Глава 3. Преданность делу завораживает
Лиан больше не появлялся перед этим смертным. Решение было связанно с тем, что это очередной обман, уловка, целью которой вонзить клинок в спину. В точке между лопаток появился зуд, отчего он тряхнул плечами. Слишком много предательств насмотрелся.
Однако, в юноше не угасал огонь. Часто приходил, приносил с собой разные угощения и безделушки, и оставлял на крыльце храма. Один раз принёс доски и забивал в них гвозди, перекрывая дыры на крыльце. Когда собирался уходить, садился на колени и читал молитву, слова которой приносил ему ветер. Лиан провожал взглядом силуэт, и под лунным светом спускался с крыши храма.
Ступил на новые доски, отметил надежность работы юноши, и направился к двери, где лежали подношения. В пластиковой миске нашёл округлые яблоки и кислые оранжевые апельсины. Подушечки пальцев провели по лепесткам полевых ромашек, которые уместились на краях. Лиан перевёл взгляд на гребень с узором лотоса, и подцепил когтем. Изделие было неплохим. Проводить по волосам не стал, отложил в укромное место в крыльце, чтобы непогода не разрушила такую красоту. Затем к нему присоединились шелковые ленты, из которых он вполне мог бы сделать обереги.
Несколько раз юноша приходил с бумагами и письменными принадлежностями. Издалека наблюдал за тем, как сидя на крыльце, двигаеться грифель карандаша, рождая первые линии будущего рисунка. На третий раз Лиан решил позволить поддаться соблазну посмотреть, что рисует юноша. Спустился на нижнюю крышу, сощурил глаза и увидел не рисунок, а чертёж храма.
Лиан глубоко вздохнул, резвый ветер выбил из под рук листок, закружил в вихре. Юноша издал резкий звук, похожий на испуг и протест, но не смог тягаться с стихией. Взамен на него помчался огненный листопад клена. Видимо, это его очаровало, так как стоял с открытыми глазами и приоткрытыми губами, впитывая красоту момента. Лиан с довольной душой назвал это честным обменом.
Вернулся на верх, поймал листок бумаги из лап ветра и стал рассматривать чертёж. Чёткие линии изображали строение храма, который имел далёкое родство с прежним. Провел пальцами по колоннам и статуям - символами его божественности.
"Этот юноша, Куон, занимательный."
Погода на горе менялась на более тёплую стоило наступить времени, когда он приходит. Иногда появлялся в обед, часто под вечер, ближе к ужину. В дни, что опаздывал, указательный и средний палец соединялись, и Лиан на выдохе произносил слова, после которых ветер становился послушным, темплым. Тучи расходились, позволяя солнечным лучам согреть фигуру Куона.
Взгляд задерживался на Куоне не позволительно долго, и ловил себя на том, что просто наблюдает за его действиями. Наступала ночь, спускался посмотреть на новые подношения. Поднимал новые заколки, деревянные палочки и миски, прищуривался, чтобы внимательно рассмотреть на предмет плохого намерения. Ничего злобного в них не было. Лишь лёгкая светлая аура, говорящая о добрых намерениях Куона.
К еде он притронулся в последнюю очередь. Апельсины манили с первого дня, но перед персиками не смог долго держаться вдали. Сладкие плоды подверглись большому количеству проверок, и Лиан на всякий случай приготовил из трав, что хранил в себе лес под горой, противоядия. Тонкие губы коснулись мягкой кожуры, зубы впились в мякоть и нос защекотали приятные нотки аромата. Он тщательно прожевал, проглотил, облизнул губы, задумчиво вспоминая, когда в последний раз ел персик. Совсем давно, раз не помнит.
Лиан прислушался к телу, к своему запасу духовных сил и не нашел яда. Брови сдвинулись, образуя тонкую складку на лбу. Взор направился на половину луны, которая ярко светилась, обрисовывая края облаков. Она стала безмолвным собеседником на целую ночь и половину рассвета для него.
