Глава 1
- Э-это что-о-о, моё платье? – С протяжным тоном мяукнула я. Мой язык заплетался, в глазах было мутно, и на что я не посмотрела бы, всё кружило на триста шестьдесят. Ноги предательски подкашивались, они были словно из ваты, стоять я точно не могла. Но почему-то я смотрю на пол свысока.
Стоп.
Я что? На чьём-то плече?
Тогда оно очень крепкое и такое большо-о-ое, а ещё пахнет знакомым парфюмом с ванилью.
Боже, Кэролл, ты невыносима.
- Кэролл, ещё одна выходка и я посажу тебя на домашний арест! – Папа кричал так, будто сомневается, что я его не слышу, но с таким громким голосом его услышит весь квартал. Правда, я всё равно пропускала всё мимо ушей, голова пульсировала так, словно по ней молотком били всю ночь. Мы тут всего две недели, а я уже ушла в кураж.
- Я с кем разговариваю? – Папа бросил на меня сердитый взгляд и швырнул тарелку в раковину, та разбилась вдребезги с большим грохотом.
Мы с Чарли подпрыгнули от неожиданного всплеска негативных эмоций нашего отца. Стивена Хокинса было тяжело вывести из себя, и все это хорошо знали, но после смерти мамы, прошёл год, и я стала тем самым неуправляемым подростком, с которыми мама работала. Бывало такое, что мама приходила поздно вечером после работы в слезах, потому что «трудные подростки такие трудные». Мой младший брат никогда не понимал значение этих слов, но теперь перед ним стоит живой пример в помятом платье, босиком, с туфлями в руках, а на голове хрен пойми что. Надеюсь, Чарли никогда не услышит грубые слова в свой адрес от нашего папы. Это невыносимо больно бьёт по мозгам.
- Пап, ты пугаешь Чарли! Сбавь тон, пожалуйста, - закатываю я глаза и, волоча ноги, плюхаюсь всем весом на наш новый диван в гостиной, - ты сам мне сказал: «Это твой последний год, малыш, оторвись по-полной!», не твои слова, папочка? – прищурилась я.
- Не смей так разговаривать с отцом. Это во-первых. А во-вторых, когда я говорил, чтобы ты оторвалась по-полной, это не означало, чтобы тебя приносили парни на руках в ОДНОМ БЕЛЬЕ! – последние слова Стивен сказал более громче и выразительнее, - не нужно напиваться в такие дрова, чтобы тебя потом полночи откачивали. Так можно и в больницу загреметь. Научись держать меру, - папа явно переживал, я это знаю, это можно определить по его красным и опухшим от недосыпа глазам, но кричать на меня необязательно.
Мы молчали и тихо наблюдали за тем, как Чарли накладывает по тарелкам скрембл с беконом, который папа приготовил перед моим пробуждением.
- Прости, Чарли, - шёпотом, еле слышно сказал папа.
- Всё хорошо, давайте завтракать, а то я опоздаю на футбол.
Не прошло и дня, как мы переехали, а Чарли уже самостоятельно нашёл себе занятие и даже записался на него и подал документы, которые заранее подготовил ему Стивен. И вот две недели Чарли уже занимается футболом и ему ни разу не надоело. В нашем старом городе, в Берфорде, он занимался всем, что только попадётся на глаза. Каратэ, бокс, резьба по дереву, даже фигурное катание, всё не то, и через две недели с криками и воплями мелкий братец выбегал оттуда, бубня что-то про то, что он никогда ничем не будет заниматься. Я же с самого детства знала, что люблю рисовать. Любовь к краскам и акрилу мама привила мне в мои пять лет, когда впервые взяла меня с собой на пикник на какую-то небольшую лужайку, усыпанную нежно-розовыми бальзаминами. Мой первый рисунок олицетворял умиротворение, тишину и спокойствие. С тех пор, мы с мамой ходили туда каждую неделю, распределяли на траве наш флисовый плед абрикосового цвета, мама ложилась на спину, устремляя взгляд в небо, а я на живот, играя кисточками по холсту. Мама научила меня простой вещи. «Когда случается что-то плохое, ищи хорошее. И не забывай, мир не состоит из чёрного и белого, из плохого и хорошего, из добра и зла. Мы живём в полутонах, везде можно найти что-то хорошее, если знать, как оно выглядит».
Оливия: «Я знаю, тебе это не понравится, но в сеть выложили видео, как ты танцуешь тверк на столе, демонстрируя все свои красивые части тела (Ты и правда красотка, но слишком голая). Не сомневаюсь, что это сделал Эндрюс» - Прервало сообщение мои раздумья.
Черт.
Только не это.
Кэролл: «Ты сможешь попросить Чейза удалить это из сети?»
С самого первого дня в школе Джеймс Эндрюс не даёт мне прохода и везде ошивается со своего группкой шестерок. Мне так всё это надоело, что решила оставить всё на самотёк и не обращать внимания. Это работало. До вчерашней вечеринки. И зачем только я поддалась на уловки Регины? Вот чем заканчивается идея «напиться до беспамятства».