будет ей говорить её рыбка.

– Да не смотри ты на меня так, как будто я убила восемнадцать человек, быстро и без сожаления! Не волнуйся, всё хорошо. Прости, я видела твою рукопись, и Янина тоже. Я завела от твоего имени тг‑канал, мы с ней согнали туда своих знакомых, одни ребята нам помогли с добавлением подписчиков. Мы с Дашей и Катей сделали кадры эстетики под твою историю, эдиты наклепали. А ещё я договорилась с издательством, что они рассмотрят твою рукопись. С первыми семью главами генеральный директор уже ознакомился. Ждёт, когда ты напишешь продолжение. Буквально за две минуты до твоего прихода я получила смс от его помощника. Ма?

– Прекрасные новости! Вэй У Сянь мёртв!15, – бегущей строкой пробежала мысль в голове.

Саша пыталась достучаться до матери, но она словно впала в ступор.

– МАМ!, – крикнула дочь.

Арина отшатнулась, словно от пощёчины. Сфокусировав взгляд, она закричала:

– Александра, что ты натворила?! Ладно, создала канал, людей вовлекла, но зачем было ходить в издательство?! Мало того, что ты сделала это без моего ведома, ты ещё в это втянула Янину! Ты понимаешь, что ты сделала?

– Я всего лишь вклинилась в его расписание и назначила с нами встречу.

– То есть, это ещё и нелегально?! Поздравляю, Арина, ты родила и вырастила уголовницу!

Мать вскочила с места и принялась нервно расхаживать по комнате.

– Это же статья! Если ты несовершеннолетняя, тебя возьмут на учёт в детскую комнату полиции, меня, как твою мать могут привлечь, ещё и Янину.

– Пфф, ты рассуждаешь, как Гриня, – насупилась дочь.

– То есть, и Гриша в этом замешан? Ах, вот оно что! Теперь понятно, почему он решил позвать меня прогуляться. Вот для чего. О чём ты только думала?! Всё, теперь можешь забыть о прекрасном светлом будущем в университете, поездке в Китай. Нас ждёт казённый дом. Давай номер издателя, я буду звонить и умолять не сдавать вас, подельнички.

– Мам, пожалуйста, не надо.

– Бегом, я сказала!

Всхлипнув, Саша встала с кровати. Она попыталась объясниться, что всего лишь хотела сделать канал популярным и привлечь новых подписчиков, дабы подогреть интерес аудитории перед выходом новой истории. Взяв телефон из прихожей, она вернулась в спальню матери. Открыв заднюю крышку смартфона, достала оттуда прямоугольную карточку генерального директора "Полёт фантазии". Протянула её Арине.

Набрав номер на своём телефоне, слушая гудки, девушка прикрыла глаза и устало растирала зажатую между указательным и большим пальцами переносицу.

Наконец ей ответили:

– Поцелуев, слушаю!

– Какая приятная хрипотца в голосе, – подумалось девушке.

– Дмитрий Сергеевич, – взглянув на визитку, произнесла она, – Здравствуйте! Меня зовут Арина. Я прошу прощения, что беспокою Вас в нерабочее время. Сегодня к Вам приходили две девушки с рукописью.

– Я так понимаю, Вы – Карина Эйвери?

– Да, это я. Прошу прощения, возникло недоразумение. Я была не в курсе их затеи. Подскажите, пожалуйста, как я могу загладить инцидент? Прошу, не заявляйте на мою дочь и подругу. Сделаю, как Вам будет угодно.

– Госпожа Эйвери, я изучил рукопись, что мне сегодня предоставили Ваши знакомые. Если Вы не в курсе, я взял её на заметку. Напоминаю, у Вас два месяца для завершения работы. В противном случае, пари отменяется, и Александра должна будет выполнить свою часть уговора.

Арина нервно сглотнула, сжав сильнее трубку.

– Что она Вам пообещала?

– Принести извинения, стереть все данные, что она ухитрилась достать на меня, и дать расписку с заверением нотариуса, что больше Вы и ваша компания меня не побеспокоите. В противном случае, мне придется написать заявление и обратиться в суд. Да, Ваша дочь уже выполняет часть обещанного. Она помогла моему специалисту залатать дыры в безопасности. Но это ещё не всё, что она могла бы сделать. Я бы уволил своего системного администратора, но у меня в приоритете сейчас другие задачи. И поиск нового специалиста не в этом списке. Если бы Ваша дочь была совершеннолетней, я бы предложил ей работать в нашем издательстве.

– Подскажите, пожалуйста, мы не могли бы расторгнуть эту сделку? Пусть Саша помогает Вашему специалисту, а...

– Госпожа Эйвери, мы заключили пари. Я потратил своё время. И я заинтересован в том, чтобы получить работу. Мы ищем самородки в мире писательства. Даже если автор не популярен. Ваши наработки мне показались интересными, я бы хотел прочесть произведение, когда оно будет полностью готово. Я не откажусь от своих слов, но и Вам придётся выполнить обязательства, увы. Прошу простить, у меня ещё много работы. Хорошего вечера!

На том конце послышались гудки.

– Судя по словам генерального директора, он настроен серьёзно. Во что мы все оказались втянуты?, – подумала Арина.

– Ма‑а‑ам, что Дмитрий Сергеевич сказал?

– Что мне придётся написать эту чёртову книгу!

Глава 17

Глава 8

– Падучая болезнь?, – переспросила Алисия. – Но как же его лечат? От неё же нет спасения? И мы так близко находились рядом. Неужели никто не заразился?

– Народ верит, что молитвами попа́ Алексия ещё никто не подхватил хворь.

– А Вы?, – полюбопытствовала княжна.

– Я верю, что эта хворь не заразна, иначе никакие бы молитвы нас не уберегли от напасти. Поп Алексий лишь оберегает наши души и устами Единого наставляет на путь истинный, чтобы мы не попали в Преисподнюю.

Наместник и княжна направились в сторону палат. Поднимаясь по склону, Алисия вновь рассматривала открывавшийся вид – в лучах закатного солнца поверхность водопада разливалась розовыми брызгами. Девушка подошла чуть ближе к краю кромки воды. Она посмотрела вниз и увидела своё отражение в спокойной глади водоёма. Вода была прозрачной, и княжна смогла разглядеть своё лицо, обрамлённое длинными тёмными волосами. Наклонившись, прикоснулась к ней. Кончики пальцев обдало холодом.

– Ох, какая ледяная!, – стряхивая капли с руки, произнесла княжна.

Она, было, хотела развернуться и воротиться к Олегу, как её нога поехала по гладкому мокрому камешку, на который она опиралась, оглядываясь на водопад.

– Осторожно!, – крикнул наместник.

Раскинув руки в стороны и смешно двигая ими, точно птица, Алисия пыталась поймать хрупкое равновесие. Понимая, что устоять ей не удастся, девушка зажмурилась, готовая погрузиться в ледяную воду.

Когда до кромки воды оставались считанные мгновения, северянка почувствовала на себе чьи‑то руки.

– Олег?, – подумала она про себя.

Кто‑то успел её поймать до падения и развернул лицом к себе, придерживая за талию.

Перед собой девушка увидела серые с белыми вкраплениями глаза. Её собственные расширились от удивления.

– Филипп!, – удивилась она. Она внимательно рассматривала его, готовая уличить в чём‑либо. Вот только никакой зловещей чёрной ауры, словно дымки, из которой происходили её послушники, не было. Юноша был абсолютно чист, не испытывал ни одну эмоцию. Это немного насторожило княжну.

Мужчина крепко держал её, при этом нежно, будто она хрупкая веточка вербы, которая в любой момент может треснуть и сломаться.

Наместник добежал до пары, немного запыхавшись.

– Княжич, княжна, – Олег слегка поклонился им. – Княжич, если бы Вы не успели, боюсь, княжна бы вымокла и непременно простудилась. Нужно беречь себя от переохлаждения и разных хворей, в особенности накануне Вашей свадьбы.

Филипп немного отпихнул от себя девушку, и направился в сторону покоев.

Алисия оторопела. Она не ожидала такого поведения от княжича. Ей он показался мягким, нелюдимым, но точно не грубым. Девушка хотела было что‑то съязвить, но её остановил Олег, мягко взяв за локоть. Сказал шёпотом:

– Княжна, оставьте, не время. Сейчас княжичу следует отдохнуть хоть немного. Ему предстоит тяжёлая ночь. Кажется, надвигается гроза.

Девушка молча воззрилась на небо. Тучи стремительно сгущались, постепенно приобретая тёмно‑серый оттенок. Поднялся ветер, пронизывающий до костей своим ледяным дыханием, что было нетипично для южной весны. В воздухе пахло надвигающимся дождём.

Алисия вспомнила, как любила такие моменты в детстве, когда дождь превращал мир в сказку, а капли на стекле напоминали о том, что природа всегда остаётся прекрасной и загадочной. Но сейчас она была уже не ребёнком, и её мысли были заняты другими вещами.

– Советую Вам не выходить из своих покоев сегодняшней ночью.

– Почему?, – возвращая взгляд на наместника, спросила Алисия.

Олег смерил девушку взглядом, прикидывая, можно ли доверять северянке секреты своего правителя.

– Просто не стоит. Даже, если Вы что‑то услышите, никуда не ходите.

– Простите, наместник, это из‑за падучей болезни княжича Филиппа?

Мужчина не ответил, продолжая шагать твёрдой походкой военного, глядя в спину ушедшего вперёд юноши, стараясь не терять его из виду.

– Наместник, Вы сами говорили, что я скоро стану женой Вашего подопечного и княгиней этих земель. Так почему Вы не рассказываете мне всей правды о состоянии моего будущего супруга?

Олег перевёл взгляд на девушку.

– Когда придёт время, Вы узнаете, а пока не покидайте своих покоев, когда начнётся гроза.

Вечером, отужинав в своих покоях, Алисия думала, чем себя занять.

Взяв из ящика прикроватной тумбочки, стоявшей по другую сторону от кровати, блокнот с записями её прапрабабушки, девушка вышла на балкон. Заметив отсутствие какой‑либо мебели, она вернулась в комнату. Подхватив стул, стоявший у стола с зеркалом, потащила его на балкон.

Поставив стул, Алисия уже готова была устроиться на нём и почитать, как очередной порыв ветра подхватил складки её одежды, вновь пронизывая кости холодом. Девушка поёжилась, вернулась в комнату.

Стащив большой пушистый плед с кровати, княжна закуталась в него, накидывая на плечи, неразборчиво ворча сама на себя, вышла в третий раз. Удобнее устраиваясь, взяла в руки записи.

Погрузившись в них, она долго всматривалась в аккуратные выведенные буквы. Пытаясь сосредоточиться на любом упоминании о падучей хвори, девушка услышала первый раскат грома, а следом рваный вздох.

Оторвав взгляд с пожелтевших потрёпанных страниц, она подняла голову, и слева заметила какое‑то движение.

Сжав руки на перилах балкона до побелевших костяшек, стоял княжич. Его волосы, распущенные, ниспадали по плечам. Подхваченные порывом ветра, они взметнулись, придавая мужчине диковатый вид. Княжич уже снял кафтан, оставшись лишь в рубашке со шнуровкой на груди и штанах. На его босые ноги было непривычно смотреть.

– Пол же ледяной, – подумала Алисия.

Он развернулся, намереваясь уйти, но остановился, когда заметил, что девушка пристально наблюдает за ним.

Княжна ничуть не смутилась, что её застукали, улыбнулась в попытке ободрить мужчину.

Он отвернулся и вышел, хлопнув балконной дверью.

Алисия поджала губы.

– Я пытаюсь быть дружелюбной, а он..,– проворчала она негромко, чтобы её не услышали.

Сверху, расходясь, пошёл дождь. Девушка закрыла записи и спрятала их под край пледа. Вскочив с места, подцепила двумя руками стул и понесла его обратно в комнату.

Скинув покрывало прямо на пол, разожгла камин.

– Пусть сохнет, мне тоже следует подсушить волосы, где полотенце?, – раздумывала она, оглядывая опочивальню.

Зайдя в умывальную комнату, постаралась на ощупь найти нужную вещь. Когда что‑то мягкое попалось ей под руку, она взяла это, распустила косу и принялась вытирать голову.

Размеренно проводя тканью по волосам, слегка потирая и сжимая их, прислушивалась к тому, что происходит за стенкой.

По ту сторону была поразительная тишина.

– Всё ли нормально? Он был такой напряжённый. Может, стоит проведать его? Нет. Не пойду. Или нужно?

Мысли роились, словно пчёлы в потревоженном кем‑то улье.

– А если у него из‑за грозы случился приступ? Я должна проверить. Но наместник запретил. Плевать! Если с ним что‑то случится, это повесят на северян, которые так удачно прибыли на Юг.

Отбросив полотенце куда‑то на пол, девушка покинула умывальную комнату. Пересекла спальню и решительно вышла из предоставленных ей покоев.

Замерев перед входом в соседнюю опочивальню, приложила ухо к дереву, прислушалась. Не уловив каких‑либо признаков присутствия по ту сторону, вдохнула и выдохнула, собираясь с силами.

Тихо и коротко постучав, предупредила хозяина спальни:

– Княжич Филлип, это Алисия.

Ответом ей была тишина.

– Я захожу.

Девушка дернула дверь, но та не поддалась. Воровато оглянулась, чтобы рассмотреть в коридоре случайных свидетелей того, что северянка решила сделать. Не обнаружив никого, она пошевелила пальцами и сжала руку в кулак.

В замке что‑то щёлкнуло. Княжна положила ладонь на ручку, потянула вниз и распахнула перед собой.

Глава 18

Глава 9

Комната встретила её полумраком. Не отличаясь никак обстановкой от её спальни, кроме того, что стены, пол, ковёр и вся мебель были тёмных оттенков, цвет которых невозможно было определить из‑за недостаточного света.

Языки пламени, облизывающие поленья, радостно трескали снопом искр, стремясь вылететь из тесного пространства камина. Ещё немного, и они бы обожгли человека, сидящего рядом.

Алисия прищурилась, сосредотачивая взгляд. Тёмный силуэт не двигался, словно замер, погрузившись в свои мысли. За балконной дверью вновь сверкнуло, а следом раздался оглушительный грохот.

Девушка поёжилась. Она не боялась разбушевавшейся стихии, но картина, представшая перед ней, лоснилась липким страхом, расползаясь по всему телу, вызывая неприятные мурашки. Собрав всю свою смелость, она шагнула вперёд, борясь со страхом потревожить человека перед ней. Всё естество Алисии нашёптывало бежать отсюда, противясь оставаться, но она сделала ещё один шаг. Комнату на мгновение озарило вспышкой, и в этот момент мир вокруг неё словно замер. Время остановилось, и только молния продолжала свой танец, освещая всё вокруг ослепительным светом.

‑Княжич, – тихо позвала девушка.

Мужчина продолжал молчать.

Тогда княжна подобралась к нему ближе, чтобы рассмотреть его лучше в отсветах молний и жаркого пламени.

Она опустилась на колени рядом с ним.

‑Филипп?

Тишина.

Южанин, сидящий перед ней, не реагировал. Его лоб покрылся испариной, руки, обхватывающие колени были крепко сомкнуты. Губы сжаты в одну тонкую линию. Глаза блестели будто огнём безумия. Желваки играли на его лице, когда за окном стихия являла всю свою мощь, будто злилась на жителей города.

Сердце девушки сжалось, в горле встал ком.

Княжна осторожно подошла к окну и выглянула наружу. Ветер яростно раскачивал деревья, срывая листья и разбрасывая их в разные стороны. Дождь лил, как из ведра, превращая землю в грязное месиво. Молнии сверкали одна за другой, освещая небо на мгновение, а затем снова наступала темнота.

Она знала, что должна помочь южанину, но не знала, как это сделать. Она решила попробовать поговорить с ним, чтобы успокоить его и убедить, что всё будет хорошо.

– Он такой потерянный, беззащитный, почему наместник не позволял мне выходить из комнаты? Или это лишь начало и вскоре будет какой‑то кошмар, который явит княжич в приступе? Тогда почему Олег не здесь?, – подумала она.

– Не бойся, я пришла, чтобы помочь.

Алисия вернулась к княжичу и протянула к нему руку, застыв в нерешительности. Не встретив никакого сопротивления, её рука продолжила путь и мягко опустилась на голову мужчины.

– Я с тобой, слышишь? Можем провести эту страшную ночь вместе, если хочешь...

Филипп встрепенулся. Резким движением, словно дикий кот, он набросился на девушку. От силы его объятий она едва не начала задыхаться.

– Всё...хорошо... я... с... тобой, – с небольшими паузами проговорила та, пытаясь наполнить лёгкие воздухом.

Алисия протянула руки, обняла его в ответ и начала размеренно поглаживать по волосам.

– У тебя что‑то болит?

Кивок.

– Голова?, – предположила она.

Снова кивок.

Девушка мягко освободилась из плотного кольца рук, обвивающих её за талию. Сбегала к себе и взяла нужную склянку. Вернувшись, вновь села рядом с княжичем, протягивая ему флакон.

– Это поможет, не беспокойся. Если боишься, я тоже выпью. Тогда ты убедишься, что это не яд, договорились?

Мужчина продолжил молча смотреть на неё.

Тогда княжна откупорила пузырёк и опрокинула в себя часть жидкости. Проглотив, продемонстрировала, что это не уловка. Вновь протянула флакон княжичу.

Тот забрал у неё из рук бутылёк и выпил содержимое даже не морщась, хотя настойка была очень горькой.

– Скоро пройдёт, вот увидишь, – она неопределённо махнула рукой. То ли намекая на головную боль, то ли на ураган за пределами княжеских палат. – Хочешь, я расскажу тебе какую‑нибудь историю из своего детства?

Филипп кивнул.

– Однажды на пиру у князя северных земель, моего отца, был приём. Я уже не помню, по какому случаю, но это не важно. Я была маленькой, и мне не особо дозволяли долго находиться на празднике. Вместе с детьми советников мы придумывали разные игры. И в тот раз мы поспорили, что я смогу стащить кубок с медовухой прямо из‑под носа отца. Конечно, меня поймал за руку советник – Иван, с которым я прибыла сюда. Ох, и досталось же мне тогда!

Девушка хихикнула.

– А ещё был случай, когда я стащила у няни ножницы, пока она вязала и ходила с ними, до того, как забрела в свою опочивальню. Мне было интересно, насколько предмет в моих руках острый. Тогда я решила порезать наволочку. Конечно, такое было бы трудно скрыть, а шить я совсем не умела. Поэтому не придумала ничего лучше, как просто перевернуть подушку другой стороной, на которой разреза не видно. Обнаружила мою выходку няня, когда через неделю меняла мне постель. Ну и перьев же было кругом, будто несколько гусей общипали.

Мужчина, слушавший воспоминания из её детства слегка отстранился, заглядывая ей в глаза.

Тогда Алисия, поборов смущение, взяла его за руку, и принялась поглаживать подушечкой большого пальца по тыльной стороне ладони княжича. Филипп немного поменял позу, скрестив ноги, усаживаясь так, чтобы смотреть девушке в глаза.

– Думаю, эта история уже дошла до южных земель, но я всё равно тебе расскажу. Это случилось со мной за несколько дней, как мы прибыли сюда. Я стащила одежду у прислуги, выбралась из княжеских палат через чёрный ход. Миновав спящего конюха, забралась в конюшню и вывела своего коня, Яблочко, из стойла. Выехав за пределы крепостных стен, попрощавшись с близнецами... Это мои добрые знакомые из стражи... Я направилась на центральную площадь. Поела сладостей, посмотрела на уличных артистов и выехала к реке. Там я танцевала вокруг костра, водила хороводы с другими девушками. Решила возвращаться через уже знакомый лес, изучила в прошлые свои вылазки. И тут на меня напали! – скривив немного лицо, Алисия попыталась слегка напугать княжича, но тот никак на это не отреагировал, лишь изящно выгнул бровь. Вздохнув про себя, что её маленькая шалость не удалась, девушка продолжила, – но я отбилась от них, одного даже смогла убить и вернулась обратно домой. Правда, всех причастных к моему побегу отец наказал, а мне сообщил, что я выхожу замуж за южанина... Но ты не думай! Я ничего плохого не разумею про тебя. Мне бы хотелось с тобой подружиться. Мы станем супругами, нам нужно будет...

Княжна немного запнулась. Перебарывая смятение, не обращая внимание, что её щёки заалели, она попыталась продолжить:

– Нас ждёт объединение земель, заключение союза посредством брака. И, я очень надеюсь, что нам удастся поладить. Нам... нужно будет родить наследника, который сможет стать достойным преемником твоего отца, мудро править. А ещё мне бы хотелось узнать тебя получше. Узнать о твоём детстве, о родителях. Если тебе нравится верховая езда, мы могли бы прокатиться по окрестностям, и... сегодня мне очень понравилось, как ты играл на скрипке.

Девушка опустила голову, чтобы вновь запылавшие румянцем щёки можно было скрыть от пронзительного взгляда. К её счастью, румянца в полумраке комнаты не было видно её молчаливому собеседнику, и тогда она расслабилась.

– О, вот ещё что вспомнила...

Так за разговорами пара пережила стихию.

Они не заметили, как начали зевать. Со слипающимися глазами молодые люди дошли до кровати.

Дождавшись, когда княжич устроится поудобнее, девушка присела на самый край постели. Она продолжила рассказывать истории, ожидая, что мужчина вскоре уснёт, но спустя какое‑то время не заметила, как сама провалилась в сон.

Утром служанка тихонько постучалась к княжичу в дверь, чтобы помочь с водными процедурами – умыванием.

По привычке, молчание девушка расценила, как приглашение.

Открывшаяся картина повергла её в шок. На кровати в обнимку лежали княжич и княжна. Они крепко спали, и их дыхание было спокойным и ровным.

От испуга, вошедшая девушка чуть не выронила из рук таз и кувшин. Пятясь обратно к двери, она оставила таз рядом со входом в опочивальню, и побежала доложить. На её счастье она встретила наместника.

– Дарья! Куда ты так несёшься, сломя голову?, – хмурясь, строго спросил он.

– Наместник, – кланяясь, запыхавшись, сказала она. ‑В опочивальне княжича... Там, там...

– Да говори ты уже, бестолковая! Что с княжичем?

– Он спит...

– Тьфу ты!

– ... не один!

Наместник было рванул с места в спальню, но Дарья продолжила:

– Он с княжной!

Олег тут же остановился. Медленно поворачиваясь к девушке, он произнёс:

– Чего орёшь, нерадивая! А ежели услышит кто?, – спросил он. – Неужто...

– Одетые, господин, одетые. Но в обнимку!

– Зови остальную прислугу, готовьте палаты для празднества. Сегодня проведём свадьбу. И никому не болтай о том, что видела! Иначе не сносить тебе головы. Но перед этим, – угрожающе надвигаясь на служанку, произнёс наместник, – я укорочу тебе язык.

Дарья, после этих слов, побледнела. Кинулась было Олегу в ноги, прикладываясь лбом к полу, но он её остановил, схватив за локоть.

Дрожащим от непролитых слёз голосом она сказала:

– Не вели казнить, наместник, никому не скажу, что видела. Никому!, – затряслась Дарья, как осиновый лист.

– Потом с тебя спрошу, некогда, у нас много работы. И таз свой забери, а то увидит кто, что заходила.

– Благодарю!

Девушка тут же приободрилась, подняла юбку и побежала выполнять наказ.

Когда коридор опустел, стоявший человек за углом, вышел из своего укрытия.

Недовольно поджав губы, произнёс в пустоту:

– Распутная девка!

Глава 19

Глава 10

Утро встретило Алисию щебетом птиц за окном. Солнечные лучи пробивались в комнату оповещая спящих, что наступил новый день. Сладко потягиваясь, рука невольно опустилась на вторую подушку, на которой кто‑то спал. Она обнаружила, что лежит в объятиях Филиппа. Вздрогнув, девушка отшатнулась. Осторожно выбралась из его объятий, стараясь не разбудить, едва не свалившись с кровати.

Протерев глаза, чтобы прогнать остатки сна, она огляделась. Это была не её спальня. Во всяком случае, тёмно‑серые тона мебели и стен были не похожи на её светлую опочивальню. Переведя взгляд на соседнюю подушку, она присмотрелась к Филиппу.

Во сне его черты разгладились, став мягче. Он был похож на беззаботного юношу. Одна прядка волос легла на его лоб. Задевая при ровном дыхании княжича, она щекотала ему нос, от чего мужчина хмурился во сне. Алисия подкралась на цыпочках, аккуратно, чтобы не разбудить его, убрала эту прядку в сторону кончиками пальцев. Стараясь не тревожить сон спящего, девушка тихо отошла к двери и прошмыгнула на выход из спальни..

Там она столкнулась практически нос к носу с советником северного княжества.

– Княжна, – недовольным тоном произнёс он, не забывая поклониться, – идёмте, нам нужно поговорить.

Дойдя до кромки леса, через который пробиралась Алисия, ведомая чувством любопытства, чтобы узнать, кто играет в лесу на скрипке, они замедлили шаг. Прогуливаясь вдоль берега реки, в которую ниспадал водопад, Иван заговорил:

– Княжна, я был крайне разочарован и обеспокоен, когда встретил Вас у опочивальни княжича. Теперь это подтверждает слова наместника, и я ничего не смогу поделать. Сегодня вечером состоится пир в честь вашей свадьбы.

– Как?! Почему так скоро?, – явно нервничая, спросила девушка.

– Подумайте сами, княжна. Вы провели ночь в покоях княжича. Вышли от него рано утром, едва забрезжил рассвет на горизонте. И Вас видели вместе. Подозреваю, что служанка, которая приставлена к нему.

– Но ничего ведь не было!, – разозлилась Алисия. – Я просто пришла проведать Филиппа, не случился ли у него приступ. Я видела его на балконе, когда вышла почитать на свежем воздухе, пока не началась гроза. На нём лица не было! Бледный, как полотно. Если бы с ним что‑то случилось, нас бы могли обвинить. Я не могла поступить иначе. Он наверняка боится грозы после того, что с ним случилось. Грозы и лошадей. А ведь он – княжич. И пускай в него никто не верит, но он – наследный правитель этих земель. И мы просто разговаривали, а потом...

Иван вопросительно посмотрел на ту, кого пообещал своему князю оберегать ценой своей жизни.

– Точнее, я разговаривала. Рассказывала про своё детство, проказы, про последнюю вылазку из дома..., – девушка потупилась, отводя взгляд от советника. Она была более, чем уверена, что Иван до сих пор злиться на неё. Как и все, кто был причастен к её поступку, северяне. – Гроза закончилась, но я пообещала ещё пару историй, а после... не заметила, как уснула, – едва ли не шёпотом договорила Алисия.

– Княжна, я благодарен Вам, что Вы поделились этим со мной. И Вы правильно поступили, что решили проведать княжича, помочь ему. Но это не отменяет того факта, что Вы были в его спальне всю ночь.

– Ничего не было! Он не посягал на мою честь.

– Сейчас это не столь важно. Вам нужно подготовиться к церемонии. У Вас есть немного времени. Ступайте, княжна. Мне нужно уладить некоторые дела, но я не пропущу это событие.

Алисия остановилась и посмотрела на Ивана.

– Я понимаю, почему это происходит, но я не могу выйти замуж за человека, которого едва знаю. Тем более так скоро, – сказала она.

Советник вздохнул.

– Я знаю, что Вы добрая и честная девушка, но у нас нет выбора. Если мы не подчинимся воле наместника, то можем потерять, если не всё, то многое. Это шанс вернуть наши земли и уберечь их от войн с югом.

Княжна задумалась. Она понимала, что мужчина прав, но ей было очень трудно смириться с этой мыслью.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Мы сыграем свадьбу, но я хочу, чтобы наша жизнь была наполнена любовью и счастьем. Я сделаю всё, чтобы этот брак был не только политическим.

– Вы приняли мудрое решение, княжна.

Договорив, Иван поклонился ей и двинулся прочь.

Злясь, девушка ощутила знакомое покалывание на кончиках пальцев. Стараясь совладать с собой, Алисия схватилась за подол сарафана с такой силой, что ткань едва не затрещала по швам.

– Я бы лично отравила эту служанку за её длинный поганый язык. Но тогда под подозрения попаду я, советник или кто‑то ещё из моего окружения, кто прибыл со мной на Юг, – подумала она.

Зажмурившись, девушка вдохнула и выдохнула несколько раз.

Возвращаясь в палаты, она едва не столкнулась с княжичем.

Мужчина шагал твёрдой походкой в её сторону. В руках у него была скрипка и что‑то ещё, что княжна не могла разглядеть издалека.

Поравнявшись с девушкой, Филипп остановился. Протянул к ней руку. Алисия опустила взгляд, чтобы рассмотреть предмет получше. Это была веточка вербы. Когда она подняла взгляд на мужчину, он улыбнулся ей одним уголком губ. Рядом на щеке образовалась небольшая морщинка.

Девушка невольно улыбнулась в ответ.

– Это мне?

Княжич кивнул головой.

– Благодарю. Ты уже знаешь, что сегодня мы женимся?

Мужчина внимательно вгляделся в лицо девушки, пытаясь понять, что она чувствует при мысли об этом. Снова качнув головой, он протянул ей руку ещё ближе.

Алисия приняла подарок от него.

‑Ты собираешься играть?

Вновь кивок.

‑Тогда не буду мешать. Нужно готовиться.

Никак на это не отреагировав, мужчина обошёл девушку и направился вглубь леса.

Посмотрев на свежесрезанную веточку вербы, Алисия прижала её груди, собираясь с духом, и направилась в свои покои, чтобы подготовиться к церемонии.

Церемониальный просторный зал был лишь наполовину заполнен людьми. Музыканты играли разные мотивы, совмещая и перемешивая композиции, характерные как для Юга, так и Севера. На трёх круглых огромных люстрах горели по меньшей мере тридцать свечей, придавая залу приятный тёплый оттенок, перемешиваясь с естественным солнечным светом, лившимся из высоких узких окон. Стены были украшены разного рода лепниной, переплетаясь между собой в трудно распознаваемую единую композицию.

За столь короткое время не сумел приехать князь Севера, Всеволод, на свадьбу к дочери. Поэтому Иван, его главный советник, подошёл к наместнику.

– Советник, – кивнул Олег.

– Мой князь передаёт благодарность тебе за приглашение и заботу о его дочери, – кивнул он мужчине. – Ты потрудился на славу в столь короткие сроки.

– Благодарю, советник. И благодарю за то, что ты помог мне с приготовлениями. Жаль, что твой князь не сумел присутствовать лично на празднестве княжны.

– Князь приедет навестить дочь, как будет время. Весь в трудах и заботах. Где жених?

Скоро прибудет. Покамест невеста занята розплети́нами16.

В то же время

Алисия сидела за столиком перед большим зеркалом, повёрнутая к нему спиной, в ожидании княгини. Девушка заметно нервничала, как её примет будущая свекровь, скажет ли слово ласковое или обругает почём зря. В который раз вытерла вспотевшие ладони об полотенце из умывальной комнаты.

В комнату вошли. На пороге стояла высокая худая бледная женщина. Под её глазами цвета глубокого синего озера залегли тёмные тени. Полноватые губы были сухими и потрескавшимися. Щёки впали, отчего черты Ольги лишь сильнее заострились. Седые, практически пепельные пряди, были красиво уложены в замысловатую причёску, украшенную драгоценными каменьями. Привычный траурный наряд сменился на белую рубашку с лебедиными рукавами, поверх которой был надет белый сарафан с вышитыми узорами золотой нитью. Образ портрета в одном из коридоров княжеских палат на Юге разнился с той, кто сейчас стояла в гостевых покоях, в которых временно проживала девушка.

Картина передала женщину властной, строгой, при этом умеющей любить своих близких. Сейчас перед Алисией предстала сломленная и убитая горем простая женщина, которая потеряла мужа и почти потеряла единственного ребёнка.

При этом она сохранила толику жёсткого взгляда. Княжна почувствовала, как по позвоночнику прошёл неприятный холодок. Она встала, чтобы поприветствовать будущую свекровь.

– Княгиня, – девушка с почтением поклонилась.

– Присядь, милая, нам нужно поговорить.

Глава 20

Глава 11

‑Присядь, милая, нам нужно поговорить.

Алисия послушно развернулась к стулу, села на него. Через отражение зеркала она видела, как к ней сзади бесшумно, едва шелестя подолом, подошла княгиня.

Женщина взялась за концы налобной ленты и аккуратно потянула их в стороны, развязывая тугой узел. Затем она спустилась по длинной чёрной косе и сделала то же самое.

Распуская причёску юной девушки, Ольга напевала какой‑то южный мотив, судя по‑всему, взятый к исполнению во время обряда.

Алисия внимательно слушала. Слов было не разобрать, оттого, как тихо пела будущая родственница, но голос у неё был ровным и приятным.

После того, как волосы были полностью распущены, женщина взяла со стола гребень и принялась мерно расчёсывать мягкие густые локоны.

– Ты колдунья, – сказала она таким тоном, явно не обращаясь к девушке с вопросом. Это было утверждение.

– Нет, – попыталась соврать невеста.

