Это не конец...
Pov. Толя
Утром я, Никита и Тёма уехали на студию. Спросите почему нас трое? Так я вам отвечу. Влад решил свалить из группы. Мы все расстроились. Он остался дома собирать вещи. Мари спала крепким сном, и мы решили сказать Косте что она заболела и не придёт сегодня. Весь день мы репетировали, но у меня на душе было как-то не спокойной. Я решил свалить раньше ссылаясь на то что разболелась голова
- Кость, прошу прощения, можно я сегодня раньше домой уйду? Просто голова болит - сказал я продюсеру
- Да, конечно, иди. Передай Маришке чтобы выздоравливала скорей - сказал он с улыбкой. Я выскочил из офиса, сел в машину, и помчался домой. Как только я приехал, я забежал во двор и дёрнул ручку двери, она оказалась открыта. Я подумал что это странно, ведь Рамм сказал что закроет. Я вбежал в дом, там была тишина. Я побежал на кухню и увидел записку на столе. На ней был почерк Мари и кровавые капли. Записка гласила:
* Дорогие мои мальчики...
Как бы больно мне не было, простите меня... Я не могу так жить. Я вас очень сильно люблю... Прощайте...
Ваша Маришка)*
Я рванул с места и побежал в ванную. Дверь была закрыта. Чёрт! Я выломал к херам эту дверь и увидел как моя маленькая девочка лежит в кровавой ванне с закрытыми глазами...
- НЕТ! МАРИ, РОДНАЯ, СОЛНЫШКО МОЁ! ПРОШУ, НЕ ЗАКРЫВАЙ ГЛАЗА -начал истерически кричать я попутно набирая номер скорой - АЛЁ! СРОЧНО! ПОПЫТКА СУИЦИДА! ПУЛЬС МЕДЛЕННЫЙ! АДРЕС (...) УМОЛЯЮ, СКОРЕЕ -прокричал я и они сказали что едут. Господи, бедная моя девочка. Что же ты с собой сделала? Приехала скорая
- Срочно, носилки! - прокричал доктор. - Кем вы ей приходитесь?
- Я её парень - соврал я. Её погрузили в машину, но меня не пустили. Я сел в свою машину и позвонил Никите
- Да Толян, что случилось? - спросил он
- Мари вены вскрыла... Больница 44- сказал я и он отключился. Я приехал к больнице, а мою малышку увезли в реанимацию. Меня к ней не пустили, я просто скатился по стенке и стал ждать....
- Это не конец моя родная, у нас всё будет хорошо, мы поженимся и у нас будет много детей- тихо проговаривал я сидя на холодном кафеле