«Возрастай, дитя прекрасно!...»
«Возрастай, дитя прекрасно!
Возрастай, наш полубог!
Возрастай, уподобляясь
Ты родителям во всём;
С их ты матерью равняясь,
Соравняйся с божеством.»
Гавриил Романович Державин.
В глубине российских земель, во златом дворце имперской семьи, утопающем в зелени садов, рос будущий владыка огромной империи Александр Павлович. Рождение благословенного императора, названного в честь защитника древнерусских земель от западных завоевателей — князя Александра Невского. Имя, данное Великой, было величественным предзнаменованием. Жизнь, проходившая в роскоши и величии, с детства готовившегося к управлению страной. В тени величественных дворцов и соборов, среди шепота листвы и шороха страниц складывалась судьба будущего императора.
Александр — имя, в котором слилось мудрое светило,
И вечной славы священный аромат,
Расцветает силой и внутренним светом.
Его душа возвышена и чиста,
Судьбой великой предназначенный.
В далеких днях безмятежных, средь полей златых и рек чистых, детские годы в чрезмерной строгостью и порядком, которые требовались для воспитания настоящего монарха. Но даже в такой обстановке маленький царевич находил свою радость в звуках музыки дворцовых маэстров и страницах книг знаменитых сочинителей, открывающих ему врата в мир великих приключений и открытий, которые составят весь путь его жизни. Эти моменты беззаботности были как просветы света в строгой ткани его повседневной жизни. С самых ранних лет Александра окружали лучшие учителя и наставники, стремившиеся вложить в него мудрость и знания, достойные будущего императора. Каждый день юного наследника был расписан по минутам, и каждый час был посвящен новому занятию, будь то уроки фехтования, верховая езда или изучение стратегии и тактики. Но в сердце юного Александра томилось желание познать этот мир совсем по другому. Он хотел изменений.
Он желал не все эти императорские дворцы, не всю эту прогнившую сословную систему, не тотальную власть. Единственное, чего он неистова желал — свободы.
...
В свете благословенной весны, когда природа расцветает во всей своей величественной красе, сердца людей наполняются радостью и надеждой. Зелёные поля, цветущие сады и пробуждающаяся жизнь вокруг создают атмосферу обновления и возрождения. А в роскошном Зимнем дворце, с разных сторон коридоров увешенных произведениями искусства западных мастеров, созданных лишь для высшего света, уверенной поступью Великая, всеми известная Екатерина шествовала в покои своего излюбленного внука. Ее шелковое платье шуршало на каждом шагу, словно подчеркивая ее величественную осанку и благородное происхождение. И вот ее императорское величество отваривает дверь, ее взору предстает просторная и завораживающая своим золотым блеском комната царственного внука, в углу которого стоял массивный деревянный письменный стол. Когда дверь распахнулось стоявший подле своего императорского ученика Фредерик Сезар Лагарп, сразу же подался вперед на встречу Императрице, и поклонился.
— Ваше Императорское Величество.
— Приветствую Вас, Фредерик.
Юный Александр заметив императрицу, отложил письменное перо сделанное из обычного гусиного пера и последов своему наставнику, лишь встал и поклонился, и продолжил записывать ранее сказанные фразы на французском. Екатерина решила пока не отвлекать внука и продолжила разговор с господином Лагарп. Пригласив присесть на кушетки под окном, она решила помучить учителя расспросными о достижениях ученика.
— И как же успехи у нашего юного царя? — покрутив в руке веером интересуется она у его учителя.
— У Его Высочества одни лишь достижения! — похвастался Фредерик.
— Правда? И какие же? — взмахивает веером, ей интересна каждая деталь в образовании будущего императора.
— Его высочество говорит безупречным французским, таким языком, которым я не владею. Порой кажется будто он мой преподаватель, а не я. — пошутил Фредерик, на лице которого лишь гордость за пройденный путь обучения.
— Сейчас мы изучаем письмо, пока только как нужно писать. Мы только начали а Его Высочество уже все схватил и начал трудиться.
— Я не сомневалась в нем. Вот он будущий Ваш Великий Царь! — довольная словами его мастера, похвалила она юного Александра.
— Это верно Ваше Величество. Может быть у вас еще есть вопросы?