– Дитя, может, я и повредилась рассудком, но не слепая. Моя покойная матушка рассказывала про последовательниц Мораны. У них такие же волосы и глаза. Она наделила всех своих дочерей особенной внешностью, которую ни с какой другой не перепутаешь.

Девушка попыталась обернуться, но будущая свекровь удержала ту за волосы, отчего голову поразила короткая вспышка боли.

– Не волнуйся. Сейчас все заняты подготовкой к пиршеству в вашу с Филиппом честь. Нас никто не услышит. Ты пришла сюда, чтобы погубить моего сына?

Размеренные аккуратные движения гребнем по голове сверху вниз совершенно контрастно разнились с речами Ольги.

– Нет!, – встревоженно повысив голос, произнесла Алисия. – Я пришла сюда, чтобы повиноваться воле своего отца – заключить союз между нашими княжествами, дабы Север не пал от руки Вашего наместника.

– Хочешь сказать, что этот брак по любви?, – спросила княгиня, изящно выгнув бровь.

– Какая женщина, – с восхищением пронеслось у княжны в голове.

– Нет, но... – замялась было девушка вслух.

– Значит, погубить, – вздохнула Ольга.

Какое‑то время обе молчали, каждая думала о своём. Княжна немного нервно поёрзала на месте, будто устраиваясь поудобнее. Ей было крайне неуютно находиться наедине с княгиней, ведь она не знала, как лучше объяснить ситуацию, которая возникла между ней и княжичем. Как рассказать, что произошло прошлой ночью между будущими супругами? И главный вопрос – стоит ли?

Алисия заметила, как выражение лица Ольги переменилось. Глаза женщины будто остекленели, теряя связь с происходящим. Будто княгиня была не здесь. Отрешённо та начала говорить:

– Дитя, Филипп не был научен отцом, как правильно держать меч, как сражаться и как ездить верхом. Он не познал до́лжной материнской любви, как и ты, а мать, которая была у него, не смогла дать то, в чём нуждался её ребёнок. После того, как он упал с лошади, я денно и нощно молилась о его здравии. Но Единый был глух к моим просьбам. От него все отвернулись. И только Олег был рядом всё это время, стараясь научить мальчика тому, что должен уметь и знать мужчина. Но всё же наместник это не родители, которые должны были быть рядом.

Заплетая уже вторую косу, женщина продолжила:

– Алисия, раз ты решила не убивать моего сына, погубить южное княжество, попытайся подарить ему ту ласку и заботу, что не дали мы. Научи его этому. Исцели его израненные сердце и душу. Спаси его, Алисия. Помоги ему занять его законное место у власти. Роди ему наследников. Раз ты колдунья, я более, чем уверена, что ты справишься с этой задачей. После свадьбы ваша спальня будет в его покоях, чтобы лишний раз не волновать его и менять привычную ему обстановку. Эту комнату можешь переделать под свои нужды, я дозволяю. И ещё, я хочу, чтобы и ты знала, я постараюсь стать заботливой матерью для своего сына и тебя. Но это очень трудно. Ты бы знала, каким он был...

Смахнув выступившие слёзы, княгиня тряхнула головой, отчего каменья в волосах женщины отразили солнечные лучи, перепрыгивая друг через друга на потолке, словно зайчики.

Затаив дыхание, княжна спросила:

– Каким?

Прошло несколько минут, и Алисия уже не ожидала услышать продолжение, но Ольга продолжила:

– ... Мой сын всегда был добрым и отзывчивым мальчиком. Он заботился о животных и помогал окружающим. На выездах с отцом они посещали разные города и деревни. Юный княжич подавал нуждающимся несколько монет. Однажды они приехали в небольшой городок, где Филипп увидел мальчика, простолюдина, который сидел на улице и горько плакал. Сын подошёл к нему и расспросил, что у того случилось. Мальчик рассказал, что потерял своего щенка и нигде не может его найти. Тогда княжич решил помочь ему, и вместе они начали искать щенка. В конце концов, они нашли животное под одним из домов. Тот был грязным и напуганным. Филипп отдал щенка мальчику и сказал: «Теперь у тебя есть друг». Мальчик улыбнулся и поблагодарил сына за помощь. Досталось, конечно, ему от Мстислава знатно. Пришёл весь в пыли и грязи, в некоторых местах одежда порвана. Конечно, поступок был благородным, но всё равно это стоило поручить слугам, но никак не выполнять самому.

Рассказывая всё это, Ольга улыбалась, качая головой. Надев на девушку корону с шишечками, княгиня завершила образ невесты. Красное длинное платье прямого кроя, украшенное жемчугом и драгоценными камнями, слегка удлинённый сзади подол, кожаные красные сапоги. Алисия была похожа на настоящую княгиню, правительницу объединенных земель.

– Расскажи мне о себе. Чем ты увлекаешься?

Княжна рассказала о своих увлечениях: чтении книг, вышивании, верховой езде.

Про увлечения магией или метанием топоров не стала упоминать, чтобы не пугать и без того встревоженную женщину.

– А ты умеешь играть на музыкальных инструментах?, – спросила она.

– Нет. Но больше всего мне нравится слушать музыку. Ваш сын прекрасно играет на скрипке. Мелодия, которую я слышала, заворожила меня, увлекая за собой.

Княгиня улыбнулась.

– Это замечательно, – сказала она. – Я тоже любила слушать его игру, – Ольга еле слышно вздохнула. – А сейчас это невыносимо.

Встряхнув головой, немного любуясь девушкой, будто дочерью, которой никогда у неё не будет, будущая свекровь строго произнесла:

– Раз Олег решил заключить между югом и севером союз, я постараюсь довериться тебе. Но буду наблюдать за тобой, дитя. Отныне ты должна называть меня матушкой.

– Да, матушка, – произнесла княжна слово, пробуя его на вкус.

Кивнув, княгиня поцеловала в лоб девушку, благословляя ту на брак с её сыном, и вышла.

После этого странного диалога Алисию одолевала буря эмоций. Ей были крайне непонятны мотивы Ольги. Женщина вела себя странно – то обвиняла девушку в жестоких и коварных помыслах свержении власти, то благославляла на брак с княжичем. И как тогда княжне относиться к ситуации в целом? Что делать дальше, чтобы не пасть в немилость и угодить всем?

Гости собиралась у подножия алтаря по правую и левую стороны. Посередине, как и полагалось, стоял поп Алексий, ожидающий начало церемонии.

В зал, устланный красной ковровой дорожкой, твердой и уверенной, но неторопливой походкой вошёл княжич.

Он был в красном, расшитом золотой нитью кафтане, оплечье в золотом цвете, усыпанное красными драгоценными камнями, пояс, повязанный на талии в тон кафтана, штаны и, наконец, сапоги, украшенные золотыми бляшками.

Когда мужчина дошёл до места, следом в зал вошла невеста. Гости заворожённо смотрели на северянку. Украшения на её наряде поблёскивали, отражая свет свечей на люстрах.

Дойдя до алтаря, она встала рядом с княжичем.

Поп Алексий, в праздничной рясе белого с золотым оттенком, кашлянул.

Девушка подняла на него глаза.

Мужчина перед ней был неприятной наружности: длинная редкая борода, свисающая до груди, голова с залысинами, маленькие круглые глаза, как у поросят, с черной радужкой, крючковатый нос, тонкие губы с уголками книзу.

Филипп легко дотронулся до пальцев руки девушки. Она мельком взглянула на него. Он протянул ей руку, и она аккуратно положила свою ладонь поверх его.

Немного гнусавым голосом священнослужитель начал церемонию. Алексий читал молитвы и благословения, а гости внимательно слушали. Когда пришло время для обмена клятвами, он обратился к молодым и всем присутствующим:

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы венчать княжича южных земель, Филиппа и княжну северных земель, Алисию. Пора принести клятвы перед Единым, вашими родителями и друг другом, – поп повернулся на княжича в ожидании.

В этот момент немного вперёд вышел наместник и произнёс:

– Княжич Филипп клянётся перед Единым, родителями и княжной оберегать, быть верным, любить её, стать для супруги опорой и надёжным плечом, на которое она сможет опереться. Он вверяет ей свою жизнь, и, если нужно, отдаст за неё.

Поп поджал губы, но быстро стёр недовольство со своего лица. Повернулся на девушку.

– Я, княжна Севера, Алисия, клянусь перед Единым, родителями и княжичем оберегать, быть верной, любить его, стать для супруга опорой и надёжным тылом, который будет его поддержкой. Я вверяю ему свою жизнь, и, если нужно, отдам за него.

Священнослужитель забрал у советника широкую красную ленту, обвязал ей ладони новоиспечённых супругов.

– А теперь.., – начал он.

Алисия почувствовала ломоту в запястье. Повернула голову, увидела, как княжич заваливается назад.

Послышался женский пронзительный крик. Это княгиня Ольга увидела, что происходит с её сыном.

Девушка, не обращая внимание на происходящее вокруг, вывернула руку из "связи", попыталась смягчить падение мужчины.

Схватив его за плечи, она рухнула вместе с ним на каменный пол.

Приступ продолжался.

– НЕ ДВИГАЙТЕСЬ, ОТОЙДИТЕ ВСЕ, – закричала она. – НЕ МЕШАЙТЕ!

Мягко уложив князя к себе на колени, она придерживала его голову.

– Всё хорошо, всё хорошо!, – повторяла Алисия то ли себе, то ли своему супругу, то ли остальным.

Толпа, присутствующая в церемониальном зале, замерла. Никто не шевелился.

Хаотичные движения Филиппа пугали и одновременно вызывали интерес.

Алексий не мог промолчать.

– Дьявол, дьявол среди нас! Он пытается овладеть телом князя!, – вскричал он.

Молодая княгиня разозлилась. Никаких признаков порчи или присутствия нечистой силы за те короткие встречи и разговоры с мужчиной она так и не уловила, как и в княгине.

– Ради Единого, уберите попа!

Стража, сопровождая священнослужителя и его служку, твёрдо пыталась вывести их.

Когда гости торжества поредели, Алисия аккуратно постаралась перевернуть Филиппа, чтобы он не поперхнулся слюной.

Спустя время княжич пришёл в сознание.

Олег подошёл к ним и подал князю платок.

Тот вытер рот, сложил тряпицу и убрал в свой рукав.

– Княже, готовы продолжить?

Кивок.

– Нам остался посад17 и...

Кивок.

Алисия понимала, о чём речь. Предстояла брачная ночь молодых. На севере новоиспечённым супругам было принято ждать три дня до завершения обряда. На юге – в ночь сразу после свадьбы. Но из‑за объединения земель она плохо представляла, как должно быть в данном случае. Сейчас всё зависело от решения молодых. Она страшилась, что всё случится именно сегодня. Стараясь не подавать вида, что напугана не на шутку, девушка постаралась сохранять внешнее спокойствие.

– Раз князь готов, то я тоже.

Глава 21

Глава 12

Алисия ждала, когда их пригласят за стол. Из‑за того, что Всеволод не смог бы так быстро приехать на торжество, роль родителя, а точнее сказать, опекуна, взял на себя советник.

Со стороны Филиппа тоже не было отца, поэтому вместо него был наместник.

Провожая за широкий длинный массивный стол молодых, мужчины усаживали новоиспечённых супругов на тяжёлые громоздкие шкуры медведей, которые покрывали стулья.

После этого Иван и Олег приглашали гостей присоединиться к трапезе.

Всем присутствующим наливали вино и хмельной мёд.

Девушка подозвала наместника и украдкой шепнула:

– После приступа князю не стоит выпивать алкогольные напитки. Подайте ему воду.

Наместник кивнул, подзывая жестом слугу, прошептал тому просьбу княгини и передал наполненный кубок Филиппу. После этого Олег вернулся на своё место за столом.

Алисия, прикрывая широкими рукавами платья, накрыла кубок, наклонилась к мужу и зашептала ему:

– Не бойся, это успокоительный сбор из ромашки, полыни, мелиссы и шишек. Я приготовила его сегодня утром, пока все были заняты приготовлениями. Если ты будешь ежедневно пить такой отвар, то твоя падучая болезнь будет меньше тебя беспокоить.

Мужчина ничего ей не ответил. Тогда девушка убрала руки от кубка и собиралась было повернуться к гостям, но заметила, как внимательно на них смотрела княгиня Ольга.

Ничто не ускользало от её пристального взгляда. Она кивнула девушке, мягко улыбнулась и отвернулась.

Праздничный стол едва не ломился от яств. Здесь были холодные закуски: различная икра, копчения, соления, заливное.

Спустя какое‑то время двери в зал, где проводился свадебный пир, открылись. Слуги – стольники вносили жаренных лебедей, украшенных перьями. Мужчины прошлись с блюдами по всему залу, представляя диковинное блюдо. Гости восхищённо смотрели на лебедей и аплодировали искусству поваров. Олег кивнул слугам и попросил всех присутствующих отведать угощение. Затем их поставили на столы и разрезали на куски, подавая гостям. Гости с удовольствием принялись за еду, наслаждаясь нежным мясом птицы и изысканным вкусом соуса.

После вынесенных "царских" птиц подавали оленину, осетрину, щуку. Стольники следили за тем, чтобы тарелки гостей не пустовали, и постоянно обновляли их содержимое.

После гости отведали кулинарные изыски от княжеских поворов, двери в зал снова открылись. Слуги принесли и подали гостям пироги с различной начинкой и супы. Затем внесли фрукты. Во время трапезы музыканты играли весёлую музыку, а некоторые гости кружились по залу, танцуя.

Когда было пора заканчивать пир, молодые встали, поклонились "родителям", затем советникам Юга и остальным на свадьбе. От их имени Олег и Иван поблагодарили всех присутствующих.

Провожая князя и княгиню, гости поднимали кубки с вином и мёдом, кричали пожелания наследников. Раздался оглушительный хохот, кто‑то даже свистел.

Щёки Алисии вновь запылали. Ей было трудно сдерживать нервную дрожь. Украдкой она вытирала вспотевшие ладони о полы платья. Глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Девушка знала, что должна быть сильной и уверенной в себе, чтобы справиться с предстоящим испытанием.

Когда до покоев оставалось совсем немного, княгиня Ольга развернулась к молодым. Она подошла к Алисии, коснулась её локтя и немного отвела девушку в сторону окна так, чтобы до мужчин не донёсся их разговор – последнее напутствие от свекрови для молодой невестки.

Отойдя на достаточное, по её мнению, расстояние, Ольга обняла девушку. От неожиданности та растерянно посмотрела на мужчин. Они, в свою очередь, тактично молчали и отвернулись, всем видом показывая, что не собираются нарушать интимность данного момента.

Алисия услышала шёпот:

– Я попросила служанку, которая приставлена к Филиппу, положить освещенную вербу под простынь в опочивальне моего сына. Сделай, что до́лжно, дитя!

Отодвинувшись, женщина легко коснулась своими губами лба девушки. Слегка подталкивая её обратно к мужу, Ольга так и осталась стоять на месте, шепча себе под нос:

– В делах и помыслах...

– Храни Единый, – пронеслось у северянки в голове.

Поравнявшись с мужчинами, Иван открыл перед Алисией дверь. Ободрительно кивнув напоследок, он показал глазами на вход.

Девушка тихонько вздохнула и первой зашла в спальню. Затем вошёл Филипп, и дверь за ними захлопнулась. Молодые услышали, как запирается дверь на ключ.

Сердце княгини пустилось вскачь.

– Зачем запирать нас? Чтобы мы не сбежали? Или из‑за меня, чтобы не улизнула?, – начала она нервно рассуждать в своих мыслях.

Алисия так и осталась стоять на пороге.

Филипп обошёл её. Всё также молча он начал раздеваться. Сначала он снял с себя сапоги. Затем снял оплечье, расстегнул петлицы на кафтане, чтобы снять его. Оставшись в одной рубашке и штанах, он обернулся.

Девушка потупила глаза в пол.

Кончики пальцев вновь пронзило нервной дрожью.

Мужчина подошёл к ней. Алисия увидела его босые ноги, отвела взгляд. Тогда Филипп снял с её молчаливого согласия корону. Затем мягко взял её за руку, положил себе на плечо. Медленно опустился на одно колено, чтобы не пугать девушку. Её глаза были большими, как у оленёнка, загнанного в ловушку на охоте бравыми мужами.

Он снял с неё сапоги, и также медленно поднялся, снимая её руку со своего плеча.

Когда молодой князь протянул руки, чтобы помочь ей снять платье, девушка встрепенулась.

Она обхватила себя за плечи в закрывающей грудь позе, вскрикнула:

– Я сама!

Филипп пожал плечами, развернулся и направился в умывальную.

Через пару минут девушка услышала плеск воды.

Выдохнув, она начала искать спасение глазами, осматривая комнату. Увидев кувшин с водой и рядом стоящий стакан, она рванулась к ним. Дрожащими пальцами, проливая воду, наполнила посуду. Отпила. Вода была прохладной и освежающей. Дрогнувший стакан в руке слегка наклонился, и маленькая капля побежала по подбородку. Вытерев губы тыльной стороной ладони, Алисия приняла решение.

Затем она вновь наполнила стакан. Нервно оглянулась на закрытую соседнюю дверь. Прислушиваясь, девушка услышала всё тот же плеск.

Тогда она залезла в складки платья, доставая оттуда небольшую склянку с какой‑то мутной жидкостью. Не раздумывая ни секунды, она откупорила её зубами, бесшумно вылила содержимое в стакан. Размешала отвар с водой пальцем, после чего облизала его.

– Попробую как‑нибудь уговорить его выпить это. Прости, князь, я не готова сделать это...сейчас. Не сегодня, – подумала она.

Прошла обратно к застеленной постели, поставила на прикроватный столик стакан с содержимым.

Расправила ложе и принялась ждать, поглаживая мягкую шёлковую немного прохладную простынь. Размерные движения руки успокаивали девушку. Юная княгиня наткнулась на небольшой бугорок. Достав содержимое, она догадалась, что нашла освящённую вербу. По поверьям, чтобы потомство было здоровым, клали под перину веточку деревца. Ещё можно было съесть почки, тогда они помогали от бесплодия. И в целом, верба обладала магическими свойствами. Можно было спастись от грозы, бури.

Алисия прислушалась. В умывальной комнате по‑прежнему раздавался мерный плеск воды.

– Точно! Нужно класть веточку, а ещё лучше сделать оберег. Тогда князю будет легче пережить стихию. В особенности, если меня не будет рядом, как я сразу не подумала об этом?

Погружаясь всё глубже в свои мысли, девушка не заметила, как уснула.

Утром она проснулась с тяжёлой головой. Вечерние переживания и нервы дали о себе знать, отразившись тупой болью в висках.

Алисия вздохнула и перевернулась на другой бок. Рядом постель пустовала. Она откинула одеяло и заметила следы крови.

– Теперь все будут знать, что я... Что мы... Неужели это сделал Филипп? Или он был со мной, пока я спала?, – подумала она.

Ужас объял её, сковывая обручем с шипами по всему телу. Внутри княгини похолодело, а её саму замутило.

– Нужно найти его и поговорить. Срочно!

Глава 22

Глава 13

Девушка медленно спустила голые ноги на пушистый ковёр. Немного потоптавшись на месте, она решила подойти к столику с зеркалом.

Каменный пол неприятно холодил кожу стоп.

Поёживаясь, она добралась до двери с окном и откинула плотную занавесь. Комнату озарил теплый солнечный свет. Алисия зажмурилась от такого контраста – полумрак в комнате и яркий свет, идущий снаружи. Она прикрыла глаза рукой, привыкая к яркому свету.

Затем княгиня подошла к изначальному месту назначения.

Сон в неудобной позе и одежде дал о себе знать. В гладкой поверхности зеркала она разглядела тёмные круги под глазами, взлохмаченные волосы, местами торчали пряди из выбившейся причёски, которую накануне заплетала княгиня Ольга.

Провела рукой по голове, пытаясь привести её в порядок, но это было бесполезно. Вздохнув, девушка принялась расплетать причёску. После осмотрела себя. Свадебный наряд был измят после сна в нём. Алисия стянула его к себя. Развесив платье на стуле, шлёпая босыми ногами, игнорируя холод, прошла в умывальную комнату.

Вода в кадке была тёплой, видимо, слуги принесли, когда она спала. Принялась умываться, чтобы окончательно проснуться и прийти в себя.

Мысли в голове вновь закружились:

– Меня видели в платье, но на постели была кровь. Что они теперь подумают? Что молодой князь настолько нетерпелив и страстен, что не смог дождаться, пока мы окажемся раздетыми? Бр‑р‑р, отвратительно! А раз я позволила, значит, не смогла обуздать его похоть.

Она покачала головой.

– Моя репутация окончательно уничтожена.

Стряхивая с себя неприятные ощущения мурашек, она кое‑как опрокинула кадку, наполняя водой ванну.

Когда всё было готово для омовения, девушка сняла нательное бельё и залезла голышом, погружаясь в воду по самый подбородок.

Напряженные мышцы постепенно расслаблялись. Алисия прикрыла глаза. Немного шевеля под толщей воды ногами, она всё больше погружалась, пока её всю не накрыло окончательно.

Мысли, как рой назойливых мух в жаркий летний день не давали покоя, и дотянулись своими противными лапками даже сюда.

– Что такого произошло ночью. Откуда кровь? Выпил ли Филипп отвар? Спал ли со мной рядом или где‑то в другом месте? Что у него на уме? Он что‑то задумал? Почему он был так спокоен? Он совершенно не нервничал? Ему плевать на долг, который возложили на нас? Что он намерен делать дальше? Может, у него мужское бессилие с тех пор, как он свалился с лошади? Или он испугался? Нет. Он точно не был напуган. Иначе я бы заметила. Он словно... был равнодушен ко мне. А если он ненавидит меня? Но за что?

Когда лёгкие обожгло, Алисия стремительно вынырнула, судорожно глотая воздух. Брызги летели во все стороны.

Чертыхаясь про себя, что теперь прислуге придётся теперь отмывать пол, она решила наконец приступить к омовению. Протянув руку к табурету, на котором стояла уже опустошённая кадка, девушка взяла душистое мыло. Намыливая голову, Алисия тихонько массировала, чтобы хоть как‑то унять боль, которая никак не хотела покидать её. Затем встала, чтобы намылить себя всю. После она несколько раз окунулась, смывая пену.

Княгиня выжала волосы, закуталась в пушистое банное полотенце.

Оставляя мокрые следы за собой, она толкнула дверь, возвращаясь в спальню.

Поёживаясь от холода, девушка легонько щёлкнула пальцами. В камине вспыхнуло пламя.

– Так гораздо лучше.

Придвинув прикроватный коврик ближе к огню, девушка плюхнулась на него, подставляя влажные локоны, чтобы они быстрее высохли.

Затем она взяла широкий деревянный гребень с редкими зубцами принялась расчёсываться.

Скинув полотенце, она залезла в шкаф, подыскивая себе наряд. Выбирая одежду, Алисия несколько раз случайно касалась одежды мужа. Различные рубашки, кафтаны и штаны среди её рубашек и сарафанов.

– Теперь мы всё будем делить поровну, – вздохнула девушка.

Её выбор остановился на белоснежной рубашке с тесёмками на груди и зауженными рукавами. К ней она взяла приталенный сарафан тёмно‑василького цвета. Поискала в тон сапоги. В ящичке стола под зеркалом отыскала подходящую налобную ленту.

Оделась, заплела две косы и завершила образ, по привычке завязав аксессуар на голове, вышла из опочивальни.

Прогуливаясь по длинным вытянутым коридорам, она удивлялась тому, что кроме стражи, никто не попадался ей.

Отчаявшись найти хоть кого‑то, она повстречала советника.

Мужчина приветствовал государыню поклоном.

– Княгиня!

– Здравствуй, советник! Ты не знаешь, где князь?

– Он вместе с наместником в библиотеке.

– В библиотеке?

– Да. Занимается. Поэтому рекомендую Вам не отвлекать его. Он старается учиться, но, судя по‑всему, выходит у него это занятие из рук вон плохо после падения.

– Я просто хотела с ним поговорить.

– Увы, государыня, сейчас это невозможно. Насколько знаю, после он хотел навестить княгиню.

‑Матушку? Зачем?

‑Это мне неизвестно. Что случилось? Могу ли я Вам помочь?

Девушка отвернулась к окну. Она совершенно не хотела посвящать посторонних в то, что произошло с ней и её мужем. Тем более, Алисия даже не представляла, что́ произошло. Чувствуя, как щёки вот‑вот заалеют, она встряхнула головой. Девушка глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Она не хотела никому рассказывать о случившемся, потому что боялась осуждения и сплетен. Княгиня решила, что лучше разобраться во всём и попытаться найти выход из сложившейся ситуации самостоятельно.

– Нет, тогда я немного прогуляюсь. Прошу меня не беспокоить.

– Как пожелаете!

Иван поклонился ей и направился в другую сторону.

Девушка направилась к водопаду. Гуляя по лесу, она вслушивалась в щебет птиц, вдыхая ароматный воздух.

Бездумно бродя, Алисия не заметила, как вышла на небольшую полянку, где в прошлый раз застала Филиппа играющим на скрипке.

– Сколько времени ты проводил здесь, играя? О чём думал? Или настолько погружался в музыку, что не слышал своих мыслей? Ты скучал по матери? Вспоминал ли отца?, – рассуждала она про себя.

Девушка прошлась несколько кругов, пока мысли, скачущие галопом по кругу, одолевали её.

– Отец, я скучаю. Я не знаю, как мне быть. Эта ноша тяжела для меня. И почему ты оставил меня здесь совершенно одну? Что мне делать? Я слишком мало знаю что‑либо о князе, чтобы... чтобы...

Даже наедине с собой в собственных мыслях она не могла набраться смелости и сказать о том, что не свершилось прошлой ночью.

Злые слёзы заволокли вид перед собой. Алисия сжимала и разжимала кулаки, пытаясь совладать со своими эмоциями.

– Или всё‑таки свершилось? Нет, Филипп не смог бы так поступить со мной. Я же должна была что‑то почувствовать? Или нет? Почему я так крепко спала?

Внутри всё похолодело от осознания. Волосы на теле зашевелились, встали дыбом. Сердце замерло.

– Я же размешала отвар из сон‑травы и облизнула палец! Была взвинчена до предела, поэтому меня так быстро сморило.

Мучая себя мыслями и предположениями, девушка не заметила, как день приблизился к закату. Она всё глубже погружалась в свои размышления, не обращая внимания на окружающий мир. Холод весеннего ветра постепенно проникал сквозь одежду, но она не чувствовала этого холода.

Алисия продолжала идти, не останавливаясь, пока не добралась до княжеских палат. Здесь она наконец смогла согреться и отдохнуть.

Устало добравшись до постели, она плюхнулась на неё.

– Я так и не поговорила с ним. Плевать! Я слишком устала и извела себя за сегодня.

Девушка простонала.

– Как же болит голова! Завтра обязательно нужно поговорить с князем. Но это будет завтра. Сегодня я всего лишь хочу уснуть и не просыпаться до утра.

Мысли о предстоящем разговоре с княгиней продолжали крутиться в её голове, мешая заснуть. Она ворочалась с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но ничего не помогало. До сих пор она не могла осознать в полной мере, что они уже женаты.

– Завтра будет трудный день, – подумала княгиня.

Кровь. Кровь повсюду. Я слышу её в ушах. На некогда белом искрящемся полотне видны её следы. Вдалеке со всех сторон слышны крики, звон металла друг об друга, свист копий, грохочущий стук барабанов.

Всё это неважно, мне нужно найти...

Я останавливаюсь, пытаюсь отдышаться пару минут. Изо рта выходят рваные клубы пара, грудь тяжело вздымается. Я чувствую боль в левом боку – то ли от быстрого бега, то ли от раны. Но когда бы я успела её получить? Это неважно. Важно найти, что или кто меня зовёт. Я чувствую, что мои силы на исходе, всё сложнее абстрагироваться от окружающих посторонних звуков. Закрываю глаза и пытаюсь прислушаться.

Рядом слева протекает ручей, справа в нескольких метрах пробежал заяц, огибая пологий овраг. Сверху слышно, как в небо взметнулась потревоженная людьми стая лесных птиц. Сорвавшись с веток разлапистых елей и хвои, вниз полетел пушистый снег.

Мне нужно вперед, там за деревьями поразительная оглушающая тишина. Что там, что так тихо? Я открываю глаза. Смотрю на небо, пытаюсь определить время по солнцу. Опускаю взгляд, понимаю, что дальше впереди расположена поляна. Но почему так тихо?

Бегу туда. Образовавшийся холмик на голове из снега с деревьев тут же осыпается на землю.

Ноги проваливаются, но я упорно стараюсь бежать, пока из меня не выйдет весь дух. Почему так сжимается сердце, что я должна увидеть, почему меня манит туда с непреодолимой силой? Бок снова пронзает болью. Я стаскиваю налобную ленту с головы, обвязываю ее вокруг талии практически на ходу.

– Найди меня. Найди меня. НАЙДИ МЕНЯ!, – звучит набатом. Мне хочется закрыть уши, зажмуриться и бежать отсюда прочь, но я не могу. Пробираясь через лес, чувствую, как саднит кожа. Я едва успеваю пригибаться или закрывать глаза рукой. Чувствую, как ветки царапают лицо, но мне всё равно. Я должна успеть. ДОЛЖНА!

Её разбудили чьи‑то мягкие касания руки к коже на щеке. Девушка распахнула глаза. Вокруг была кромешная темнота. Кошмарный сон, который ей приснился, медленно отступал. В комнате было очень тихо, только дыхание кого‑то рядом нарушало тишину. Когда её сознание слегка прояснилось, она поняла, что она находится в комнате не одна.

Не до конца осознав, что происходит, Алисия попыталась закричать:

‑ПОМО...

На неё навалились всем телом, вдавив в подушки. Рот накрыли тёплой ладонью. Девушка попыталась скинуть незваного гостя с себя, но тот лишь сильнее вжался в неё. Тогда она постаралась зажечь свечи, чтобы разглядеть того, кто напал.

Но и это ей не удалось сделать!

Проникший в её с мужем покои перехватил руки, прижимая их над головой у самого изголовья кровати.

Княгиня ощутила липкий страх. От беспомощности воображение рисовало страшные картины, что может этот человек сделать с ней. И никто не придёт на помощь. Горячие слёзы заструились по щекам.

– Нет! Я не должна сдаваться, – всыхнула придающая сил мысль в голове.

Алисия немного приоткрыла губы и вцепилась зубами в руку напавшего.

От неожиданности и боли тот человек слегка ослабил хватку на её запястьях так, что она успела щёлкнуть указательным и большим пальцами.

В тишине раздался голос:

– Здравствуй,...

В этот момент комнату озарил свет, исходящий от пламени свечей.

– ... неколдунья!

Глава 23

Арина дописала последнюю строчку. Откинувшись на спинку компьютерного кресла, сняла очки для работы за компьютером со специальными линзами, и устало потерла переносицу указательным и большим пальцами.

Вечером в четверг сообщили, что в следующий день в офисе будет плановое отключение электроэнергии. Руководством организации, в которой работала девушка, было принято решение выйти на удалёнку, но оставили дежурным секретаря, чтобы тот отслеживал включение света.

В это время Арина упорно работала над книгой. Она чувствовала, что ей нужно писать, успеть в сжатые сроки, установленные генеральным директором издательства "Полёт фантазии" и её дочерью во время их жаркого спора.

А отдуваться, почему‑то, приходилось именно ей. Поцелуев Дмитрий Сергеевич и Саша всего лишь сторонние наблюдатели, тогда как девушка – прямой исполнитель их воли. Им только осталось сказать:

– Несите попкорн!

–Мам, ты весь день писала. Ты хотя бы ела?, – спросила только что вошедшая с учёбы дочь.

Её вопрос был проигнорирован матерью.

– Мам, я понимаю, что ты злишься. Но я пыталась помочь тебе, – виновато сказала девушка.

– Александра, я не просила помощи. Я не просила встревать в мою писательскую деятельность. Я просила тебя подождать, пока я не напишу полностью произведение. Ведь обещала тебе, и ты прекрасно знаешь, что я всегда держу слово. И не просила втягивать в это дядю Гришу и тётю Янину. Я могла писать, когда меня посещает вдохновение, когда Я этого захочу. А теперь, благодаря всей вашей честно́й компании, честное слово, как три опухоли18, и чтобы вас, балбесов, не посадили за взлом и использование персональных данных, я должна расхлёбывать кашу, что вы заварили. И не просто расхлёбывать, а уложиться с "поеданием" в максимально сжатые сроки!, – завершила словесную тираду мать.

– Мам, мы просто хотели дать тебе стимул, – начала оправдываться Саша.

– Замечательный стимул! Нет слов, одни эмоции. Просто "во", – Арина подняла большой палец вверх.

– Мамуль, прости, пожалуйста. Это была моя идея. Не вини Гриню с тётей Яниной.

– Ладно ты, ребёнок, что с тебя взять? Юношеский максимализм, всё такое. Но они‑то! Взрослые, казалось бы, люди...

В квартире раздался звонок. Несмотря на экран телефона, Арина ответила раздражённо:

– Да?

– Воу, полегче на поворотах, Сатана. Чего такая злая?, – спросила девушку подруга.

