Глава 3
Под халатом у Алика была голубая рубашка. Судя по его общему состоянию, парню было жарко, но он не мог расстегнуть еще и нижнюю часть одежды.
Странно. В кабинете было не так душно. Неужели он так усердно работал, что даже вспотел.
Длинные пальцы массивной руки, лениво водили по сенсорному столу. Он ведь не просто кардиолог, он еще и хирург. Эти изящные руки, скорее всего, провели не мало операций и спасли множество жизней.
Сегодня его лицо было бледным.
Спал ли он вообще?
Его очки бликовали и я не могла четко разглядеть контур его глаз, но я помнила их, когда мы еще были школьниками. Тогда его ярко-зеленые глаза были очень строгими. Алик быстро вырос и поставил себе цель. Он шел к ней не смотря ни на что. Любые преграды на своем пути он уничтожал.
Его черные густые волосы...
- Ева? - послышался хриплый мужской голос.
Мой взгляд резко вернулся к выжидающему лицу доктора.
- Да? - суетливо произнесла я.
- Тебе нужно время, что бы обдумать мой вопрос?
А какой был вопрос?
Черт, я забыла. Вернее, даже не обратила внимание.
- Я немного не поняла твоего вопроса. Прости, но ты можешь разъяснить его? - выкрутилась я.
Рядом с ним возникает четкое ощущение собственной неполноценности. Чувствую себя тем двенадцатилетним ребенком, который в порыве гормонов признался ему в любви.
- Были ли случаи плохого самочувствия в твоей жизни? - переспросил он.
- Однажды, я напилась крепкого вина и выпила немного водки. Так плохо я еще себя никогда не чувствовала, - увлеченно начала я.
Густые брови доктора в удивлении поползли вверх.
Я неловко улыбнулась.
Неужели он не об этом спрашивал или я сболтнула лишнее?
- Я спрашивал не про факторы добровольного саморазрушения, - доктор на секунду опустил голову и нескладно сменил позу. - Были ли моменты, когда без вмешательства со стороны твое самочувствие ухудшалось?
Он так и намекает на это. Тот случай в школе, когда я первый раз чуть не потеряла сознание. Он был там и часто спрашивал об этом, но я упрямо твердила о том, что я здорова и, что все это со мной произошло по вине неуклюжести. Я просто не могла рассказывать всем подряд, что я чувствую. И не рассказала бы даже самому близкому человеку.
Я нервно бегала взглядом по столу доктора, поджимая губы. Я думала о том, как бы ему сказать правду, соврав.
- Был один момент. Когда маму поразило волной, я ощутила безысходность, страх и учащенное сердцебиение...
Взглянув на Алика я почувствовала, как уверенность в ту же секунду покинула меня.
Ну зачем он снял очки? С ними он выглядел более безобидным.
Зеленые глаза, обрамленные короткими черными ресницами, напряженно смотрели четко в мои.
Нервно вцепившись в сидение своими тонкими пальцами, я слабо улыбнулась.
Он тяжело вздохнул и уставился на свои металлические очки, которые он держал в руках. Доктор задумался о чем-то. Наблюдая за ним, я не могла распознать о чем конкретно были его мысли. В лице вроде как было сожаление или...раздражение.
- Это был единственный случай? - тихо спросил Алик не подымая глаз.
Может рассказать ему правду? Он выглядит очень измотанным... Нет. Если я расскажу все как есть, он будет пичкать меня таблетками и обследованиями. Находиться в больнице я буду намного чаще, чем сейчас.
- Да, - невинно ответила я.
Он вновь тяжело вздохнул, но еле слышно.
- Ев, - начал он, уставившись в экран своего компьютера, - я назначил тебе ЭКГ и 3-Дскан. Будь добра, сходи сейчас во второй кабинет и можешь идти домой.
- Зачем?
- Эти обследования дадут мне больше информации о состоянии твоего сердца.
- Я же сказала, что чувствовала себя плохо всего один раз, - не сдавалась я.
- Ты прошла второй этап? - вдруг сменил тему Алик, обратив взгляд на меня.
- Д-да, - растерянно ответила я.
- Поздравляю, - доктор еле заметно улыбнулся, - помнишь наш уговор?
Я кивнула.
