Часовая башня

Прохладный ветер прокрался под куртку бегущей Аси. Та не обращала на него никакого внимания, она беспощадно опаздывала. Кажется, это становилось уже привычкой, собраться заранее и уснуть. С другой стороны, последние дни выдались столь сложными, что она не прочь была бы проспать все выходные. Эмилий ждал её у входа в парк, где развернулась ярмарка.
— А вот и ты, — Эмилий радостно обнял запыхавшуюся Асю.
— Прости, я уснула, — еле дыша ответила девушка. Эмилий лишь ласково улыбнулся и, вместо того чтобы, как всегда, взлохматить её волосы, аккуратно пригладил их.
— Главное, что ты тут. Побывать на этой ярмарке можно только раз в год. Даже парк открывают только в эти дни. Во все остальные он закрыт.
Эмилий взял Асю за руку и неспешно повёл за собой. Людей было довольно много, не смотря на то, что был уже поздний вечер, а солнце почти ушло.

Торговые палатки расположилась по краям главной аллеи. Они сверкали и пестрили своими изысками. Торговали всем, чем только могли, от свежих фруктов до украшений. На таком изобилии товара у Аси разбегались глаза, хотелось посмотреть всё и сразу. Но Эмилий не давал ей долго задерживаться у лавочке. И, как бы соблазнительно ни сверкали украшения, как бы сильно ни манил запах фруктов, как бы громко ни заманивали к себе торговцы, Эмилий упорно двигался вперёд, не обращая на них внимания.
— Идём, с колеса обозрения сейчас открывается лучший вид, на обратном пути накупим сувениров.
И Ася послушно шла. Очередь на колесо обозрения была огромная, кажется, каждая парочка собралась посмотреть на уходящий закат.

— Почему ты так рвешься на это колесо?
— Хочу показать тебе нашу цель, до того как наступит темнота. Да и вид с него прекрасный открывается, это ведь такой шанс.
— К слову о шансах, почему парк открывают только когда проходит ярмарка? — Ася очень интересовала эта странная традиция.
— Потому, что в другое время тут всё ломается. Парк несколько раз пытался запускаться в другое время, но каждый раз, что-нибудь да ломалось.
— Это так странно.
— Согласен, я так и не выяснил с чем это связано, — Эмилий отдал два билетика контролёру и они с Асей смогли войти в кабинку. Колесо обозрения неспешно поднималось, пока Эмилий рассказывал.
— В парке есть часовая башня. Её построили из кирпичей старой усадьбы, хозяйкой которой была потомственная ведунья. Она умела предсказывать будущее людей, но не свое. После её смерти поместье так и не нашло нового хозяина и потихоньку разрушалось, а после его и вовсе разобрали по камешку. Говорят после наступления темноты она предсказывает будущее тем смельчакам, что поднимутся наверх.
— Мне казалось, что призраков больше не будет? — слегка обиженно спросила Ася.
— Ну, там совсем не опасно же. О, вот и башня, ты только взгляни.

Ася обернулась. На фоне светло-сиреневого неба возвышались чёрные деревья и она, часовая башня. От того, что солнце село, казалось что горизонт разрезало красной нитью. И эта нить проходила насквозь через строение. Циферблат слабо виднелся в сумерках, а сама башня больше напоминала острие копья. Ася обернулась обратно на Эмилия, видя как он светится от счастья, зная, что скоро они туда отправятся.
— Ты прямо влюблен в этих призраков, — буркнула Ася, не удержавшись. Она села на место, обиженно скрестив руки. "Кому вообще надо было знать своё будущее, это же ужасно опасно", — думала Ася. Но поспорить с Эмилием не удалось, кабина остановилась внизу и пришло время выходить.