– Да ничего! Подтираю за вами тремя! – ещё пуще разозлилась та.

– Что значит, подтираешь? Мы тебя замотивировали. Теперь у тебя настроена функция автоматического "пинка", который будет тебя, как хлыст, подгонять. Заодно проверка на стрессоустойчивость и работа в спартанских условиях. В тонусе будет держать – мама, не горюй!

– Янина, быстро не равно качественно. Также, как и дорого не равно качественно, – закатила глаза Арина.

– Твоя жажда кофе "депрессо" поражает! Дорогая, я знала, что ты та ещё королева драмы. Ничего страшного, если не напишешь. Не на корову спор. Просто, если не выгорит, отдадите большому дяденьке коньячок, Шурик принесёт официальные извинения, сотрёт все его данные, что успела нарыть, и минус одно издательство, которое потом будет кусать локоток, что не вышло заполучить себе такого офигенного автора.

– Как у тебя всё просто!

– Детка, это ты любишь усложнять. Ещё раз говорю, вы не должны ему баснословные кучи благ. От одной бутылки твой кошелёк не опустеет. Да, плюс работа нотариуса. Всё‑ё‑ё.

– Ладно, с тобой спорить, так любой священник в вере усомнится или мёртвый запоёт – гиблое дело, себе дороже, как говорится. Чего звонишь‑то?

– Хотела узнать, как продвигается работа?, – заинтересованно спросила крёстная дочери.

– Отвратительно! Написано лишь тринадцать глав, а я ни на йоту не продвинулась в сюжете.

– О! Так ты за такое короткое время умудрилась ещё шесть глав написать? Балдёж! Когда приходить на чтения?

– Благодаря Александре, ты можешь это сделать хоть сейчас.

– Так, не прессуй мне крестницу! Я прекрасно знаю, когда ты употребляешь полную форму её имени. Да, она совершила глупость, за которую ты отдуваешься. Но она готова нести ответственность, если ты не справишься. Я тоже была против, но решила пойти на риск. Как вы с медвежонком говорите, мы все можем за это присесть. Но мы все знаем, что ты, дорогая моя, справишься. Я скоро приду, мы с Сашей заценим твоё творчество. Если всё "ок", то отправишь Диме.

– Дмитрию Сергеевичу, – буркнула Арина.

– Прекращай! Он немногим старше тебя, а уже вон, каких высот достиг. Хорошенький, кстати. Вам бы поплотнее посотрудничать с ним. Не хочешь, кстати, отнести ему главы лично? А то на одной деловой переписке не уедете. И потом он – склонный мальчик к большой игре. Нет? Ну, как хочешь. Если постараешься, то возымеешь успех в свои тридцать, чем утрёшь ему нос своей победой. Всё, иди, ставь чайник, ожидай дорогую и любимую гостью.

Спустя час, когда главы были прочитаны дочерью и подругой, разразилась ругань.

Девушки, сидя на кухне, допивая уже по второй кружке чая, гневно вопрошали:

– В смысле, у них ничего не было в брачную ночь?! – спросила Саша.

– Какой ещё такой Странник?! Что он в княжеских палатах забыл среди ночи, ещё и с замужней женщиной?!, – спрашивала теперь Янина.

– Вы угомонитесь или как? Я это уже по третьему кругу выслушиваю!, – допивая чай, возмущалась Арина.

– Да как так‑то?! Практически здоровый мужик не смог... обладать своей женой?! Ма, это перебор! Так не бывает. Или было? Откуда кровь‑то?

– Да наплевать, что он там может или не может. Не сделал и не сделал, его проблемы! Странник откуда?!

– Да прекратите этот балаган! Голова уже идёт кругом от ваших вопросов. Я художник, а точнее, писатель, я так вижу. Что‑то не нравится? Вон там в комнате комп, садитесь, пишите, как считаете нужным, – буркнула девушка.

– Не, ма, мы не спорим, что ты – автор. Но так же нельзя! Что будет с читателем, ты представляешь?

– До читателя дойдёт конечный продукт, когда можно всего лишь перелистнуть страницу и узнать продолжение. Сейчас вы делаете вычитку по мере написания, то есть, в процессе. И пока я не напечатаю продолжение, вы будете думать и изводить меня вопросами, что будет дальше.

– А что будет дальше?, – хором спросили читательницы.

– А дальше я хочу хоть немного перевести дух и отдохнуть. Я смертельно устала, и мне осточертела эта история. Меня ждут политические интриги, которые я совершенно не умею прописывать. Это вам не "Игра престолов", и я не Агата Кристи, чтобы удачно запутать читателя, кто антагонист, и подкинуть самую неожиданную развязку. Есть у меня в голове антигерой, но как вывести всё к тому, чтобы герои вышли на него – ума не приложу. Мне ещё предстоит разговор с Филиппом и главной героиней, при этом сейчас ждёт непростой диалог Алисии со Странником. У каждого должна быть своя мотивация на те или иные поступки. А ещё вы ждёте первую брачную ночь, была ли она или нет. Я вообще без понятия, как её впихнуть в сюжет, чтобы всё было логично. Да и не писала я никогда таких сцен. Нужно подать всё максимально аккуратно, без пошлости, чтобы герои сами пришли к мысли: "вот сейчас самое время".

– Тебе срочно нужны отношения. Или хотя бы свидание. Чтобы ты на собственном опыте прочувствовала, когда пора, – подытожила подруга.

Арина поперхнулась остатками уже остывшего чая.

– Ч‑чего‑о‑о?! Ты из ума выжила?! Какие свидания?

– Обычные, дорогая, обычные.

– Упаси Боже! Зачем мне это?!

– Храни Единый, – хихнула дочь. – Чтобы настроиться на нужную волну, мамуль. Потому что твои прошлые отношения закончились катастрофой и кофе "депрессо", как выражается тётя Янина.

– Рыбка, ты‑то куда?!

– Ма, мы все взрослые люди. Да, я ребёнок, но тоже это понимаю. Ты молодая, красивая, умная женщина. Я взрослая, самостоятельная, за мной не нужно приглядывать и ухаживать, как за младенцами. Я спокойно могу проводить время одна, в особенности, когда сейчас учёба и куча дополнительных. Если нужно, думаю, тётя с Гриней меня приютят. На время, конечно, – ухмыльнулась девушка.

– Александра!

– Да, ма! Что ты как, не знаю, кто. Ещё паранджу надень, зарой себя в умиральную яму, как жираф Мелман, и жди конца. Тебе действительно нужно развеяться.

– Всё, лавочка закрыта. Я не собираюсь выслушивать эти непотребства, озабоченные! – вновь вспылила Арина.

– Ну и зря! Зато бы поняла, когда нужно прописывать романти́к, чтобы не мучить читателя, – с обидой в голосе произнесла Янина. – А не обламывать жёстко.

– Благодаря "заботе" от вас двоих, я вляпалась по самое не хочу. И мне некогда тратить время на свидания. Я писала без продыху в любое свободное время, игнорируя свои физические и моральные потребности. Я писала, пока ехала на работу и с работы. В перерывах на чай и кофе, в обед. И даже какое‑то время по ночам, игнорируя желание бросить всё и пойти спать. У меня, вообще‑то работа пять на два, и несовершеннолетняя дочь, о которой, вот это открытие!, нужно хоть иногда заботиться. Про отдых вообще молчу! Вместо него – книга. Жаль, что я не Менделеев, и сюжет на блюдечке с голубой каёмочкой мне во сне не принесут. Я не жалуюсь, просто констатирую факт. А теперь простите, дорогие мои, но я хочу воспользоваться своим законным правом на отдых. Давайте поговорим на отвлечённые темы. И, умоляю, ни слова про сюжет и его дальнейшее развитие.

За разговорами об учёбе дочери, о забавных случаях про клиентов без раскрытия личностей, прошёл остаток вечера. Довольная такой короткой передышкой девушка проводила подругу, отправила дочь спать и сама устроилась на мягкой кровати в своей спальне, которая уже успела обидеться, что хозяйка так мало проводит с ней времени.

– Наконец‑то высплюсь!, – засыпая, подумала Арина.

Впереди её ждали целых два выходных.

Глава 24

Утро девушка успешно проспала. Наслаждаясь отдыхом, она неторопливо повернулась на другой бок, устраиваясь на подушке. Но что‑то не давало ей покоя. Арина приоткрыла глаз, чтобы понять, что её разбудило.

Рядом с постелью матери, слегка наклонившись, и заглядывая ей в лицо, стояла Саша. Когда она заметила, что мать проснулась, улыбнулась.

Мать, которая была разбужена таким варварским способом, слегка дёрнулась, отодвигаясь от дочери.

Устраиваясь снова на подушке, закрыв глаз, она сказала:

– Рыбка, если не хочешь получить подушкой в лоб, не стоит так подкрадываться к людям, пока они спят. Иди, я ещё посплю.

– Мам, куда спать‑то ещё больше? Уж и так двенадцать. Пора вставать, чтобы хотя бы позавтракать.

– Саш, я не хочу есть, я хочу спать. У меня первый законный выходной, и я собираюсь потратить его на сон. Иначе я буду злая, как не знаю, кто. И буду выглядеть, как девочка из звонка. Всё, иди.

– А, если я скажу, что на кухне на столе уже остывает твой любимый кофе из дрип‑пакета19 и я даже сбегала в пекарню за пирожками. С капустой, вкусные, как ты любишь, – заговорщическим тоном сказала дочь.

– Не‑е‑ет, спасибо!

– А ещё там мини‑пицца с колбасой и солёными огурчиками.

Арина вновь приоткрыла глаз. Саша вновь немного наклонилась над ней и сказала почти шёпотом:

– И, напоследок, добивка – профитроли со сгущёнкой. Не варёной, – улыбнулась девушка.

– Вот умеешь ты шантажировать, змей‑искуситель. Ладно, встаю!

Арина медленно поднялась с постели, потянулась и подошла к окну. Она открыла форточку и раздвинула шторы, впуская в комнату яркий солнечный свет. Затем девушка направилась в ванную, умылась и зашла на кухню. Завтрак, который приготовила Саша, действительно ждал её на столе.

Саша сидела на своём привычном месте, ожидая мать.

– Ты не завтракала?

– Завтракала, просто решила составить тебе компанию.

– Ну, хоть чаю себе налей.

– Да только что пила, пока домашку делала.

– Всё успела сделать?

– Да.

– Отлично.

Арина села на своё место, придвинула к себе выпечку и кружку с ароматным кофе. Мать похвалила дочь за то, что та всё успела сделать, и они продолжили разговаривать.

– Приятного аппетита, мамуль.

– Спасибо!

Неспешно поедая завтрак, девушка спросила её:

– Какие планы на сегодня? Чем будешь заниматься?

– Хочу сходить в кино, – улыбнулась Саша.

– Снова одна или на этот раз с девочками?

– Нет, с тобой.

– Со мной? Какой‑то годный ужастик вышел, а я пропустила?

– Да не, ма, на романтический фильм!

Арина отложила пирожок с капустой, съеденный уже наполовину. Отряхнула руки друг об друга и приложила ладонь ко лбу дочери. Не обнаружив признаки температуры, спросила:

– Рыбка, ты заболела? Ты же не любишь такие фильмы, с чего вдруг захотела сходить, ещё и со мной?

– Раз тебе некогда ходить на свидания, то хотя бы со стороны посмотришь, что такое романтика. Тогда легче будет прописать романтическую арку между персонажами.

– Я смотрю, вы не собираетесь отстать от меня с этой темой. И, пока я не сделаю это, вы будете пилить меня с Яниной напару?

– Мам, не только тётя, я, но и сторонний читатель будет ждать развития отношений.

– Вы – рыбы прилипалы... Ладно, сходим. Собирайся тогда, во сколько сеанс?

Саша подняла руку с часами. Экран загорелся, показывая время.

– Через час.

– Тогда нужно заканчивать с завтраком, одеваться и выходить.

– Отлично, давай. Я пока оденусь. Доедай спокойно, не торопись, всё успеем.

До торгового центра девушки добрались даже быстрее, чем обычно. Огромное четырёхэтажное здание с панорамными окнами выглядело, как большая арена.

Поднимаясь на длинном эскалаторе они обсуждали предстоящий фильм. Проходя в зону ожидания начала кино, девушки остановились, хихикая.

– До сеанса ещё пятнадцать минут. Хочешь чего‑нибудь, рыбка?

– Да, чтобы ЭТОГО не было, – девушка многозначительно показала глазами в сторону.

Арина обернулась.

На кожаном диване за столиком сидел бывший со своей новой пассией, о чём‑то мило воркуя, прерываясь на поцелуи и смех.

– Мам, есть пакет? Ща блевану прям тут, – скривилась Саша.

– Пойдём просто подальше, чтобы не видеть их. Тогда и пакет не понадобится.

Только они развернулись, чтобы подойти ближе к залу, где скоро начнётся фильм, их окликнули.

– Санчо!, – вспомнил прозвище для дочери из детства её отец.

– Да, бли‑и‑и‑ин, не успели, – простонала девушка.

– Успокойся, просто поздоровается и уйдёт, – ответила мать.

– Вы решили сходить на фильм? Что, Ариночка, больше не с кем? Всё так и таскаешь с собой дочь везде?, – подошёл с этими словами Слава к ним ближе.

– И тебе добрый день. С чего это ты решил пойти на "романтичные розовые сопли"? Ты же их терпеть не можешь.

– Люди меняются, дорогая. Может, меня просто не устраивала компания?, – ухмыльнулся тот.

– Да, конечно. Если ты не хотел, то тебя мама не тащила силком. Но как же отказать "мамочке", верно?, – с ехидством сказала Саша.

– Санька, давно не получала? Ты забываешься! Как ты смеешь так разговаривать со мной? Не забывай, я – твой отец, – моментально вспылил мужчина.

– Не смей так разговаривать и повышать голос на МОЮ дочь!, – угрожающим тоном произнесла Арина, немного выходя вперёд так, чтобы отгородить бывшего от дочери. Неизвестно, что он мог выкинуть в любой момент.

– Ты!, – Слава схватил за плечо бывшую жену. – Мы же договорились с тобой, что ты не настраиваешь её против меня! Вместо этого она дерзит мне, оскорбляет Наташу и обижает Свету и Антона. Проблем с законом захотела? По‑хорошему до тебя не доходит?! Дак я быстро решу вопрос с опекунством, – процедил он сквозь зубы.

Стряхивая руку со своего плеча своей, словно смахивая с него невидимую грязь, девушка сказала:

– То, как я воспитываю дочь, не твоего ума дела. Всё это время я была рядом с ней, растила её доброй и уважительной девочкой. Её поведение с тобой – лишь результат ТВОЕГО отношения к ней. Мне глубоко наплевать на то, что ты сделал в прошлом со мной. Но не смей мне угрожать. Иначе поплатишься здесь только ты. Мне хватит сил, чтобы доказать твою причастность к тому, что ты лишь калечишь её неокрепшую психику, и снизить количество времени для общения с дочерью, ещё и под надзором, чтобы не оставлять несовершеннолетнюю в опасности. А теперь, будь добр, закрой свой рот и иди к своей даме. Иначе, глядишь, уведут такую "красотку".

– Мы ещё посмотрим, на чьей стороне будет закон, тварь!, – прошипел Слава в лицо Арине.

– А это уже переход на личности, Слава, и за это тоже можно поплатиться. Вали, откуда пришёл, папаша, – зло бросила Саша.

Мужчина злостно посмотрел на девушек, и только протянул руку, чтобы дать дочери подзатыльник за её "поганый язык", как Арина перехватила его за запястье и сказала:

–Не забывай, тут охрана и камеры повсюду. Ты сейчас сделаешь нам одолжение, что фиксируешь все неправомерные действия в отношении нас.

Сверкнув на них взглядом, он вернулся к своей женщине, которая уже успела заскучать и обидеться на мужчину за то, что он оставил её одну так надолго.

Девушки переглянулись между собой и передернули плечами, морщась и высовывая языки.

– Йях, фе, мам, как ты могла с ним жить и терпеть все его выходки. Мерзость!

– Рыбка, любовь зла.., – начала говорить мать.

– Полюбишь и Славу, – закончила за неё дочь.

– Там было "полюбишь и козла", – хихикнула Арина.

– Да козлов жаль. Нельзя оскорблять животных, сравнивая их с вот этим, – пренебрежительно махнув рукой в сторону парочки, даже не глядя на них, сказала Саша.

– Ладно, уже запускают, пошли в зал.

Благодаря хорошей погоде девушки решили возвращаться домой пешком.

Всю дорогу они обсуждали только что просмотренный фильм.

– Нет, ну, я бы тоже хотела, чтобы за мной так красиво ухаживали.

– Не могу не согласиться. Всем бы хотелось. А как у них сначала не заладилось?

– Ой, если прям разбор делать, то там сплошняком клише и до тошноты надоевший троп "ненависть/любовь".

– Но мы‑то явно не за этим ходили?, – хитро прищурилась Арина.

– Конечно! Мы шли на хороший романтический фильм, чтобы ты набралась вдохновения, а затем окрылённо описывать отношения парочек в книге. А ещё нареветься вдоволь, чтобы выплеснуть все негативные накопленные эмоции. Считай, неплохо избавились от стресса и предупредили будущие проблемы с менталочкой. Хорошо, что не красились. Сейчас бы пятнадцать минут оттирали потёкшую тушь в туалете кинотеатра.

– Думаю, я знаю, как ещё помочь мне настроиться на романтичный лад.

– О‑о‑о! И как же?

– Зажечь свечи и благовония, включить подходящую музыку тихонько, чтобы не отвлекала от полёта мысли. И садиться писать. Чем я займусь после того, как приготовлю обед и ужин. Что хочешь?

Глава 25

Глава 14

В тишине раздался голос:

– Здравствуй,...

В этот момент комнату озарил свет, исходящий от пламени свечей.

– ...неколдунья!

Не давая как‑либо среагировать девушке, мужчина вновь накрыл её губы своей ладонью. Приближая своё лицо к уху Алисии, вжатой его телом в кровать, он зашептал:

– За нами следят, подыграй мне, – услышала она знакомый низкий голос с хрипотцой.

Мурашки от такой близости, от этого шёпота, устроили по её телу настоящее парадное шествие.

Убрав свою ладонь от её рта, мужчина накрыл губы девушки своими, жадно впиваясь поцелуем.

Промычав, то ли протестуя от действий наглеца, то ли от неожиданности, то ли от интимности такого момента, княгиня услышала тихие шаги за дверью, которые, судя по звуку, удалялись от спальни.

Прерывая поцелуй, мужчина встал с девушки, отпуская её руки.

Алисия в этот момент почувствовала какое‑то шевеление с его стороны между своих ног. Девушка слегка приподняла голову, опираясь на локти, чтобы было удобнее наблюдать. Тогда ночной визитёр протянул ей руку, шевеля ладонью с призывом идти за ним.

Княгиня встала с постели, игнорируя руку, прошла мимо него и направилась в умывальную комнату. Мужчина открыл перед ней дверь и закрыл за ними. В комнате уже были зажжены свечи, а над ванной слегка поднимался пар.

Дрожа от страха и злости, девушка сложила руки на груди, обхватывая себя за плечи, но при этом её глаза метали молнии, а подбородок был вздёрнут. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Понимала, что сейчас не время для эмоций, нужно было действовать разумно и быстро.

– Что за представление ты устроил, Филипп?! Я думала, ты немой! Или, как минимум, не в себе.

– Если ты будешь так кричать, то даже толстые глухие стены умывальни не удержат секретов, юная княгиня. Давай для начала примем ванную.

Мужчина развернулся к девушке спиной и принялся раздеваться.

– Ты из ума выжил?! Что ты творишь?!, – возмущённо произнесла она.

Девушка развернулась, намереваясь уйти. Рука уже легла на ручку двери, но голос сзади заставил её замереть:

– Если ты сейчас покинешь эту комнату, то не сможешь получить ответы на некоторые свои вопросы.

Юная княгиня задумалась. С одной стороны, всё её естество противилось происходящему, призывая бежать со всех ног из этой треклятой комнаты, с другой, она понимала, что иного шанса может и не представиться. Но не поддеть супруга она не могла.

Алисия медленно развернулась, чтобы сказать какую‑нибудь гадость прямо в лицо князю, но увидев его худое обнажённое тело, стыдливо прикрыла лицо ладонями:

– Да как ты?!

– Государыня, как же мы будем делить с тобой ложе, если ты так смущаешься при виде меня?, – казалось, он был озадачен этим.

Мужчина погрузился в воду, оставив над поверхностью лишь плечи, шею и голову.

– Прошу, помоги мне помыть голову, – с явной улыбкой в голосе сказал Филипп, прикрывая глаза.

Девушка не реагировала, продолжая стоять с закрытыми глазами.

– Алисия?, – мягко позвал он.

– Ты не в состоянии принять ванну самостоятельно?, – с недовольством в голосе спросила она.

– В состоянии, но тогда у прислуги будет меньше подозрений, если мы будем омываться вместе. Что в этом такого? Ведь мы женаты. Или ты уже позабыла об этом факте?

Княгиня выдохнула. Она всё ещё была ужасно зла на него за обман, но ей хотелось узнать правду.

Медленно опуская руки, девушка открыла глаза и подошла к широкой длинной ванне. Удивительно, как князь полностью поместился в ней с его‑то ростом.

– Хорошо, что сейчас полумрак. И я ничего такого не увижу. О, великая Морана! Как мерзко!, – подумала она про себя.

Девушка закатала рукава, взяла кусок мыла, лежащего на табурете рядом с уже опустошённой кадкой, намылила руки и принялась аккуратно массировать голову мужчины, стараясь не рассматривать его обнажённое тело, которое скрывалось под прозрачной толщей воды.

– Почему ты скрывал, что не немой?

– Поначалу я не мог тебе довериться. Наблюдал за тобой, присматривался, внимательно слушал всё, о чём ты рассказывала. И, узнав тебя немного лучше, рискнул. Будешь ли ты моей погибелью или спасением, никому не ведомо. Мне бы хотелось, чтобы ты была на моей стороне.

– Тогда что с тобой случилось на нашей свадьбе?

– Я плохо спал из‑за занятий с наместником, совсем не оставалось времени на отдых. От монотонного голоса Алексия чуть не заснул. Когда начал падать, понял, что задремал. Решил продолжить представление. Занудство священника доведёт до гробовой доски. Ты справилась с моей задумкой – избавиться от него в такой день. Тем более, я заметил, что тебе не люб он. Будто жути нагоняет. И я благодарен, что не бросила там, а помогла, – Филипп улыбнулся жене.

Щёки Алисии покрылись лёгким румянцем.

– Я не могла поступить иначе. Как ты сам напомнил, мы – супруги, и должны заботиться друг о друге. Брак был вынужденной мерой, мы оба это знаем, но нам не обязательно становиться врагами.

Немного помолчав, девушка спросила:

– Кто ещё знает, что ты... не болен?

– Олег, естественно. Он обучает меня по ночам искусству владения оружием, даёт необходимые знания: история, счёт, география и другие науки, а днём я играю роль дурачка, ни на что не годного. При княжеском дворе появился предатель или предатели, пока не установлено их количество. Так как ты появилась здесь гораздо позже, чем это всё началось, ты вне поля подозрений. Этот человек или люди скрываются поблизости, у всех на виду, оттого их сложнее вычислить. Мне приходится прикидываться глупым бесполезным мальчишкой, чтобы понять, кто замешан в свержении власти.

– Когда это началось?

– Когда я упал с лошади. И когда отца обманом втянули в войну. Я помню, пока лежал в беспамятстве после того, как свалился, что кто‑то рассуждал у моей постели, что я теперь ни на что не годен. Останусь калекой или вообще покину этот мир. И политика отца не устраивает двор и народ. Поэтому от нас надо избавиться. Я слышал всё, но мне казалось это горячечным бредом. Когда не стало отца, я понял, что тогда этот разговор был взаправду.

– И ты пытаешься своими силами найти предателя?

– Да, и ещё наместник. Я подозреваю, что крыса завелась в Совете. Если я умру, то прямая линия престолонаследия прервётся. Поиск побочной ветви княжеского рода затянется, и им нужно ещё убрать Олега, чтобы остальные из приближённых к власти могли полностью захватить управление в свои лапы, растянув поиски нового правителя на годы. И мне нужна твоя помощь, Алисия... У тебя есть какой‑нибудь отвар?, – резко сменил тему князь.

– Какой отвар?, – удивилась княгиня.

– Кажется, меня отравили.

– Но как?! Я не чувствую в тебе признаков отравления.

– Это не яд. Вернее, не совсем. Я навещал матушку. Мы пили чай, а после я пришёл, увидел тебя спящей. Потом услышал тихие шаги за дверью. И некогда было обращать внимание на своё состояние. Но теперь понял, что со мной происходит.

Девушка обошла мужчину. Аккуратно прикоснулась к его лицу за подбородок, повернула сначала в одну, потом в другую сторону, чтобы внимательнее осмотреть. Лоб покрывала испарина, щёки порозовели, дыхание участилось, зрачки немного расширились.

– Я знаю, что ты – умна, юная княгиня, поэтому не буду говорить, что ещё не так, – он лишь многозначительно показал глазами под воду.

– Ах! Бесстыдник!, – Алисия отдёрнула руку от лица мужа.

Филипп тихо рассмеялся.

– Так есть у тебя противоядие?

– Есть, но я бы посмотрела, как ты будешь мучиться, – она прищурилась.

– Какая коварная неколдунья! Не боишься, что я не совладаю с собой, и тебе придётся расплачиваться за отказ в помощи?

– Каким это образом?, – удивилась она.

Тогда мужчина схватил её за руку и плюхнул прямо к себе на колени. В стороны разлетелись брызги, а вода под тяжестью её тела немного перелилась через борт ванны. Княгиня смешно забарахталась, пытаясь выбраться.

– Что ты творишь? – зашипела она.

– Я же тебя предупреждал, – с ухмылкой сказал князь, отчего рядом с уголком рта появилась морщинка.

Мужчина придвинулся к лицу жены ближе и укусил за нижнюю губу, слегка оттягивая на себя.

– Ах, ты! Ну, я тебе сейчас!, – девушка оторвалась от его губ. Она только почувствовала знакомое покалывание на кончиках пальцев, как её руки перехватили, подняв высоко над головой.

– Ай‑яй‑яй! Алисия, ты разве не знаешь, что драться нужно честно?, – он изящно выгнул бровь.

– В бою все средства хороши!, – зло бросила она.

– Я заметил. Плечо до сих пор не зажило.

Девушка замерла. Она посмотрела на то место, куда укусила его в их первую встречу в лесу, когда не знала, что ей хотят помочь с наёмниками. В пальцах снова закололо, но не от того, что княгиня собиралась колдовать. Ей вдруг нестерпимо захотелось погладить оставленные ей самой отметины.

– Неколдунья?, – тихо позвал её Филипп.

Алисия встрепенулась.

– Пусти, иначе помогать тебе будет поздно.

Филипп выпустил её из своего плена, и даже помог спуститься на пол, перекинув её ноги через борт ванны. Она пошлёпала сырыми ногами по каменному полу, оставляя за собой мокрые следы. Ночная сорочка лишь добавляла луж вокруг.

– Эй‑эй! Ты же сейчас все полы тут зальёшь!

– Вот и хорошо! Когда ты вылезешь, то наверняка поскользнёшься и расшибёшься. Тогда, может, прекратишь издеваться надо мной!, – зло бросила девушка.

Она зашла в опочивальню, порылась в прикроватной тумбочке, в которой в последнее время прятала свои отвары, покопалась среди них и нашла нужную склянку.

Алисия вернулась в умывальную. Там, положив уже вымытую голову на борт ванны, лежал с закрытыми глазами её супруг.

Девушка подошла ближе.

– Держи!

– Надеюсь, это не отрава? И ты не решила помочь моим врагам, устранив меня так легко. Я не забыл простую истину: яд – оружие женщин и трусов.

Князь открыл глаза. Разглядывая свою молодую жену, её стройный стан и округлости, которые просвечивали через мокрую прилипшую одежду, его кадык качнулся.

Понимая, куда он смотрит, девушка зарделась.

Она сунула ему склянку в руку и отвернулась.

– Дальше справишься сам!, – бросила княгиня, намереваясь покинуть комнату, прихватив с собой полотенце.

Мужчина мягко схватил её за запястье и проговорил:

– Алисия, мы не очень хорошо начали. Но я надеюсь, ты сможешь меня понять и начнёшь доверять. Мы оба оказались в ловушке и нуждаемся в помощи друг друга. К сожалению, у нас не так много на это времени.

– Ты знаешь, кто тебя отравил любистоком20?

– Да, моя матушка. Она грезит о наследниках нашего рода. Ведь я болен, неизвестно, сколько мне осталось жить. И тебя будет сложно защитить от покушений. Поэтому должен быть преемник. Прости, что скрывал правду о себе.

– Я..., – она замялась, – ... это непросто. Но, я буду надеяться, что ты тоже начнёшь мне доверять. И больше не станешь что‑то скрывать от меня. В особенности, никому не раскроешь мой секрет о моей природе, что я..., – девушка вновь замялась.

Мужчина беззлобно улыбнулся.

– Обещаю, Алисия!, – он наклонился и оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне её ладони.

Девушка выдернула руку, фыркнула, и вышла из умывальной комнаты.

Глава 26

Глава 15

Алисия скинула с себя холодную мокрую ночную сорочку, разожгла камин и положила одежду ближе к огню, чтобы та быстрее высохла.

Наскоро вытерлась пушистым полотенцем, отбросила его к сорочке. Подошла к шкафу, порылась в нём, но не обнаружила сменную одежду для сна. Не придумав ничего лучше, она взяла рубашку Филиппа, едва прикрывающую бёдра, натянула её через голову и вернулась к постели.

Вскоре из соседней комнаты вышел мужчина. Единственное, что скрывало его наготу – обёрнутое полотенце вокруг талии. Он также, как и княгиня минутами ранее, заглянул в гардероб, порылся и нашёл одежду для сна. Скинув банную принадлежность, надел рубашку и штаны, отбросив полотенце к камину. Его супруга старательно отводила взгляд, чтобы не пялиться на него и он не смог почувствовать, что за ним наблюдают. Князь прошёл к постели и лёг рядом с Алисией.

Девушка явно была недовольна, к тому же нервничала от присутствия мужа так близко. Поэтому она натянула одеяло почти до подбородка, придерживая руками за край.

– Ты не могла бы..?, – спросил он шёпотом. – Не бойся, в такое время все уже спят, никто не услышит, если тихо разговаривать.

Княгиня махнула рукой, потушив разом все свечи, оставляя зажжённым лишь камин. Она немного повернула голову в сторону Филиппа и спросила:

– Как ты оказался на Севере?

Князь посмотрел на жену, прикидывая в голове, стоит ли дальше отвечать на её вопросы. Затем повернулся на бок к ней лицом, подставив под голову свою руку, согнутую в локте, чтобы было удобнее разговаривать.

– Я решил себе устроить тайную вылазку, чтобы отдохнуть. И уличить момент, когда смогу встретиться с северной княжной перед нашей свадьбой. Не ожидал, что встречу тебя в одежде прислуги, сбежавший из‑под надзора отца и стражи.

– Как ты понял, что это я?

В комнате послышались звуки возни и шорох. Алисия решила тоже лечь на бок, шурша одеялом. Устроилась поудобнее, чтобы видеть глаза Филиппа в отсветах пламени камина.

– Слухи о твоей красоте распространились не только в вашем княжестве. И я знал, как ты выглядишь. Тяжело не заметить сиреневые глаза, которые больше не встретишь у кого‑либо на всём континенте.

– Почему ты решил спасти меня?

– Потому что ты попала в ловушку политических интриг. Не просто так на тебя объявили охоту сразу два княжества. Тем более нападать на слабую беззащитную девушку ночью вдвоём – верх подлости. Благородные мужи так не поступают, – нахмурился князь.

Он сомкнул челюсть так, что желваки заходили ходуном на его лице.

Алисия ткнула пальцем в плечо мужчины, улыбнулась ему.

– Кто тут слабая? Я одного убила и могла бы и второго, если бы ты мне не помешал!, – сделав вид, что нахмурилась, девушка покачала головой.

– Я уже говорил тебе тогда, повторю и сейчас. Ты была бы отравлена. И неизвестно, сколько времени заняло то, чтобы распознать, что это за яд. Он мог вызвать необратимые повреждения внутренних органов или даже привести к летальному исходу моментально. Благодаря моей бдительности и быстрой реакции, этого удалось избежать, – ни без тени самодовольства сказал Филипп.

– Ты забываешь, что там было темно, и я всё равно обладаю прекрасным чутьём. Им было бы сложно меня убить в таких условиях.

– Зря ты так смело об этом говоришь. Военные мужи способны, если не на всё, то на немалое. Многое знают и многое умеют. Вообще я поражён, как ты не покалечила себя сама в таких условиях.

– Зато я умудрилась тебя покалечить. И, хоть я не разглядела твою внешность и яркие приметы, зато мои отметины надолго будут с тобой.

– И я буду хранить их на себе до конца своих дней, как самый ценный подарок! Ай!

Девушка пихнула мужа кулаком в плечо аккурат рядом со следом от укуса её зубов.