- Так вот. Если ты отказываешься выполнять мои требования, я напишу письмо в Академию с информацией о твоем реальном состоянии здоровья. Думаю, смысла в поступлении уже не будет.
Сердце вдруг сжалось от страха. Он не глупый мальчишка. Это взрослый мужчина, который видит меня насквозь во всех смыслах.
Боже, за что мне это.
- Я поняла тебя, - поспешно проговорила я, вставая с кресла, - второй говоришь кабинет?
Доктор победно кивнул.
- Я свяжусь с тобой, как просмотрю результаты обследования, - заключил Алик, вновь приступая к работе за компьютером.
В следующем кабинете меня уже ждали. Пришлось снять с себя всю верхнюю одежду. Далее на мою грудную клетку надели полу кольцевой аппарат, который изнутри подстраивался под мои формы, будто пластилин. Мне велели не двигаться и просто свободно дышать. Процедура заняла десять минут. Я даже ничего не почувствовала.
«Эти аппараты точно работают?» - задумалась я, но тут же застыла с полу надетой одеждой, смотря в экран диагноста.
Так четко свое сердце я еще не видела. Оно даже двигалось: сжималось и разжималось.
И что там можно увидеть? Обычное сердце. Бьется, как у всех. Вот если бы оно не билось, тогда можно было назвать это проблемой.
Почему-то я вышла из больницы подавленной. Неужели моя совесть решила дать знать о себе. На секунду, я даже подумала рассказать всю свою жизнь Алику. Думаю, еще раза три, если он на меня так посмотрит, своими пронзительными глазами, я будто под гипнозом все доложу.
Я встряхнула ибрас и он показал мне время. Было пять часов дня. Солнце уже скрывалось за высотками, отбрасывая их угрожающие тени на землю.
Сегодня у меня ночная смена. Я как раз успею, если сяду на магнитокоп.
Кафе «Дивный сад» - там я работаю. Оно находится в тридцати минутах от моего дома и открыт почти круглосуточно. Я устроилась туда будучи еще школьницей. Конечно, меня вначале не хотели брать, но я доказала им, что могу выполнять свои обязанности и даже лучше. Когда с мамой произошло несчастье, я была в средней школе. По началу мы с Лале жили на ее инвалидное пособие, но вскоре лекарства стали стоить дорого и все государственные деньги уходили на лечение. Так как нам нужно было что-то есть, я начала работать и по началу скрывала это от мамы. Поздние визиты домой, я оправдывала дополнительными занятиями в школе. С того момента я и начала всем вокруг врать, чем я не горжусь. Совесть очень часто пожирает меня изнутри. Например, как сейчас: я нагло врала доктору, который помог мне. Лгала близкому другу, хоть и бывшему...
Моменты из прошлого вдруг начали всплывать в моей голове, словно слайд на высокой скорости, и я, как назло, знала и помнила каждое пролетающее воспоминание.
- Наконец-то, а то я уже подумывала, что ты не придешь, - облегченно выдохнула Ноами.
Девушка с короткими каштановыми волосами, резко сняла с себя кружевной белоснежный фартук и накинула на мое плечо.
- Я же обещала Ноа, - улыбнулась я, - ты же знаешь, я держу обещания.
- Ага, знаю я, как ты держишь обещания, - ответила она, закатывая глаза.
Я вопросительно взглянула на нее.
- "Ой простите, сегодня не получится, я после тренировки ног не чувствую", - с имитировала мой голос Жанна, появляясь из-за двери в подсобку, - "извините, лечу с Луны, не могу выйти на работу..."
Ну последнее предложение явное вранье.
Я возмущенно выдохнула, качая головой.
- Да, да. В самую точку попала. Даже тембр голоса похож, - подметила Ноа, переодеваясь.
- Жанн, причины были реальными. Ты уж точно знаешь, - заверяла я, надевая форму официантки.
- Нет, не знаю, - пожала плечами начальница.
- Да как ты можешь? Я даже доказательства тебе отправляла!
Девочки только посмеялись, будто ликуя над тем, что очередной раз вывели меня.
С ними я работаю достаточно долго. Особенно с Жанной. Это кафе принадлежит ей. Мы знаем друг друга почти 5 лет. Моя начальница высокая женщина с весьма плотным телосложением и рыжими кучерявыми волосами.