Утром тучи расплылись по небу темной кляксой чернил, и тому виной был не его каприз. Обещан дождь. Ветер, преданный гонец, принёс с собой известия, что Куон начал взбираться в гору. Лиан собрал силы с целью оттянуть момент прихода первых капель, и в груди проткнулся росток беспокойства. На Куоне все время была лёгкая одежда, даже в их первую встречу. Таким образом, его скосит простуда, и навряд ли, прийдёт в скором времени навестить его.
Куон с красными щеками появился в покосившихся воротах. Громкое тяжелое дыхание вырывалось из рта, что доходило до острого слуха. Поднял голову и обомлел при виде Лиана перед собой. Взгляд скользнул по ткани свитера, под которым кожа покрылась мурашками, опустился по штанам к обуви, что покрылась дорожной пылью. Он вернул свои глаза к лицу, скривил губы.
-Становиться холоднее.
Лиан сложил руки на груди, и вскинул брови, когда Куон позволил молчанию затянуться.
-А, приношу свои извинения. Я постараюсь в следующий раз принести тёплую одежду и одеяло!
Слова ударили в грудь, и он поморщился от произошедшего недопонимания. Лиан покачал головой, поднял руку и махнул в его сторону.
-Твоя одежда.
-А..Ой..
-Одевайся теплее и бери с собой зонт.
-По прогнозу сегодня не обещали дождь. -Куон запрокинул голову к небу и осекся при виде тёмных туч. -Наврали значит.
Лиан медленно моргнул, стараясь понять, что такое прогноз, и глубоко вздохнул. Видимо, человечество за столько лет придумало множество новых вещей. С приоткрытых губ чуть ли не сорвался вопрос, однако успел остановить себя. Не хотелось выставлять себя в свете неосведомленности. Лиан вернулся к началу их разговора.
-Будет дождь. Пережди его в храме.
Лицо Куона вытянулось, и на пару мгновений замешкался. Вскоре послушно пошёл с ним плечом к плечу, так как Лиан не позволял идти позади. Открыл дверь, пропустил вперед, и повел по доскам, которые могли выдержать вес Куона. Он развязал узел в груди, прекратил попытки сдерживать стихию.
Первые капли дождя несмело ударились об крышу. Затем стали смелее, громко и звонко возвещали о себе. Мелодия ливня окутала храм, лаская слух Лиана. Перед большой дырой остановился, и пальцы обхватили ткань рукава. Тело под кимоно напряглось стоило решиться пойти впереди. Он был готов к нападению со спины, но, когда подошёл к безопасному месту, услышал судорожный выдох. Куон покачивался, развел руки в стороны, хватаясь за воздух. Его корпус наклонился в сторону дыры. Лиан шепнул, и ветер послушно подтолкнул Куона в спину, выравнивая баланс. Рука схватила его за плечо, притянула к себе для большей безопасности.
Пальцы вцепились в ткань кимоно, и Куон застыл в таком положении. Ладонь Лиана ослабила хватку, провела по плечу в попытке прогнать страх. Куон шумно сглотнул, отстранился и оторвал руки. Движения стали нервозными, из-за чего брови на лице Лиана нахмурились. Свои глаза юноша прятал, смотрел на что угодно, лишь не на него. Лиан приоткрыл рот, и заметил, что кончики ушей приобрели розовый оттенок.
-Благодарю,что помогли. -пролепетал Куон.
-Нечего стыдиться. -пальцами подцепил подбородок, встретился взглядом и кивнул в сторону коридора. -Пойдем. Насладимся апельсинами вместе.
Стыд постепенно покинул его лицо, вернулся блеск в карих глазах и до слуха дошёл радостный ритм сердца. Лиан долго не общался с смертными, но понял, что чувствует Куон. У двери в комнату, где было намного теплее, чем во всем остальном храме, поймал его взгляд. Он кивнул, и оба перешагнули порог с новой связью, которая их объединила с этого момента.