– Что тебя тревожит, неколдунья?, – с толикой беспокойства спросил князь.

– Что ты хочешь этим сказать?, – удивилась княгиня.

Та неприятно поёжилась, будто пробежал холодок по спине вдоль позвоночника.

– Когда я вошёл в комнату, ты спала и тихо постанывала, вертелась на подушках, сжимала одеяло в руках.

Алисия закусила губу.

– Не бойся. Ты можешь рассказать мне. Я постараюсь помочь.

– Не бери в голову, – девушка отмахнулась, легла на подушки и отвернулась к камину.

– Хорошо, – мужчина придвинулся к ней и обнял её за талию.

– Что ты делаешь?!, – возмутилась она.

– Я? Собираюсь спать, а ещё охранять твой сон. Чтобы никакие кошмарные сны не беспокоили тебя. Засыпай, моя государыня, – он зарылся носом в её волосы, вдыхая лёгкий горьковатый аромат трав.

Алисия пыталась вырваться, но крепкая хватка на её талии лишь усилилась.

Проворчав себе под нос что‑то нечленораздельное, она постаралась устроиться поудобнее, как в ту ночь, когда Филипп спас её в лесу.

– Если ты так будешь ёрзать, то придётся дать мне отвар из сон‑травы, как в нашу брачную ночь.

Девушка замерла, внутри неё всё похолодело.

– Ты... как ты узнал?

– Когда я упал с лошади, знахарь часто давал мне снадобье, чтобы я мог спать, несмотря на жуткие боли. Я узнал по запаху. Ты хотела меня усыпить?

Щёки девушки вновь вспыхнули.

– Я...

– Алисия, – в его голосе слышалось разочарование и усталость, – я же не зверь какой. Ты не готова. Я это знаю и видел, как ты переживала. Ты была бледной и едва не дрожала от страха, того глядишь, свалилась бы без чувств. Поэтому не тронул тебя, решил дать время, чтобы привыкла ко мне. И чтобы в палатах не разносились слухи, порезал руку в доказательство, что всё свершилось в ту ночь. Я не тороплю тебя, но на нашу беду у нас мало времени. А теперь засыпай, неколдунья.

Мужчина поцеловал девушку в затылок, и, вновь зарываясь носом в её локоны, стал засыпать.

Огонь в камине медленно затухал.

Княгиня смотрела на редкие всполохи пламени, слышала, как трещат угольки. Слушая размеренное дыхание позади себя, медленно, чтобы не беспокоить, едва касаясь, провела кончиками пальцев по обнимающей её за талию руке. Нащупав шрам от пореза, отдёрнула руку.

– Благодарю, – совсем тихим шёпотом произнесла она, закрывая глаза.

Утро застало молодых спящими. Заглянув сквозь плотные занавеси, солнечный лучик спешно покинул покои в смущении.

Алисия открыла глаза. Она лежала на крепкой груди Филиппа, обнимая его за талию.

Его рука покоилась на её затылке.

Заметив, что жена не спит, он принялся мягко поглаживать её по голове.

– Проснулась?, – шёпотом спросил он.

– Доброе утро, – сказала она, смущённо пряча взгляд и отодвигась от князя.

В свою очередь он не стал её удерживать.

– Как спалось?

– На удивление хорошо, я даже выспалась. Ты спал?

– Да, я пропустил занятия, отчего наместник будет изводить ворчанием весь день, – всё также шёпотом сказал Филипп.

В дверь тихо постучали. Девушка отпрянула от мужчины. Пригладила волосы, схватила покрывало, наспех закуталась в него. Подойдя к двери, распахнула её, открыв перед этим замок.

– Государыня!, – девушка поклонилась. – Я принесла воды для умывания.

– Ступай, я сама.

– Но...

– Да, и подай завтрак сюда. Сегодня мы поедим здесь.

– Князю нездоровится?, – девушка попыталась заглянуть так, чтобы увидеть государя.

– Иди же!, – нетерпящим возражения тоном сказала северянка.

Она захлопнула за служанкой дверь и заперла на ключ.

Обернувшись, она заметила на лице Филиппа приподнятую бровь и вопросительный взгляд.

Тогда она глазами указала на дверь в умывальную комнату.

Мужчина ухмыльнулся одним уголком губ так, что рядом появилась морщинка.

Послушно исполняя немой "приказ" жены он проследовал в соседнее помещение.

Девушка подхватила кувшин с водой, таз, что принесла служанка, и направилась следом.

Она заполнила половину посудины из ёмкости, чтобы муж мог умыться.

– Ты хотела о чём‑то поговорить?

– Да, какой у тебя план?

– Я уже приставил шпионов за каждым человеком из Совета. Они собирают информацию, но пока никого не уличили в предательстве.

Он зачерпнул воды в ладони, сложенные лодочкой, умылся.

– Тебе нужно дать каждому из них ложную информацию. О новом пути торговли, о заключении сделки, о возвращении территорий Северу, Востоку и Западу.

– Или о том, что юная княгиня не пускает прислугу выполнять свои прямые обязанности, лишь бы остаться с князем наедине подольше. Таким образом, она скоро понесёт, – с ехидством в голосе сказал Филипп.

Алисия едва не задохнулась от возмущения. Она с грохотом поставила кувшин на табурет рядом с тазом, едва не разбив его на мелкие осколки.

– В такое время ты находишь время для шуток?! Тебя могут убить, меня! За столько лет вам с наместником так и не удалось выяснить, кто причастен к смуте в Южном княжестве. Я пытаюсь тебе помочь, а ты!, – с раздражением выпалила она.

Мужчина замер, уставившись на жену. Затем подошёл к ней, мягко обнимая за талию. Девушка попыталась отпихнуть его за плечи, но попытки оказались тщетными. Он крепко обнимал её, при этом нежно, словно она хрупкая и в любой момент может сломаться, словно веточка вербы.

– Государыня! Я знаю, тебе страшно. Но я сделаю всё, чтобы с тобой ничего не случилось... И со мной тоже. Тебя забрали из дома, ты оказалась в чужом краю, тебя насильно выдали замуж, а теперь тебе ещё приходится помогать супругу с тайнами при дворе.

Филипп мягко, практически невесомо коснулся её губ.

Тугой узел внутри девушки потихоньку ослаблялся. Она слегка приоткрыла губы, выдыхая.

Мужчина с лёгкостью подстроился под неё, углубляя поцелуй, прижимая девушку к себе ближе.

Её руки аккуратно заскользили по его телу вверх, пока она не обхватила мужа за шею, а второй рукой потянулась к кожаному ремешку, стягивающему его волосы. Мягкие локоны рассыпались по его плечам и спине.

Филипп аккуратно гладил Алисию по её телу одной рукой, а вторую спустил до её бедра. Мягко стискивал его через ткань рубашки.

От умелой ласки супруга её щёки залило пунцом, дыхание участилось, стало прерывистым и рваным, сердце забилось в бешенном ритме, грозясь выскочить наружу, проломив рёбра.

Чувствуя, как жена поддаётся ему, тает под ним, словно сливочное масло на солнце, князь подхватил девушку за бёдра, легко, словно она ничего не весила. Княгиня обвила своими ногами бёдра мужчины.

Не разрывая поцелуя, он отнёс её в спальню и уложил на мягкую постель.

В дверь настойчиво постучали.

Алисия дёрнулась, прерывая ласку, испуганно уставившись на Филиппа.

Мужчина покачал головой, провёл большим пальцем по губам жены.

Подойдя широким шагом, отпер дверь и рывком открыл её, едва не срывая с петель. Этот жест был красноречивым, явно давая понять, что он раздражён, и тому, кто им помешал, грозит казнь. Служанка дрожащими руками подала ему поднос, коротко поклонилась и рванула по коридору, опасаясь, что не сносить ей головы за то, что помешала государям.

Закрывая носком стопы дверь, князь прошёл обратно к кровати, ставя поднос посередине.

Делая вид, что между супругами ничего сейчас не происходило, пока их грубо не прервали, он пододвинул поднос ближе к жене.

Улыбаясь каким‑то своим мыслям, он отхлебнул кофе.

– Приятного аппетита, – успокоившись немного, пожелала она мужу.

Глава 27

Глава 16

Спустя какое‑то время в дверь снова постучались.

К тому моменту государи уже успели принять ванну и переодеться.

Девушка открыла визитёру. На пороге стоял Иван.

– Советник?, – удивилась Алисия. – Что привело тебя сюда?

– Княгиня, князь!, – вошедший мужчина поклонился им. – Государыня, Вам нужно присутствовать на сегодняшней службе.

Девушка глухо простонала.

– Это обязательно?

– Увы, но да. Здесь не Север и, к сожалению, поблажек не будет.

Алисия закатила глаза.

– О, великая Морана! Дай мне сил пережить это, – подумала она.

– Князь тоже будет присутствовать? – с надеждой в голосе спросила княгиня.

Она обернулась. Мужчина покачал головой.

Девушка занервничала. Повернулась обратно к Ивану.

– Советник?

– У наместника другие планы на государя, поэтому они не смогут присутствовать.

– А Вы?

– Да, но я буду стоять дальше от Вас. К сожалению, Вам, княгиня, придётся стоять в первых рядах, показывая благоговение и покорность перед церковью, перед Единым.

Девушка вздохнула.

– Что ж, придётся попытаться это пережить.

Церковь Единого в Южном княжестве располагалась на центральной площади.

Тёмно‑коричневое, почти чёрное строение, стремящееся своей острой треугольной крышей прорвать небесную твердь, стремясь к Богу, чтобы быть ближе к нему. Высокие узкие окна, словно глаза хищника, будто бы щурились, всматриваясь в каждого, кто решил посетить святую обитель. Полуарочная дверь манила полумраком, исходящим из неё.

Алисия поёжилась. Ей всегда было тяжело посещать церкви.

Вместе с советником она зашла, накрывая голову платком. Поклонилась и прошла к алтарю. Рядом уже стоял поп Алексий, готовящийся приступить к службе.

Действо, по меньшей мере, заняло час. Всё это время девушка боялась, что ей станет невыносимо дурно. Запах благовоний, плавящегося воска свечей, духота, толпа людей, напирающая сзади и противный монотонный голос, отражающийся от сводов стен и высоких потолков.

Княгиня то и дело переминалась с ноги на ногу, лишь бы чувствовать конечности. Иначе она рисковала непременно упасть в обморок. Из‑за этого она отказалась посещать церкви и храмы у себя на Родине. Князь Всеволод дал такое дозволение дочери. Но здесь был не Север, и ей не у кого было просить такого попустительства.

Когда служба была окончена, девушка направилась к выходу. Её уже ждал Иван.

– Как Вы?

– Ещё немного, и я бы рухнула в беспамятство. Прошу, выведите меня отсюда поскорее.

– Княгиня!

– Только не это!, – простонала она про себя.

– Алексий, – девушка немного склонила голову, выражая почтение посреднику Бога.

– Могу я просить дозволения говорить с Вами?

Девушка кивнула.

– Прошу, – сказал поп, показывая рукой направление.

Они двинулись обратно, ближе к алтарю.

– О чём вы хотели поговорить, Отец?

– Дитя, я заметил, что Вы бледны. Вы плохо себя чувствуете?, ‑с беспокойством в голосе спросил он.

– Нет, что Вы! Просто немного была взволнована. Я впервые посещаю церковь, будучи на Юге. Ещё и в качестве княгини.

– Грешно лгать в обители Единого! Побойтесь Бога.

– Что Вы, я не смею.

‑Как Вам служба? Отличается ли она от тех, что проводят на Севере?

– Нет. Все мы равны перед Ним. И в равной степени испытываем благоговение и трепет.

– Что ж, Вы ведь не причастились. Пройдёмте, дитя.

Они подошли к специальной чаше с освещённым вином. Алексий зачерпнул кубком жидкость и подал напиток Алисии.

– Разве столько нужно пригубить, чтобы погрузиться в таинство?

– Конечно, сегодня же особенный день. Как для всех верующих, так и для Вас.

Собираясь с духом, девушка пригубила вино.

Горло неприятно обожгло. От кислого напитка она едва не выплюнула всё обратно.

Алексий выжидал. Девушка сделала над собой усилие, и проглотила.

Священнослужитель одобрительно кивнул.

– Помните, дитя, Вы всегда можете обратиться к Нему, если Вам будет нужна помощь. Не смею задерживать государыню.

‑Благодарю. Благословите.

Мужчина развернулся к ней так, чтобы смотреть ей в глаза.

– В делах, – он коснулся её лба, – и помыслах, – живота.

– Храни Единый!, – ответила она.

Мужчина перекрестил девушку и отпустил.

Алисия не особо помнила, как вернулась в покои. После душного помещения ей хотелось на воздух. Она вышла на балкон, чтобы подышать. Глаза немного слезились. После вина ощущалось неприятное жжение во рту, а в горле стоял ком. Голова немного закружилась. Порыв прохладного ветра не помогал прийти в себя. Сначала она почувствовала дурноту, а затем в глазах начало темнеть. Мир покачнулся.

Филипп вернулся в опочивальню. В комнате было темно и тихо. Он закрыл на ключ дверь, прошёл к постели. Она была пуста. На ощупь он пробрался к умывальной. Прислонил ухо к двери, прислушиваясь. Тишина. Тогда он постучался, объявляя о своём присутствии. Открыв дверь, он понял, что и здесь нет его жены. Вернулся в спальню и направился к балконной двери.

Входя туда он едва не споткнулся обо что‑то.

– Алисия!

Мужчина рухнул перед ней на колени, аккуратно взял её за голову, устраивая на своих руках. Прикоснулся к шее девушки. Пульс под его пальцами был слабым и неровным. Тогда он подхватил её на руки, быстро пересёк комнату, аккуратно уложил супругу на кровать. После князь рванулся за лекарем.

Олег, лекарь и Филипп столпились у постели, на которой неподвижно лежала девушка.

Лекарь, только что осмотревший её, подытожил.

– Князь, наместник, княгиня отравлена. Я дал ей отвар, чтобы она могла очнуться. Ей срочно нужно прочистить желудок. Давайте ей много воды, она должна пить. И никакой пищи, пока весь яд не выйдет. Не оставляйте её одну сегодня. За ней нужно присматривать. Вы вовремя успели. Ещё бы немного промедлений, и княгиню было бы уже не спасти. Крепитесь, княже, Вам предстоит трудная ночь.

‑Благодарю, Добромир!, – сказал наместник.

Лекарь встал, откланялся и вышел.

– Что произошло? Кто её мог отравить?, – нахмурившись, спросил Филипп.

– Она была на службе, потом вернулась, и сразу сюда. Никто не видел, чтобы она куда‑то выходила. Возможно, что‑то подали, пока нас не было рядом. Прислуга ничего не видела, никто ничего не знает.

– Я убью его!, – вскричал мужчина.

– Княже, тише! Вас могут услышать. Мы не знаем, сделал ли это Алексий. Нам нужны доказательства.

Филипп устало опустился на кровать рядом с женой. Он аккуратно взял её за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону её ладони.

– Иди, я хочу остаться с ней один.

– Может, прислать лучше Дарью?, – спросил наместник.

– Я сам. Ступай.

Наместник откланялся и вышел.

Князь наклонился, поцеловал жену в лоб и стал ждать её пробуждения.

Вскоре девушка открыла глаза и вскочила на постели, прижимая ладонь ко рту. Филипп стремительно подал ей таз. Алисия схватилась за борта ёмкости с обеих сторон и опорожнила желудок.

– Прошу... не смотри!.., – Алисию снова вырвало.

Мужчина собрал её волосы, чтобы она не испачкалась. Придерживая копну её волос одной рукой, второй он стянул с себя кожанный ремешок и собрал ей лёгкий хвост на затылке, чтобы пряди не падали на лицо.

Когда девушка закончила, он мягко забрал из её бледных дрожащих пальцев посудину и поставил её на пол.

– Как ты, моя неколдунья?

– Пить... хочу.

Филипп развернулся к прикроватному столику, взял с него стакан, наполненный водой почти до краёв и передал супруге.

– Благо...дарю.

Мужчина провёл рукой по её голове.

– Прости...меня...за...это, – с явным усердием сказала девушка, проталкивая слова сквозь пересохшие губы.

– За что же ты просишь прощения? Это должен делать я. Я обещал тебя защищать, но подверг опасности. Больше ты не будешь посещать службы. Неизвестно, кто наполнил чашу с вином для причастия ядом. Но мы выясним это. Сейчас тебе нужно избавиться от скверны и отдыхать. Ты ведь ничего не ела в покоях, как вернулась?

Девушка покачала головой и устало откинулась на подушки. Слёзы обиды и стыда заполнили глаза. Кулаки сжимались и разжимались.

Князь наклонился к ней, поглаживая подушечками пальцев, стирая мокрые дорожки с её лица.

– Почему ты плачешь, моя государыня?

– Мне... неловко, что ты видел меня в таком состоянии.

– Милая моя Алисия, какой же я супруг, если не видел тебя во время хвори? Более того, я – единственный, кроме лекаря, кто может видеть тебя в таком состоянии. Правда, боюсь, что после того, как я закончу ухаживать за тобой, ты непременно перережешь мне горло во сне или... по меньшей мере, укусишь, – с подбадривающей улыбкой произнёс он.

Девушка хихикнула, но тут же прикрыла рот рукой, заходясь в кашле. Мужчина помог ей сесть на кровати, поправляя подушки за её спиной так, чтобы было удобно опереться.

– Снова нужен таз?

Княгиня скривилась. Об одном упоминании ей было противно.

– Нет.

– Алисия, нужно, чтобы весь яд вышел.

– Знаю, но сейчас мне это не нужно.

– Тогда что тебе нужно?

– Ты... – девушка собралась духом, – ты можешь мне сыграть?

– Сыграть на скрипке? Сейчас?, – Филипп удивился.

– Да, прошу... Хочу послушать, как ты музицируешь.

– Как будет угодно, моя государыня.

Мужчина встал, прошёл к шкафу, достал с полки инструмент. Устроив его у себя на плече, провёл смычком по струнам. Среди тишины вокруг разливалась тихая мелодия.

Княгиня прикрыла глаза, как тогда, на поляне, когда она впервые увидела и услышала, как княжич играет. Это было прекрасно. Нежная мелодия ласкала слух, унося её мысли куда‑то далеко.

Глава 28

Глава 17

Алисия проснулась с тупой головной болью. Практически бессонная ночь дала о себе знать. В горле пересохло, желудок буквально прилип к позвоночнику, чёрные тени залегли под глазами. Она аккуратно приподнялась на подушках, чтобы не потревожить мирно спящего мужа рядом, обнимающего свою подушку во сне. Девушка не смогла сдержать улыбки. Княгиня аккуратно убрала кончиками пальцев пряди со лба, мешающие князю отдыхать.

В дверь громко постучали, отчего Алисия встрепенулась, едва не падая с кровати. Новый приступ боли накрыл волной. Девушка поморщилась, массируя виски двумя пальцами.

Филипп поднялся на постели, оправил одежду, подошёл к двери и отпер её.

На пороге стоял Олег.

– Князь, княгиня!, – мужчина поклонился им. – Прибыл гонец с мрачными вестями. Восточное и Западное княжество объявили нам войну.

Девушка, услышав слова наместника, в миг забыла о головной боли. Она подползла к краю кровати, чтобы лучше слышать тихий разговор мужчин.

– Собирай войско, в ночь выступаем.

– Как, княже? Вы сами отправитесь?

– Да, мне нужно покинуть палаты тайно. Ты должен оставаться здесь, чтобы выдержать оборону, если мы не преуспеем и они заявятся сюда. Ты будешь защищать народ и свою княгиню. Я отправлю письмо Всеволоду и попрошу помощи. Надеюсь, он не откажет.

– Но..., – начал было наместник.

– Это приказ, Олег! Ты нужен здесь! Никто не знает, что я не болен, поэтому я отправлюсь сражаться... Сегодня будут занятия или тренировки?

‑Нет, княже, сегодня не стану Вас беспокоить, отдыхайте.

– Благодарю, наместник. Ты тоже отдохни, как подготовка войска будет завершена, предстоят непростые времена.

Олег поклонился и вышел.

Девушка, слушающая разговор мужчин, спустила ноги с кровати и подошла к мужу. Всё это время она не смела заговорить, чтобы не нарушать княжеское слово, его власть перед подчинённым. Но, как только за мужчиной закрылась дверь, она рванулась к Филиппу.

– Я хочу поехать с тобой!, – сказала девушка, обнимая мужчину за талию со спины. Её руки плотным кольцом обхватили плоский, слегка рельефный живот Князя.

Филипп немного отстранился, чтобы развернуться к ней лицом.

– Государыня сердца моего, ты не можешь. Тебе нужно оставаться здесь, в безопасности, рядом с наместником, который сумеет тебя защитить. Там война, понимаешь? Люди гибнут.

– Но ты покинешь меня.

– Я обязательно вернусь к тебе.

– А если нет?

– То ты сможешь найти меня, где бы я ни был, верно?

– Мои во́роны отыщут тебя, я же колдунья, – она грустно улыбнулась и спрятала своё лицо на груди мужа.

‑А говорила, что не колдунья, – Филипп наклонил голову так, чтобы заглянуть девушке в лицо.

Тогда она ещё больше спряталась от его серых с белым пронзительных глаз.

– Я много чего говорила, – едва разборчиво буркнула она.

– Алисия, – он мягко взял её за подбородок сгибом указательного пальца и поднял так, чтобы заглянуть в глаза, – я обещаю, что вернусь к тебе.

Девушка тихонько всхлипнула, крепче обнимая мужчину за талию. Он положил руку на её затылок, гладил по волосам и приговаривал:

– Ну‑ну, всё хорошо, всё будет хорошо.

– Я отправлю отцу письмо с моим Ветром. Он прибудет быстрее, чем твой гонец.

– Хорошо, моя неколдунья. Как скажешь.

– Мне нравится, – с улыбкой в голосе сказала она.

– Что?

– Твоё "как скажешь".

Княгиня отняла голову от его крепкой груди и наконец заглянула прямо в глаза.

Мужчина приблизился к её лицу, мягко дотрагиваясь до её нежных губ.

Алисия ответила, слегка приоткрывая губы, позволяя Филиппу углубить поцелуй.

Князь зарылся рукой в её мягкие локоны. Девушка прижалась к нему всем телом сильнее, чувствуя, как что‑то прикасается в районе её живота. Приятная дрожь пробежалась, завязываясь в узел истомы.

Тогда княгиня ухватилась за края рубашки мужа и принялась её стаскивать с него наверх.

Князь прервал жену, мягко обхватив её за запястья.

– Что ты делаешь?, – тяжело дыша после ласки, спросил он.

– Я... мне...не спрашивай!, – зардевшись, ответила она.

– Ты уверена? Я готов подождать.

Алисия покачала головой.

– Я хочу провести это время с тобой, пока ты.., – она не договорила.

Княгиня не хотела его отпускать, но он – князь, которому предстоит принять бой и, либо погибнуть за свою Родину, либо выжить и вернуться с победой к ней.

Он всё понял. Тогда он отпустил её руки, позволяя сделать то, что они оба хотели.

Немного дрожащими пальцами девушка продолжила начатое. Она неторопливо стянула с него рубашку. Мужчина аккуратно подхватил княгиню на руки и отнёс к кровати. Мягко уложив её на подушки, стянул штаны, позволяя рассмотреть себя. Затем он присел на постель, принялся медленно снимать ночную сорочку с жены. Раздевая, он невольно залюбовался её фигурой: длинные ноги, округлые бёдра, тонкий стан, аккуратная небольшая грудь и лебединая шея.

Наклонившись, он приник к ней.

Девушка застонала от неторопливой ласки своего мужа. Прокладывая дорожку своими губами, оставляя слегка влажные следы, языком очертил ореол и втянул сосок в рот.

Княгиня прикрыла глаза в блаженстве.

– Ах!

Не останавливаясь, он протянул руку к сокровенному месту и принялся поглаживать.

– Фи...липп, – с придыханием произнесла она.

Не зная, куда деть руки, девушка зарылась одной рукой в его мягкие длинные волосы. Вторая рука заскользила по его шее, плечам, крепкой груди, рельефному животу. Задев его мужское естество, мужчина застонал.

Алисия отдёрнула руку.

– Я сделала что‑то не так?

Князь отвлёкся от своего занятия, произнёс:

– Нет, мне приятно. Не беспокойся.

Тогда девушка, смущаясь, попробовала дотронуться ещё раз. Немного осмелев, провела рукой вверх и вниз несколько раз.

Простонав, князь сказал:

– Алисия... Я больше не могу сдерживаться.

– Иди ко мне.

Мужчина переместился на кровати, оказываясь над ней. Удерживая вес своего тела на предплечьях, он тихо произнёс.

– Не бойся меня, Ли́са. Хорошо?

Она молча кивнула.

Тогда Филипп осторожно развёл её колени и немного вошёл внутрь.

Алисия зажмурилась сильнее, плотно сжала губы, и смяла простынь с обеих сторон своего тела.

– Будет немного больно. Если станет невыносимо, скажи, не терпи, я остановлюсь, поняла? Не бойся, всё хорошо, слышишь?

– Да, – немного дрожа от волнения, сказала княгиня.

Ловя её губы своими, князь с жаром принялся целовать, замедляясь, превращая ласку в нежную неторопливую, чтобы она не стала монотонной.

Девушка расслабилась, обхватила его за шею, вновь зарываясь в его шевелюре.

Тогда Филипп вошёл в неё ещё глубже, до конца.

Алисия громко застонала, прикусывая нижнюю губу мужа. Из её глаз покатились слёзы.

Мужчина, разорвав поцелуй, согнул руку в локте, погладил жену по макушке.

– Всё хорошо, ш‑ш‑ш, всё хорошо, моя Ли́са.

Он принялся осыпать её лицо лёгкими поцелуями, успокаивая, стирая солёную воду своими губами.

Девушка начала расслабляться, чувствуя, что боль затихает. Она аккуратно двинула бёдрами навстречу мужу.

Он тихо застонал.

– Больно?, – с волнением спросил он.

– Нет, разве что немного, – ответила она, смущаясь.

Тогда он перехватил инициативу. Качнулся в её сторону. Замер, спрашивая:

– А так?

– Нет, – произнесла она, и потянулась за поцелуем.

Филипп продолжил аккуратно и плавно двигаться в ней, накрывая губы жены своими.

Расслабляясь под умелыми движениями мужа, девушка застонала, чувствуя, как неприятные ощущения сменяются приятными, распаляя желание. Она принялась гладить его по шее, плечам. В порыве страсти она закинула ногу на его бедро, прижимаясь своим телом к его. Царапала спину.

По их телам струились капельки пота, комнату заполонил аромат страсти супругов.

Щекоча кончиками волос её соски, мужчина покусывал и посасывал кожу на шее жены.

– Я люблю тебя, моя маленькая неколдунья, – прерывая ласку, произнёс князь.

– И я люблю тебя, Фил.

– Фил?, – мягко рассмеялся он.

– Ты же назвал меня...ах...Ли́сой.

– Да, ты только моя, Ли́са.

Он вернулся к своему занятию. Следы их страсти наверняка проявятся на её теле, но паре было всё равно. Они растворялись друг в друге, наслаждаясь моментом единения.

Они дарили нежность и страсть, пока у них была такая возможность до момента расставания, выражая радость обладания и горечь скорой разлуки. Это было их время, и они собирались испить счастье без остатка.

Ночью в приглушённом свете камина они стояли у двери, обнявшись. Слёзы застилали глаза девушки. Мужчина положил подбородок на её макушку, периодически целуя в голову.

В дверь постучались.

– Войдите!

На пороге появился Олег и Иван.

Князь удивился.

– Советник?

– Я отправляюсь с Вами, княже, чтобы повести войска Севера. Только что вернулся ворон княгини с приказом.

– Да будет так, благодарю, советник, и благодарю князя Всеволода за неоценимую помощь.

Вошедший мужчина поклонился.

– Князь, – обратился наместник, – провиант и войско собраны. Ожидают Вас. Конечно, им неизвестна Ваша личность. Они лишь знают, что мы отправляем воина командовать армией.

– Хорошо, благодарю за службу.

Теперь другой вошедший мужчина также ответил поклоном.

Филипп мягко отстранился от супруги, подошёл к ним, и каждого притянул в объятия.

– Наместник, прошу, береги княгиню Ольгу и княгиню Алисию.

– Конечно, князь. Ценой своей жизни.

– Дайте мне минуту попрощаться с женой.

– Князь, княгиня, – мужчины вновь поклонились и вышли, закрывая за собой дверь.

– Моя маленькая неколдунья, я ухожу на войну. Но я обещал тебе вернуться. Прошу, береги себя.

Девушка всхлипнула ещё громче и бросилась к мужу в объятия.

– Я не хочу тебя отпускать, но знаю, что перед тобой долг защитить Южное княжество, свой народ.

– Наш народ, милая государыня, наш.

– Я буду отправлять к тебе воронов раз в три ночи. Не забудь, что ты обещал. Я вшила в твою одежду оберег – адамову голову21. Она поможет тебе вернуться домой целым и невредимым.

Она прижалась своими губами к его в последний раз.

Отпустив мужа из объятий, она смотрела, как он покидает комнату и закрывает за собой дверь.

Простояв так ещё какое‑то время, она поплелась к кровати, рухнула на подушки и безудержно разрыдалась.

Глава 29

Кусая ноготь на большом пальце руки, Арина в третий раз перечитывала отправленное письмо генеральному директору издательства "Полёт фантазии".

– Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич!

Прошу прощения за беспокойство в столь позднее время. С данным письмом прикладываю новые главы книги. Надеюсь, что Вам понравится.

С уважением,

Карина Эйвери.

Выпустив ноготь изо рта, она выдохнула и закрыла диалоговое окно.

Проведя курсором по экрану, собиралась закрывать электронную почту, как заметила уведомление о новом письме.

Нажав на иконку "Входящие" она собиралась уже закинуть сообщение в "корзину", как заметила отправителя. Поцелуев Дмитрий.

Девушка облизнула пересохшие губы и кликнула по строчке.

– Доброй ночи, госпожа Эйвери!

С удовольствием прочту, как представится возможность.

С уважением,

генеральный директор издательства "Полёт фантазии" Поцелуев Дмитрий Сергеевич.

Арина устало вздохнула и прикрыла глаза. От небольшой нервозности задёргалась верхняя губа. Девушка приложила пальцы, чтобы унять дрожь.

Она открыла глаза и посмотрела в правый нижний угол экрана компьютера. Электронные цифры показывали час ночи.

Сжав переносицу указательным и большим пальцами, растёрла её.

Ей хотелось, словно маленькой девочке, сесть к кому‑нибудь на колени, чтобы её погладили по волосам и успокоили.

Всё то время, как она узнала о споре, у неё не было мотивации и вдохновения, чтобы писать, а чёткое ощущение липкого страха, преследующего её. Страха за свободу своих близких. Неизвестно, на что мог пойти такая крупная шишка, как генеральный директор. И нет ничего хуже, чем делать что‑то не по своей воле.

Арина выдохнула, беря себя в руки.

– Хочешь – не хочешь, тебя не спросят, а делать‑то всё равно надо.

Девушка выключила компьютер, сходила в душ и вернулась в свою спальню. Переодеваясь в пижаму, она думала:

– Что будет, если он не примет мои главы? Или оформление плохое? Или текст недостаточно полон и хорошо раскрывает события? А если персонажи картонные? Или сюжет банальный?

Шёлковая пижама приятно скользила по обнажённой коже. Прохлада ткани направила её мысли в совершенно иное русло.

– Интересно, как он выглядит, этот шеф?.. Бр‑р‑р, Арина, о чём ты думаешь? Похоже, дописалась уже. Спать‑спать‑спать, – уговаривала она себя.

Утром Саша проснулась раньше матери. Она приготовила завтрак и по обыкновению пошла будить мать.

– Солнышко озаряет твою комнату, и моя красавица‑мама увидит это прекрасное утро. Проснись и пой, проснись и пой!

– Отстань! Раскричалась, всю неделю писала без продыху и впахивала на работе.

– Мамочка!

– Хренамочка. Единственный выходной, вашу Машу!

Девушки рассмеялись. Несмотря на то, что у них была пусть и небольшая, но разница в возрасте, это практически не ощущалось. И, к гордости дочери, мама "выкупала мемы".

Совершив всю монотонную утреннюю рутину, Арина направилась на кухню, где уже остывал завтрак, заботливо приготовленный дочерью.

– Спасибо, рыбка!

– Ма‑а‑ам, а расскажи что‑нибудь про моё детство?

– Что тебе интересно?

– Ну, почему ты выбрала именно это имя или как мы проводили мои дни рождения?

– Однажды, когда мы только встречались с твоим отцом, мне приснился сон, что я где‑то в аэропорту, а со мной рядом девочка, ей годика два или три примерно. Мы с ней куда‑то собирались лететь. Судя по чемоданам, в отпуск. Она была послушной, я это чувствовала, но тут дочь рванула куда‑то. Я, бросив все чемоданы, побежала за ней. Она подбежала к какому‑то мужчине. Я подошла к ним, сказала: "Саша, куда ты от меня убежала? Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не подходила к чужим?", на что девочка ответила: "Мама, это не чужой дядя, это мой папа!". Тогда я села на пол аэропорта и расплакалась. А потом я проснулась. Сон так впечатлил меня, что я рассказала Славе о нём, переживая, что мой сон – вещий. Да, знаю, я была глупой и наивной. Но я тогда даже расплакалась от переизбытка эмоций. А имя мне понравилось, поэтому, когда ты родилась, у меня не возникло сомнений, как я назову свою дочь.

