глава-4
— Вы новая подруга Егора? — раздаётся сбоку, и я разворачиваюсь.
Высокий темноволосый мужчина внимательно изучает меня. Он худой и уже не молод. Его взгляд источает опасность и ум.
— София, — протягиваю руку.
Он снисходительно улыбается, его руки остаются в карманах брюк.
— Что ж, София. Я искал Егора, но он сейчас недоступен, поэтому меня проводили к вам. Передайте ему, что Марк успеет уложиться в срок.
— Хорошо, Кирил, я передам.
— О, нет, — мужчина легонько качает головой. — Я не он. Марку сюда путь закрыт, они с Юрой давно не ладят.
— А кто такой Юра?
— Хозяин этого замка.
О, так это всё-таки замок...
— А вы?
— Лишь посыльный, который с вашего позволения удаляется. Мне не следует здесь задерживаться.
Он оставляет меня одну, и я вновь обращаюсь в слух. В основном все либо завидуют Егору и считают его выскочкой, либо мечтают оказаться на моём месте. За первый вариант ратуют мужчины, за второй — женщины.
Ещё до меня доносятся пересуды о том, что Кораблин может убедить кого угодно и достать что угодно. Его действительно боятся, никто не хочет с ним ссориться, даже если Егор им не нравится. Кто он такой, чёрт подери?
— София Чернасова, — доносится лёгкий шёпот сзади.
Поворачиваюсь, но натыкаюсь на пустоту.
— Не подходите, — угрожающе произносит мужчина, и я понимаю, что он стоит в затемнённом угловом участке. — Нас не должны видеть вместе. У меня к вам деловое предложение.
— И какое же?
— Я оставлю его на видном месте. Прогуляйтесь в мою сторону минуты через две.
— А если не захочу?
— Вы быстро передумаете, София.
Жду, что он скажет ещё что-то, но, кажется, таинственный собеседник уже ушёл. Откуда он знает, как меня зовут? Одно это уже довольно подозрительно.
Делая вид, что просто прогуливаюсь, иду туда, где он стоял, и нахожу записку, придавленную камнем.
«Вы ведь не надеетесь, что Егор Кораблин хороший человек? Мы можем помочь друг другу. Вы же хотите стать свободной и навсегда покинуть графство Сайен? Наши двери открыты для сотрудничества, 84 82 Гран Деламб».
Вот что значится в записке. Я не знаю этот адрес и что там находится. Я вообще плохо ориентируюсь в городе. Хоть Артём много раз и брал меня с собой, однако время мы проводили на встречах с его «партнёрами», а не на прогулках. А когда я жила с семьёй, то почти не выбиралась в город. Территория, прилегающая к нашему особняку, была огромной и находилась в привилегированном районе графства Сайен, где были и магазины, и какие угодно развлечения.
Быстро складываю записку и прячу в левую чашечку бюстгалтера. Потом подумаю об этом. Я ни черта не знаю ни о Егоре, ни об этом мужчине, кем бы он ни был, и не собираюсь слепо доверять кому-либо из них. Там, где стоял таинственный незнакомец, нет ни освещения, ни видеокамер, так что никто не видел, как я взяла записку. Разве что... это проверка по указу Егора, и ему доложат о том, что я всё-таки пошла в тот угол. Но в таком случае я просто совру, что ничего там не нашла и подумала, что это глупый розыгрыш. Записку вполне могло унести ветром.
Возвращаюсь на место и надкусываю последнюю тарталетку с икрой. Я всё ещё голодная.
Проходит довольно много времени, а я так и стою в одиночестве. Кораблин же сказал, что мы тут ненадолго. Может, он забыл про меня? Это ведь так просто. Артём иногда забывал, что я существую. Но только когда я находилась в доме.
— Что в тебе такого? — раздаётся за спиной женский голос.
Медленно поворачиваюсь и натыкаюсь на презрительный взгляд. Блондинка оценивающе оглядывает меня с головы до ног. Следом за ней подтягивается и брюнетка. Девушка с разноцветными волосами остаётся в стороне.
— Имя! — грозно рявкает брюнетка.
— Я не обязана тебе отвечать.
— Обязана, если я спрашиваю. Ты не ровня ему, а шлюха, которую он купил за пять миллионов. Как по мне, явно переплатил. Или у тебя вагина из золота?
Как же быстро расходятся сплетни! Даже трёх часов не прошло, как мы уехали с аукциона, а все уже знают, кто я и сколько стою.
— Из платины, — усмехаюсь. — А внутри бриллианты.
— Да что ты себе позволяешь? — шипит блондинка и угрожающе надвигается на меня, но я и бровью не веду.
Давно привыкла, что женщины на меня косо смотрят. У меня никогда не было подруг, и они мне не нужны. Я умею справляться сама, не нуждаюсь в чьём-либо одобрении. И если за восемь лет рабства я что-то и усвоила, так это то, что безнаказанно оскорблять меня имеет право только мой владелец. Такие уж среди них негласные законы.
Егору лучше не перечить, он может сделать со мной что угодно, но этим заносчивым сучкам не удастся запугать меня. Не на ту напали. Я не робкий цветочек, хоть и отлично умею им притворяться. Знаю, когда нужно пустить слезу, подчиниться, промолчать. Я умею видеть подходящие моменты, научилась читать людей. Прекрасно понимаю, кем можно манипулировать и каким образом, а кем не стоит даже пытаться. Я творила такое, что этим мегерам и не снилось в самых страшных кошмарах. Лучше стервам быть со мной милыми.
— С какой целью вы подошли ко мне?
— Здесь мы задаём вопросы! — вновь рявкает брюнетка. — Почему он купил тебя? Отвечай, или мы попортим твоё милое личико.
— Ну рискните. Интересно, что Кораблин с вами сделает, если вы испортите его инвестиции? Он уже потратил на меня гораздо больше, чем та сумма, которую вы озвучили. Ты говорила, что он урод и извращенец, я слышала. Но ты даже понятия не имеешь, какой он на самом деле. Только коснитесь меня — и Егор развесит ваши кишки между этими башнями, — показываю пальцем вверх. — Он сильно психует, когда трогают его вещи.
Блондинка открывает рот, но в этот момент девушка с разноцветным каре возникает рядом с ними, шикает на них и чуть ли не силой уводит с террасы, уверяя их в том, что я чокнутая, но говорю правду. Думаю, мымры и сами были не прочь свалить отсюда. Повыделывались для вида, только чтобы не упасть лицом в грязь перед шлюхой.
Унизительно. За восемь лет я так и не смирилась. Внешне я никак этого не показываю, всё время убеждаю себя, что я просто кукла. Но, чёрт подери, я человек!
Я подстраивалась, прогибалась, делала жуткие вещи. И больше всего на свете я жажду свободы. Ради неё я готова на всё. Даже добровольно и с радостью раздвинуть ноги перед Егором. Он не противен мне, что само по себе уже неплохо. Это первый мужчина в моей жизни, от которого меня не тошнит.