Пролог
Стояла гробовая тишина. Впервые, за несколько часов на этом кровавом поле.
Не та мирная тишина, что приходит после рассвета. Нет.
Это была мертвая, вязкая тишина, похожая на затишье в морге, где смерть уже давно сделала свою работу и не спешит уходить.
Сотни тел лежали на этом поле, раскиданные словно забытые куклы — в изгибах, неестественных для живого человека.
Кровь уже давно впиталась в землю, потемнела, загустела. Кто-то еще держал в руке оружие. У кого-то — оно валялось рядом, выскользнув в момент последнего судороги.
Среди них, почти в центре, лежало тело девушки. Довольно молодой на вид.
В её руке — старый, стёртый временем револьвер. Холодное железо плотно сжато в пальцах, словно даже после смерти она отказывалась его отпустить. Он был с ней с самого начала. Последний подарок её командира. Её первого наставника. Её спасителя.
Глаза её были открыты.
Пустые.
И страшно спокойные.
Страх, боль, отчаяние — всё давно закончилось.
Где-то — в далёком прошлом — она кричала. Где-то — когда-то — она плакала, держась за окровавленную ладонь друга, пока тот умирал у неё на руках.
Но теперь...
Теперь её не удивляло ничто.
Теперь у неё не осталось даже слёз.
Она провожала каждого. Каждого, кто называл её другом, товарищем, сестрой по оружию. Она знала, как звали всех до единого, и знала, как каждый погиб.
Она сидела у каждой могилы. Долго. Молча. Иногда с бутылкой, чаще — просто так. Смотрела в землю, будто надеясь услышать оттуда голос.
И вот теперь она — рядом с ними.
Навсегда.
Что будет с её телом? Никто не знает. Может, оно сгниёт здесь, под открытым небом, под дождём, солнцем и криками ворон. А может, когда-нибудь кто-то из выживших наткнётся на это поле — и похоронит её. Поставит табличку. Может, даже напишет её имя.
Но ей уже всё равно.
Она сделала свой выбор. Дошла до конца. И всё, что осталось — это потертый временем револьвер в её руке.