– И что думаешь, сон был вещим?

– Был таковым или нет, но, пока ты была маленькой, мы не путешествовали, ты с рождения знала своего отца, ушла я от него гораздо позднее, – девушка пожала плечами. – Разве это важно? У меня есть ты, моя рыбка, и я ни о чём не жалею!

– Ох, мам, я тоже тебя люблю. А что‑нибудь про дни рождения, о которых я не помню?

– Дай‑ка подумать... Я только ушла от твоего отца, и вскоре был твой первый день рождения, когда мы были в разводе. Мы заказали тебе красивый набор шаров, которые он привёз, в твоём любимом цвете – синий. Он привёз тебе подарок, набор кукол, о которых ты мечтала тогда. А я готовила семейный ужин и торт.

– Ты готовила то‑о‑о‑орт?, – удивилась дочь.

– Да, твоя бабушка настояла, чтобы я испекла своими руками, а не заказывала или покупала. Так вот, я испекла торт, украсила, сервировала стол, когда пришли гости, а следом Слава. Мы тебя поздравили, подарили шары, подарки, я предложила ему пройти, посидеть, пообедать и попробовать торт. Твой папа отказывался, то ли не хотел видеть мою родню и меня, то ли боялся нас, то ли торопился к Наташе, не знаю. Я сказала, что некрасиво, пришёл отец, а я его будто гоню, хотя говорила, что не настаиваю. Он прошёл, говорю: "Не бойся, еда не отравлена". Бабушка твоя решила сначала подать чай с тортиком, потом уложить тебя на дневной сон, а после уже сесть обедать и отмечать. Я разрезала торт, налила чай и подала всем. Все сидят, едят, ты вертишься с хвостиками в бантиках и платьишке рядом, играешь с игрушками, разговариваешь с нами. Слава к торту не прикасается. Я ему говорю: "Да не бойся ты! Смотри, все едят, никто замертво не падает. Я из‑за тебя сидеть не собираюсь. Давай, ешь." Он такой: "Да ща!". Спустя минут десять начинает пробовать. Только засунул кусочек в рот, я спрашиваю: "Ну, что, не отравлен?". "Нет.". Я ответила: "Конечно, не отравлен, я просто туда плюнула.". Он так закашлялся, аж покраснел. Думала, помрёт. Самая нелепая смерть – от куска торта в день рождения дочери, проводимый у бывшей жены дома.

Саша засмеялась.

– Я не горжусь своим поступком, и не распространялась о нём. Но я бы вернулась в тот день, чтобы провернуть это ещё раз и вновь посмотреть на его красное от удушья лицо. Хоть какая‑то мстя за годы абьюза от него в мой адрес, – с ехидной улыбкой сказала Арина.

– Я бы не только плюнула, но ещё и слабительное подсыпала, – сквозь смех сказала дочь.

– Александра! Нельзя же так! Он твой отец, и ты забыла закон бумеранга?, – осадила её мать.

– Да знаю‑знаю, – отмахнулась та, – но представь лицо Натахи, когда её благоверный возвращается с пищевым отравлением и в самый ответственный момент бежит к фаянсовому товарищу?, – хихикая, сказала мамина рыбка.

– Александра!, – едва сдерживая смех, сказала Арина.

– Ладно, мам. Спасибо, что поделилась. Что у тебя по планам? Продолжишь писать?

– Ну, не‑е‑ет! У меня и так голова кругом. Осталась самая сложная часть – политические интриги и война. Я без понятия, как хорошо и правдоподобно описать события. Мне нужен перерыв. Я скинула Дмитрию Сергеевичу новые главы. Жду, когда он прочитает и раскритикует. Поэтому, пока есть время, хочу как следует отдохнуть. Если ты не занята учёбой, то можем приготовить домашнюю пиццу.

– А запечёшь грибочки?

– ‑Рыбка, у нас нет самих грибов.

– Я сбегаю за ними в магазин. Замесишь пока тесто под пиццу?

– Да.

Пока Саша бегала за недостающим ингредиентом, Арина замесила тесто. Пока оно томилось, подготовила начинку. Всеми любимый соус Богов – кетчунез, а ещё колбаса, сыр, немного лука, помидоры.

Затем подготовила начинку для шампиньонов: сыр, немного майонеза, чеснок, соль и перец.

Подготовив всё это, раздался звонок.

Девушка пошла открывать, сетуя на то, что дочь не взяла с собой ключи.

Распахнув дверь, она удивилась. На пороге стояли Саша, и их общие друзья.

Глава 30

– Мы узнали, что у вас будет домашняя пицца, встретив в магазине Шурика, и ещё запечённые шампиньоны, захватили вина, нарезки, овощей на салат, Саше – сок и газировку. Вы же не против, что мы присоединимся?, – спросила Янина.

– Конечно, не против! Учитывая то, что я всё это оплатил и припёр, – наигранно ворча, сказал Гриша.

– Ну, не выгонять же вас!, – сказала с усмешкой Арина.

Она забрала пакеты у мужчины.

– Вот теперь идите, – ухмыльнулась она.

– Ах, ты!, – возмутился он.

– Хорош толпиться, у нас прихожая не резиновая!, – возмутилась Саша. Она юркнула между друзьями, скинула обувь, сняла куртку. Забирая пакеты у матери, показала кончик языка Грише, и убежала с ними на кухню.

– Мелкая, тебе довали когда‑нибудь чапалах со скоростью суэта?, – явно плохо изображая кавказский акцент спросил мужчина.

– Я тебе ща шамарну, – крикнула девушка из кухни, разбирая покупки.

– И в кого она такая вредная?.. А, ясно, – перевел он взгляд на её мать.

–Я те ща луцгну!, – ответила та.

– Детский сад, штаны на лямках, – закатила глаза Янина, снимая верхнюю одежду.

– Махац‑ца буишь?

Обе девушки хмуро посмотрели на мужчину.

– Да всё, ок. Вы – самые прекрасные женщины на свете. Ваши́‑и‑и глаза‑а‑а.

Девушки обнялись за талию, прижавшись друг к другу плечом к плечу, подняли свободные руки вверх и продолжили:

– Такие чистые‑е‑е, как небо!

– Так, я смотрю, кормить меня никто не собирается, – обижено сказал Гриша.

– Назад нельзя‑я‑я.., – послышалось с кухни.

Вся честная компания завалилась к протирающей упаковки с продуктами к Саше. Помыв по очереди руки, они принялись за работу: Арина раскатывала тесто, Янина мыла грибы и укладывала в них начинку, Саша занималась сервировкой стола и нарезками, Гриша нарезал овощи для салата. Пританцовывая под весёлую музыку из колонки, ребята продолжили словесную шуточную перепалку, которую начали ещё у порога квартиры.

Когда всё было готово, компания расселась за столом. Мужчина открыл сок и налил самой младшей из них, а девушкам – вино, как и себе.

– Как на работе дела?

– Да прекрасно, – еле успев прожевать, сказала Янина. – Спасибо, что все мои девочки адекватные. А то послушать других мастеров, просто кошмар! Так вообще захочешь всё бросить. Новинок пока не завозили, но я жду поставку цветных лаков, что закончились. Обязательно приходи, как принесёт курьер. Выберем тебе что‑нибудь.

– Гриша?, – спросила Арина.

– Да, м!, – едва проглотив еду, сказал он. ‑Нормалды, пробуем новый софт, выявляем баги. Как обычно всё. У тебя, мелочь?

– Дядя Гриша, у меня всё прекрасно. Готовлюсь к небольшому экзамену по китайскому, потом ещё эссе нужно сочинить, пока думаю над темой, время пока есть. По учёбе всё нормально, четверки и пятёрки. Мам?

– На работе с девчонками перевыполнили план, буду писать служебку о премировании. Пока хочу отдохнуть от книги, иначе мозги вскипят. Чувствую, как начинаю эмоционально выгорать. И я отправила Дмитрию Сергеевичу новые главы.

– И что он ответил?, – хором спросили Саша и Янина, отчего Гриша с Ариной чуть не поперхнулись вином.

– Девчонки, зачем же так орать?, – возмутился мужчина, приложив палец к своему уху, потряхивая его. – Так и оглохнуть недолго.

Девушки демонстративно закатили глаза.

– Ну, Рин, ответь им уже, а то ведь не успокоятся. Посмотри на них, какие заведённые. Ещё чуть‑чуть и хвосты завиляют.

– Ничего не ответил, – сказала автор, отпивая вино, – жду отзыв. Но знаю одно, на данном этапе я сделала всё, что могла. Единственное, что сейчас будет очень трудно с оставшимися главами.

–Ты же расскажешь нам, что он написал?, – с надеждой в голосе спросила подруга.

Гриша хохотнул.

–Да, иначе вы обе изведёте меня. Спасибо, друг, что ты хоть не спрашиваешь.

– You are welcome, – ответил тот.

– Как насчёт сыграть? Может, в УНО?

– Да, давай. Тащи карты.

Компания дождалась, когда Саша принесёт игру из своей комнаты.

– На что будем играть?, – спросил мужчина.

– В смысле?

–Штаны свисли. Просто так играть скучно. Давайте, кто проиграл, тот пьёт.

– Вы решили втроём напиться, я же вам не конкурент, – надув губы, сказала самая младшая в компании.

– А ты, мелкая, тренируй мочевой. Будешь пить, если проиграешь, но сок.

– Ладно вам, девочки, мы его сделаем!, – воодушевляюще произнесла Янина.

Сыграв семь партий, Саша отлучилась в туалет, а затем удалилась из‑за стола, чтобы посмотреть с подругами по видеосвязи какой‑то сериал.

– Ну, что, когда мы вывели из игры трезвое звено, можно сыграть в более взрослую игру. Выбираю "Я никогда не...". Правило всем известно. Я никогда не писал рассказы.

Арина выпила.

– Тут рассказывать нечего, Янина вообще их читала.

– И с нетерпением жду, когда прочитаю новые главы, которые ты отправила гендиру.

– Я никогда не взламывала чьи‑либо данные.

Выпил Гриша.

– История с издательством не первая. Кому‑то нужно было помочь со страницами бывших, мама у меня пару раз забывала пароль от почты, и так далее. Я никогда не врал о своём возрасте.

Девушки выпили.

– Это наша общая история, – начала рассказ Янина. – В школе мы что только не пробовали впервые. Поэтому решили попробовать алкогольные напитки типа "Виноградный день", "Блейзер" и тому подобное. Плюс сигареты, как сейчас помню, самые любимые были со сладким фильтром, яблочный вкус, тонкие, в зелёной упаковке бруском – "Sweet dreams". И был недалеко от школы ларёк, где всё это можно было купить. Мы экономили с обедов в школьной столовой, копили, откладывали, а после пошли закупиться. Пришлось сказать, что нам есть восемнадцать лет. Мы с Ариной специально оделись и накрасились, чтобы поверили. В общем и целом, нам продали, и мы всё это попробовали.

– Что потом?

– Потом, – продолжила за неё подруга, – мы гуляли, выветривались, закусывали сухарями, чипсами, лапшой быстрорастворимой в сухом виде, душились, тёрли руки листьями, жевали жвачку.

–И вас не унесло?

– Нет, мы брали на пробу в небольших тарах. Всё было культурно и прилично. Мы не устраивали дебош, не блевали дальше, чем видим. Всё было максимально цивильно, насколько тогда позволяли условия. Я никогда не купалась голышом.

Выпил Гриша.

– Я тогда на даче летом у родителей помогал. Жара, весь потный, как корова после секса. У них простой домик, речки нет, бани нет, в колодце вода ледяная. Думаю: "ну, нафиг, дома помоюсь". А так тошно было. Как раз проезжал мимо небольшого пролеска, за которым озеро. Ну, и заехал. А плавок‑то нет. Загородил себя тачкой, разделся, посмотрел, чтобы рядом никого не было, поплавал немного, вылез, оделся и уехал. Я никогда не имитировал оргазм.

Арина выпила.

– Ну, для Янины это не секрет. Со Славой.

– И как часто?, – поинтересовался друг.

– Намного чаще, чем бы хотелось. Он был моим первым, сам толком без опыта. Поэтому так было каждый раз. Затем он немного научился, но до родов всё равно случалось. Я относилась нормально, но он сильно переживал. Поэтому приходилось имитировать. А после я уже забила. В конце брака он переключился на Наташу, поэтому мы вообще не спали.

– А с музыкантом?

– Медвежонок!, – шикнула на него его девушка.

– Нет. У нас почти не было. Он вёл себя, как джентльмен, оберегая мою честь. А после были редкие разы, но он всегда выполнял их на сто процентов, что мне не приходилось имитировать.

– А сейчас?

– Гриша, хватит! Это не нашего ума дело!, – вновь одёрнула его Янина.

Арина поболтала вино в бокале, смотря, как рубиновая жидкость переливается в свете тёплого освещения люстры на кухне. После она выпила остатки залпом.

– А сейчас, Гриша, у меня никого нет, и мне, благодаря вам, не до свиданий. Но даже, если бы и было до них, то я бы всё равно не ходила...

– Арина, не рассказывай ничего больше!, – метнула молнии глазами подруга в её сторону. – Гриша, прекращай, ты уже птичка пе́репел. Идём домой.

– ... потому что отношения для меня не созданы. Я вольная птица, которой нужна свобода. И загонять себя в рамки не позволю. А секс для меня далеко не на первом месте. Если бы сейчас тут был Слава, он бы сказал, что я фригидная сука, – девушка невесело усмехнулась. – Но, если бы это был адекватный человек, без заморочек, верный, уважающий чужие границы, то почему нет? Не тот, который будет всё делать за меня и соваться, а предоставит возможность самой решать проблему. И, если потребуется его помощь, то поможет.

– Стало легче?, – спросил мужчина.

– Гораздо, спасибо, Гриш.

– На то и нужны друзья.

– Друг не будет давить, а дождётся, когда человек будет готов поделиться тем, что у него на душе!, – возмутилась Янина.

– Иногда человек хочет поделиться, но боится реакции. Поэтому нужно подтолкнуть. Если не готов, не расскажет, как не пытай, просто замнёт тему, – парировал Гриша.

– Не ругайтесь, вы правы оба, в любом случае, мне легче. Спасибо вам.

– Арина, не обижайся на дурака. У него от выпивки мозги пожухли. Люди – не бездушные машины!

– Да как ты можешь?! Слышали бы тебя мои прелестницы!, – насупился он.

– Арина, спасибо за посиделки. Мы пойдём, отдыхай.

– Сколько с меня, ребят?

– Прекращай, медвежонок всё оплатил, мы же в гости пришли.

– Спасибо за вечер!

Арина проводила друзей до двери, подождала, пока они оденутся.

– Уже уходите?, – выглянула из своей комнаты Саша.

Она как раз закончила смотреть по сети несколько новых серий с подругами.

– Да, спасибо за компанию.

–И вам, – с этими словами девушка подошла, поцеловала крёстную в щёку и обняла друга.

– В следующий раз, Саня, я тебя точно сделаю.

– Посмотрим, – ответила та и высунула кончик языка.

– Обязательно отпишитесь, как доберётесь.

– Хорошо!

Арина чмокнула друзей и закрыла за ними дверь.

Сходив в душ, она зашла в кухню, чтобы убрать со стола. Затем она выпила средство от похмелья.

Заглянув в комнату дочери, она сказала:

– Рыбка, я устала, прилягу сегодня пораньше. Девчонкам привет.

– Хорошо, ма!, – не поворачиваясь от компьютера помахала матери дочь. – Тебе тоже.

– Не сиди допоздна.

Девушка направилась в свою спальню. На телефоне было сообщение от друзей с информацией, что они добрались. Янина извинилась за Гришу, на что Арина написала:

– Всё ок, правда, это нужно было сказать.

Только она собиралась отложить телефон, как пришло новое уведомление.

Девушка взглянула на экран.

Дмитрий С. Поце...

Арина открыла сообщение.

– Добрый вечер, госпожа Эйвери!

Спешу сообщить, что я прочитал новые главы. Текст немного сыроват, но мы можем с Вами его поправить, когда произведение будет окончено. Правильно ли я понимаю, что сюжет движется к главному смыслу – война и разгадка, кто предатель? Буду ждать Вашего ответа.

С уважением,

генеральный директор издательства "Полёт фантазии" Поцелуев Дмитрий Сергеевич.

Девушка написала:

– Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич! Да, Вы всё верно поняли. Мы подобрались к двум ключевым событиям. Остаётся не так много глав до завершения книги. Что‑то не так?

С уважением,

Карина Эйвери.

Через несколько минут пришло новое уведомление.

– Госпожа Эйвери, к сожалению, политика нашего издательства заключается в том, что под жанр фэнтези/фантастика минимальный объём 10 авторских листов. С учётом того, что у Вас написано три, предполагаю, что будет написано примерно столько же. Вы должны знать, если Вы не уложитесь в этот объём, мы не сможем Вас напечатать.

С уважением,

генеральный директор издательства "Полёт фантазии" Поцелуев Дмитрий Сергеевич.

Арина несколько раз перечитала сообщение, чтобы до неё наконец дошёл смысл написанного. Слова будто были её смертным приговором.

Пока она размышляла о том, что идея со спором и её упорный труд был напрасен, пришло новое сообщение.

– Но я постараюсь Вам помочь с опубликованием.

– Даже, если не поможете, я должна закончить книгу. Но я продолжу завтра, – промелькнуло у неё в голове перед тем, как сон одолел Арину.

Глава 31

Глава 18

Дождь нещадно лил в окна вот уже третий день подряд. Складывалось впечатление, что вся природа тоскует и тревожится о молодом князе.

Перебравшись в свою бывшую спальню, сделав из неё личный кабинет, девушка сидела у окна, от которого даже через стекло чувствовался холод. По гладкой поверхности с обратной стороны бежали мокрые дорожки. Также, как и солёные слёзы по лицу княгини.

Шмыгая носом не то от зябкой обстановки в комнате без тепла камина, не то от новой накатывающей хандры, княгиня неотрывно выводила аккуратные мелкие буквы на пергаменте.

– Моему мужу князю Южных земель.

Филипп, здравствуй!

Надеюсь, мои молитвы слышит твой Бог – Единый. Каждый день я прошу вернуть тебя поскорее домой в добром здравии.

Это моё первое письмо с тех пор, как ты покинул меня. Твоя матушка посещает церковь и также неустанно молится о твоём здравии и скорейшем выздоровлении, если тебя ранили.

Мне горестно от мысли, что я не могу быть рядом, и помочь тебе скорее закончить жестокую войну. Пока до нас не долетела весточка с Севера.

Заклинаю тебя, если я не получу ответного письма, я поеду за тобой и найду тебя, где бы ты ни был.

Уничтожу любого, кто причинит тебе вред или советнику.

Наставник продолжает поиски предателя, но пока тщетно. Мы расставили ловушки, чтобы скорее изловить негодяя.

Целую эту весточку, чтобы ты мог получить мой поцелуй и благословение, чтобы ты знал, что мы все ждём тебя.

Я люблю тебя, муж мой, люблю, Фил.

Твоя жена, Алисия.

По щеке у девушки скатилась слеза. Она со злостью смахнула её.

Осыпав песком письмо, она стряхнула остатки. Перечитав, запечатала послание для своего князя.

Шевельнув пальцами, призвала послушника.

– Найди его и передай.

Ворон наклонил голову набок, наблюдая за своей хозяйкой маленькими чёрными бусинками глаз. Издал тихое карканье, словно приободряя её.

Девушка сунула письмо ворону в клюв, распахнула окно, впуская и без того в прохладную комнату ветер. Он подхватил волосы девушки, отчего та поёжилась. Она грустно улыбнулась. Письмо было отправлено, и теперь оставалось только ждать ответа.

Птица вылетела из окна, и Алисия поспешила закрыть его. Щёлкнув пальцами, в комнате вспыхнули свечи и камин.

Подойдя к нему, княгиня наблюдала, как языки пламени облизывают поленья, которые трещат под жарким огнём, пуская в воздух редкие искры. Всполохи отражались в глазах девушки, создавая атмосферу таинственности и уюта. Она смотрела на огонь, погружаясь в свои мысли и воспоминания. В такие моменты ей казалось, что Алисия может постичь тайны мира и разгадать загадки жизни.

Княгиня подобрала с пола все скомканные листы, в которых были написаны те же слова, что и в том, которое она отправила князю. Девушка несколько раз пыталась выразить свои мысли на бумаге, но каждый раз нервно зачеркивала, комкала лист и швыряла его на пол.

Когда она забросила последний из непригодных писем в огонь, в комнату тихо постучались.

– Войдите!

Алисия услышала, как кто‑то тихо зашёл. С такой кротостью это могла быть лишь прислуга.

– Государыня!

Послышался шорох полов платья простого кроя. Вероятно, девушка поклонилась своей госпоже.

– Что ты хотела, Дарья?, – стоявшая у камина даже не обернулась. Ей незачем было этого делать.

С тех пор, как князь тайно покинул столицу, чтобы отправиться на войну с Восточным и Западным княжествами, княгине прислуживала Дарья, молоденькая служанка, которую назначил наместник. Он недвусмысленно дал понять, что с ней случится, если разболтает кому о новой хвори князя.

– Я принесла вам ромашковый чай. Он согреет и успокоит Вас.

– Благодарю, ты можешь идти.

– Мне подать Вам ужин в общем зале или...

– Я не голодна.

– Государыня, Вам необходимо поесть. С тех пор, как князь захворал, он не выходил из покоев. Наместник неустанно присматривает за ним, как и Вы. Так себя можно голодом уморить, захворав.

– Благодарю, но это лишнее. Иди, Дарья.

Поохав, вошедшая девушка удалилась. Но не прошло и нескольких минут, как она вновь робко вошла, молча поставив поднос с едой на прикроватный столик, и также безмолвно удалилась из покоев.

Алисия развернулась к источавшей аромат еде. Над тарелками поднимался едва заметный пар. Её желудок буквально скрутило в спазме, словно спираль. Девушка поморщилась, зажмурилась и отвернулась обратно к огню.

Простояв так ещё немного, когда первые куски древесины уже были похожи на угли, княгиня переоделась в ночную одежду для сна своего мужа. Приятный аромат древесных нот, мыла и ЕГО кожи окружил девушку. Баюкая себя, придерживая за плечи, она подошла к кровати. Расстилая постель, погладила пустую и холодную сторону, где раньше спал Филипп.

Вздохнув, она откинулась на подушки, прикрывая глаза рукой, другой же махнула и свечи вмиг погасли.

– Прошу, приснись мне, приди во сне повидаться, – тихо молила она у тишины опочивальни.

Девушка бежала, сломя голову. Вокруг раздавался хруст белоснежного покрывала под её ногами. Чёрные массивные верхушки деревьев высились, едва не переплетаясь в кокон, нависая, давя своей громадой на неё. Отовсюду были слышны крики, стоны. Левый бок ужасно саднило, но княгиня не помнила, где могла так пораниться. Она остановилась, едва переводя дыхание. Сорвав с себя налобную ленту, девушка перевязала себя чуть ниже рёбер так туго, что едва могла дышать. Но это было для неё неважно. Важно найти того или что её зовёт.

– Найди меня, – призыв манил к себе.

Выравнивая дыхание, Алисия прикрыла глаза, пытаясь понять, в каком направлении ей двигаться дальше. Редкие снежинки, протискиваясь сквозь кроны, падал на её голову, плечи, ресницы. Мороз щипал за нос и щёки.

Кто‑то подкрадывался к ней. Открыв глаза, княгиня наклонилась к сапогу, чтобы поправить его, и выхватила из‑за пояса топорик. Кинула в того, кто преследовал. Остриё, достигнув цели, проломило в голове врага трещину, попав ровно промеж глаз. Девушка даже не поморщилась.

Затем она рванулась вперёд, к поляне, где, казалось, что‑то отчаянно звало её.

Достигнув цели, она увидела силуэт, лежащий на снегу. Утопая в нём, Алисия запиналась, падала, но вскакивала на ноги и бежала дальше.

Это был мужчина. Под ним растекалась лужа крови. Девушка упала на колени перед лежащим. Заглянув в лицо, она узнала своего мужа. Отчаяние захлестнуло её. Она вцепилась в плечи бездыханного тела. Горло сдавил спазм, не позволяя ей кричать. Слёзы жгли глаза. Скатываясь по щекам, они падали на бледное лицо князя.

Княгиня залезла в потайной карман в рубашке и достала оттуда флакон с жидкостью. Откупорив крышку, аккуратно поднесла склянку к мертвенно бледным и потрескавшимся от мороза губам мужа. Приоткрыв ему рот, она опрокинула бутылёк. Затем она швырнула пустой сосуд в снег, ожидая пробуждения мужчины. Но он не приходил в себя.

Девушка убаюкивала его на своих руках и мысленно просила того очнуться.

Злость, отчаяние, страх и ненависть заполонили её сердце, разрывая душу на части. Она запрокинула голову и надрывно закричала:

– НЕ‑Е‑Е‑Е‑Т!

Глава 32

Глава 19

Алисия пробудилась от собственного крика. Сердце бешено стучало, грозясь пробить рёбра, дыхание было рваным, а лоб покрывала испарина. Ночная одежда мужа неприятно липла к её коже.

Едва успев перегнуться через край кровати, её вырвало на пол желчью. Желудок был пуст, но он всё равно умудрился опорожниться. Закончив, княгиня вытерла рот тыльной стороной ладони. Её руки покрывала мелкая дрожь, а саму девушку лихорадило. Дрожащими пальцами она слегка оттолкнулась от края кровати, намереваясь откинуться на изголовье, чтобы выровнять дыхание.

Алисия медленно приходила в себя от кошмара, пытаясь унять дрожь в теле. Она чувствовала себя слабой и беспомощной, но знала, что должна собраться с силами и взять себя в руки.

Однако девушка почувствовала, как затылок пронзила сильная резкая боль, сопровождающаяся глухим звуком. В глазах потемнело, вокруг резко стало тихо, словно она находилась под толщей воды, из‑за которой все звуки искажаются или вовсе исчезают.

Последнее, что княгиня увидела и услышала перед тем, как погрузиться во тьму, был тёмный силуэт, качнувшийся в изножье кровати.

– Распутная девка, – кто‑то смачно сплюнул на пол.

Алисия очнулась во мраке. Сначала она не могла понять, темно ли в помещении или лишь у неё в глазах. Морщась от боли, девушка хотела ощупать затылок, по которому, вероятно, был нанесён удар чем‑то тяжёлым. Слёзы заволокли глаза пеленой, а в ушах стоял гул, точно колокольный звон. Она встряхнула головой.

Звук оказался более, чем реален. Княгиня постаралась сфокусироваться на ощущениях. Чувствовалась сырость и прохлада, значит, девушка находилась в подвальном помещении. Без окон, потому как в комнату не проникали лучи солнца или отсвет луны. Алисия попыталась вспомнить, что произошло. Она лишь помнила, как лежала в своей комнате, когда вдруг почувствовала боль и увидела тёмный силуэт около себя.

Девушка хотела снова постараться ощупать затылок, но не смогла. Она была прикована к деревянному кресту за руки. Кисти были полностью в каких‑то металлических оковах, не позволяющих пошевелить кончиками пальцев, чтобы призвать толику магии к своей повелительнице.

Пока княгиня боролась с путами, цепи неприятно звякали, скрежеща.

Вслед за этим раздался скрип двери. Жёлтый слепящий свет, исходивший из коридора от множества свечей, проник в заточение к Алисии, выцепляя её покалеченное тело с множеством кровоподтёков. Судя по раздающимся шагам, вошли двое. Девушка щурилась, пытаясь определить, кто к ней зашёл.

– Ты очнулась, блудница Сатаны, – сказал первый человек.

– Отец Алексий?, – девушка дёрнулась на кресте, но не смогла сделать и шага. – Что происходит?

Мужчина подошёл ближе.

– Феодосий, принеси сюда несколько свечей. Хочу рассмотреть её получше.

Второй мужчина, не говоря ни слова, удалился. Беспрекословно выполнив поручение, он вернулся спустя несколько минут с двумя крупными подсвечниками. Также молча подошёл, освещая силуэты, стоявшие друг напротив друга. Юноша был молод, высок, худощав. На голове завивались светлые волосы, а глаза были пронзительно голубыми, такими яркими, что светились в этом полумраке. Было видно, как он нервничает, кусая тонкие губы.

Алексий тем временем грубо схватил девушку за подбородок, чтобы лучше рассмотреть её в пламени свечи. Девушка одёрнулась, но тонкие цепкие пальцы вновь сошлись на её лице.

– Колдунья! Блудница! Распутная девка! Милость Единого, что я наконец изловил тебя, – со злорадством в голосе сказал поп.

– Я не колдунья, с чего Вы взяли, Алексий?, – каждое слово давалось княгине с трудом. Она давно не ела, её мучила жажда и саднили раны, очевидно нанесённые, пока она была без сознания.

– Несколько лет назад Отец Феофан вёл летопись при церкви, в которой описывал события при дворе. Когда я перечитывал её, то обнаружил заметки, где он кратко изложил события насланной хвори – чумы, которую ниспослал Единый. Вот только это не кара небесная, а вы – ведьмы и знахари, нанесли ущерб простому люду.

– Это элементарное незнание правил соблюдения мер безопасности и гигиены, кхе‑кхе, – Алисия подавилась кровью.

Мужчина брезгливо поморщился и отдёрнул руку, чтобы девушка не запачкала его.

– Не заговаривай мне зубы, паршивка! Я читал, как выглядят служительницы вашей богини Мораны от попа́ Феофана. Те же чёрные, как сама ночь, волосы и сиреневые глаза. А ещё мы нашли занятные вещицы, – с этими словами он протянул руку ко второму мужчине. Тот молча вложил в руки пару пузырьков и дневник дальней родственницы девушки.

– Нужно отдать тебе до́лжное, ты никак не показываешь страха и удивления.

– Знахари всегда почитались в наших краях. Когда пришла чёрная хворь, я ещё не родилась. Так в чём же ты меня обвиняешь, Алексий? Неужто я попрала мораль и церковные устои? – она криво усмехнулась.

Священнослужитель прищурился, а губы скривились в презрении.

– Ты замечена в блуде до вступления в брак с княжичем Филиппом, колдовстве, шпионаже для Северного княжества...

– Шпионаже?! Ты в своём уме, Алексий?!

– Не смей мне лгать!, – он замахнулся и наотмашь ударил Алисию по лицу так, что её голова дёрнулась, а цепи, сковывающие руки, зазвенели, ударяясь об балку креста. – Я видел, как ты высылала своих воронов, сотканных из мрака. От них исходил чёрный дым. И ты поила каким‑то мерзким зельем молодого князя на свадьбе.

– Чего ты добиваешься, Алексий?

– Я хочу, чтобы ты издохла. Нас постигнет погибель, если ты понесёшь от юродивого и родишь сына погибели22. Завтра ты пройдёшь очищающий огонь23.

– Т‑ты... безумен!, – у девушки совсем не осталось сил ворочать языком. Она чувствовала, что находится на грани обморока.

– Дитя, ты хоть знаешь, что такое безумие? Безумие это то, что учинили твой больной папаша с чёртовым наместником, решив поженить вас с княжичем. Проклятый союз колдуньи и юродивого, – его глаза недобро сверкнули в пламени свечей. – А после, когда князя убьют, придёт новый. И я позабочусь об этом. Не беспокойся, вы больше не встретитесь. Говорят, блаженные попадают в рай, а такие, как ты, вечно будут мучиться в адском пекле. Как раз завтра почувствуешь это на собственной шкуре.

– Где наместник?

– Мёртв. Я дал ему твой яд, поэтому он ушёл тихо, во сне, – с ехидной улыбкой сказал тот. – Посему никто тебе не поможет.

Он вновь замахнулся, чтобы нанести удар, но дверь резко распахнулась, едва не слетев с петель.

– Ошибаешься!, – с этими словами наместник коршуном бросился на попа́, развернул его к себе.

Схватив за грудки, нанёс сильный удар в челюсть, отчего у предателя голова едва не слетела с плеч. Тот повалился на пол бездыханно.

– Олег, – шёпотом произнесла княгиня, и её голова повисла на груди.

– Пошёл вон!, – заорал мужчина на послушника.

Тот попятился к двери, и выскользнул из подвала.

Наместник подошёл к княгине, аккуратно спустил цепи с рук девушки и поймал её в свои руки.

– Стража, сюда!

Из коридора послышался тяжёлый топот нескольких бравых мужей. Один из них перехватил мальчишку – Феодосия, который бросился наутёк из подвала.

– Охранять Алексия, чтобы не сбежал, когда очнётся. Я помогу государыне. А этого, – Олег кивнул на послушника, – допросить, но не калечить. Выполнять!

Он закинул руки Алисии, висящие, как плети, себе на плечи, чтобы удобнее было нести. Но княгиня очнулась.