— Нет, что хотела услышать я услышала. Благодарю вас, вы сделаете из него поистине умного императора — взмахнув последний раз веером, она посмотрела на Александра, улыбнулась ему и обратилась к господину Лагарп — Позвольте взять Александру перерыв и поговорить со мной.
— Конечно, Ваше Величество, что ж, не буду мешать, лучше пойду — и с улыбкой Фредерик покинул покои.
И вот в дворцовых покоях, где архитектура описывает смесь русского мира который пропитался французскими изысками, Александр остался наедине с бабушкой. Он без лишних слов положил перо и напросился к окну с золотыми рамками, присел на кушетку напротив Екатерины и молчаливо поднял взгляд, уже ожидая что императрица начнет свою излюбленную брань направленную на своего же сына, отца Александра — Павла I. Юный царь уже представлял с каким осадком на душе после этого града все различных оскорблений, направится в сад на занятия фехтованием с отцом, который так же будет бранить свою же мать.
В еще детской голове Александра, не как не укладывалась что разве так можно говорить о своей родной крови, о том кому ты дал жизнь и о том кто дал тебе жизнь. Все чему учили его, про то как нужно заботиться и любить родных, что родители самое важное, что ближе их у нас никого нет, что же это все просто пустой звук? Но мальчик хорошо знал что перечить этим двум не стоит того, они все равно не станут слушать, даже не расспросить откуда началась такая вражда. Конечно же по дворцу ходило неимоверное множество слухов, но разве этим зевакам можно просто так поверить? Зевакам которые дальше своих носов не видят, им лишь дай повод почесать языком. Но если задуматься ведь откуда то они берутся, может хоть не большая капля правды в этом есть, но в любом случае у Александра совсем нет времени, да и сил тоже думать о этих бесполезных сплетнях, сейчас нужно слушать эту тиранию чтоб хоть как-то подержать разговор.
— Je suis désolé d'avoir interrompu tes études mon chérie. (Прости, что прервала учебу, мой дорогой.) — немного приближавшись к внуку, ласково сказала она на французском.
— Rien, Votre Majesté, vous êtes venue me voir pour une raison. Je comprends tout, quelque chose de grave. (Ничего, Ваше Величество, вы пришли ко мне не просто так. Я все понимаю, что-то серьезное.) — окинул взглядом императрицу, сидя в ожидании еще одного нудного разговора про власть и управление государством. Что только на него вся надежда, надежда всей империи.
Хитрая уловка, чтобы проверить его владения языком, оказались успешны.
— Ты и вправду говоришь на французском без ошибок. Я поражаюсь насколько быстро ты учишься. — сказала она с большим восторгом и гордостью. — Но я пришла сюда сказать тебе, что твой отец — человек, слова которого не стоит воспринимать всерьёз. — она взглянула в его глаза, чтобы он понимал насколько эти слова важны.
— Что Вы хотите этим сказать, Ваше Величество? — вмиг обратился к ней, не совсем понимаю смысл сказанных слов. Как он должен на это реагировать?
— Милый мой, я говорю о том, что твой отец не серьёзен для императорского трона. Он не подходит, а вот ты как раз таки заслуживаешь это место, и оно и без моих слов твое по праву.
Сколько же раз он это уже слышал? Александр лишь понимающе кинул.
— Что ж, про твоего никудышного отца мы можем еще долго говорить, но я хотела еще кое что обсудить.
Благодаря своему интересу к ситуациям в мире, которые с детство прививали к мальчику, он прекрасно понимал, что императрица не упустит шанс поговорить с ним об этом и оценить его осведомленность и мнение. В принципе, как не знать о нарастающей революции, когда каждый во дворце только об этом и болтают. Но у будущего императора был к этому свой интерес. Он хотел сам видеть, как народ сплотиться и избавиться от своего монарха. Или же все-таки ничего не выйдет?
— Вы про ситуацию во Франции? Про то что Людовик XVI теряет свою власть над народом?
— Все то ты подмечаешь. — с ухмылкой сказала императрица.