- В зале пока работает Индира, - сказала начальница, провожая меня взглядом из подсобки, - сегодня нужно поднажать, народу многовато.
- Поняла, - ответила я, впопыхах входя в зал.
Привычный яркий и теплый свет на секунду ослепил меня. Я принялась за работу.
Кафе было довольно скромным. Помещение не большое. Много горшков с цветами украшали стены. Растения были настоящими. Редко в наше время встретишь настоящее растение на территории города. Иногда мне казалось, что именно из-за большого количества зелени, люди часто посещают это непримечательное кафе. Меню было самое обычное. Можно было даже случайно спутать это заведение со столовой. Деревянные круглые столики и стулья кружили по залу, будто рябь на воде. Светло-коричневые стены идеально гармонировали с изумрудными листьями растений. И мы, официантки, в зеленых шелковых платьях до колена, летали от одного столика к другому.
Атмосфера здесь всегда была позитивной. Любой человек, войдя в наше кафе уже менялся в лице.
Я смотрела на это количество людей и понимала, что домой я вернусь очень поздно. Возможно даже к утру. Работали мы до последнего клиента, иногда и круглосуточно.
- Выглядишь уставшей, - остановила меня Жанна на пол пути к кухне.
- Жан все хорошо. Просто не выспалась наверное, - улыбнулась я.
Дело плохо. Жанна была тем человеком, который чувствует своих сотрудников, лучше чем их матери. Она была доброй и отзывчивой, но и строгой могла быть. Ей бессмысленно врать, но я всегда пытаюсь, как в первый раз.
Начальница сощурила глаза. Ее морщинка, меж рыжих бровей, стала заметна. Она будто через силу отпустила меня, принимаясь за работу на барной стойке.
Я продолжила бегать от столика к столику, расплываясь в улыбке.
- Ох, когда уже можно будет домой идти? - устало выдала Индира, массируя свои лодыжки.
- Не скоро, там еще пять человек сидят, - ответила я, выпивая целую кружку холодной воды из кулера.
Понимаю ее. Она работала весь день и сейчас до последнего клиента. Индира новенькая. Работает с нами месяца два не больше. Она достаточно красивая девушка. Темная матовая кожа и европейские черты лица. Гены решили остановится на ней и одарить невероятным сочетанием черт. Волосы, конечно, у нее были крашенные, светлые, но это очень хорошо гармонировало с ее внешними данными. Она была негейкой рассы.
Негейцы появились относительно недавно. Они были зарегистрированы, как новая раса людей. Скорее всего из-за них негроидная раса скоро исчезнет навсегда, как это было с европейцами и азиатами в 2196 году.
Выпив все содержимое кружки, я жадно вдохнула воздух и выдохнула. Я потянула посуду к деревянному столику рядом с куллером и в следующую секунду не могла понять, почему поверхность начала раздваиваться. Частые моргания не помогали. Теперь столов было до десяти, они накладывались друг на друга. Я прижала кружку к груди и попыталась нащупать стену слева от себя. Мне нужно сползти по ней, что бы не упасть. Голова стала тяжелой и начала беспомощно свисать с моей шеи. Я все таки нашла стену и спиной облокотилась на нее. Медленно сползая, я пыталась ровно дышать, но с каждым вдохом я чувствовала боль в сердце. Описать это чувство можно было только так, будто внутри сердца оставили тысячу игл и они растут в размерах, протыкая его насквозь.
Единственно, о чем я могла думать это «только не здесь, только не сейчас».
Я все еще пыталась вглядываться в предметы окружавшие меня, но я не могла понять на что смотреть. Вещи двигались и размножались. Они кружили вокруг меня, будто танцуя и издеваясь надо мной.
Я перестала чувствовать свое лицо. Губы онемели. Я опустила голову и взглянула на свои руки. Они есть, но я не узнаю их. У меня было 7 или 6 пальцев.
Сквозь туман в моем мозгу, я пыталась контролировать ситуацию и спокойно глубоко дышать.
Постепенно чувство и осязание возвращалось ко мне, а боль в сердце притуплялась. Предметы вокруг меня перестали извиваться и я уже четко могла видеть перед собой знакомый силуэт. Напротив меня сидела Жанна, сжимая мои предплечья и гладя мое лицо своими горячими руками.