‑На...мест...ник?, – еле смогла выговорить она.

– Княгиня, я отнесу Вас в Ваши покои, Вам нужно отдохнуть. Приставлю стражу и слуг, чтобы позаботились о Вас. И позову Добромира, это наш лекарь.

Глава 33

Глава 20

Когда они подходили, он толкнул ногой дверь. Зайдя в комнату, окликнул Дарью.

Девушка прибежала, она тряслась, была бледной, напуганной. Увидев, как наместник держит на руках изувеченную государыню, бросилась в ноги.

– Не вели казнить!

Олег нахмурился.

– Что ты творишь, девка бестолковая?!

– Я не знала, что собирается делать поп Алексий. Видела, как он выводил княгиню, но он сказал, что пришёл поговорить с ней, и государыне дурно стало. Он хотел её к лекарю отвести.

– Почему не доложила, Дарья?

– Я... я пыталась до Вас достучаться, но дверь была закрыта, а в Ваших покоях словно никого не было.

– Проклятье! Я был отравлен, – недовольно скривился мужчина.

– Наместник, – шёпотом привлекла к себе внимание Алисия.

– Простите, княгиня, сейчас.

Он уложил её на постель, поправив подушки так, чтобы она удобнее расположилась. Затем повернулся к прислуге.

– Дарья, с тобой потом разберусь. Сейчас помоги государыне принять ванну, проследи, чтобы поела и поспала. Добромир позже осмотрит её.

– Слушаюсь, господин! Госпожа, пойдёмте, Вам непременно нужно отдохнуть.

– Наместник, постойте.

Мужчина замер у порога. Дрожащей рукой девушка выудила из ящика, в котором беспорядочно валялись после обыска флаконы, нашла нужный и передала его Олегу.

На немой вопрос советника она пояснила:

– Это поможет разговорить мерзавца.

Олег поклонился княгине и вышел. Тогда Дарья помогла Алисии встать, опереться на неё и направиться в умывальную комнату.

– Дарья, ступай, дальше я сама.

Когда прислуга вышла из комнаты, княгиня сняла с себя ночную одежду мужа, залезла в тёплую ванну. Кожу саднило и щипало. В некоторых местах на теле были синяки, кровоподтёки и небольшие раны. Где‑то наверняка останутся шрамы, но девушке было всё равно, как она будет выглядеть. Погружаясь в тёплую воду, она нырнула с головой. Её одолевал калейдоскоп эмоций: от радости, что все её пытки закончены до гнева, что предатель обнаружен, страх за Филиппа и его жизнь. Алисия открыла рот и истошно закричала. Под толщей воды звук едва ли дошёл до остальных обитателей княжеских палат.

Когда воздух закончился, и лёгкие запекло, она вынырнула, жадно дыша. Аккуратно намыливаясь, чтобы не причинить ещё больше вреда ранам, девушку одолевал ворох мыслей, словно рой мух в жаркий летний день. Ей жизненно необходимо было быть на дознании, выпытать у Алексия, что сейчас с князем. С другой стороны, ей оставалось только одно – отправиться вслед за мужем, чтобы покончить с войной, развязанной с целью уничтожения установившейся власти.

Вымывшись, Алисия вылезла из ванны, взяла пушистое большое полотенце, лежавшее у опустошённой кадки. Вытеревшись, закуталась в него. Алисия подошла к зеркалу и осмотрела своё отражение. На её коже ещё виднелись следы пыток, но уже было видно, что раны не настолько серьёзны, как ощущалось. Она улыбнулась своему отражению и почувствовала облегчение.

– Хвала Моране, что это прекратилось!

Выйдя в соседнюю комнату, камин уже был растоплен, мягкий свет от пламени свечей разливался по опочивальне. А рядом с кроватью на прикроватной тумбочке стоял поднос с ромашковым чаем, похлёбкой, хлебом и незамысловатыми закусками, лёгкими, чтобы было удобно проглотить.

Княгиня аккуратно присела на край кровати, взяла поднос. Понемногу начала есть, давая ослабевшему организму привыкнуть к пище. Не следовало набрасываться на еду и много есть за раз, иначе желудок бы не выдержал, и её бы непременно вырвало.

Закончив с немудрёной трапезой, Алисия подошла к шкафу и выбрала себе наряд – чёрный с серебряной вышивкой сарафан, чёрную рубашку, чёрную налобную ленту, чёрные сапоги.

Хоть чёрный и цвет траура, зато будет невидно крови, когда девушка будет самолично пытать предателя. Злобно ухмыльнувшись своим мыслям, она покинула опочивальню.

Смутно припоминая путь из подземелья, девушка в скором времени добралась до нужной комнаты. За ней были слышны приглушённые голоса вперемешку с глухими ударами.

Алисия решительно толкнула дверь. Представшая картина перед ней заставила девушку поморщиться. На кресте, точно также, как и она ранее, был прикован Алексий. Рядом стоял тяжело дышащий Олег, его кулаки сжимались и разжимались, по лбу и вискам струился тяжёлыми каплями пот, а костяшки были сбиты в кровь.

Поп выглядел не лучше: кровь струилась из уголков рта, носа, по нему также струился пот. От выделяемых телесных жидкостей, негустая козлиная бородка мужчины намокла и была похожа на колтун.

Девушка стояла чуть поодаль, наблюдая за процессом дознания.

– Я разослал весточки в Труаделес и Эрзатин князьям, что ты, наместник.., – прикованный мужчина сплюнул сгусток крови на каменный пол, – ... решил вторгнуться на территорию Запада и Востока, с намерением захватить новые земли.

Снова удар, отчего Алексий замолкает.

– Ты понимаешь, что своими действиями развязал войну?! Что, если Юг проиграет?

Поп размял нижнюю челюсть, осторожно двигая её из стороны в сторону. Гадко улыбнулся.

– Не проиграет. Нас больше. Зато есть шанс ослабить врагов извне и внутри. Если бы у меня было больше времени на изучение арсенала княгини, я отравил бы тебя так, что ты умер во сне, не вызывая подозрений. Полагаю, раз ты здесь остался, а князь захворал и занемог, всё это грязная уловка?

Он ухмыльнулся, отчего из горла хлынула порция застоявщейся крови.

– Зачем ты подослал к княжне убийц?

Предатель перевёл злой взгляд на девушку. От такой картины она неприятно поёжилась.

– Потому как ты идиот, Олег. Вместо того, чтобы после пойти войной, завоевать территории врагов и подчинить их своей воле, ты решил объединиться. Если я не смог предотвратить это на Совете, мне пришлось избавиться от будущей государыни.

– Так завещал покойный князь перед смертью. И ты знаешь, что я чту его последнюю волю. Я своими руками отрежу твой поганый язык и выколю тебе глаза, чтобы ты не пугал простой люд на очищении огнём. Ты предал Единого, своего князя и свою княгиню.

– Постойте!, – воскликнула Алисия.

Девушка подошла, положила руку на плечо Олегу, мягко подталкивая, чтобы он сместился в сторону, и она могла занять его место перед Алексием.

– Позвольте это сделать мне.

Мужчина в удивлении поднял брови.

– Государыня, сырой подвал для пыточной не место для Вас. Я и так позволил Вам присутствовать на допросе. Как же Вы..., – он не успел договорить.

– Олег, этот человек развязал войну с соседними княжествами, втянул в это Север, устраивал неоднократные покушения на князя и его семью, он пытался убить меня. И теперь Филипп в опасности. Тот, кто выносит приговор, сам должен привести его в исполнение. Хотя бы частично. Отрежь ему язык, я займусь остальным. И не спорь со своей государыней. Выполняй!

Вместе с этими словами Алисия наклонилась ближе к полу, задрала подол сарафана до голенища сапога, из которого выудила кинжал.

Распрямившись, поднесла лезвие к огню от стоявших на полу свечей в подсвечнике, нагревая.

Чувствуя, как на неё обращены две пары глаз, она, не отвлекаясь от своего занятия, сказала, обращаясь к одному из них:

– Обеззараживаю. Мы же не хотим, чтобы он умер раньше времени, не дотянув до казни?

Когда девушка закончила, передала оружие наместнику.

Тот подошёл к Алексию, который всё это время ухмылялся.

– Кровожадная дрянь...

Неуспев договорить, лишился языка одним быстрым движением рук Олега. Тот ухватился за плоть мёртвой хваткой пальцев одной руки, замахнулся и отсёк язык.

Удивительным показалось то, что поп не издал ни звука. Только тихое свистящее шипение от боли.

От шока прикованный мужчина потерял сознание. Изо рта потоком хлынула кровь.

Наместник вытащил из подсвечника догорающую свечу, чтобы прижечь обрубок, оставшийся во рту.

В воздухе разлеталась тошнотворная, слегка сладкая вонь горелого мяса, отчего у девушки заслезились глаза. Попыталась унять рвотные позывы, чтобы не посрамиться перед советником. Ведь это была её затея.

Закончив, Олег вытер кинжал об рукав, а свечу вернул на место. Убирая оружие за пазуху, пояснил:

– Я очищу клинок, чтобы не осталось ни крови, ни грязи.

– А теперь, вот что сделаем.., – справившись с тошнотой, начала Алисия.

Глава 34

Глава 21

Проведя без отдыха и передышки почти трое суток в пути, Алисия буквально сваливалась с Яблочка.

Ей срочно требовался отдых. И её коню тоже.

Она решила сделать передышку и напоить коня. Княгиня знала, что поблизости есть небольшое озеро, где они смогут отдохнуть и восстановить силы. Девушка натянула поводья. Остановившись у кромки леса, она отправила пару воронов на разведку, а сама тем временем расседлала своего скакуна и устроила привал.

Рядом поискала веточки, отковыряла кору, чтобы из небольшой охапки хвороста разжечь костёр. Из седельных сумок достала походный плед, постелила на промерзлой земле. Хоть и стоял цветень24, но солнце едва согревало своими обманчивыми лучами.

Подложив под себя кусок подола мантии, чтобы было теплее, княгиня наконец устроилась перед огнём. Яблочко недалеко гулял, выискивая сладкие травинки, приближаясь к воде. Он отпил, и продолжил поиски.

Вороны вернулись без новостей. Тогда девушка протянула ладонь и послушники растворились. Конь недовольно фыркнул. Подозвав его к себе, Алисия протянула угощение – сладкую морковку и сочное яблоко. Животное с удовольствием похрустывало тем, что предложила его наездница, благодарно фыркнул.

Девушка отпила из кожаной фляги воду. В задумчивости, она откинулась на плед, вспоминая недавние события.

Несколько дней назад

Когда Олег отказался покидать пыточную, княгиня предложила напугать преступника и подготовилась. Призвала своих послушников, расправив ладонь и слегка шевеля пальцами руки. Из тёмной густой дымки вылетели птицы. Вороны покружили над головой хозяйки. Последовал безмолвный приказ. Пернатые сбились в кучу за спиной девушки, создавая образ ночного демона с множеством крыльев.

Алисия сняла налобную ленту, взлохматила волосы и принялась ждать, когда узник очнётся. Через какое‑то время тот пришёл в себя.

Перед глазами была ведьма. Пламя свечей, которых явно добавилось, он увидел яркие сиреневые глаза, в которых бушевала угроза. От жара огоньков и недостатка воздуха прохлада подвального помещения сменилась духотой.

Крылья за ней встрепенулись. Княгиня хитро прищурилась.

– Алексий, ты совершил непоправимую ошибку, за которую непременно придётся дорого заплатить. И, как я и обещала, я исполню свою волю. Сегодня ночью ты не умрёшь, но прочувствуешь на себе всю жестокость и гнев Дьявола, которому я отдалась.

Глаза девушки сверкнули в полумраке, радужка отразила пламя свечей, расставленных повсюду. Птицы, что окружали её за спиной, ринулись вперёд. Словно коршуны, они накинулись на попа, до сих пор прикованного к кресту.

Комната наполнилась криками и стонами мужчины. Запах сырости подвала перемешался с металлической вонью от крови.

Вороны клевали его, маленькие коготки на лапах цеплялись в редкие волосы, выдирая клочки, в одежду, что рвалась, в кожу, царапая её. Самая крупная птица нацелилась на глаза, непременно выклевав их.

Княгиню непременно вырвало бы от зрелища расправы над преступником и запаха телесных жидкостей, которые Алексий источал, если бы ежедневно она не помогала больным и раненым у себя на Родине.

– Предателю не нужны глаза, чтобы видеть, как он сгорает в очищающем огне. Тебя постигла кара Единого за твои грехи.

Когда, по её мнению, совершенного возмездия было совершено достаточно, птицы исчезли.

Княгиня подошла к Олегу. Тот молча смерил взглядом девушку перед собой.

– Я знаю, о чём ты думаешь, наместник. Я не околдовала твоего князя. Он знает про мой дар, и он нисколько не напуган этим.

Мужчина поклонился.

– Я знаю, государыня. Если бы не Вы, мы бы нескоро смогли обнаружить предателя. Благодаря Вам Южное княжество будет в целости и сохранности. Раз князь смог Вам довериться, то и я смогу. Но от остальных из совета и простого люда стоит хранить это в тайне, иначе быть беде.

Девушка кивнула, соглашаясь.

– Позвольте умерить любопытство, как князь узнал об этой Вашей способности?

– Это не единственное, что я умею. Я также могу управлять огнём, своими птицами, видеть и слышать их глазами и ушами. Хм, дайте‑ка подумать... Это было после того, как я впервые увидела княжича, играющего на скрипке на поляне за водопадом...

Алисия окунулась в воспоминания.

– Весь следующий день я провела в своей опочивальне, боясь показаться Филиппу на глаза. Мне тогда казалось, что он непременно разозлится и что‑нибудь вытворит, если мы случайно где‑нибудь столкнёмся. Тогда я призвала к себе Ветер, чтобы немного поболтать с ним от скуки. Я вспоминала и приключение перед отъездом из родного дома сюда, и жизнь на Севере, отца. Послушник только молча слушал мои рассказы, наклоняя голову, будто внимал каждому моему слову. Я не услышала, как ко мне постучались. На моё счастье это был Филипп.

– Что ты здесь делаешь?, – спросила я, вытаращившись на него. Даже не заметила, как перешла на "ты". Княжич не заметил этого или только сделал вид.

Он опёрся на дверной косяк, наклонив голову, чтобы внимательно рассмотреть меня. Благо, я успела растворить Ветер, чтобы не быть пойманной за руку и меня не казнили за колдовство.

Девушка нахмурилась. Быть казнённой за дар в чужом княжестве ей совершенно не хотелось. Но больше всего ей не хотелось напугать княжича, ведь неизвестно, как он отреагирует и что сделает.

– Простите. Мне просто... хотелось поговорить с кем‑то, вот я и.., – мне было стыдно продолжать оправдываться, что болтаю сама с собой. – И простите, что вторглась на поляну, бесцеремонно потревожив Вас.

Филипп махнул рукой, подзывая к себе.

– Вы куда‑то зовёте меня?

Он протянул мне руку в приглашающем жесте. Было так странно, но я вложила в его ладонь свою, и мы двинулись прочь из комнаты. Немного повернув, мы оказались в его покоях. Он разжал руку, и я тут же опустила свою. Тогда княжич широкими шагами прошёл к краю своей кровати, взял две мантии. Вернувшись ко мне он завёл руку мне за затылок и дёрнул тугой узел так, чтобы распустить мою налобную ленту.

– Что Вы..?

Тогда он приложил палец к губам, призывая молчать.

– Так надо?

Он кивнул.

Затем накинул мне на плечи мантию, а после вторую накинул на себя. Надев капюшон, выжидательно посмотрел на меня. Я последовала его примеру. Он вновь протянул мне руку, и мы двинулись по коридорам.

Таким образом, мы покинули палаты через чёрный ход для прислуги.

В тот вечер мы посетили ярмарку. Мы смотрели представление управителей огнём, я танцевала с местными жителями на площади, пока Филипп издали наблюдал за мной. Ели сладости, слушали песни бродячих музыкантов. Я так устала, что не было сил. Уже за полночь мы посетили трактир, где взяли двух лошадей. Филипп проводил меня до поля. Я немного выехала вперёд, но он обогнал меня. Тогда я нагнала его, и немного оторвалась. И так несколько раз. Повернувшись в седле, спросила:

– Вы хотите посоревноваться?

Он выгнул бровь, и приподнял один уголок рта.

– Я отличная наездница. Смотрите, княжич, как бы не пришлось глотать за мной пыль.

Тогда он в открытую усмехнулся, а глаза заблестели, отражая звёзды, рассыпавшиеся то тут, то там на ночном небе.

Поравнявшись, он указал на раскидистую плакучую иву, что одиноко росла недалеко от реки. Наметив ориентир, я устроилась в седле поудобней.

– Княжич, не пугайтесь тому, что сейчас увидите.

Он развернулся ко мне, ожидая, что я выкину, сжав поводья крепче с опаской, что это какая‑то уловка, чтобы обскакать его.

Выдохнув, я раскрыла ладонь и пошевелила пальцами. Из дымки показался Ветер.

Громко каркнув он подлетел к Филиппу и уселся прямо ему на голову, представляете?

Замолчав, девушка прыснула со смеху, на что наместник лишь улыбнулся.

– И как он отреагировал?

Алисия потёрла бровь.

– На удивление спокойно, будто видел подобные фокусы ни раз. Или же просто сделал вид. Затем птица перелетела к нему на плечо. Княжич почесал подбородок Ветру, отчего тот вытянул шею, чтобы почувствовать ласку в полной мере.

– Вы ему нравитесь, – сказала я тогда. – Ветер никого не подпускает к себе. Но Вы, видимо, другое дело. Животные к Вам прямо ластятся.

Каркнув, ворон обозначил, что готов посмотреть на наше соревнование.

Поднявшись вверх, махая крыльями в воздухе, он каркнул ещё раз. Мы рванулись с места. Филипп явно обгонял меня, и мне пришлось потрудиться, чтобы нагнать его и выиграть.

Когда я первая прибыла к финишу, он не торопясь подъехал ко мне. Поаплодировав, признавая мою победу, наклонился в седле ближе и заправил в волосы полевой цветок, что сорвал, пока я пыталась выиграть у него. Я поняла, что проиграла бы, если бы не его уловка с срыванием соцветия. Из‑за того, что он хотел мне его вручить, он затормозил, позволив мне быть первой. На горизонте едва‑едва забрезжил рассвет. Нам пришлось возвращаться. Мы отдали обратно лошадей и вернулись тем же путём, что и улизнули из княжеских палат. Проводив меня до комнаты, я поблагодарила княжича за чудесный вечер и ночь. Он наклонился, поцеловал мою руку и ушёл к себе.

Вдоволь предавшись приятным воспоминаниям, Алисия пришла в себя. Сейчас было не время пребывать в собственных грёзах. Нужно во что бы то ни стало, отыскать своего мужа на поле брани.

Глава 35

Арина сидела за кухонным столом. На нём располагался заказанный ужин, привезённый доставкой в одном из баров города – стейк из рыбы в сливочном соусе, салат из овощей на гриле и запечёный картофель на гарнир. Рядом с тарелкой стоял бокал с грузинским белым сухим вином.

Девушка взяла бокал и вышла на балкон. Открыла окно, впуская вечерний прохладный воздух. Отпив, она поставила на небольшую вмонтированную в стену балкона барную стойку вино, достала из нагрудного кармана клетчатой утеплённой рубашки пачку. Щёлкнула зажигалка. Подкурив сигарету, Арина включила погромче музыку на телефоне, лежавшем в заднем кармане джинсов. Её глаза увлажнились, когда она начала:

– Снова утро, снова на балконе‑е‑е, сигарету первую куря‑я‑я...

Её жизнь буквально летела под откос – одна, без мужа растит дочь, спасает друзей от срока благодаря спору с руководителем издательского дома. Так ещё и начальник утром вызвал к себе сообщить новости, что сокращают весь отдел в связи с реструктуризацией. Как таковой финансовой подушки у неё не оказалось и помощи ждать не откуда. Что уж говорить про то, что никаких богатых родственников, готовых оставить наследство, у неё не было.

– Снова улыбаюсь, не любя‑я‑я....

Затягиваясь, у девушки скатилась по щеке слеза. Она чувствовала себя потерянной, одинокой и жалкой. Выдыхая горький едкий дым из лёгких, ей вдруг вспомнилась одна фраза из фильма "Легенда" про близнецов‑гангстеров: все мы знаем, сколько букв "ж" в слове "жужжание", но сколько букв "ж" в слове "жопа"?.. В жопе только вы!, – как точно цитата описывает то, что происходит в жизни девушки на данный момент. Такого бессилия она не чувствовала со времён быта со Славой, будь он неладен!

Композиция сменилась, и Арина снова запела, не забыв перед этим затянуться:

– On another love, another love, All my tears have been used up...

Так было всегда. Родители девушки не увидели в ней отчаянную тягу к музыке в детстве, запихивая её в другие кружки, хотя девочка всегда хотела петь. Из‑за своей гиперчувствительности, когда эмоции переполняли её, но не могли найти иного выхода, будь то радость, гнев или грусть, она пела. Ведь смех или слёзы, как и крики, не могли проявиться в должной мере. И, чтобы умерить душевный порыв, переживания, прийти в более спокойное состояние, музыка всегда выручала. Выкинув окурок, Арина подхватила бокал, допила вино и вернулась на кухню, чтобы налить себе ещё.

Для неё сейчас не было времени предаваться хандре, но благодаря высокому эмоциональному интеллекту ей сложно совладать с бурей внутри себя. В такие моменты ей казалось, что весь мир против неё.

Ей нужно было срочно решать вопрос с работой. Конечно, жаль было расставаться со своим отделом, коллегами, обязанностями. Аналитика давно её покорила, и девушке не хотелось завершать карьеру. Арина уже разослала своё резюме, пока ждала доставку..

– Как бы мне сейчас ни было грустно, мне нужно с завтрашнего дня начать активно пользоваться компаниями интернет‑рекрутмента для поиска работы, просмотреть доступные вакансии ещё раз. Да, конечно, без связей трудно будет найти что‑то достойное, но мне бы на первое время устроиться хоть куда, чтобы не прерывался стаж, – рассуждала Арина вслух.

Ещё будучи студенткой заведующий кафедрой попросил её распространить информацию о вакансии, поступившей от "приходящего" преподавателя. Будучи предприимчивой девушкой, она сама отправилась на собеседование к Олегу Петровичу, чтобы попытать счастье устроиться. Это была бы отличная возможность начать карьеру и получить прибавку к скромной стипендии. Ни дня без подработок во время летних каникул в прошлом Арины не обходилось, но теперь, будучи практически выпускницей‑бакалавром на последнем курсе сможет полноценно выйти на работу, как белый человек. Три года она будет работать помощником руководителя, своего уже бывшего преподавателя, а затем предложит открыть отдел бизнес‑аналитики, расскажет плюсы и минусы, подводные камни, разработает стратегию для фирмы. А затем она сможет стать начальником отдела, набрать к себе в команду аналитиков, даже не прочь, если это будут вчерашние студенты, как она сама когда‑то. Но они смогут доказать свою ценность. Вот только руководителя её сместят, будут готовиться к новому поставленному человеку из города‑миллионника со связями, которому и половина существующих отделов в штате ни к чему. Проще уволить часть команды, которая стала частью корабля, чтобы увеличить заработную плату оставшимся, при этом повесив на них чужие обязанности.

В глазах Арины ситуация в офисе похожа на историю небезызвестного трансатлантического пассажирского лайнера25.

В квартире раздался телефонный звонок. Девушка наспех вытерла слёзы, прочистила горло и нажала на зелёную кнопку "принять".

Звонящим оказалась Саша, которая предупредила мать, что не явится до утра, чтобы продолжить со своими школьными подругами посиделки, плавно перетекающими в пижамную ночёвку. Иначе Арине бы пришлось ехать за своей рыбкой, ведь возвращаться одной тринадцатилетней девочке в сумерках или же ехать на такси – весьма сомнительные идеи.

Позволив своей дочери отдохнуть в сепарации от родителей, они пожелали друг другу спокойной ночи и повесили трубки.

Бросив телефон на стол, девушка наполнила третий по счёту бокал, плюхнулась на стул за кухонным столом и продолжила погружаться в своё унылое болотце, позволяя себе немного времени поныть, как маленькой, упиваясь жалостью к себе. Ведь сегодня можно было выплеснуть всё, что так долго копилось, не найдя выхода через слёзы, ругань или хохот.

Зато завтра она вновь "зачерствеет" и ринется в бой! Но это будет завтра, а сегодня...

– По барам в пьяном угаре, что же ты, парень.., – запела следующую песню она.

Прямо как тогда, во время посиделок с Гришей в караоке, пока Янина и Саша за спиной ничего не подозревающей Арины творили беспредел – взяли "на спор" генерального директора издательства, что начинающий автор напишет свой новый рассказ за два месяца или следующими песнями, которые будут исполнять друзья: "Еду в Магадан" или "Владимирский централ".

Шутки шутками да только не до смеха ей сейчас. Времени остаётся всё меньше, а теперь забот прибавится. Ведь девушке ещё не удалось заключить договор ни с одним издательством на печать книги или публикацию в электронном виде за хотя бы минимальное вознаграждение. Одними отзывами за прошлые публикации на сайтах самиздатов26 сыт не будешь, как говорится. Конечно, Арину нельзя назвать меркантильной дамой, но каждый труд должен быть оценён. Кому было бы неприятно получить что‑то взамен за свои старания, за свой "полёт фантазии"?

В общем и целом, сейчас нужно туже затянуть пояс, поднапрячься, найти работу и дописать рассказ, который в скором времени грозился стать ей ненавистным. С другой стороны, девушку распирала гордость. Ведь она уже переплюнула свой рассказ про соседа по количеству глав. Новый состоял из двадцати одной главы, и это ещё не финал истории против старого, написанного всего лишь в четырнадцать глав.

– Завтра продолжу писать и начну поиск работы, а сегодня... Я обрываю этот грустный эпизод, Давай хоть раз поступим мы с тобой по‑взрослому...

Глава 36

Глава 22

Наместника мучила головная боль уже которые сутки. Как ему сообщила молодая княгиня, это последствия сонного зелья. Если бы поп не перепутал склянки со снадобьями, то вместо Олега уже был бы его хладный труп.

Ещё одним побочным эффектом была сонливость. Зевая, советник собирался заглянуть к княгине Ольге, чтобы проведать её и рассказать о делах.

Направляясь в зал для заседаний, мужчина продумывал, как лучше подать новости о том, что о правителе нет никаких вестей, кроме той, что он был жив несколько дней назад.

Новых вестей не было. Из‑за переполоха с предателем Алисия не успела отправить своего послушника на разведку и передачу письма.

Дойдя до нужной двери, Олег поправил кафтан и зашëл внутрь помещения.

Повсюду горели свечи, за стулом во главе стола, где он всегда сидел вместо князя, располагалась большая во всю стену карта с прилегающими к югу территориями.

Главный советник нахмурился. Благодаря стараниям одного человека из Совета, карту, возможно, вновь придётся переделывать. Вот только, если в прошлый раз швеям он помогал перенести границы дальше, теперь наверняка придётся сужать территорию Южного княжества.

По правую руку от стула, на котором восседал "правитель" сидела княгиня, положив руки на колени, немного сжимая подол.

Мужчина подошёл к ней, поклонился.

– Садись, наместник, не стой над душой, – с немного нервной улыбкой произнесла Ольга. – Рассказывай.

‑Княгиня, мы наконец сыскали предателя.

– Кто?, – её губы дрожали, поэтому она сомкнула их в одну тонкую линию.

– Алексий, он сознался в своих злодеяниях благодаря настойке юной княгини Алисии.

Женщина зажмурилась и отвернулась. Ей было тяжело осознавать, что такой человек, как духовный наставник, глас Единого, был способен на такое. Он был тем, кто провёл таинство крещения Филиппа, тот, кто благословил еë мужа на военный поход против всех остальных княжеств, в котором после погиб. Она ни раз обращалась к Алексию за советом и неустанно молилась за выздоровление сына в церкви.

– Алисия знает? Филиппу донесли?

– Ещë нет, государыня. Не успели, поп решился на новое покушение, отчего государыня едва не погибла. Сейчас она в своих покоях, отдыхает. У нас были непростые времена, и предстоит решить вопрос о завершении войны.

– Я слышала, тебя пытались отравить?, – обеспокоенно произнесла Ольга.

– Да. Алексий перепутал пузырьки, и напоил меня сонным снадобьем. Я беспробудно спал, пока эффект не закончился.

– Хвала Единому! Я знала, что можно ждать беды от девчонки, но она сама едва не лишилась жизни, помогла изловить предателя и предотвратить смуту.

– Княгиня, Филипп здоров.

Женщина округлила глаза. Еë губы дрожали, она бледнела на глазах. В полуобморочном состоянии, дрожащими пальцами ухватилась за край столешницы, чтобы вставать.

Наместник подскочил следом, внимательно следя за ней, чтобы княгиня не упала без чувств.

– Ч‑что ты сказал? З‑здоров? Как? Он же, он ведь.., – ком, возникший в горле, не давал связно говорить.

– Княгиня, мы опасались, что из‑за своей сердечности Вы можете поведать кому‑то из Совета эту новость. Несколько лет я потратил вместе с лекарем Добромиром, чтобы попытаться унять последствия хвори, после злоключения с кобылой. Князь Филипп ещё не совсем был здоров. Его мучили кошмары, а во время грозы он мог впасть в транс или безумие. Поэтому мы не могли открыть секрет.

Женщина молчала. Она теребила край подола, переваривая услышанное.

Спустя время гробового молчания, она произнесла:

– Вы мудро поступили с князем. Я могла пойти в церковь, чтобы помолиться и поделиться радостными новостями с Алексием. Тогда мы бы не смогли предотвратить покушение на княжеский род. Благодарю тебя, наместник!

Олег поклонился.

– А что же юная княгиня? Она знала?

– Да, и помогла князю в прошлую грозу. Также она поила его снадобьями, когда ему было совсем неспокойно. Он рискнул довериться ей и не прогадал.

– Рада, что она позаботилась о моём сыне, когда этого не смогла сделать я.

Они вновь сели.

– Когда состоится казнь?

– Сегодня в полдень. Вы будете присутствовать, моя госпожа?

– Я не смогу. Я столько лет доверяла этому человеку. Надеюсь, княгиня заменит меня.

– Я не уверен, что она достаточно здорова, чтобы выдержать это зрелище. Но она собиралась пойти.

– Хорошо, будь рядом с ней, неизвестно, есть ли у попа пособники. Тем более казнь не для юных девушек. Она так молода, а уже познала столько бед, – женщина покачала головой. – Я устала, Олег, пойду в свои покои. Передайте от меня весточку князю, как будет возможность. Я хочу знать, жив ли мой сын.

Она поднялась. Мужчина поклонился ей. Ольга молча покинула зал заседаний Совета.

Главный советник был рад обсудить с княгиней важные вопросы, она была вправе знать правду, но теперь ей нужно было время, чтобы всё хорошенько обдумать. Наверняка сейчас её вера пошатнулась. Как бы она сама не впала в транс.

После разговора Олег почувствовал себя бодрее и энергичнее. Он понял, что общение с княгиней Ольгой помогает ему сохранять ясность ума и принимать правильные решения.

На центральной площади собралась толпа зевак. Все были в предвкушении и трепетном ужасе, что покушения и дважды развязывание войн совершил человек из духовенства, тот, к кому горожане обращались в трудную минуту, находясь в душевном смятении, моля о помощи Единого.

Напротив столба с приговорённым располагалось пустующее кресло. Рядом с ним на помосте стоял Олег. Когда вышел глашатай, чтобы озвучить приговор, по ступеням поднялась девушка. Молодая княгиня вышла в фиолетовом с золотой вышивкой платье, в её волосы была вплетена лента, кругом опоясывающая высокий лоб девушки.

Синяки, раны и ссадины были тщательно скрыты макияжем. Однако зоркие глаза наместника всë равно разглядели едва проступающие признаки издевательств над ней.

Увидев своего мучителя, прикованного к столбу для казни посредством очищения огнём, её глаза недобро сверкнули. Было видно, как она жаждала расправы над предателем.

Глашатай зачитывал все преступления попа. Люди ахали и причитали. Когда тот закончил, вышел палач. Он не торопясь раскладывал вокруг столба связки хвороста.

Когда всё было готово, и можно было приступать, Алисия двинулась к прикованному на столбе Алексию.

Забрав у палача один факел, она сказала:

– Ты предал свой народ, что слепо тебе внимал на службах, ты предал своего князя Мстислава и князя Филиппа, ты искалечил тело и душу княгини Ольги. Мечтал избавиться от наместника. Ты пытался убить меня дважды. Ты не оставил попыток уничтожить княжеский род, пресечь его на корню, посеять панику, повергнуть свою Родину в хаос, верша бедствия и бесчинства своими действиями. Жаждал, когда другие княжества падут, а ты станешь у власти.

Она придвинула к преступнику своё лицо, чтобы слышал только он:

– Морана заберёт тебя, и ты будешь гореть в Аду вечность. Никто тебе не поможет. Будь ты проклят, Алексий. Не будет тебе покоя после смерти! Не сомневайся в этом.

