О долгих двух месяцах и девственниках.
Анестезия, в виде Чимина, работала ровно до ухода ребят. Лёгкость и наслаждение моментом переросло в наслаждение паническими атаками. Про которые, как думал Юнги, можно было уже забыть. Но нет. Это бесконечное чувство тревоги и беспомощности вернулось с новыми силами. Самовывоз окончательно перестал работать. И он принял единственное верное решение. Которое нужно было принять ещё года три назад. Он сдался в руки врачам. Естественно, под круглосуточное наблюдение.
Юнги надеялся разобраться с самым сложным за неделю. Быстренько раскопать все проблемы, отмучиться и спокойно продолжать лечиться дома. В теории там было не так уж и много. Всего лишь пара ситуаций. На практике, Юнги застрял там на долгие три недели. И без круглосуточного контроля медперсонала он бы уже определённо вскрылся.
Слишком больно оказалось возвращаться в прошлое. Слишком сложно было убеждать себя, что это больше не повторится. Слишком необходимо было с этим разобраться.
Юнги каждый вечер говорил себе, что с него хватит. Не стоит оно того. И так нормально жил. И толку от всего этого чуть больше, чем нихуя. И вообще, не нужно ему это. Юнги каждое утро видел сообщения от Чимина и покорно шёл раскапывать ад в своей голове дальше. Ему пришлось вспомнить все. Пришлось вновь пережить те ужасные моменты. Он учился существовать со всем этим в гармонии, а не вытеснять по привычке. Иногда это казалось чем-то невозможным. Иногда Юнги верил, что все получится. Легче стало только к концу третьей недели. Но о выздоровлении речи ещё не шло. Прошлое он принять смог. Принятие настоящего давалось сложнее. Чимин честно не лез к Юнги с отношениями. И он даже был рад, что преподаватель временно вне зоны его доступа. После того спонтанного поцелуя и разговора слишком многое пришлось переосмысливать. Начиная с того, что ему действительно понравилось целоваться с мужчиной и заканчивая тем, что он теперь часами сидел в интернете и изучал информацию о психических заболеваниях и поддержке людей с этими заболеваниями. Все таки ему хотелось поддержать преподавателя, а не наговорить лишнего, тем самым оттолкнув.
Они начали активно общаться с Юнги на отвлеченные темы. На личные не решался ни один из них. Чимин рассказывал о всех тяготах сессии, и молчал о том, что скучает без него. Юнги рассказывал о скуке в одиночной палате и попытках себя развлекать, и умалчивал о том, как его периодически ломало. Чимин стабильно желал доброго утра Юнги, и боялся, что тот может в один прекрасный момент не ответить. Мин стабильно желал сладких снов и боялся, что это может зайти слишком далеко.
Всё их общение складывалось в призрачное ощущение стабильности и того, что все в порядке. Однако, недоговоренностей стало только больше. Если раньше они просто молчали о своих чувствах, то теперь замалчивались чувства, тревоги, переживания и планы. Они оба понимали, что это было больше похоже на затишье перед бурей, чем на нормальное общение. Они оба упорно это игнорировали.
На новогодние каникулы Тэун утащила Чимина к себе на малую родину со словами "хули ты тут один в Сеуле тухнуть будешь". Поэтому Мин улыбался историям парня о том, как его насильно откармливают и безбожно эксплуатируют. Улыбался и кричал в подушку на сессиях с психологом. Мин же начинал теряться в том, что между ними происходит. И происходит ли хоть что-то.
К зимним экзаменам Юнги благополучно выгнали с его каникул. Он упорно просился полежать ещё под присмотром, но психиатр сказал, что хватит. Состояние стабилизировалось и беспокоиться больше не о чем. Юнги поверил. Он надеялся, что врач не ошибается. Психотерапию ему, естественно, оставили, как и приём таблеток. Впереди его ждало ещё как минимум пол года. И это при самом благополучном раскладе.
В университете не очень были рады такому долгому отсутствию преподавателя. Но, хвала платной медицине, справки более чем удовлетворили начальство. Что ему там написали, Мин даже не смотрел. Главное, что не задавали лишних вопросов.
