Глава 8
За окном вновь льет дождь. Именно он разбудил меня ни свет, ни заря. Половина шестого, еще валяться и валяться в теплой постели, но сон разогнал стук дождя по крыше. Нехотя встал с постели и подошел к окну, выходящее на мою вотчину, а именно стадион и полосу препятствий. Помню, как выдумывал ее, как ужасались некоторые учителя, как радовался Шиган моей затее как ребенок. А в каком культурном шоке были мои ученики. Прям бальзам на душу. Дисциплина и правда подросла, о чем мне лично заявил директор и старался всячески помочь мне обустроиться в его стенах, чем я нагло пользовался. Так что помимо полосы я выпросил себе апартаменты на крытом стадионе для личных тренировок и отдыха. Да, жить можно везде и с кем угодно по соседству, главное создать условия для удобного существования.
От любования детищем отвлекло светлое пятно, маячившее по стадиону. Опять ей неймется. Упрямая девчонка и моя головная боль с некоторых пор. Ника. И какого ей приспичило проситься в группу по боевке. Когда услышал об этом, чуть на месте не присел. Не слушая ее уговоров и просьб, отправил немного в грубой форме крестиком вышивать. К счастью, она больше и не просилась, и я думал, что она успокоилась. Ага, успокоилась. Шило у кого-то в одном месте не иначе. Почти месяц наблюдаю за ней и ее каждодневными подъемами в пять утра. Не то, чтобы мне заняться нечем, просто так получается. А она упрямо каждое утро несмотря на осенний холод и моросящий дождь бегает по стадиону. С одной стороны глупость, так мало чего добьешься. А с другой мне нравилось. Какое-то внутреннее удовлетворение. Я, каждое утро просыпаясь, ставил на то, что вот сегодня она точно не придет. Но она приходила на стадион, но не ко мне. Гордая и упрямая. Неплохое сочетание. Лишь бы не покалечилась в своих стремлениях и не заболела. Через месяц снег уже выпадет, а она все в этой легкой непонятной мне хламиде гоняет.
Приняв душ, я переоделся и вновь подошел к окну. Дождь усилился и льет стеной. Ну теперь-то уж точно ушла. А нет. Вот же безмозглая, загнуться от простуды что ли решила? Злобно рыкнул и, схватив первое, что подвернулось под руку, покинул свою комнату.
Чертов дождь, всю пробежку испоганил. Костерила я капризы погоды, подходя к ступенькам общежития. Не успела я открыть дверь, как на меня налетел разъяренный синшили и, схватив за капюшон промокшей толстовки, втянул в прихожую здания. Накинув на мои плечи плед, он чуть наклонил к себе и произнес:
– Ты совсем дуреха или прикидываешься?! Какого ты занимаешь по такой погоде! Заболеть и помереть решила! Скажи, я зря тебя тогда спас и сейчас пытаюсь? Может тебе это не нужно! Так проедь пару часов до стены и упокойся в объятьях мар. И не морочь остальным голову! Мне в частности!
– А никто и не просит вас обо мне печься! – глядя в его глаза метающие молнии напротив, ответила я устало. – И нет, умирать я не собираюсь. Не теперь. Спасибо за плед. А теперь я могу идти к себе? Я немного замерзла.
– Да кто тебя держит, бельчонок. Вперед!
Он отпустил, и я побежала по ступенькам на свой этаж, краем уха услышав, как внизу что-то упало. И чего он взбесился? Наверное, за мое упрямство, что не сдаюсь и хочу быть сильнее. Да пожалуйста. Беситесь ваше благородие, хоть лопните.
Приняв горячий душ, я вернулась в свою комнату. До завтрака осталось еще сорок минут. Чтобы убить время, села на кровать почитать небольшую книжку, раздобытую в библиотеке по вопросам сотрудничества синов и ринов. Но почитать мне конечно не дали. Раздался резкий стук в дверь, и я спрыгнула с кровати. Анжела и Томи что ли? Но рано еще.
Открыв дверь, я очень удивилась ему. Что, не дочитал мораль и пришел закончить? Вместо ее, синшили сунул мне какую-то бумажку и сказа всего пару фраз:
– Вечером через час после ужина. У меня за стадионом.
И ушел. Озадаченная, я не успела спросить, что это значит. Закрыв дверь, я подошла к столу и раскрыла записку. Там был расписанный перечень упражнений на каждый день и... ежедневный рацион питания?! Если с первым было понятно списком, то второй меня изрядно озадачил.
За то, что я сделал утром, корил себя весь день. Только после обеда успокоился и решил плыть по течению. Я все-таки сдался и решил взять эту занозу к себе на обучение. Нет, в группу к парням ее нельзя. Не те весовые категории и навыки. Они уже более-менее поняли, что к чему, а бельчонок сломается. К тому же, что-то не давало мне покоя на ее счет. Вроде девчонка как девчонка, как и многие вокруг, но... Что меня в ней цепляет, почему мысли очень часто перетекают к ней. Она права, я пекусь о ней. Но какого черта! Она мне никто? Да никто! Или я все еще чувствую ответственность за нее, потому что не дал тогда умереть под мостом? Да, скорее всего так и есть.
Ожидая ее у себя в зале, я не заметил, как она пришла. Осторожно осматриваясь вокруг, девушка увидела меня и прямиком направилась в мою сторону. Видимо она не поняла зачем я ее позвал. Вместо тренировочного костюма не ней были те самые синие штаны в облипку и длинная вязаная туника изумрудного оттека. Волосы собраны в высокий хвост. Лицо немного уставшее и хмурое.
– Добрый вечер, синшили ди Ален, – устало произнесла она, подойдя ко мне. – Я пришла. Зачем звали?
– Хотел спросить кое-что, – задумчиво глядя на ее чуть сгорбленную фигурку, сказал ей. – Зачем тебе искусство боя? Ты хочешь посвятить себя сражениям?
– Нет, ну что вы, – улыбнулась она. – Я спокойный неконфликтный человек. И вечные сражения не предел моих мечтаний. Однако... Я не хочу больше умирать. Я хочу жить! Этот мир жестокий, впрочем, как и мой, наверное. И закон тот же самый. Выживет сильнейший. Я хочу быть сильнее, уметь дать отпор теням, когда те вновь нападут. Мне не нужно все ваше мастерство, только основа для самозащиты. Вот и весь ответ.
– Хорошо. Я буду тебя обучать. Но легко не будет, говорю сразу. Ты и правда слаба и это будет непросто.
– Я готова к трудностям. Я усидчивая ученица и буду стараться изо всех сил.