Она тихо и незаметно для посторонних любопытных глаз щёлкнула пальцами так, что искра от факела подпалила первую связку веток.

После девушка подожгла рядом лежавшие охапки с помощью факела. Развернулась к людям.

– Теперь, когда мы совершили суд и казним предателя, Ваш князь сможет остановить кровопролитие. Никто не имеет права покушаться на чью‑либо жизнь. Юг процветает благодаря мудрому правлению Филиппа и Совета. Да здравствует князь!

Толпа подхватила и продолжила слаженно скандировать:

– Да здравствует князь!

– Да здравствует Совет!

Если бы накануне наместник не отрезал предателю язык, все бы слышали душераздирающие крики.

Алисия вернулась на своё место. Удушливый запах горелой плоти разносил тёплый весенний ветер на далёкое расстояние. Девушку мутило, слезились глаза, но она продолжала упорно смотреть перед собой. Ей не добиться уважения своего народа, если она даст слабину.

Когда поп умер от болевого шока, она встала с намерением покинуть площадь.

Сославшись на слабость после пережитого, она отказалась от помощи Олега и направилась в свои покои отдыхать, заблаговременно попросив не беспокоить еë.

Если бы наместник знал, что она задумала сбежать, то непременно ослушался бы приказа.

Глава 37

Глава 23

В предрассветных сумерках по земле сквозь едва проклюнувшуюся траву низко стелился туман. Воздух встречал новый день прохладой, заставляя всё живое съёживаться. В тишине ночи был слышен треск поленьев в жарком пламени. Вокруг тут и там встречаются дозорные, охраняющие покой соратников. Стоявшие на страже, они всматривались в темноту. Они прислушивались к каждому звуку, пытаясь уловить малейшие признаки опасности. Дозорные улавливали звуки природы, готовые в любой момент поднять тревогу.

Вдали от костра виднелись небольшие шатры со спящими воинами, чьё дыхание было ровным и спокойным.

Но в одном из шатров, самом большом, не спал один человек, ворочался всю ночь, пока не смирился, что не уснёт. Он лежал и обдумывал план, накануне разработанный с полководцами, приближёнными к наместнику. Хоть они и знали, что что‑то не так с "Финистом", но не подавали вида, не выпытывая правду у юноши, не смея ослушиваться приказа Олега. Но всё равно Филиппа не покидало чувство, что он обманывает своих доверенных людей, как это было дома, с Советом. Он понимал необходимость жертвы, но честь не позволяла водить за нос тех, кто был не причастен к заговору. Однако это гарантировало, что ещё какое‑то время князь будет топтать бренную землю. Князь понимал, что его жизнь может оборваться в любой момент, и решил использовать это время для того, чтобы сделать что‑то значимое.

Одной части войска Юга нужно было стянуть в плотное кольцо восточного, чтобы пробить натиск на границу, в то время, когда вторая часть прорвалась и надвигается на крепость с вратами. Если их план сработает, то после осады можно будет принять капитуляцию Эзратина – столицы княжества.

Наряду с этим такой же план был передан Ивану – советнику князя Всеволода с Севера. Их войско должно было сдержать натиск на свои границы, а другим прорваться в крепость Труаделеса – столицы западного княжества, чтобы принять затем их капитуляцию. Тогда война будет окончена.

Ежели задумка будет провалена, то придётся признать поражение на условиях победителей, чего никак нельзя было допустить. Озлобленные князья Востока и Запада могут не только вернуть свои земли, но и потребовать своих посадников на территории Севера и Юга, убить княжеские семьи и разделить территории меж собой, узурпировав власть.

Мысли то и дело прыгали вскачь, словно играли в чехарду, то и дело возвращаясь к ней, к его неколдунье. Он невольно скучал, вспоминая её дерзкий характер в первые встречи, затем мягкость и открытость, желание помочь ему. Её способности были удивительными, и вместе они бы смогли преодолеть множество препятствий. Он вспоминал, как она помогала ему в трудные моменты, поддерживала. Временами Филиппу казалось, что его любовь к ней была особенной, и он знал, что никогда не забудет свою Лису, где бы он ни был, живой или мёртвый.

Липкое чувство тревоги не покидало правителя. Было ощущение напряжённости, что он не увидит следующий рассвет, что означало закат власти его рода. Он не оставил наследника, его княжество будет ожидать смутное время, повергнутое в хаос, что окажется лестницей для предателя или предателей.

Больше всего съедало чувство тревоги за его жену. Он больше не увидит её, что будет с ней после его смерти? Обрадуется ли она, что не должна более исполнять волю отца или будет в ужасе? Что, если она так и не смогла его полюбить, что редкость среди знати, непозволительная роскошь – политический брак, где супруги полюбили друг друга.

Мужчина дотронулся до вшитого оберега её нежной аккуратной рукой в складках одежды. Нет, она заботилась о нём, помогала и не хотела его отпускать. Он точно видел горечь и надежду в её глазах. Лишь бы предатель из Совета не добрался до неё и наместника, до матушки.

Тем более, что весточка, которую доставил любимый ворон жены, буквально кричала о её чувствах к нему. Истинная благодать Единого, и никак иначе. Сначала мужчина не мог понять, откуда взялась птица. Как правило, на Востоке их очень мало. Затем он разглядел небольшую дымку вокруг пернатого существа. Когда же крылатый уселся ему на голову в знак приветствия, мужчина не сомневался, кто оказался рядом с ним.

Князь вытянул руку вперёд, предлагая сесть на неё Ветру. Тот с радостью перелетел, заглядывая Филиппу в глаза своими маленькими чёрными бусинками. Поглаживая птицу по подбородку, мужчина заговорил:

– Здравствуй! Ты прилетел с новостями?

– Кар!

Ворон протянул письмо, которое всё это время было зажато в одной лапе.

– Благодарю!

Князь аккуратно сломал сургучную печать и внимательно разглядывал аккуратный миниатюрный почерк, прямо как и его обладательница. После он вчитался в написанное.

Улыбаясь, сложил письмо и убрал к себе в потайной карман на рубашке.

– Я ранен, но уже всё хорошо, повреждение затягивается, останется шрам, но это пустяк. Только не говори об этом своей хозяйке. Скажи, что мы придумываем тактику, как быстрее завершить войну с наименьшими потерями для нас. Пусть постарается беречь себя, и они скорее найдут предателя. Обо мне скажи, что жив и здоров. Не стоит ей волноваться о моём состоянии. Писем пока писать не буду, чтобы она не поняла по почерку, что с моей рукой что‑то не так. Ты всё запомнил?

Ворон кивнул.

‑Может, хочешь поесть?

Снова кивок.

‑Пойдём, я тебя накормлю.

Филипп ждал письма из родного дома вот уже пару дней кряду. Но Ветер так и не прилетел. Из этого следует вывод, что что‑то произошло из ряда вон выходящее. От пребывания в неведении он готов был отправить гонца за вестями, но не мог рисковать людьми. Если он погибнет во время сражения, то доверенные лица наместника разошлют письма с последней княжеской волей и предложением о мире врагам.

Армия Юга превосходила восточную и западную числом. В мастерстве владения оружием не было равных драторцам, будь то стрелы, мечи или сабли, – навыки были примерно на одном уровне. Врагам добавляло сложности в бою то, что южане владели всеми видами оружия. Но у них самих основная проблема была в том, что яды на Юге изготавливались и использовались редко, в то время как, в отличие от Востока, это было основным оружием против недругов. Это немного перетягивало шансы не в пользу Филиппа и его войск. Потери ощущались с обеих сторон, также, как и у Севера в войне с Западом. Хорошо, что убитых, по сравнению с ранеными, было меньше.

Несомненно его народ был полон решимости померяться силами с противником, готовый умереть, чем пропустить врага через свои границы. Князья посылают свои войска на смерть ради небольших кусочков земель, потерянных в прошлых сражениях, когда южан вёл сам князь Мстислав.

Никому тогда не приходило в голову мысли о том, что захват вражеских территорий, как спасение для земель и народа. Жестокие князья лишь доили людей на подати, не учитывая неурожай, в то время, как мудрое правление отца и Совета помогли не погибнуть простому народу, который так отчаянно нуждается в поддержке и защите своего правителя. А убитые в беспощадной войне? Они могли оказаться хорошими людьми, вынужденными подчиняться самодурству своих государей, как и сейчас, идя на этот "карательный поход". И их приходится убивать, потому как иначе в твоей шее однажды может застрять отравленный дротик или воткнутый в спину двуручный меч, дробящий твои кости на мелкие части, разрывающий мышцы и сухожилия.

Рядом раздался тревожный трубный зов. Враг наступал. Подскочив на матрасе из соломы, Филипп рванул к своему обмундированию. За несколько мгновений натянул на себя кафтан, доспехи. Подхватил оружие и покинул шатёр. Пора было претворять план в жизнь.

Глава 38

Глава 24

Алисия стояла на холме, откуда войска было видно, как на ладони. Она облизнула пересохшие губы. Мощные армии враждующих сторон вселяли ужас и трепет.

Тёмное грозовое небо нависало над их головами. Казалось, что стихия вот‑вот обрушится, где‑то вдалеке громыхало, предупреждая о том, что природа гневается. Едва ли не голые ветки деревьев с только‑только появившимися и набухшими почками сильно клонились к земле от ледяного ветра, несмотря на то, что травень27 вступил в свои законные права.

Волосы девушки разметались по плечам, лезли в глаза и рот. Княгиня видела, как муж стоял в первом ряду. Её сердце больно кольнуло, пронзив болью, а за ней разливалось опустошение по всему телу.

Филипп был князем, а защищать свою Родину – было его долгом. Девушка видела лишь очертания его фигуры, но не могла разглядеть черты лица. Думал ли он о ней перед битвой? Вспоминал ли о времени, проведённом вдвоём?

– Нет, нужно это остановить, но как?!

Государи континента были втянуты в войну, являясь лишь марионетками попа Алексия. Он хотел уничтожить княжества, и вынудил Восток и Запад напасть первыми.

Вражеский полководец поднял руку, махнул, и Филипп сделал то же самое. Войска с обеих сторон хлынули потоком друг на друга. В округе раздавались крики, загремели доспехи, засвистели ядовитые дротики и зазвенела сталь.

Алисия рванулась вперёд, пришпорив Яблочко пятками в бока, загоняя его галопом. Потеряв из виду супруга, подгоняла верного скакуна, лишь бы успеть прийти на помощь. Ей нужно во что бы то ни стало остановить их, пока не стало слишком поздно.

В относительной безопасности девушка спешилась, ударила своего коня по крупу, крикнула:

– Скачи! Я найду тебя, когда всё закончится.

А в голове у неё прозвучало предательское:

– Если закончится, и я не умру прямо здесь и сейчас.

Повсюду были сражающиеся солдаты, мельтешащие перед глазами так, что княжна видела лишь цветные пятна. По виду оружия в руках она поняла, что перед ней люди, пришедшие с Востока.

– Плохо дело, отравления ядами не избежать!, – подумала она.

Обходя, пригибаясь, подныривая под руки враждующих сторон, она медленно, но верно пробиралась сквозь людей, выискивая Филиппа. Кто‑то рванулся к ней, но девушка без промедления отреагировала благодаря своей скорости реакции. Достала топорик, закреплённый на поясе, и всадила с глухим чавкающим звуком противнику прямо промеж глаз. Только, когда грузное тело обмякло и свалилось ей под ноги, княгиня разглядела человека. Перед ней лежал эрзатиновец.

– Хорошо, что не наш. В такой суматохе можно натворить бед, – промелькнуло у неё в мыслях.

Алисия продолжила продираться сквозь гущу сражающихся людей.

Воздух напитался запахом пыли, грязи, пота и крови. Даже неумолимо надвигающейся грозой более не витало вокруг. Война – не место для юных барышень и женщин. Но она не могла оставаться дома, в стороне, зная, что её муж, далеко и в любой момент может погибнуть. И даже Морана не сможет вернуть ей любимого.

Кто бы сказал ей несколько месяцев назад, что она до беспамятства влюбится в южанина, его бы постигла участь того солдата, которого девушка убила мгновениями ранее.

Княгиня призвала своего Ветра, чтобы он поднялся над головами и нашёл Филиппа. Всё равно в такой суматохе никто не заметит её колдовства. Но ворон не обнаружил князя. Практически выйдя из окружения, войска выплюнули её. Войска растянулись по территории, местами образовывались группки из нескольких враждующих человек, уходя с основного места битвы всё дальше в чащу.

Отбежав к кромке леса на безопасное от поля расстояние, девушка прижалась спиной к дереву, чтобы отдышаться.

И вдруг будто в голове раздался чей‑то голос.

Алисия зажмурилась в попытке избавиться от наваждения, слуховой галлюцинации. Встряхнула головой, списывая всё на адреналин и шум, издаваемый воюющими. Но вновь услышала:

– Найди меня!

Замерев, воззвала к своему чутью. Паника охватила сердце, повергая девушку в оцепенение, не давая ей сосредоточиться.

Всё повторялось, как во сне, за исключением того, что Юг отличался погодой от Севера. Если на её Родине в эту пору местами ещё лежал снег, то на Родине мужа во всю набухали и раскрывались почки, распускались ранние цветы, зеленела трава. От яркого весеннего солнца снег сходил так быстро, оставляя за собой размытые дороги, в грязи которых временами непременно застревали повозки или ты сам.

Княгиня медленно повернула голову, наклоняя её то к одному, то к другому плечу, похрустывая суставами и позвонками. Глубоко вздохнув, вновь прислушалась. Какое‑то неприятное дуновение, словно могильный холод, звало её в лес, тянуло, протягивая свои лапищи с цепкими кривыми пальцами и острыми когтями.

Всё естество девушки противилось, но она точно знала, что ей нужно было туда – в глубину леса.

Отдышавшись ещё пару минут, она побежала в чащу. Изо рта Алисии выходят рваные клубы пара, грудь тяжело вздымается от нагрузки. Она чувствует боль в левом боку – то ли от быстрого бега, то ли от раны. Но когда бы она успела её получить? Это неважно. Важно найти Филиппа.

Остановилась и закрыла глаза, опираясь на своё чутьё. Рядом слева протекает ручей, справа в нескольких метрах пробежал заяц, огибая пологий овраг. Сверху слышно, как в небо взметнулась потревоженная людьми стая лесных птиц.

Дальше впереди за деревьями поразительная оглушающая тишина. Девушка распахнула глаза. Пошевелив пальцами призвала всех своих воронов. Ветер улетел сразу же, как материализовался из ладони Алисии. Княгиня вглядывается в хмурое небо, пытается определить время, но из‑за тяжёлых грозовых облаков ей не удаётся ничего выяснить.

Затем она побежала за своими птицами. Ноги хлюпают в весенней грязи, она поскальзывается, но упорно старается бежать. Бок девушки снова пронзает болью. Она стаскивает налобную ленту с головы, обвязывает её вокруг талии практически на ходу, едва замедляясь.

– Найди меня. Найди меня. НАЙДИ МЕНЯ!, – звучит набатом в её голове.

– Это явно князь! Я уже видела это во сне. Мне бы только успеть!

Пробираясь через лес, чувствует, как саднит её кожа. Алисия едва успевает пригибаться или закрывать рукой глаза от стремящихся непременно выколоть их острых веток.

Княгиня выскочила на поляну. На холодной стылой земле лежали тела. Все они были воинами. И все они были мертвы, кто‑то устремил свои застывшие глаза ввысь, но состояние человека выдавала мутная пелена, как у дохлой рыбы.

Другое тело было утыкано дротиками, язык распух и вывалился наружу, ногти были чёрными, а вся кожа была бледной с синими выступающими венами. Третий поодаль лежал со вспоротым животом. Кишки разбросало вокруг, а руки вцепились мёртвой хваткой в области раны. Судя по всему, воин пытался запихнуть орган обратно. Жестокая кровопролитная война!

Очнувшись от сковывающего всё тело ужаса, Алисия рванула дальше, едва не перепрыгивая тела. Запинаясь, она бежала лишь к одному из них.

Это был мужчина. Под ним растекалась лужа крови. Девушка упала на колени перед лежащим. Заглянув в лицо, она узнала своего Фила. Отчаяние захлестнуло её, но Алисия была уверена, что успеет спасти его. Она вцепилась в плечи бездыханного тела. Горло сдавил спазм. Слёзы жгли глаза. Скатываясь по щекам, они падали на бледное лицо князя.

Княгиня залезла в потайной карман в рубашке и достала оттуда флакон с жидкостью. Откупорив крышку, аккуратно поднесла склянку к мертвенно бледным и потрескавшимся от весеннего мороза губам мужа. Приоткрыв ему рот, девушка опрокинула бутылёк. Затем она швырнула пустой сосуд в грязь, ожидая пробуждения мужчины. Но он не приходил в себя, будучи в бессознательном состоянии не мог проглотить жидкость.

Злость, отчаяние, страх и ненависть заполонили её сердце, разрывая душу на части. Она не собиралась отдавать его Моране. Только не его! Она уже потеряла мать, чуть не потеряла отца, а теперь может потерять мужа?

Девушка достала ещё один бутылёк, достала кинжал. Откинула с плеч мантию, высоко задрала рукав. Плотно сжав губы, нанесла себе неглубокий порез, как когда‑то это сделал Филипп в их первую несостоявшуюся брачную ночь, чтобы у слуг не появился повод судачить о её чести и невинности.

Капнув несколько капель во флакон, зажала открытое горлышко пальцем большой руки и взболтала жидкость, чтобы перемешать со своей кровью. Вокруг них кружили вороны, безмолвствуя, чтобы не привлекать внимание врагов. Княгиня призвала к себе Ветер, и произнесла:

– Следите, если кто подберётся к нам, убейте!

Ворон моргнул и поднялся выше, оглядывая сверху территорию. Остальные птицы расселись то тут, то там, на ветках и земле. Кто‑то из них присел на трупы, чтобы не привлекать внимание.

Алисия тем временем отрезала от мантии лоскуты ткани, по форме напоминавшие повязки для ран. Осмотрела одежду князя. Место, куда она вшила адамову голову, как оберег, было изодрано, амулета нигде не было.

– Вот почему он не приходит в себя!, – ахнула она.

Разрезав одежду на князе, где были кровоподтёки, промыла раны из фляжки с пояса, туго перевязала. Вытащила один дротик, застрявший между плечом и сердцем. Затем девушка влила содержимое пузырька себе в рот, приподняла голову мужа повыше и приникла к его губам, целуя, чтобы влить снадобье, смешанное с её кровью. Дар в её теле помогал быстрее оправляться от хворей и ранений, поэтому она решила попробовать вернуть князя к жизни таким способом.

– Великая Морана, оставь его. Я – твоя верная дочь, последовательница, служу тебе, никогда не смела перечить, выполняла твой наказ исправно. Верни мне моего мужа!, – прошептала она.

Затем последовала оглушительная тишина. Девушка баюкала на своих руках мужчину. Слёзы дорожками текли из её глаз, падая тяжёлыми каплями на бледное лицо Филиппа.

Невдалеке за деревьями пряталось несколько силуэтов, наблюдая за развернувшейся сценой перед ними. Вороны взлетели и коршунами накинулись на всех, кто подбирался в тени деревьев к княгине. Послышались крики, землю окропила кровь.

– Фил, – дрожащим голосом произнесла Алисия, – это я, твоя супруга. Прошу, не покидай меня. Я буду послушной покорной женой, не буду сбегать из дома, всегда буду твоей поддержкой, и нарожаю тебе кучу наследников. Мы изловили предателя, теперь твоей власти и семье ничего не угрожает. Мы можем закончить войну, отдать земли или прийти к другому мирному соглашению. Если ты уйдёшь, я отправлюсь вслед за тобой, в царство Мораны. И ты больше не посмеешь меня прогнать от себя!

– Обещаешь?, – раздался хриплый еле слышный голос.

Глава 39

Глава 25

Алисия помогла вывести Филиппа окольными путями до лагеря. Слегка опираясь на плечо жены, они медленно шли до его шатра.

‑Ну же, обопрись на меня сильнее. Я не развалюсь, как ком земли в руке.

Она подвела князя к спальному месту, куда мужчина скорее рухнул, а не присел. Его лоб покрывала испарина, кожа была бледной, но не такой, когда девушка нашла его на поляне. Было немного жутко смотреть на тёмные круги, залёгшие под глазами. Но главное, что он был жив, и её сон не оказался пророческим.

Княгиня подала своему князю флягу с водой. В углу шатра нашёлся таз, а на столе рядом с чернилами и пергаментом что‑то вроде лекарской зоны. Оттуда она вытащила бинты. Сбегала за шатёр, нашла котелок с едва остывшей водой, зачерпнула и налила в таз. Взяла пару чистых тряпиц. Подошла к супругу и помогла ему снять доспехи и разрезанный ей кафтан. На оголённом теле, казалось, не было ран, кроме как от дротика. Снадобье от действия яда уже применили, поэтому необходимости в его выведении из организма и кровопускании не было. Девушка ещё раз промыла рану, смазала из небольшой баночки мазью и забинтовала.

Посмотрев на своего благоверного, она заметила, как тот побледнел. Бросив бинты и мазь, подскочила к нему, подавая таз. Мужчину вырвало. Когда он приподнял голову от посудины, Алисия едва не ахнула вслух. На губах супруга были красные следы.

– Застоявшаяся кровь, – подумала она про себя. – Хорошо, что вышла сама. Иначе пришлось бы пускать, а он и так потерял много крови на поле боя.

Из раздумий её вывел голос:

– Теперь мы квиты. Ты довольна?, – прохрипел он с улыбкой.

– Что?, – не понимая, о чём он толкует, переспросила княгиня.

– Я видел, как было плохо тебе при отравлении ядом, ты видела, как рвёт меня. Мы квиты.

Девушка скривилась. Даже на смертном одре муж умудрялся поддеть её. Она легонько шлёпнула его по здоровому плечу.

Он облизнул губы и отпил из фляги.

– Шутить изволите, княже? Я думала, что ты умер!

Злые слёзы душили, а в горле встал ком. Сейчас, когда опасность миновала, эмоции захватили её, нахлынув с разрушительной силой, точно волна. Она продолжила бинтовать Филиппа.

– Э‑э‑эй, ш‑ш‑ш, Лиса, иди сюда, – мужчина протянул руку, отпихивая ногой таз подальше, мягко ухватил жену за запястье и усадил к себе на колени. – Я здесь, со мной всё будет в порядке. Я перед тобой, живой. Ты спасла меня из лап коварной Мораны.

– Не говори так про мою богиню.

Она уткнулась носом ему в плечо, подрагивая и всхлипывая. Мужчина приобнял девушку за талию одной рукой, а второй поглаживал её по волосам, мерно покачивая, словно маленького ребёнка. Целуя княгиню в макушку, уложил рядом с собой, мягко придерживая за затылок, чтобы она могла лечь на его здоровое плечо. Из груди последовательницы Богини смерти вырывались рваные всхлипы от усталости: от поначалу вынужденного брака, поиска предателя в Совете южан, войны и вполне действительной возможности потерять ставшего близким для неё человека, которого Алисия полюбила всей душой.

Филипп взял ладонь жены и переплёл их пальцы, периодически поднося их к своим губам и целуя костяшки на руке жены.

Когда девушку перестали тревожить слёзы, она спросила:

– Как твоя рана? Не беспокоит сейчас?

– С твоим появлением гораздо лучше, но объясни мне, неколдунья, что ты забыла на поле брани?

– Ох, Фил... Как бы тебе рассказать всё то, что случилось после твоего отъезда?

– Желательно по порядку, дорогая.

Вздохнув, понимая, что оттягивать больше нельзя, девушка поведала о том, кто оказался предателем, что он сделал с ней и наместником, про пытки и последующую казнь.

– Проклятие!, – рыкнул мужчина. – Моя мать всецело доверяла ему. Хорошо, что я принял решение не рассказывать о том, что не болен. Иначе меня бы добили ещё ребёнком сразу после падения. А так у него была иллюзия, что после смерти наместника он мог бы повелевать мной, как марионеткой, пока не убьёт, когда во мне отпадёт необходимость. Хотя, по правде сказать, мы практически и были безвольными куклами со связанными руками. Он развернул кровопролитие уже во второй раз. Во время первого – погиб мой отец. Лекари не смогли вовремя установить, каким ядом его отравили на Востоке. Как же ты так быстро управилась со мной?

– Разве ты забыл, что я разбираюсь в травах, а значит, и в ядах, и в противоядиях. Я чувствую, на что они влияют, поэтому быстрее определяю, какую настойку нужно применить. К тому же я изобрела универсальную настойку, которая предотвращает действия большинства ядов, – она улыбнулась, – тебе повезло, что она подошла.

– Повезло, что ты – моя жена. Жаль, что вы решили казнить священника до моего возвращения. Я бы хотел лично всадить ему кинжал и срезать кожу со всего тела, пока тот был жив.

Алисия приподнялась на локте, заглядывая в хмурое лицо Филиппа. Губы были плотно сжаты, отчего желваки на лице заходили туда‑сюда.

– А наместник считает, что это я кровожадная, – хмыкнула девушка.

– Ещё какая, к тому же неколдунья, – губы мужчины растянулись в беззлобной ухмылке.

– Что планируешь делать дальше?

– Пора покончить с войной. Сейчас мы тянем время и выжидаем, когда прибудет гонец с вестями, смогли ли наши войска прорвать оборону врага и ворваться в обе крепости. Тогда мы одержим победу, приняв капитуляцию Востока и Запада, не теряя при этом завоёванных и своих территорий.

– А если у вас не получится, что тогда?, – с волнением спросила княгиня.

– Тогда нам придётся вернуть земли и выполнить все их условия. Но после первой войны все армии вымотаны, поэтому сражения продлятся недолго.

Он вновь поцеловал костяшки и пальцы жены.

‑А ещё я хочу, чтобы ты вернулась в Дратору. Я не могу потерять ещё и тебя.

– Об этом не может быть и речи! Я остаюсь.

– Алисия!

– Филипп, я буду полезна. Я смогла в одиночку добраться сюда, найти тебя, вернуть к жизни и вывести к шатру, занялась твоими ранами. Я смогу позаботиться о нас двоих!

– Война – не место для женщин!

– Ты забываешь, что в первую очередь я не простая женщина. Я – княгиня объединённых княжеств, будущая хранительница Северных земель, последовательница богини Мораны, травница и колдунья. Меня не так просто убить. Ай!

От их пылко идущего спора рана открылась, и девушка рухнула на плечо мужа, ухватившись за левый бок.

– Алисия, что с тобой? Ты ранена?

– Я не знаю, наверное. Ума не приложу, как так вышло. Видимо, задели, пока я выбиралась с поля сражения.

– У тебя есть ещё лекарства?

– Да, пара склянок ещё есть. И смогу приготовить ещё. У Яблочка в седельных сумках есть необходимые ингредиенты.

– Сейчас же выпей.

– Но тебе тоже нужно...

– Алисия!

‑Хорошо, ладно.

Княгиня нехотя встала, покинув уютные тёплые объятия князя. Достала из кармана две последние склянки с жидкостью.

– Но тебе тоже нужно выпить.

– Выпью, обязательно.

Мужчина потянулся за бинтами, мазью, которые валялись на краю матраса с тех пор, как его вырвало кровью. Он усадил жену и принялся медленно раздевать её.

– Что ты делаешь? Я могу сама.

– Сама ты сделаешь только хуже, беспокоя рану. И неаккуратно забинтуешься, тебе же не видно, где она находится.

Князь развязал и снял мантию с жены. Затем распустил налобную ленту, которой супруга наспех перевязала бок, на край матраса улетел сарафан и рубашка.

Смущаясь и краснея, девушка попыталась прикрыть обнажённую грудь.

– Не надо, убери, будет неудобно лечить. Тем более, что я уже всё видел.

– Бесстыдник!, – задохнулась она в возмущении.

– Ну, какой уж есть.

Он посерьёзнел, медленно, стараясь не тревожить бок, промыл из фляги рану.

Дрожа всем телом от холода, стуча зубами, девушка щелчком пальцев разожгла жаровни в шатре. Стало гораздо теплее и лихорадка спала сама собой.

Муж принялся намазывать мазь лёгкими движениями, едва касаясь кожи. Тонкие длинные пальцы порхали по телу девушки. После того, как он закончил, туго перевязал бок, чтобы кровотечение не возобновилось.

– Я закончил, а теперь...

Глава 40

Глава 26

– Я закончил, а теперь нужно выпить снадобье.

– Ты первый.

– Хорошо, но я хочу, чтобы ты напоила меня им, как там, в лесу.

Глаза княгини округлились. Она никак не ожидала, что будучи в бессознательном состоянии князь почувствует её поцелуй, через который она передавала лекарство.

– А сам не можешь?, – вновь покраснела девушка. – И вообще давай сюда мою одежду, ты же уже всё сделал.

– Мне так больше по душе.

– Развратник!

– Ты – моя законная супруга, так чего стыдиться? Мы же разделили ложе.

Девушка надула губы. Она чувствовала неловкость, но отрицать правду мужа было бы глупо. Насупившись, молча согласилась.

Алисия посмотрела на Филиппа. В её глазах читалась обида. Он заметил это и почувствовал угрызения совести.

– Прости, я не хотел тебя задеть, – виновато произнёс он, – но мне нравится смотреть, как ты злишься или смущаешься.

Княгиня фыркнула. Откупорив флакон, опрокинула в себя содержимое, проглотила половину. Держа во рту оставшуюся горькую жидкость, подсела ближе к мужчине, вытягивая губы трубочкой вперёд.

Хмыкнув, он откинулся на матрас, чтобы ей было удобнее переливать.

Девушка наклонилась над ним так, что её локоны закрыли их лица. Губы наткнулись на губы. Она приоткрыла свои и выпустила тонкую струйку. Не теряя времени, муж припал к устам жены, углубляя поцелуй, жадно и пылко впиваясь, не забывая глотать.

Когда лекарство кончилось, Алисия хотела отстраниться, но Филипп не позволил ей этого сделать, придерживая за затылок и талию, стараясь не задевать ладонью бинты. Тугой узел стянулся в животе девушки, посылая мурашки по всему телу.

Она разорвала поцелуй.

– Ты же ранен.

– И что? Я же не умер. Ты, кстати, тоже ранена, неколдунья. Но я хочу быть с тобой прямо здесь и сейчас. Я по твоим блестящим глазам вижу, что ты тоже.

– Ах, ты...

Он не дал ей договорить, снова вторгаясь языком в её приоткрытые губы, покусывая их и облизывая. Его рука переместилась с талии на её грудь, лаская нежно и грубо одновременно. Она попыталась его колотить по крепкой груди, но с каждым мгновением силы покидали её, млея. Мужчина прервался, чтобы прикусить её за шею, облизывая пострадавшую после его зубов кожу. Он подмял девушку под себя, развернув к себе спиной, оказавшись сверху. Поцеловал в плечо. Произнёс:

– Обопрись на локти, так будет удобнее.

Алисия послушалась и сделала, как он подсказал. Филипп аккуратно приподнял её за бёдра, ставя на колени.

Сознание пары словно заволокло туманом. По телам буквально маршировали мурашки от желания прикасаться друг к другу, обладать, дарить и получать ласку. Длинные черные пряди, собранные в хвост, щекотнули шею девушки.

– Не бойся, всё будет хорошо. Доверься, – шёпотом с томной от желания хрипотцой произнёс Филипп.

От этого по телу пошла мелкая дрожь, смесь предвкушения и нервозности. Выдохнув, она совсем расслабилась.

– Я не боюсь. Ты здесь, рядом со мной, остальное не важно.

– Важно, когда дело касается чувств, мыслей, действий. И важно, чтобы тебе было спокойно, уютно и хорошо со мной, как мне с тобой. Я люблю тебя, моя неколдунья Лиса.

– А я тебя, Фил.

Нежными, но твёрдыми движениями князь поглаживал её сокровенное место рукой, задевая чувствительный бугорок.

С её губ сорвался тихий стон. Наклонившись к ней снова, мужчина смазано поцеловал её в шею, легонько прикусил плечо, видимо, вспоминая, какую отметину оставила будущая супруга в их первую встречу в лесу на Севере.

Он прижался к ней бёдрами сзади, переместил руку к её животу и приблизил жену к себе. Ласка мужа заставляла её распаляться, нетерпеливо тереться об его естество. С его губ сорвался тихий смешок. Филипп, обхватив возбуждённый набухший орган, медленно вошёл в неё наполовину, давая привыкнуть к себе. Они простонали в унисон. Им явно было мало.

Не ожидая от самой себя, Алисия прорычала, словно потребовала большего. Выгибаясь навстречу и шевельнув бёрдами, скользнула так, что мужчина невольно вошёл до упора.

– Ах!

Выгибая шею, потянулась за поцелуем. Страстным, глубоким. Дыхание сбилось. Стирая всякие границы, отодвинув стеснительность на задний план, она вновь шевельнула бёдрами, намекая продолжать. Собрав её распущенные локоны, задевая ставшую такой чувствительной до боли кожу, он намотал их на кулак. Задвигался в ней немного быстрее, резче. Неистовые грубоватые движения дарили невероятные ощущения от опытного супруга. Он знал, как доставить удовольствие, и Алисии нравилось это осознавать.