С Чимином один на один им удалось поговорить всего лишь раз. Где-то между беготней с консультаций на экзамены. В остальное время они ограничивались скромным "привет Чимин" и "хорошего вам дня, господин Мин". Ребята активно сдавали экзамены. Юнги активно разбирался с работой и все теми же экзаменами. И тот единственный раз вышел максимально неловким. Хоть они и общались каждый день в мессенджерах, при личной встрече почти ничего не могли из себя выдавить. Только стояли, не зная, куда себя деть. А разговор ограничился жалобами на экзамены и обсуждением планов на каникулы. Юнги вновь уезжал. Теперь уже к Сону, которая крайне обиделась, когда её кинули с новым годом. Юнги не говорил ей, где именно он провел новый год. Сослался на Джуна и обещал приехать чуть позже. Чимину он не сказал, что едет к ней. Ограничился ответом о делах. Он и сам не понимал, что его останавливает сказать правду. Ведь в этой поездке не было ничего такого. Возможно, он просто боялся лишнего интереса от парня. Возможно, пока не готов был впускать его так глубоко в себя.
Чимин не расстраивался. Его пока все устраивало. Да и Юнги нужно было время на лечение и восстановление. Или он просто слишком умело убеждал себя в этом. Но разбираться в этом не было никаких сил. Поэтому они с Тэун активно разгуливали по Сеулу, пока ей в голову не пришла гениальная мысль вызвонить Намджуна. Чимин продержался с ними ровно три часа. После чего сбежал к соседям по комнате. Они хотя бы не доставали вопросами "а че там с Юнги", "когда свадьба", "вы вообще планируете сходиться", "когда потрахаетесь" и прочими вторжениями в личную жизнь, которой по сути и не было. Но это не мешало Чимину скучать и скромно молчать об этом. Мало ли как отреагирует Мин. Особенно сильно он начал скучать после того, как Юнги вышел из больнички. До этого парень занимался изучением нюансов жизни с птср и паническими атаками, приходил в себя и привыкал общаться с Юнги. А потом стало нечем забивать время. И мысли о преподавателе все чаще приходили в голову. Особенно после той неловкой встречи.
Юнги скучал. В перерывах между приступами паники. Скучал с того самого поцелуя. Ему было мало. Но говорить об этом он не торопился. Что там у парня на уме он не спрашивал. И вариантов как он может отреагировать на то, что Юнги насквозь травмированый и с кучей проблем, было не много. А один так и крутился в голове. Чимин же может решить, что ему не нужен такой Юнги. Главное, чтобы он так не решил. Чимин сдался за два дня до конца каникул. Написал. Коротко и ясно "я скучаю". Ответом была тишина. Юнги прочитал и молчал. И это убивало. Чимин весь вечер материл себя, что сделал что-то не то. В ночи отправил короткое "прости, если сказал лишнего". К утру и второе сообщение было прочитано и оставлено без ответа. Он уже начал ненавидеть себя. Почти два месяца полетели коту под хвост. Он мечтал о машине времени, чтобы вернуться назад и никогда об этом не писать. Однако, вечером последнего выходного Юнги все же ответил.
Чимин несколько раз перечитал его сообщение, прежде, чем понял суть.
"Кот, прости, что не отвечал, только до дома добрался. Устал пиздец. Я тоже соскучился. Забегай завтра, если время будет."
Он соскучился.
Чимина неожиданно охватила паника. Он совершенно не знал как вести себя. Не знал, что говорить и что делать. И насколько хорошая идея забегать к Юнги в перерывах между парами. Он боялся, что Юн мог остыть. Последние недели они почти не общались. Точнее он пытался писать, интересоваться, но Юнги отвечал односложными фразами и не проявлял никакой инициативы. А тут сразу и соскучился и забегай. И неизвестно: было ли это элементарной вежливостью или он действительно соскучился. Чимин не всегда его понимал. Точнее он почти всегда его не понимал. Бывало, что Юнги называл его по фамилии и отправлял думать об учебе, а не о прогулках с подругой и алкоголе. А через полчаса просил "котёнка" одеваться теплее, чтобы не заболеть. А ещё высыпаться, нормально питаться и много не курить.
Парень терялся. Слишком много вопросов было к преподавателю. И к самому себе. И вообще он не знал, что с этим всем делать.
***
Февраль принёс в Сеул холод и уныние. По крайней мере именно уныние и пронизывающий холод ощущал Чимин в понедельник, стоя с утра пораньше в курилке. А все потому что Тэун взбрело в голову встать пораньше и пройтись по свежему морозному воздуху. Прошлись же они исключительно до курилки. Тут хотя бы не задувало. Но ощущение, что его где-то наебали, упорно не хотело его покидать. Подруга же была весьма довольна сложившейся ситуацией.
- Курить вредно.
Чимин вздрогнул. Знакомый голос раздался прямо за спиной. А знакомые руки бесцеремонно забрали сигарету, которую Пак почти донёс до рта.
- Доброе утро, господин Мин. - Тэун от души улыбалась. Шокированное лицо Чимина и довольная ухмылка преподавателя определённо радовали.
- Доброе. Вы чего так рано? - Юнги отходить не собирался, хотя стоило бы.