— Это необходимость для любого правителя. — он прекрасно знал, какие слова подбирать, что бы удовлетворить императрицу. А что же может быть лучше, чем оправдывать ожидания того, кто наедятся на тебя больше, чем на других? Он мельком взглянул на бабушку, и по лицо сразу понятно - она довольна. Ну, значит, он все делает правильно и на этом хорошо. Во всяком случае, это лучше, чем слушать упреки.
За столько времени можно привыкнуть угождать тем, кому перечить не станешь. Может кто-то и подумает, что это двуличная натура у юного царя, но разве их мнение важно? Лучше так, чем без ничего. А у Александра было все, о чем мог он бы еще мечтать? Подумал бы любой кто бы взглянул на императорскую семью. Но у Александра была. И суждено ли ей сбыться? Он прекрасно понимал что от судьбы императора ему некуда не деться. Но если был бы шанс, не стал бы он правителем? Мысли о простой жизни где нибудь в глуши империи, где до него дела и не было, там где не кто о нем не знал. Но в тоже время мысли о том, что бы и у других людей был выбор, была свобода, которая так цена. Лишь рождение в разных мирах разделял его и тех, кто лишь выполнял грязную работу. Был ли у них выбор? Нет. Они так же заперты в судьбе их рождения. А если судьбы можно было бы поменять? Дать лишь одно — свободу. Но почему же у нас её нет? При Екатерине угнетение крестьяне стало огромным. Но почему же? Потому что власть вся у одного человека. Тот кто сильнее всех, тот и вершит судьбы тех, кто лишь как скот волокут свое бесполезное существование. Оно полезно для тех, кому эта жизнь станет лишь способом, обогатится и оставаться таком всегда. Как же мерзко. Но кто хочет перемен? Кто же? Никто. И слово об ограничения власти не допускает всех все устраивает. Тех, кто близок к власти, устраивает то, что они могут делать, что хотят, не ожидая ни какого возмездие. Те кто просто живёт за чужой труд довольны, что их грязный труд не коснётся. А те, кто выполняет как раз это самый труд, довольны что им беспокойства не чужды. Живут как скот и все прекрасно. Крыша есть что поесть тоже дадут, ни каких забот. Вот она правда. И все же как мерзко.
— Никогда в тебе не сомневалась. — Екатерина лишь выдохнула и продолжила. — Для нас сейчас важно следить за ходом нарастающей революции, у нас и так не лучшие отношение с Францией. Если монархический режим падет, то у вся Европа будет в опасности.
Александр в душе лишь ликовал, но виду не подал. Вот он, первый этап в истории, когда у монархии завязаны руки, когда уже процесс новой политической системы не обратим. Вот она, сила народа. Но вот цена новой системы уж слишком высока.
Но с чего все началось? Ответ один: слабый монарх, у которого на уме лишь он сам. Что он делал для страны? Да ничего. Никаких реформ, ничего для народа. Все, что он сделал — усугубил свое влияние и жизнь людей. Когда слабые монархи неспособны были эффективно управлять страной, и власть фактически переходила в руки знати и аристократии. Это приводило к усугублению социальных и экономических проблем, а также к ухудшению условий жизни обычных людей. Лишь когда все плохо, Людовик взялся за голову и начал что-то делать. Попыткой монарха вернуть контроль над ситуацией он встретил сопротивление со стороны знати, которая обладала реальной властью. Те, кто может заткнуть рот непутевому государю.
Александр сомневался, но все-таки решил спросить.
— Разве это настолько плохо, что народ решил что то сделать, когда все не в лучшем положении? — Конечно он понимал, что она скажет что, абсолютная, тотальная власть единственное лучшее решение для страны.
— Единственное что Людовик сделал не правильно, то что позволил дать себе слабину, что привело к передаче страны в руки знати. Аристократы всегда будут делать все для своих интересов, им нет никого дела для простых подданных. А в случае если от монарха избавиться, то простой люд уже никто не остановит, начнутся постоянные гражданские конфликты, пока не найдется тот кто сможет понравиться народу. — Екатерина решила на этом закончить и оставить внука поразмышлять. Встав с кушетки, она направилась к выходу. Александру она лишь напомнила не пропускать ужин и покинула покои.
Мысли Александра с бешеной скоростью сменяли друг друга. Есть ли хоть какой то способ обрести что то без огромных потерь?