Всполохи пламени отражали их тени на стенах растянутого шатра. Пространство заполнялось ароматом и звуками страсти забывшихся друг в друге мужчины и девушки. Они были единым целым, и оба не представляли жизнь иначе. Одни против целого мира, но главное, что вместе, вдвоём, и они готовы бороться за свою свободу и счастье.

Одновременно задрожав, они сорвались в пропасть, а после обессиленно опустились на кровати. Глубоко дыша, мужчина закинул руку за голову, а вторую просунул под девушку, чтобы обнять её и поглаживать по обнажённой спине. Княгиня потянулась к нему за поцелуем.

– Филипп учит на себе, раскрывает меня, мои тайные желания. Не высмеивает мои чувства, – подумалось ей.

– Я вижу, как ты о чём‑то задумалась, государыня. Поделишься?, – спросил он, заглядывая в глаза с лёгкой улыбкой на припухлых от её укусов губах.

Девушка поджала свои, вытягивая их в тонкую линию.

– Просто я осознала то, что ненавистный мне политический брак стал лучшим решением моего отца. Он, как всегда, знал, как будет лучше не только для северян, но и меня самой, пускай совершенно не подозревая о том, что мы искренне полюбим друг друга.

‑Зато какой ядовитый союз вышел – неколдунья и блаженный. Ай! Прекрати меня лупить, будь добра.

– А ты прекрати ехидничать и бросаться колкостями. Ты считаешь это смешным?

– Но ты не можешь отрицать правды. Если бы не ты, я и дальше мог страдать во время грозы.

– А теперь?

– Теперь мне гораздо легче и проще. Думаю, со временем эта тревожность пройдёт навсегда. Вряд ли меня можно считать юродивым. Что же касается тебя, то ты – действительно последовательница богини Мораны, так что не можешь отрицать этой правды. И где же я ошибся?

– Ты невыносим! Ни одна бы нормальная женщина не смогла совладать с твоим нравом.

– О, так значит...

– Не смей!

Князь рассмеялся на то, как его княгиня вновь надула губы и поцеловал её.

Мерными движениями пальцев, выписывающих на её теле причудливые узоры, слушая его мерное дыхание и ровный стук сердца, девушка не заметила, как провалилась в сон.

Ночью в шатёр ворвался человек. Филипп проснулся и быстро закутал Алисию так, чтобы в сумраке было не ясно, что он находился здесь не один.

– Финист, это Прохор, гонец. Я прибыл с вестями. Крепости сданы. Восток и Запад подписали капитуляцию. Война окончена.

Глава 41

Глава 27

По длинному коридору раздавались гулкие шаги, отражаясь от каменных стен и пола. При каждом движении пламя свечей, расположенных на подоконниках, дрожало, угрожая вот‑вот потухнуть. Раздался неприятный слуху скрип двери, оповестивший всех обитателей дома о прибытии кого‑то в просторный кабинет. Прикрыв за собой, человек замер у входа, ожидая, когда на него обратят внимание.

Всеволод, сидевший за столом разбирал письма и прошения.

– Проходи, Иван! Не стой на пороге.

– Отец!

Князь Севера замер. Медленно поднял взгляд, чтобы разглядеть вошедшего человека, не почудилось ли ему.

Перед ним стояла его дочь. Её волосы стали ещё длиннее, более блестящими, отражая пламя свечей и свет от яркого зимнего солнца. В глазах плясали искорки, щёки пылали румянцем с мороза. На плечах была плотно запахнутая накидка с отороченным мехом воротником. Руки закрывали пушистые рукавицы.

– Алисия, дочка!

Стремительно встав так, что кресло за мужчиной едва не рухнуло на пол, широкими шагами он преодолел расстояние между ними и сгрёб в медвежьи объятия девушку.

– Па...па, заду...шишь!, – сдавленно проговорила она.

– Свет очей моих ясных, я так скучал, – он выпустил её из кольца своих рук, приобнимая за плечи. – Как ты изменилась.

– Что, твоя дочь растолстела и стала похожа на упитанную медведицу?, – озорно спросила она.

– Как же тебя Филипп отпустил одну в дорогу, когда так заметает, ещё и на сносях?! Неужели он не думает о твоём здоровье и жизни вашего дитя?, – разозлился Всеволод.

– Можно подумать, я его спрашивала, – рассмеявшись, сказала молодая княгиня. – Я просто сбежала к тебе. Но Ветер доложил, что повозка с южным князем практически сразу последовала за нами. Думаю, ночью или на рассвете он прибудет сюда. Примешь гостей?

– Ты всё такая же непокорная! Почему ты не предупредила о прибытии? Я бы подготовил пир в вашу честь, – покачал головой мужчина.

– Ну уж нет, этого мне не хватало!, – фыркнула Алисия. – Я просто приехала навестить своего отца, потому что тосковала, хотела увидеться. Раз ты не можешь оставить дела, то это сделала за тебя я.

– Что ж мы стоим‑то! Марфа, поди сюда.

Находившаяся неподалёку женщина вошла в кабинет, робко замерев и опустив голову, в ожидании указаний государя.

– Подготовь покои княгини, на кухне вели подать к трапезе все яства и кушанья, что любит моя дочь, – он повернулся к девушке. – Что‑нибудь хочешь особенное, дорогая?

– Да, побыстрее избавиться от бремени. И прогуляться по сосновой дорожке.

– Иди, Марфа, выполняй. Да поживее!, – строго сказал князь. – С первым помочь не могу, свет очей моих ясных, но со вторым с удовольствием помогу. Но разве ты не устала с дороги?

– Некогда отдыхать, отец, я прибыла, чтобы побыть наконец дома, погулять по родным и дорогим сердцу местам.

– Надеюсь, ты не сбежишь от своего старика?, – с едва заметным укором в словах сказал Всеволод.

– Нет, что ты! Я здесь не за этим, – с улыбкой произнесла та.

Он взял дочь под руку, заводя её локоть за свой, и они медленно двинулись на выход из княжеских палат.

Сечень28 выдался на удивление не таким суровым в эту зиму на Севере. По расчищенной дороге шагали двое, выдыхая тёплые клубы пара изо рта. Вдоль их пути росли раскидистые сосны и ели. В воздухе пахло морозом и хвоей. Большими крупными хлопьями, танцуя и кружась, под их ноги ложился белый пушистый снег. Тишину пронзало щебетание зимних птиц и стук, исходящий от клюва дятла по стволу, неподалёку.

– Отец, как ты себя чувствуешь? Помогли ли тебе мои новые отвары?, – с беспокойством в голосе нарушила безмолвие дочь.

– Да, Алисия, благодарю тебя. Меня давно не мучает кашель с кровохарканьем. Я столько лет мучился, уж не думал, что мои пытки кончатся и, в конечном счёте, помру. Но, как ты вышла замуж за Филиппа, я был спокоен и мне не было тревожно умирать, оставляя тебя одну на всём белом свете.

– Ох, папенька, не говори так, прошу! От одной мысли, что ты меня оставишь, мне горестно, а сердце сдавливает щемящая боль, – девушка едва сдерживала вдруг накатившие слёзы.

Всеволод замер и притянул дочь к себе, поглаживая её по голове.

‑Ну‑ну, полно‑те, я жив‑здоров, ты смогла вылечить своего старика от зимней хвори. Я здоров, как медведь. И собираюсь ещё понянчиться с внуком или внучкой, обучить грамоте и военному делу.

– Отец, внука‑то понятно, но внучку военному делу? Её нужно учить угождать супругу, вышивке, музицированию и танцам, – ехидно сказала княгиня.

– Можно подумать, ты не училась военному делу! Сама же сбегала с уроков для благородных девиц. И топоры‑то научилась метать раньше, чем освоила все фигуры или крестиком вышивать. Не забывай, что в крови этого дитя течёт кровь северян.

– Твоя правда, – заливисто рассмеялась девушка.

Алисия научилась не спорить с мужчинами, хоть это и было сложно. Конечно, её упрямство никуда не делось. Желание перечить разгоралось в ней, словно огонь в камине. Но она научилась молчать там, где следует, подсказывать, направлять, а если нужно, то хитрить. И делала это так, что другие и не замечали, что их уговорили и по итогу она добивалась того, что хотела изначально.

Вскоре к ним присоединилась Марфа, сообщив государям, что трапезная готова. За обедом в честь приезда дочери Всеволод рассказал, что Иван почти восстановился после тяжёлого ранения благодаря мазям и настойкам Алисии, и шрам на лице едва заметен. Главный советник недавно женился.

В свою очередь молодая княгиня поведала, что нашёлся ещё один предатель в Совете дворянства у южан. Им оказался казначей, который воровал из казны монеты, снабжая шпионов Алексия. Его казнили на месте, не передавая суду. Феодосий стал новым священником. Когда стражники поймали его, то без применения пыток выяснили, что мальчик не причастен к развязыванию войн и попыткам свергнуть власть. Он даже пытался отговорить Алексия от всего этого, но боялся обратиться за помощью к наместнику. Словам Феодосия нашлись свидетели, поэтому его отпустили и вскоре он добился сана.

Княгиня Ольга недавно начала вновь посещать церковь. После случившегося ей было тяжело вернуться к вере в Единого. Она не хотела вновь открываться кому‑либо из священнослужителей и ей было невыносимо смотреть на лик Бога, но принимая и благодаря, что всё закончилось для её сына благополучно, заходила на службы, ставила свечи и молилась про себя. Не до конца веря, что Филипп здоров, каждый день проводила чаепития с ним, обсуждая всё на свете.

Олег занимается налаживанием быта покорённых территорий на Западе и Востоке. После сдачи крепостей южное княжество не только не потеряло земли, доставшиеся во время первой войны, но и завоевало части новых земель, расширяя своё влияние.

Ссылаясь на то, что всё же устала с дороги, Алисия ушла в свои покои отдыхать. Там она открыла ящик прикроватной тумбочки, достала снадобье из адамовой головы, выпила и прилегла на кровать отдохнуть.

Проспав ужин и проснувшись ночью от неприятных ощущений в теле, она поднялась с постели. Накинув на себя халат, щёлкнула пальцами, зажигая свечи, вышла из комнаты в поисках Марфы. Каждый шаг давался всё труднее, но она продолжала упорно идти, опираясь на стену.

Добравшись до комнаты прислуги, постучалась.

Открывая дверь перед ночным гостем, девушка зевала и хотела было ругаться на визитёра, но так и застыла с открытым ртом, увидев, кто перед ней.

– Государыня, что‑то случилось?, – женщина поспешно поклонилась.

– Марфа, мне нехорошо. Прошу, проводи меня обратно до моих покоев. Побудь со мной. Если станет хуже, зови лекаря... И повитуху, наверное, – бледной девушке едва удавалось складно ворочать языком. Она чувствовала, как мир кружится перед ней.

Взвизгнув, служанка подхватила под руку княгиню. Закинув одну её руку на плечо, второй обхватила за талию. В таком положении они добрались обратно до опочивальни госпожи.

Глава 42

Эпилог

Филипп прибыл вслед за супругой в её отчий дом на рассвете следующего дня. Сначала всю дорогу он злился на неуёмный дерзкий характер его жёнушки, изредка посмеиваясь, как она умудрилась сбежать, только уже не от своего отца или наместника, а от собственного мужа, ещё и на сносях, совершенно одна и без сопровождения охраны. Хотя пообещала ему, что больше такого не произойдёт.

Выбравшись из повозки, где‑то вдалеке громыхнуло. Князь южных земель напрягся. В сечень, особенно на Севере, никогда не было гроз. Это немного встревожило князя. Он замер, прислушиваясь и отсчитывая про себя. Вновь громыхнуло, но уже ближе. Воззрившись на небо, видел вспышки молний. Буря неумолимо приближалась. Закутавшись плотнее в тёплую накидку, двинулся к крыльцу.

Входя в палаты, Филипп заметил кое‑что. На удивление вокруг было суматошно, повсюду бегали слуги, едва не роняя вещи из рук. Все куда‑то торопились, некоторые раздавали какие‑то указания. Всеобщее волнение чувствовалось в воздухе настолько, что можно было резать даже тупым, ни на что не годным ножом. Князя никто не встретил, Ивана поблизости не было видно, князь Всеволод и Лиса тоже не вышли к нему.

– Что происходит?, – с нехорошим предчувствием князь южных земель едва ли не прыжками добирался до покоев супруги. На входе его остановила худенькая рыжая девушка.

– Кто Вы?, – с недовольством откинув косу за спину, спросила она.

– Я – правитель Южного княжества, муж твоей государыни, Алисии, – с нетерпением сказал он. – Ты разве не слыхала?

Девушка ойкнула, поклонилась и потупила взор.

– Простите, княже, я здесь новенькая, не знала, что Вы уже прибыли.

За дверью раздался крик вперемешку с всхлипами.

Сердце мужчины едва не оборвалось.

– Что с ней? Пусти!

– Нет, княже, велено никого не пускать. Княгиня разрешается от бремени.

– Я – её законный муж! И никто не имеет права указывать мне, где находиться.

Он попытался отодвинуть служанку, но та перекрыла вход своим телом.

– Да хоть сам Единый! Княже, да постойте же Вы! Это не зрелище для мужчины! Нельзя!, – растеряв вмиг всю робость, девушка вцепилась в дверной косяк длинными пальцами.

За дверью вновь раздался женский крик. И старческий голос следом:

– Государыня, тужьтесь! И не кричите, не пугайте дитя. Иначе не сможете разродиться. Ну же, тужьтесь!

Тело мужчины разом покрылось гусиной кожей, ладони вспотели. Нижняя губа подрагивала от напряжения. Как бы он хотел оказаться рядом и помочь своей любимой.

– Я больше не могу, – жалобно взмолилась девушка. – О, велика‑А‑А‑А‑А!

Князь не выдержал, отпихнул в сторону преградившую ему путь женщину, и ворвался в покои.

В комнате стояла духота, пахло телесными жидкостями и кровью. Вцепившись в изголовье кровати, в белой теплой ночной сорочке, растрёпанная и бледная лежала его жена.

Рядом суетились служанки с окровавленными тряпицами и повитуха.

Все уставились на бесцеремонно ворвавшегося.

Женщина, принимавшая роды, вскричала:

– Вон сейчас же!

Вошедший и глазом не моргнул. Он молча подошёл к кровати, присаживаясь на край лицом к жене.

Она уставилась на него широко распахнутыми глазами. Её рот был приоткрыт, будто она хотела вскрикнуть, но, увидев мужа, застыла в оцепенении.

За окном яркая вспышка молнии осветила комнату, затем тут же раздался оглушительный раскат грома. Алисия вздрогнула от неожиданности, позабыв о своём состоянии, и посмотрела на стёкла. Те едва не дребезжали под натиском стихии. Она никогда не видела такой сильной грозы.

– Не бойся, – тихо произнёс князь. – Буря скоро утихнет, а затем выглянет яркое солнце, озаряя своим светом всё в округе.

Капли забарабанили по стеклу, ветер завывал, а гроза продолжала бушевать.

Будто очнувшись, Алисия сказала в изнеможении:.

– Фи‑и‑ил, прошу... уйди...

Тот наклонился, поцеловал жену в покрытый испариной лоб.

– Я не уйду, буду рядом с тобой в это трудное время. Раз я участвовал в зачинании этого дитя, почему не могу участвовать в его появлении на свет?, – беззлобно ухмыляясь, сказал он.

– Ах, ты...м‑м‑м‑м!, – зажав губы, прорычала девушка.

– Ты справишься, я буду рядом. Возьми меня за руку.

Слёзы скатились по её щекам. Князь стёр их косточкой на сгибе указательного пальца. Он мягко переместил руку жены от изголовья кровати и взял её в свою ладонь.

Сильно сжав руку мужа, едва не ломая ему кости, Алисия напряглась в последний раз. Комнату разразил детский крик.

– Княгиня, потерпите немного, я вижу ещё одну головку.

– Их двое?, – удивлённо спросил Филипп, поворачиваясь к повитухе.

– Княже, помолчите! Давайте, государыня, тужьтесь. Ещё.

Мужчина вновь почувствовал ломоту в запястье и обернулся к Алисии.

– Родная моя, Лиса, ты справишься. Пожалуйста, осталось немного.

Комнату вновь потряс оглушительный детский плач.

– Хвала Единому! Князь, княгиня, поздравляю!, – слуги поклонились. – У вас родился сын и дочь. Теперь у княжества есть наследник!

Девушка устало откинулась на подушках. Украдкой стирала слёзы с лица. Она была растрёпанной, вспотевшей, бледной и уставшей. Пальцы рук дрожали, как и губы.

За окном громыхнуло в последний раз.

Мужчина выдохнул. Стихия давно не пугала его, благодаря его Лисе. Только он даже не заметил, как задержал дыхание, когда услышал, что у них родились мальчик и девочка.

Наклонившись над супругой, поцеловал её руки, щёки и затем приник к губам. Оставляя поцелуй на лбу, вышел из комнаты, давая слугам прибраться, позволяя жене немного отдохнуть.

Позднее он навестил супругу. В комнате уже успели прибрать признаки того, что здесь принимали роды. Девушка сидела на свежей расстеленной кровати. Её выкупали, как и младенцев, завернув их в пушистые покрывальца. У самой Алисии волосы были собраны в толстую длинную косу. Глаза светились, как два огонька свечи. Щёки немного приобрели здоровый румяный цвет, а улыбка была ослепляющей, будто звёзды разом зажглись на ночном небе.

Мужчина тихо подошёл к кровати и сел на край.

– Как ты, неколдунья?, – он протянул руку, залез тёплыми пальцами под одеяло и провёл по бедру жены.

Она пожала плечами.

– Всё тело болело, выворачивало и будто ломало кости, жутко раскалывалась голова. А сейчас... даже не могу описать, что со мной. Смотрю на этих крошек и вообще ничего не чувствую, кроме необъятного тихого счастья и любви.

– Могу я их подержать?, – шёпотом спросил Филипп.

Алисия аккуратно передала два тёплых свёртка на руки мужа. Мальчик был светлый, как и большинство северян, а глаза были серые с вкраплениями белого, прямо, как у его отца. Девочка унаследовала чёрный цвет волос от обоих родителей, но глаза были сиреневого оттенка, как у её матери.

– Надо же, как интересно вышло, – тихо произнесла княгиня.

– О чём ты?, – задумчиво спросил князь.

– Теперь в нашей семье целых трое "детей грозы". Истинный рок судьбы.

Филипп беззвучно рассмеялся, чтобы не пугать мирно агукающих детей. Когда успокоился, спросил:

– Думаешь, она...

– Неужто, княже, ты испугался?

– Всенепременно! Целых две неколдуньи в княжеских палатах. Да где это видано‑то?, – тихо посмеиваясь, причитал он.

Девушка восхищённо смотрела, с какой нежностью и любовью супруг смотрел на их детей. Как широко улыбался, что в уголках рта появились морщинки.

– Я решила дать им имена. Как у моей матушки и твоего отца.

Филипп судорожно выдохнул:

– Дарина и Мстислав?

Глаза его едва заблестели от слёз, как и у неё самой. Они притянулись друг к другу и слились в нежном поцелуе.

Глава 43

Барабаня пальцами по столешнице на кухне, Арина выжидательно смотрела на подругу и дочь. Обе, уткнувшись носами в экраны своих смартфонов, дочитывали последние главы истории с эпилогом.

Не выдержав гнетущей тишины, девушка встала со стула, прошла до кухонного блока и выудила из ящика электрический штопор. Размотала защитную плёнку на горлышке бутылки, откупорила её.

Взяв бокал из настенного шкафа, налила себе половину. Посмотрела на выражения лиц своих читательниц. Налила доверху, оставляя лишь сантиметр от края ёмкости.

Потягивая вино, смотрела на вид из открытого окна. Зелень вовсю разрасталась, даруя пейзажу буйство красок. Весна полностью вступила в свои права. На улице в парке гуляли прохожие с собаками, резвились дети на площадке, играя и смеясь, пожилые мужчины и женщины, сидя на лавочках что‑то бурно обсуждали, активно жестикулируя, кто‑то читал или играл в шахматы.

– Хорошо, когда вот так живут, не беспокоясь о том, где взять средства к существованию. Когда не нужно судорожно искать выход из ямы, которую так тщательно вырыли для тебя другие, – подумалось ей.

Она отпила.

– Мне бы только найти работу. Что будет с книгой, не столь важно. Возьмут ли её в печать, будут ли вообще публиковать на коммерческой основе или я снова написала задаром, как в стол, как это было в предыдущие три раза?.. Сейчас, конечно, каждая копейка на счету. Иисусе, как стыдно!, – она вздохнула, оглядываясь на девушек. – И Саша ещё не в курсе. Ей нужно будет рассказать, – принялась дальше рассуждать она.

Арина собралась с духом, допивая остатки. Вино слегка вскружило голову, по телу разливалось тепло, а ноги стали немного ватными.

За окном раздался резкий хлопок. Девушка выглянула за занавеску.

Один из водителей решил вывернуть на противоположную сторону, пересекая двойную сплошную, а впереди едущий не заметил противоправно выруливающего водителя, влетев в правое переднее крыло.

Отдыхающие в парке засуетились. Кто‑то повскакивал со своих мест, кто‑то достал смартфон, чтобы снимать дорожное происшествие, кто‑то звонил, видимо, в ГИБДД и скорую.

Водитель встречки вышел, оглядел машину, подошёл к багажнику, достал предупреждающие аварийные знаки. Нарушитель тоже вышел, набирая кого‑то по телефону. Владельцы автомобилей параллельно начали жаркий спор о чём‑то.

Арина обернулась, Янина и Саша так и не отрывались от экранов, будто находились в вакууме от окружающих событий.

– Похоже, если бы что‑то произошло из ряда вон выходящее прямо в квартире у них перед носом, едва ли они обратили внимание на это.

Наконец девушки закончили чтение. Писательница к тому времени уже отпила половину второго бокала вина.

– Арина, я любитель ромфанта, и ты написала прекрасную историю о любви. Жаль, что она небольшая. Не хочется прощаться с героями. И текст незамудрёный, читается легко, написано простым языком, есть сноски, не приходится пользоваться тырнетом, чтобы разобрать какой‑нибудь сложный термин или тратить время на разбор истории, что же хотел сказать и донести до читателей автор.

– А я не любитель такого жанра, но написано круто, ма! Правда, мне не хватило резни. Но не каждому читателю это по душе.

– Да, я тут на выходных читала историю про маньяка, чтобы вдохновиться кровавыми событиями. Я чуть не блеванула, девочки! Аж успокоительное пришлось пить, чтобы не очистить желудок.

– Дак вот почему ты была такой бледно‑зелёной! Как так? Ты же смотрела в своё время все части Пилы и не только. Мы даже вместе пересматривали, – удивилась Саша.

– Не знаю, почему так. Но книгу не советую. Слишком много жести. Ей рейтинг надо ставить не восемнадцать плюс, а все пятьдесят. И мне очень жаль осознавать, что ты читала мою историю со всеми подробностями. В твоём‑то нежном возрасте. Это развращает, – покачала головой мать.

– Мам, меня быстрее какие‑то реальные события в жизни развратят, чем твой безобидный рассказ. И ты забываешь, что мои сверстники уже занимаются сексом и даже рожают.

– Туше!, – с печальной улыбкой произнесла Янина. – Шурик права.

– Ладно, это всё лирика.

Арина наполнила второй бокал для подруги, а в третий для дочери налила сок.

Они чокнулись с характерным звоном.

– За завершение твоей блистательной скрупулёзной работы, – сказала мастер по маникюру.

Автор закатила глаза, но выпила.

Девушки принялись за закуски – различные нарезки, роллы и даже фрукты с шоколадными конфетами.

– А теперь выпьем за победу в споре с гендиром. Ты утёрла ему нос, закончив писать за месяц с небольшим.

– Я лишь думала, как спасти ваши...филейные места от "этапа в Магадан", – нахмурилась мать. – Но вы, дорогие мои, всё равно занесёте ему коньяк.

– Почему не сама?, ‑удивилась Янина. – Заодно бы познакомились лично, а не только в переписках.

– Потому что не хочу. Потому что стыдно, что из‑за вашей неоценимой помощи, – произнесла Арина с сарказмом, – я была вынуждена пыхтеть над клавиатурой, судорожно смотря на календарь, не забывая про работу, чтение разной литературы и просмотр подходящих фильмов для вдохновения, заботу о дочери. А теперь меня увольняют!, – закончила она на одном дыхании.

– Что? Как?, – удивились ещё больше девушки.

– У нас меняется руководство, наш отдел больше не нужен. Якобы мы не вывозим, – со злостью вперемешку с досадой устало ответила она.

– Вот же черти!

– Александра!

– Чего? Они чокнулись, видимо, раз твоя работа и помощь, чтобы фирма не только оставалась на плаву, но и получала прибыль благодаря тебе и Алине с Полиной, не нужны в итоге.

– Не переживай, хочешь, я попрошу медвежонка, он поспрашивает своих из HR'а, узнает о вакансиях.

– Ты сейчас серьёзно предлагаешь мне пойти в IT сферу?

– Ну, там же не только программисты работают. Я уверена, что аналитики тоже требуются. Да, специфика немного другая, но явно есть что‑то смежное. Ты уже подыскивала варианты?

– Да, и уже ходила на интервью. Но пока безрезультатно. То их не устраивает образование, то наличие ребёнка, не смогу дочь оставить одну дома, буду нянчиться на больничных, хотя она в состоянии о себе позаботиться без посторонней помощи, то возраст, мол, выйдешь ещё замуж, родишь, декрет‑больничные, и по кругу. То навыки слишком узконаправленные.

– Мотивацию нужно поднять. Ты – хороший писатель. И тебе нужно продвигаться в публиковании и печататься. Пора позаботиться, чтобы хобби стало профессией.

– Нет, не хочу высасывать сюжеты из пальцев. Про написание по ТЗ вообще молчу. Это ограничение фантазии, а установленные сроки лишь заставляют нервничать. Мне нужна нормальная стабильная работа, где я буду уверена в завтрашнем дне.

– Ладно, вернёмся к нашим баранам. Точнее к оленям...

– В смысле? К чему?

– Не к чему, а кому. Олени – благородные животные. Ну, я про Диму. Ты уже отправляла итоги?, – хихикнула подруга.

– Ещё нет. Но...

– И чего ты ждёшь? Покажи ему, что ты официально закончила. Отправь, пусть читает и даёт обратную связь.

Саша встала, сбегала в комнату матери, открыла файл, скопировала текст и закинула его в электронную почту. Посмотрела, в каком стиле та писала Поцелуеву, отправила в её манере общения оставшиеся главы. Захватила телефон и прибежала обратно на кухню.

– Готово, я всё сделала. Он даже не поймёт, что не ты писала.

– Ну, и кто тебя просил, рыбка?

– Ты бы тянула до последнего. Пора уже посмотреть страху в глаза. Пусть поймёт, какого замечательного автора он теряет в своём бизнесе. Тем более он обещал помочь с печатью. Вот ему головоломка, как это сделать.

Девушки решили отвлечься, поговорить о планах на будущее, последние новости в жизни каждого из них. Вспоминали забавные случаи из прошлого.

Вечером этого же дня, смеясь, играя в карты, их отвлекло пришедшее уведомление на телефон Арины. Она открыла сообщение. Дмитрий Сергеевич написал, что работа не плоха, но не подходит под требования его издательства. И мужчина пожелал ей не расстраиваться, ведь девушка перспективна, и ей не стоит заканчивать на этом рассказе. Возможно, в будущем у них будет возможность сотрудничества. Впрочем, это не удивило Арину. Она ожидала такого ответа от генерального директора.

– Ну, что там?, – в нетерпении спросили девушки.

– Он написал, что я неформат для них. Пожелал удачи.

– И ни слова про помощь с другими издательствами? Вот же.., ‑разозлилась Саша.

– Может, он забыл или занят сейчас?, – предположила Янина.

Арина пожала плечами.

– Да мне как‑то всё равно. Сейчас я хочу найти работу. Это первостепенная задача. А что будет с книгой, мне не столь важно.

– Но, мам!

– Всё, давайте не будем это обсуждать. Рыбка, твой ход.

Посидев ещё немного, Янина собралась уходить. За ней зашёл Гриша. Компания немного поболтала в новом составе и разошлась – друзья домой, Саша в свою комнату, чтобы немного почитать, а её мать поискать подходящие вакансии. Ведь только сам человек кузнец своего счастья, за которое стоит побороться.

Эпилог

Полгода спустя

Арина покусывала ноготь на большом пальце руки. От этой плохой привычки ей так и не удалось избавиться.

Она нервно смотрела на книгу на полке перед её глазами в книжном магазине. На обложке красовалась девушка с чёрными, как сама ночь, развевающимися слегка волнистыми пышными локонами и сиреневыми глазами.

Её тяжёлая меховая накидка развевалась на бегу. А за ней самой со спины располагался огромный лес в подёрнутой туманом дымке.

Сверху и снизу красовались выведенные красивым шрифтом с завитками буквы "Карина Эйвери. Найди меня".

– Девушка, Вам помочь?

Она вздрогнула. Опустила руку и обернулась на приятный голос с хрипотцой.

Перед ней, улыбаясь, стоял высокий мужчина в кофейном пальто, черном свитере с закрытым горлом, чёрных брюках и лакированных ботинках. Чёрные слегка завитые короткие волосы с удлинённой чёлкой были уложены назад в современную причёску. Глаза из‑под тонкой круглой оправы очков блеснули сталью.

– Именно таким я и представляла себе Филиппа, – подумала она.

Вслух же сказала:

– Нет, спасибо, просто выбираю, – немного смущённо произнесла вслух.

– Простите, это не моё дело, но Вы уже десять минут смотрите на эту книгу, – он кивнул на произведение Арины. – Просто я хотел бы взять её себе. Все экземпляры раскупили, а это последняя.

Девушка удивилась.

– Неужели это кому‑то нравится?

Мужчина потёр подбородок с аккуратной щетиной.

– А почему нет? История неплоха, интересна. Может, таких полно в романтическом жанре, но всё же уникальна. Автор постаралась передать своё видение на славянское фэнтези. И здесь отсутствует троп от ненависти до любви, который порядком надоел, здоровые отношения между главными героями. Они взрослые, при этом юношеское озорство не утрачено.

–Вы так рассуждаете, будто уже ознакомлены с произведением.

– Имел удовольствие в числе первых. Буквально вслед за автором, – он снова улыбнулся.

– Дмитрий Сергеевич?, – глаза девушки округлились.

– Госпожа Эйвери?, – удивился он в ответ.

– Прошу, просто Арина.

–Тогда просто Дмитрий. Что ж, просто Арина, думаю, издательство Вам предоставило копию, могу ли я забрать последний экземпляр?

– Да, конечно, я просто хотела взять парочку экземпляров в подарок. Моим первым читательницам. Вы с ними уже знакомы.

– Да, благодаря которым я проиграл спор. Но мне достался утешительный приз. Хотя я совершенно о нем не просил. С личной доставкой прямо в офис.

– Это моя благодарность за Вашу помощь в поиске издательства, которое возьмётся за рассмотрение рукописи. А уж тем более напечатают. Ещё раз спасибо!

– Раз уж такое дело, может, оставите автограф?, – он вновь улыбнулся, сверкнув линзами очков, и взял книгу с полки. – После покупки экземпляра, разумеется.

– Если Вы просите, не смогу отказать, – улыбнулась в ответ девушка.

Когда Дмитрий оплатил на кассе товар, они вместе покинули книжный магазин. Приобретя ручку, мужчина вскрыл упаковочную плёнку. Передав произведение автору, он смотрел, как девушка немного дрожащими пальцами выводит надпись.

После Арина собиралась было попрощаться, но мужчина её остановил неожиданным предложением.

– Может быть, по чашечке кофе? Признаюсь, интересно узнать поближе автора данной истории.

Девушка задумалась. Торопиться, по сути, ей было некуда – друзья уехали в очередной отпуск в Крым, Саша уехала с группой и преподавателем Ло в Китай практиковаться с носителями языка. На работу ей нужно было только в понедельник. Гриша подсуетился и помог девушке устроиться к нему аналитиком, а работы на дом в этот раз не было нужды брать.

– Хорошо, только я не пью кофе, но на чай соглашусь.

– Отлично!

Только они решили пойти, как Арина случайно зацепилась за решётку ливнёвки29. Генеральный директор издательства помог ей устоять. Он молча наклонился, помог вытащить застрявший каблук между прутьями решётки. Затем выпрямился и подал свой локоть для удобства девушки. Смущаясь, она протянула свою руку в ответ.

Они двинулись по центральной улице города.

Сев в одной из лучших кофеен города, они сделали заказ и продолжили разговор.

За смехом, рассуждениями и рассказами о себе, молодые люди не заметили, как наступил вечер.

Мужчина вызвал такси, чтобы проводить её до дома. И не переживать, как молодая девушка доберётся одна по темноте в одиночку.

Подъехав к нужному зданию, Арина вышла из машины, прощаясь.

– До свидания, Дмитрий.

Мужчина широко улыбнулся. Свет от фонарей отразился в линзах его очков.

– Думаю, что уместнее сказать: до скорой встречи, Арина.