Чимин развернулся, уткнувшись прямо в черные глаза. Такие родные, что становилось не по себе. И преподаватель весь из себя такой родной и так близко. Непозволительно близко. Юнги улыбнулся парню и сделал шаг назад, затягиваясь той самой сигаретой, что только что отобрал. Чимину оставалось лишь удивлённо хлопать глазами. Юнги оглянулся по сторонам и ещё немного отошёл от Чимина. Народа в такую рань в курилке никогда не водилось, но лишний раз рисковать не хотелось. Хотя нет. Хотелось.
- Вы говорили, что курить вредно. - Пак прищурился.
- Вредно, Чимин-а. - Юн кивнул, докурил и выкинул окурок. - И все же, чего в такую рань пришли?
- Она разбудила. - друг кивнул в сторону Тэун, стараясь не терять рассудок от такого милого "Чимин-а". - А вы?
- А у меня работы слишком много. После всех моих каникул. - Юн грустно улыбнулся. - Забегайте, если настроение будет. И не травите организм.
Юнги подмигнул Тэун и пошёл в сторону здания. Чимин только тяжело вздохнул. Яснее не стало. Зачем подходил, чего хотел, оставалось совершенно непонятно. - Ну, выглядеть он стал явно лучше. - девушка, не смотря на требование не травить организм достала ещё одну сигарету.
- Мм? - Чимин оторвался от своих мыслей и посмотрел на девушку.
- Я говорю - та подожгла сигарету, - парень у тебя симпатичный
. - Ага. - Чимин тоже достал сигарету. - только не парень он мне. - Так и не разобрались? - девушка задумчиво выдохнула сигаретный дым.
- Было бы в чем разбираться. - тот затянулся. - Ему это все наверно и не нужно.
- Опять за старое? - девушка вздохнула. Снова два дурачка создают себе проблемы на пустом месте.
- Опять за новое. - парень задумчиво рассматривал тлеющий кончик сигареты, - Все как будто с чистого листа опять. Как будто и не было первого семестра.
И это было, пожалуй, самое точное описание происходящего. Что в голове у Юнги оставалось загадкой. И инструкции к этой голове, судя по всему, не было. А самому разгадывать, все равно, что танцевать на минном поле. Нет никаких гарантий, что не подорвешь все ко всем херам. И везение в этом танце точно не на стороне Чимина. - Как же у геев все сложно. - девушка многозначительно закатила глаза.
- А жизнь вообще непростая штука - девушка показательно фыркнула на такое заявление. - пошли, я замёрз уже.
К счастью впереди было 4 пары для решения стоит ли заходить к Юнги. И идти одному или с подругой. Или вообще не идти.
***
Чимин скромно топтался возле заветного кабинета. Идти было страшно. Не идти глупо. К тому же он вообще не был уверен в том, что Мин ещё тут. Все же пары уже кончились, и пока он избавлялся от подруги почти все разбежались.
В коридоре царила тишина и покой. Только лампы тихонько гудели. Но спокойнее от этого не становилось. Слишком нервная была тишина. Парень так и не постучал, когда дверь открылась и в проёме показался озадаченный Юнги. Он не сказал ни слова. Только глянул по сторонам и затащил Чимина в свой кабинет. Парень прижался спиной к стенке около двери. Юнги встал прямо напротив него, буквально в полушаге.
Они не произносили ни слова. Только смотрели друг другу в глаза, пытаясь найти там ответы на все свои вопросы. Скучал ли, нужен ли, что между ними происходит? Но единственно важным сейчас был только один: "можно?" И они оба пытались это выяснить.
Чимин первым робко протянул руку. А Юнги долго просить не пришлось. Он прижался к парню, вдавливая его в стенку и просто наслаждаясь близостью.
Чимин задыхался от нежности, что исходила от Юнги. Он как будто обнимал фарфоровую куклу, легко и осторожно поглаживая руками через толстовку. Аккуратно водя носом по щекам и вдыхая такой родной запах. Нежно целуя в висок. Чимин прикрыл глаза и просто расслабился. Позволяя себе чувствовать. Позволяя рукам робко изучать тело преподавателя сквозь рубашку. Позволяя себе не думать о последствиях и о том, что же будет завтра.
Они нуждались друг в друге прямо сейчас. Они нуждались друг в друге намного раньше, чем сами себе в этом признались. Они соскучились. Истосковались. Изголодались. И в этих объятиях было сосредоточено желание насытится друг другом. Чтобы наконец хватило. Но им все равно было. Им было катастрофически мало друг друга. Прикосновения становились все настойчивее, а аккуратные и короткие поцелуи с щёк стремительно подбирались к губам и опускались на шею. Юнги уже проник под толстовку Чимина, исследуя мягкую кожу, на которой так и хотелось оставить парочку засосов. Но пока он только бесстыже оглаживал и сжимал все, до чего дотянется, усиленно занимаясь губами Чимина.
