Вызвать ревность
Мнишек ненавидела тот день. Хотя год назад она считала себя самой счастливой женщиной на свете. Конечно же, быть женой царя — невероятное счастье. Глупая Марина. Дмитрия и его любви хватило лишь на два месяца. Потом он начал холодеть к ней, будто не замечая жену, зато частенько в его освободившееся время приглашал Мио Лоренци.
Смазливый блондин, бывший торговец Мнишек не нравился, хотя кому может нравится этот выскочка, который везде лезет первым? Его и остальные слуги лишь терпят, чтобы не ударить по этому белобрысому служке. Что царь нашёл в нём? Это была для неё тайной.
Последней каплей терпения стал диалог, который Мнишек случайно подслушала, точнее его окончание:
— Ti amo, imperatore! — приглушённый радостный голос, после чего последовал поцелуй, кажется, в губы.
— Я вас тоже, — сказал тогда Дмитрий, — тоже люблю, мой любимый слуга!
Того было достаточно, чтобы Мнишек ушла к себе, больше она терпеть не могла. Подумать только! Кроме неё Дмитрий развлекается, да ещё с кем! С мужчиной. Какая мерзость!
Служанка, прибиравшая в её комнате ойкнула и побыстрее покинула помещение, едва полька вошла.
«Надо что-то делать. Отец повёл себя как дурак, решивший, что в Московии мне будет лучше. Долги выплачивать! Как-будто в Польше богатые паны все поумирали остались он, король и советник короля — Жолкевский. Урсула наверняка замужем за каким-то паном, а Маринка, конечно, вот тебе карета и живи в Московии! Ну спасибо!» — мысли ворохом крутились вокруг её несправедливого положения. Сестра, значит, может жить на своей земле, а она не может. Как же умно! Благодарствуйте!
«Так, нужно что-то делать. А то так до монастыря недалеко! Кажется, у него есть слуга, до которого ему нет никакого дела. Ещё один слуга. Бернардом зовут. Может, я смогу через него вызвать у царя ревность?»
Улыбнувшись, она пошла искать баварца, чтобы предложить ему то, от чего он не имеет права отказаться.
***
— Так вы хотите, чтобы я притворился вашим любовником, так? — спокойно спросил Миллер.
— Да, мне нужно вызвать ревность у моего супруга. А то он совсем забыл, что женат на мне, — сказала Марина, — а потом, придумаю, что-нибудь дальше. Но он обязан как-то прореагировать.
Миллер не успел что-либо сказать, как был заткнут поцелуем. Ещё никогда он не был так счастлив. Его любят и он нужен.
***
Слухи начали ползти уже на третий день после их с Бернардом «договором». И первыми их начали разносить служанки.
— Совсем царь за своей женой не следит! — ворчала женщина, лет тридцати, обращаясь к своей слушательнице.
— И не говори, Евфросиния, и не говори. Совсем про неё он забыл! — кивнула та.
Этого разговора Марине было достаточно, что их отношения с Бернардом кто-то заметил.
Сам баварец был всегда рядом с ней, когда он не был занят. Он действительно верил, что нужен ей, ведь её чувства были естественные, какие ему и были нужны.
Марина ждала. Ждала когда же до Дмитрия дойдёт, что она не с ним. В голове прокручивались все ответы, которые она скажет, если её будут расспрашивать. Но этого всё не происходило. Это злило, но нужно было подождать, Мнишек верила, что до мужа всё это дойдёт. А пока она может уделить внимание влюблённого в неё баварца, чтобы поразвлечь себя.
***
Через неделю Дмитрий всё же спохватился, видимо какая-нибудь длинноногая служанка сболтнула рядом с ним.
Так или иначе она оказалась в кабинете, где царь обычно принимал важных людей.
Он был спокоен. Не кричал, не проклинал её на чём свет стоит, а лишь сказал:
— Так ты действительно имеешь отношения с Миллером?
— Да, но... — начала полька, но её прервали.
— Мне всё равно. Можешь продолжить романы с ним. Я занят, прошу покинуть меня.
Марина не нашла что сказать, в её голове встреча выглядела совсем не так, как представляла полька.
— Ну что? — появившийся из ниоткуда баварец напугал женщину.
— Ему всё равно на нас. Хотя большего ожидать не приходится! — пожала плечами Мнишек.
— Значит, мы можем продолжить? — Миллер улыбнулся и приобнял её, но был отпихнут.
— Нет, знаешь, эти отношения должны были вызвать зависть у мужа. А раз её нет, то зачем они мне? Ненужные траты времени. Будь счастлив!
И полька гордо вскинув голову, проплыла мимо него.
С минуту мужчина ошарашено смотрел на царицу, чувствуя, будто что-то внутри него ломается. Потом горестно вздохнул:
— Опять я никому не нужен. Как всегда!
Направившись к конюшне к нему пришла мысль, что сегодня он поработает, а завтра попросит царя его отпустить.
«Всё равно я никому не нужен! Так зачем я здесь? Вернусь в Баварию и все обо мне забудут. Буду обычным художником, каким и был!» — так думал он, пока расчёсывал гриву Бунтаря, конь фыркал, но терпел.
Сегодня его последний день, а завтра он наконец-то будет свободен.