- Ты меня слышишь? - голос эхом доходил до моих ушей.
- Да, - хрипло произнесла я.
Начальница с облегчением выдохнула, на секунду опустила голову, затем повернулась к рядом стоящей фигуре.
- Индира, продолжай работать, я сама здесь разберусь, - сказала она.
Девушка поспешно скрылась за стеной.
- Ходить можешь?
Я кивнула и на дрожащих ногах с помощью руки Жанны поднялась с пола.
- Жанн все хорошо. Голова закружилась просто, - оправдывалась я.
Она одарила меня гневным и переживающим взглядом.
- Ев, что с тобой происходит?
- Ничего.
- Знаешь сколько раз за все время работы с тобой я заставала тебя в таком состоянии? Раз восемь! И всегда одни и те же внешние симптомы! - строго произнесла она.
- Всего лишь усталость.
Жанна нервно поджала губы.
- Если не скажешь, что на самом деле с тобой происходит, я сокращу дни твоей работы и найду тебе замену!
И в чем она не права? Я прекрасно понимаю, ей нужно, что бы бизнес процветал, а с такими работниками как я будет трудно этого достичь. Будто от того, что я скажу правду, она непременно позволит мне дальше работать.
Мысленно я начала прикидывать, что буду делать, если начальница решит уволить меня.
Где мне брать деньги?
Я слышала, что в академии выплачивают стипендию и весьма не дурную, а за хорошую учебу еще и подбрасывают дополнительно. Еще можно поискать работу в центре города. После академии могу подрабатывать...
- Я не гоню тебя Ева, - сочувственно проговорила Жанна, поглаживая меня по голове, - ты как сотрудник для меня очень дорога, я не могу по собственному желанию тебя выгнать. Я просто переживаю за тебя. Эти приступы «усталости» очень страшные.
Последняя ее фраза заставила меня напрячься.
- У меня всего лишь кружится голова, неужели со стороны это выглядит по другому? - спросила я.
Девушка жалостливо выгнула брови и тяжело выдохнула.
- Тебе нужно обратиться в больницу. Не обижайся, но в следующий раз я вызову врача.
Я ухмыльнулась и хотела вселить в нее сомнения по поводу моего здоровья, но она перебила меня.
- Сейчас можешь идти домой! - она резко встала и начала подавать мне одежду.
Я недоуменно взглянула на нее.
- Не спорь со мной. Я не позволю тебе в таком состоянии работать дальше. Отлежись дома или обратись наконец в больницу. Как отдохнешь, пиши, разберемся с твоим графиком.
Она помогла мне одеться и сопроводила из своего кафе. Жанна хотела вызвать такси, но я убедила ее в том, что сама в состоянии добраться до дома.
В голове смешались стыд, безысходность и подавленность. Я старалась не думать об этом.
В чем смысл моих действий? Почему я всем вру? Почему не хочу лечиться? Смогу ли выздороветь, если буду под наблюдениями врачей? Конечно, нет! Иначе бы моя мать давно была здоровой. Эти приступы мешают мне жить, но они ведь не такие частые. Такое бывает примерно раз в месяц. Главное, что бы не в общественном месте. Вся моя ложь вертится вокруг одной цели. Стать сайадом! Я исполню свою мечту, а может и к тому времени найдут лекарство от этой болезни. Если я сейчас займусь своим здоровьем, то потеряю большое количество времени. Таблетки и бесконечные обследования никак не помогут мне избежать этих приступов.
На самом деле, я не отношусь к своему здоровью столь пренебрежительно, как может показаться. Я изучаю эту болезнь. Слушаю интервью врачей. Все они как один утверждают, что найти лекарство смогут, только нужно немного больше времени.
Я встряхнула ибрас и взглянула на время. Сейчас почти двенадцать часов ночи. Надеюсь, мама выпила лекарство и легла спать. Ей нужно соблюдать режим.
На улице было довольно тихо, только изредка слышалось эхо пролетающего магнитокопа и вибрации машин.