Парень с радостью подставлялся под поцелуи и нежные укусы Юнги. То, что они сейчас в кабинете психолога, где их могут застукать в любой момент, волновало все меньше. Окружающая действительность переставала существовать и оставался только Юнги и его чувственные прикосновения. Младший воспользовался тем, что преподаватель отвлёкся от его губ и сам спустился к его шее , за что тут же был схвачен за горло и впечатан затылком в стену. Не сильно, но весьма ощутимо.
- Прости котенок - Юнги оставил влажный поцелуй на губах парня. С его рукой на шее он смотрелся невероятно красиво. - в мои планы не входило раскладывать тебя прямо тут на партах.
Но хотелось безумно.
Чимина как ледяной водой окатило после этих слов, и лицо моментально залилось краской. Младший смущённо отвёл взгляд и спрятал руки в карманы. Юнги даже немного опешил от такой резкой смены настроения.
- Чимин? - Юн обеспокоенно повернул лицо парня к себе, - я что-то не то сделал?
- Нет, все нормально. - тот упорно пытался отвести взгляд. - Просто… Просто все оказывалось нихрена не просто. А намного сложнее и неожиданнее.
- Просто? - Юнги все старался заглянуть в глаза и понять, что случилось.
- Ну… - парень окончательно засмущался. Но сказать об этом все правно придётся. Рано или поздно. - у меня не было с парнями.
- Оу…
Юнги слегка отстранился, отпуская Чимина и обдумывая сложившуюся ситуацию. Ещё одно правило требовало переосмысления. Он не спал с девственниками. Никогда и не под каким предлогом. - Прости. - Чимин окончательно поник и засобирался на выход, но старший быстро перехватил его за руку и остановил.
- Даже не думай. Ты не должен за это извиняться. - Юнги посмотрел в глаза парню, собираясь с мыслями, на сколько это было сейчас возможно. - Чимин, - за дверью послышались отчетливые шаги. Он мысленно выругался. Опять ему не дают нормально закончить с этим парнем. - все в полном порядке. Просто будь тогда осторожнее с моей шеей. Иначе, я за себя не отвечаю. Юнги хотел сказать совершенно не это. Но долбанные шаги за дверью были все ближе и исправлять ситуацию времени уже не было. Он отошёл от Чимина и весьма вовремя. В кабинет без стука заглянула завуч. Она хмуро глянула на студента и переключила свое внимание на Юнги, который стоял с совершенно невозмутимым видом.
- Мин Юнги, что у вас с учебными планами?
- С ними все просто прекрасно - Юнги лучезарно улыбнулся завучу - Пак, свободен. И изучите хотя бы основы того, о чем мы с вами говорили.
Чимин буркнул что-то вроде "до свидания" и поспешил свалить отсюда куда подальше. Пока окончательно не сгорел со стыда. Этот Мин его точно когда-нибудь с ума сведёт.
Парень, конечно, думал об этом. Он пытался представить как это будет. Он хотел этого. Но определённо оказался не готов. Стало даже немного страшно. А вдруг это больно? И вообще ему не понравится? И особенно смущало отсутствие опыта. Особенно перед Юнги, у которого полюбому этого опыта хоть отбавляй. Ну, Чимин сам решил, что с опытом там все в порядке. Слишком уж уверенно держался Мин.
Только Юнги уже не держался. К нему снова вернулась паника. Ему снова стало страшно. Чимин удивительным образом касался абсолютно всех чёртовых травм Юнги. И это уже начинало напрягать. Конечно, все было вполне логичным и ожидаемым. Но он даже не подумал об этом подумать. А следовало бы. И желательно до того, как он решил потихоньку подпускать Чимина ближе. И теперь на горизонте виднелся только новый откат и новая борьба со своими страхами.
Юнги снова хотел убежать, скрыться, закрыться. Лишь бы не бояться. Лишь бы не натворить чего-то страшного. Он понимал, что закрываться сейчас от Чимина самая дерьмовая идея из всех, что его когда-либо посещали. Он не мог с собой ничего поделать. И как объяснять это все Чимину он совершенно не представлял.
Одно дело работать с психологом. И совершенно другое вываливать все свои травмы на такого юного парня. Ему определённо не нужны эти ужасные подробности. Юнги хотел уберечь Чимина от всего этого кошмара. Но похоже, этим самым кошмаром он становился сам