"Тёх-тёх"
- Здра-авству-уйте, сэр! - произнес фельдшер впопыхах.
- О, привет.
- Но, сэр, мне сказали, что тут чутли не человек умирает, какая-то травма.
- Ну да, травма тут и вправду есть, и человек тут в ком-то, по-моему, почти здох [кинул взгляд на Марса], ну а вообще-то нам в студенческую больницу, думаю, ты знаешь где это.
- Да, мистер Филипс, только я, как врач, должен решать, куда везти пациента, а не вы.
- Да ладно, думаешь, я не знаю? Хотя я уверен, что мне ты сделаешь одолжение.
- И не подумаю, сэр.
- Ну ладно, тогда я, пожалуй, отзову свою характеристику, тебе же в кайф фельдшером работать, да?
Мне было так плохо тогда, ну да, дорогие люди, думаю, вы и так поняли, что я истеричка. Только я всё равно не понимаю, как Филипс так убеждает людей, что они соглашаются на самые безумные поступки?
Мы сели в машину, а тот фельдшер молча повез нас в студенческий городок. Забавно, а что плохого в работе фельдшера? Я более чем уверена, что угрозы и аргументы Филипса были безосновательными, и не писал он никаких характеристик. Хотя впрочем не важно.
В Лондоне такие милые, интересные скорые, совсем не такие, как у меня дома. Хоть я и никогда не каталась в них, но они даже внешне отличаются. Машина скорой помощи состоит из трёх частей: 1 - кабина водителя, 2 - комнатка для врача и 3 - именно часть, где сидит (лежит) больной и все медикаменты. Так вот Бенжамин и Марс остались в 3 части, а меня Филипс почему-то посадил в комнату врача. Тем временем фельдшер прохлаждался в кабине водителя. Филипс видел, что мне как-то капец, как плохо, и он заговорил со мной:
- Ив, успокойся, всё в порядке. Щас этой Бенжамин ещё в больнице надают, заметь причём это буду не я!)
- Она ничего не сделала.
- Верно, если бы она что-то сделала, она бы получила от всех, а так только от Михи.
- От кого?
- Да это травматолог наш, не обращай внимание, у них там свои тёрки.
- ... .
- Ладно... .
Филипс вышел. Не знаю, может я что-то делаю не так? Мне слишком интересно, что он будет говорить этим двоим, хоть и подслушивать не очень хорошо. Но ведь про подглядывать и случайно услышать никто не говорил! Эта мысль меня немного повеселила. Филипс:
- Ну что ты?
- А что ты сейчас хочешь услышать?
- Бенжамин, малышка, ты чего ревешь?
- Я не реву.
- Не спорь со мной, я же вижу твоё лицо, в отличии от тебя ;)
Она и вправду плакала. Вот меня всегда удивляли люди, которые могут плакать так, чтобы не покраснеть, да у нее даже тушь не течет от слёз. Господи, как..? Я же вечно похожа на маленький, раздавленный помидорчик, из которого сейчас сделают сок. Почему так, кто его знает.
- Марс, ты не хочешь ничего сделать? [Филипс почему-то очень скептически начал относится к Марсу после его выходок, хотя похоже он вытворяет такое не впервые] По-моему, девушке за шторкой ты сейчас очень был бы кстати.
- Но я...
- Иди туда уже! - крикнула Бенжамин.
И он зашел ко мне. Повисло зловещее молчание. Будто мы оба ждали чего-то ужасного. Мы смотрели в глаза друг другу где-то минуты три, и это я не забуду никогда. Похоже, он боится произнести хоть слово, чтобы не нарушить эту идилию.. так что я впервые сделаю что-то первая и причём в тему. "Я люблю тебя" - эта фраза прозвучала так тихо и неуверенно, что казалось будто никто не услышал.
- Ты моё небо и мои звезды, ты больше, чем Вселенная. Не было бы тебя, не было бы смысла в моём существовании. Скудном, бездумном выживании. Спасибо, Ива, я тебя люблю.
Мы оба замолчали. В этом момент мне хотелось сказать ему так многое, но я всё равно молчала. Именно тогда я поняла, чем в корне отличается город от села. Эти примудрости и накручености... в моем доме их не было. А сердце так сильно "Тёх-тёх", будто сейчас выпрыгнет из груди. Я не знаю, почему молчит Марс, но я поняла, что самое важное не передать словами, а эти минуты молчания запомнятся мне навечно.
В конце концов мы смогли оторвать друг от друга взляд, только когда подехали к месту назначения, ну чтобы никто не заподозлил чего. Интересно, а что такого сделала Бенжамин этому Михе? Михаилу полагаю.. .