Давно привыкнув, к тому, что ночью за барьером звезды размытые, как солнце, если смотреть на него сквозь пленку, я даже не взглянула на небо. Я лишь шла вдоль колючей проволоки, из которой было сплетено высокое ограждение, и смотрела будто сквозь него. Длинные деревья с сухими желтыми листьями, будто еще одна стена ограждали город от своих тайн. Я больше не входила в этот лес с того момента, хоть меня и тянуло исследовать его. Когда я стану сайадом, это будет моей работой. Я должна буду не только защищать город, но и расчищать лес, чтобы избежать нападения инопланетных существ. Когда я думаю об этом, мое сердце с благоговением замирает.
Наш с мамой одноэтажный дом, расположен неподалеку от железного ограждения. Он единственный такой.
Нет, мои родители не строили его специально возле запретной зоны. Когда еще был жив мой отец, забор стоял намного дальше от нашего дома. Его территорию незаметно расширяют с каждым годом. Государство часто предлагает нам съехать из нашего дома, но мы с мамой очень упрямые. Его построил мой отец, как мы можем его бросить? Это определенно невозможно.
Аккуратно войдя в дом через темно-коричневую дверь, я вслушалась. Было очень тихо. Мама наверняка заснула уже. Очень тихо я прокралась в комнату Лале. Удостоверившись, что она сладко спит, я направилась в свою комнату. Переодевшись, я пошла в душ.
Теплые капли освежающей воды, ливнем окутали мою голову и обнаженное тело. Некоторое время, я просто стояла, вспоминая сегодняшний день. Пожалуй, самое жуткое, что со мной произошло это сон. Я все не могла выкинуть его из головы. Это абсолютно точно был не сон, а воскресшее воспоминание.
Но почему сейчас?
В темноте моих закрытых глаз, показался нефритовый взгляд. Я резко разлепила веки и вода тотчас залила зрачки. Я нервно поморгала и судорожно выдохнула горячий воздух.
Это было давно! Когда я была наивной девочкой! Сейчас это не имеет смысла! Это отвлекает. Я не должна думать об этом.
Но эти воспоминания один за другим, будто разблокированные файлы всплывали в голове. Я пыталась их стереть.
Выкинуть.
Вырезать.
Не получалось.
Сознание не слушалось меня. Сердце обдало холодом, затем чем-то раскаленным и я поспешила заканчивать купание, попутно отвлекая мысли на более простые вещи.
Лежа в кровати с мокрой головой в полной темноте и еле входящим светом луны через панорамное окно, я нервно моргала. Переводя взгляд, то в один угол комнаты, то в другой. Затем, я навела ибрас на белый магнитный экран, который был встроен в потолок над моей кроватью.
Тут же по потолку заскакали круглые значки. Держа руку в невесомости, я навела палец на нужный мне раздел и открылась страница. На всей земле пользовались лишь одной социальной сетью - Вордстор. Это приложение можно было использовать самыми различными способами: знакомства, фото, видео, новости, ведение бизнесов и многое другое. Моя страница была не особо примечательной: 58 публикаций и 897 смотрителей. Фотографировала я себя редко, чаще всего, я делала снимки того, что меня окружает. Открыв поиск, я принялась делать то, для чего я открыла это приложение.
«Алик Фарид» - ввела я в пустую строку.
Только один аккаунт с непонятной черно-белой аватаркой. Перейдя на страницу, я округлила глаза в удивлении.
2 публикации и 189 тысяч смотрителей. Первая была фотография макета сердца, который возвышался над большим количеством книг и бумаг. Подпись под публикацией: «наше с вами сердце перекачивает около 7600 литров каждый день. Вы знали, что это эквивалентно количеству топлива для поездки на Луну и обратно?».
Он буквально живет своей работой.
Я устало ухмыльнулась и перешла ко второй публикации. Моя улыбка тут же стерлась. Там была карусель из нескольких фотографий. Первое фото это голубое небо с виднеющимся в нижнем левом углу козырьком крыши школы, которую мы закончили. На втором фото был большой открытый школьный стадион в котором четко изображены бегающие мальчишки, среди которых был Алик. На третьем был изображен маленький стебелек растения, который буквально вырос из асфальта, пробивая его насквозь. На четвертом был он сам сидевший на ступеньках, освещенным жарким солнцем, возле школы, сгорбившись над планшетом.
Моя кровь вдруг стала такой горячей, что я чувствовала, как она прожигает нежные стенки моего сердца. В данный момент я не понимала, были ли эти симптомы от болезни или от осознания того, что все эти фотографии делала Я.