Глава 19
Как только я его увидела, сразу влюбилась. В платье, подаренное мне Аленом на бал. Никаких кринолинов, корсетов, рюшечек и бантиков. Мне нравилось абсолютно все: и в меру затянутый корсаж по фигуре, и свободные рукава, присборенно спадающие словно воздушные облака, и расклешенная юбка, мягкими волнами окутывающая ноги. Неизвестный мне материал, но нежный и приятный на ощупь. И даже с первого взгляда мрачная цветовая гамма мне была к лицу. Не знаю почему, но платье было насыщенного темно-фиалкового оттенка с черными узорами цветов на корсаже и похожими бабочками на подоле. Я и сама себя ощущала невесомой бабочкой в нем. Лета нанесла мне легкий макияж местной косметикой, соорудила красивую прическу, похожую на мою, и украсила ее бордово-алыми розами. Это конечно были заколки, но от живых было не отличить. Осматривая себя в небольшое зеркало, я не узнавала отражение.
Тут в комнату вломились мужчины, смеющийся Вольдемар и серьезный Ален, да так и застыли на пороге. Покрутившись перед ними, я в ожидании уставилась на них, слегка смущаясь.
– Ты уверен, что не возьмешь свои слова обратно, Ален? – задумчиво спросил моего напарника смотритель.
Интересно, о чем это они. Но синшили промолчал. Я осмотрела его наряд. Цветовая гамма в точности повторяла мой наряд. Только у него это был брючный костюм с накидкой через левое плечо. Волосы были собраны в дивную замысловатую косу чем-то напоминающую французское плетение и ему на редкость очень шло. А сбоку на его груди была приколота похожая на мою в волосах алая роза.
– Нике безумно идет это платье. Правда же, господин Вольдемар? – с восхищением сказала Лета.
– Ага. Ты уж береги ее на том балу, Ален, – толкнул смотритель его в мою сторону. – А то украдут. Твою рин.
– Идем, Ника, – протянув мне свою руку, наконец произнес синшили.
– Вас не ждать? Праздник окончания года где отмечать будете? Можете вернуться к нам. Мы только «за» такой красоте, – подмигнув мне, спросил Вольдемар своего друга.
– Как получиться. Нам пора.
– Уже убежали? – заглянул Грин в пустую гостиную, где я в гордом одиночестве чаевничал. – Эх, не успел посмотреть на них. Признайся, я много пропустил? – садясь напротив меня, спросил он.
– Много, Грин, очень много, – задумчиво ответил я. – Ален изменится, вот увидишь! Она изменит его. Уже меняет.
– Как всегда все самое интересное пропустил. А они вернутся после бала к нам, или там будут отмечать?
– Вряд ли они вернутся, если только к рассвету. Зная Алена, потащит он нашу красотку в какое-нибудь пафосное местечко.
– А Калин?
– Она же отбыла в академию, забыл?! Остались только мы с тобой, да Лета. В этот раз всех синов одним махом разобрали. Теперь месяц отдыхаем.
– А ведь Калин не хотела покидать нас, – подметил Грин.
– Возможно, но ей нужно устраивать свою жизнь. Ника была бы для нее хорошим вариантом. Они бы идеально подошли друг другу.
– Так почему ты...
– Потому что Алену она нужнее.
– Это из-за изгнания? Или же...
– Или же, Грин, или же. Однажды я ошибся и принес немало страданий Алену, хоть и старался потом все исправить. Надеюсь, сейчас я не ошибся, – подперев руку кулаком, сказал я в тишине.
– Многие ошибаются в этом мире, но не ты. А то, что было в прошлом, не твоя вина.
– Много ты понимаешь! Это тебе не кости сращивать. Видеть пересечения потоков это тебе ни в лекаря играться!
– Я знаю! И знаю тебя. Ты замечательный человек и лучший маг во всей Леаре! – возразил Грин. – И я рад служить тебе.
Грин обернулся большой черной пантерой и подошел ко мне, ткнувшись мордой в мои колени. Мой глупый, но преданный син.
Сказать, что мы своим появлением на балу произвели фурор, значит, ничего не сказать. Господи и зачем я согласилась идти сюда? Ведь Ален предупреждал, что внимание привлечем огромное, но... С другой стороны, я рада. Не нужно скрываться, таиться, выкручиваться. К тому же в следующем году придется ходить на совместные занятия. Так что все рано или поздно узнали бы.
Нас встретил довольный господин Шиган. Он не знал о событиях этих дней, так что синшили на вопрос о моем молчании, отвертелся неудачным экспериментом. В какой-то плане он прав, почти и не соврал.
Отделавший от объяснений с бывшим опекуном, мы попали в водоворот лиц, которые сновали повсюду и не сводили с нас глаз. Вот же ж.
– Ника! – окликнула меня подруга.
А потом взяв на буксир своего сина, двинула в нашу сторону. Я только закатила глаза на это, но сбегать не стала.
– Так вот кто твой тайный напарник, – смеясь начала она. – Добрый вечер, синшили ди Ален. Я подруга Ники, Анжела. А это мой син Томи. Представлюсь сама, раз Ника резко оробела.
– Добрый вечер, – ответил ей Ален. – Ника немного приболела и не может с вами сегодня поговорить. Голосовой покой. Но после каникул уверен Ника вам все расскажет в подробностях, – улыбнувшись им и уводя меня в сторону танцующих, ответил он.
Я упрямилась и не хотела еще больше привлечь внимания своим неумением танцевать, но синшили тащил напролом. Повиснув на его руке, я с мольбой заглянула в его глаза, на что он лишь ответил:
– Потанцуем и уйдем. Думаю, мы достаточно засветились тут. А на сегодня у нас еще есть чем заняться. Все будет хорошо, верь мне.
И я пошла за ним. Будь что будет. Позор, так позор. С ним мне и опозориться не страшно.