Парк, в свете фонарей, казался страшно опасным. Появлялось ощущение, что из любого куста на тебя сейчас выскочит очередной призрак. А этот город, как поняла Ася, и так ими был переполнен и её опасения были вполне обосновонными. Но вот Эмилий этого не чувствовал, он бодро шагал ко входу в часовую башню.
— Мы пойдём вместе? — осторожно спросила Ася.
— Нет, — Эмилий остановился перед входом, — Каждый должен зайти один иначе не придти к ведунье.
— Замечательно, я так понимаю первая?
— Да.
Ася тяжело вздохнула и вошла в тёмное помещение. Вверх тянулась винтовая лестница, по ней Ася двинулась наверх. Шаги глухо отражались от каменных стен. Небольшие лампы то и дело мигали, а Ася думала лишь о том, чтобы не споткнуться, катиться кубарем вниз у неё желания не было.
Когда силы почти кончились лестница резко оборвалась, выводя в тесную каморку. С одной стороны был циферблат часов, с другой часовой механизм, а посередине, за деревянным столом, сидела женщина. Подолы её чёрного платья лежали вокруг стула, от чего казалось, что она парит. Перед ней на столе лежали бумаги, перо и чернильница, а сама она что-то упорно писала, не поднимая головы. Её чёрные как смоль волосы были собраны в строгий пучок, от чего образ женщины напоминал Асе учительницу.

— Простите, — позвала Ася всё ещё стоя на пороге, — Вы ведунья?
Женщина оторвалась от написанного и подняла голову. Ася еле удержалась от вскрика. Женщина смотрела на неё пустыми глазницами. Вся маска красоты и уточености рущилась от двух пустых глазниц.
— Ведуньей меня не звали уже довольно много лет. Но я не обижаюсь на тебя дитя. Садись, та что видит призраков, я давно тебя ждала,— голос женщины был мягким и приятным на слух. Ася тут же поняла, что её пристыдили.
— Простите, я не знаю вашего имени. Я Ася, а как мне к вам обращаться?
— Зови меня Розой дитя, и не стой же садись скорее.
Ася покорно села напротив женщины, та же в свою очередь мило ей улыбнулась.
— Вы сказали, что ждали меня, значит вы уже предвидели, что я приду к вам?
— Конечно видела, дитя. Так же отчётливо как и вижу твоё будущее. Тебе предстоит лить слёзы, твоя любовь останется отвергнутой. Но это лишь крупицы испытаний, что выпадут на твой путь. Тебе судьбой дан сложный дар, ты видишь два мира. И ты разрываешься между ними. Лишь от твоего выбора зависит твоё будущее, дитя.
— Это значит, что я могу не видеть мир мёртвых?

Роза тяжело вздохнула и поднялась из-за стола. Она уверенным шагом подошла к циферблату.
— Видеть и использовать, разные вещи, дитя. У меня нет глаз, но я вижу будущее, так же отчётливо как ты видишь меня. Я умерла и мой конец потерялся среди воспоминаний и боли. Мы, призраки, не знаем ничего о времени, для нас года это песчинки упавшие в песочных часах. Для тебя мы живые люди, — женщина провела рукой по циферблату и повернулась к Асе, — И тебе решать даровать нам покой или оставить скитаться в этом мире. Никто кроме тебя самой не осудит твой выбор.
— Значит, если я выберу мир мёртвых и ваше спасение, то навсегда останусь одна?
— Этот путь тебе придётся пройти в одиночестве, он будет болезненным и опасным, но он будет твоим.
— А если не выберу?
— Тогда однажды ты нас поймёшь, — Роза усмехнулась, садясь обратно за бумаги, — Ступай, твоя судьба ждёт тебя.

Ася пошатываясь встала. Её словно окатили холодной водой. Хотелось только одного придти домой, упасть и долго плакать. Эмилий встретил её у выхода, но улыбка его угасла сразу как он увидел Асю.
— Что случилось?
— Знаешь, я пока не могу этого сказать, можно я просто пойду домой? — голос Аси предательски дрожал.
— Конечно, я тебя провожу.
— Не пойдёшь узнавать будущее?
— Я и так его знаю, а вот тебя отпустить в таком состоянии не могу.
Эмилий всю дорогу до дома пытался развеселить Асю, даже купил ей заколку для волос с блестящей розой. Ася поблагодарила и даже улыбнулась, но настроение лучше не стало. Она разрешила Эмилию заколоть заколку на ней самому. На удивление Аси он справился хорошо. Но настроение было всё равно ужасное. В итоге Ася договорилась, что поговорит с Эмилием позже. Заперевшись в своей комнате, Ася дала волю слезам.