Мой бесконечный океан

В Сейнт-Айвс бесконечное множество чаек. Они везде. Иногда от их крика хочется заткнуть ладонями уши, но к этому быстро привыкаешь.

В этом городе чайки совершенно не боятся людей. Они вьют свои гнезда над ресторанами и кафе и нападают на ошеломленных туристов, чтобы отнять у них местную выпечку или еще что-нибудь из еды.

Эвен ненавидит чаек, но зачем-то все время кормит на пляже, наблюдает за ними часами и иногда рисует их в своем блокноте.

В этом году птицам особенно тяжело. Эвен слышал, что обычно здесь редко бывает минусовая температура, даже зимой. В этом году жителем прибрежного города пришлось надевать теплые вещи уже в начале ноября. Для курортного города это весьма непривычно.

Графство Корнуолл никогда не было известно Эвену раннее. В Великобритании он был лишь раз, когда прилетал к своей кузине в Лондон. Но громадный, шумный Лондон, совершенно ничем не похож на Сейнт-Айвс.

Сейнт-Айвс имеет свою атмосферу курортного города, осенью он словно засыпает до следующего лета и спокойствие окутывает весь город.

Про этот город существует так много мистических легенд и сказаний, которые, кажется, невозможно переслушать. Эвену их рассказывает Лидия — женщина, живущая по соседству. Она, как человек, симпатизирует ему. Добрая женщина, с мягкими чертами лица и светлыми короткими волосами. Ее муж погиб несколько лет назад, оставив жену с маленькой дочерью. Несмотря на большой дом, живут они небогато. Летом Лидия работает продавцом в одном из местных магазинов и сдает комнаты отдыхающим, а с окончанием туристического сезона выходит на вторую работу — няней в соседнем городе. Эвен всегда старается ей помочь: чинит старенькую мебель или технику у нее дома, одалживает деньги, хотя Лидия зачастую возражает.

-Откуда у ребенка могут быть лишние деньги? — переживает она.

Но Эвен знает, что на его платиновой карте они не закончатся никогда. Он не хочет тратить их на себя, он противится их. Но помочь Лидии Эвен всегда рад.

Лидия, в свою очередь, взяла опеку над ним. Заносит ему вкусную выпечку или же просто приглашает его на чай. Сегодня она даже не пошла на работу, потому что осталась ухаживать за Эвеном.

Та ночь не прошла даром, Эвен серьезно простудился, и не смог даже подняться с кровати. Лидия пришла отдать долг, но уже через несколько минут после того, как увидела Эвена, побежала домой за лекарствами.

Эвена лихорадит, у него ужасно болит голова, и ломит тело. Температура поднялась выше 39 градусов. Он пытается встать с кровати, но его ноги становятся ватными. Парень пытается удержаться на ногах, но ничего не выходит. Боль разливаются по всему телу, но лишь на секунду. Позже — пустота.

Когда Лидия возвращается к Эвену, то находит его без сознания.

Ему не нужно приходить в сознание и открывать глаза, чтобы увидеть ее. Перед ним бледное, болезненное лицо девушки. Глаза утратили свой прежний блеск, из носа бежит струйка крови. Девушка вытирает ее своей белоснежной ладонью. Эвен произносит ее имя. Сначала очень тихо, почти беззвучно, но вскоре переходит на крик.

«Ева!» — кричит он.

Слова застывают в воздухе и разбиваются на буквы. Она, кажется, не слышит его и остается такой же безмятежной. Он хочет коснуться Евы, но руки не слушаются парня. Он словно парализован. Ева осторожно поднимают свою руку и закатывает рукав наверх. На белоснежной тонкой руке множество синяков с ели заметными следами от иглы. Капли крови бегут по ложбинке над верхней губой, по губам и подбородку, капают на ее любимую голубую рубашку. Выражение ее лица становится печальным.

«Эвен, я мертва.» — произносит она, и ее глаза цвета августовского неба начинают блестеть.

«Эвен, помоги мне. Я не могу остановить кровь.»

Ее голос дрожит, а слезы непрерывно катятся из глаз. Кровь не прекращает бежать тонкой струйкой, сильно пачкая рубашку. Эвен ощущает, что тоже плачет. Он не может помочь своей девушки, он не может ее спасти. Он лишь продолжает кричать ее имя.

Все исчезает в один миг, когда он делает резкий вдох и открывает глаза. С материнской любовью Лидия смачивает компресс и вновь кладет ему на лоб. Она с тревогой смотрит на Эвена.

— Тише, мой мальчик.

Лидия подносит ему тарелку с бульоном и просит парня хотя бы немного поесть. К горлу Эвена подступает ком и его начинает тошнить. После долгих уговором Эвен все-таки соглашается, но съев пару ложек бульона, он чувствует, что тошнота усиливается. Он делает попытку встать с кровати, на этот раз удачно. Эвен доходит до уборной и склоняется над раковиной. У него начинается приступ рвоты, желудок отказывается принимать даже жидкую пищу. Парень корчится от боли, полощет рот водой и возвращается в свою кровать.

— Лидия, вы не обязаны, — слабо произносит он. — Я заплачу вам.

— Прекрати, Эвен, — строго говорит Лидия. — Люди должны помогать друг другу, иначе у человечества просто не будет будущего.

Эвен укутывается в одеяло, пытаясь согреться, и засыпает.

Эвен ненавидит спать, потому что знает, что ему приснится один и тот же кошмар. Он вновь проснется в поту и будет долго приходить в себя. Сбежать из города и даже из страны не составит никакого труда.

Но сбежать от своих воспоминаний ты никогда не сможешь. Кошмары прошлого всегда найдут место в твоем чемодане.

Неужели человек, совершивший нечто ужасное, никогда не сможет спокойно жить? Что, если он хочет начать все заново? У каждого человека есть право на ошибку и дан второй шанс, но как им правильно воспользоваться, чтобы вновь не оступиться? И как подпустить к себе людей, если боишься навредить им?

Если бы только кто-то дал ответы на все эти вопросы, Эвен бы точно знал, что нужно делать. Но все молчат, и Эвен сходит с ума, разрушая себя.

Когда он снова просыпается, то обнаруживает, что находится в спальне один. Тело ломит не так сильно, и температура, скорее всего, спала. Футболка Эвена насквозь мокрая от пота, он берет чистые вещи в комоде и медленно, чтобы не упасть, идет в душ.

Парень неподвижно стоит, струйки теплой воды стекают по его телу. Он старается сжать кулаки, но у него плохо получается. Эвен слишком голоден и ослаб из-за болезни. Царапины на костяшках неприятно щиплет, когда вода касается их. Эвен почему-то не убирает ладони из-под струй воды. Ему нравится, что он чувствует боль. Он рад, что может хоть что-то чувствовать.

Эвен надевает джинсы, оставляя торс оголенным. Он рассматривает свое отражение в зеркале. Его тело истощено, ключицы стали более заметными, чем раньше, а под глазами заметны синяки. Из-за резкой смены климата на его скулах появились чуть заметные пигментные пятна. Он проводит по ним ладонью и касается нижней губы. Он вновь ощущает неприятное чувство от прикосновения. Из-за дурацкой привычки кусать губы они периодически кровоточат.

Причесав кудрявые волосы, Эвен выходит из ванной и спускается на кухню. Впервые за долгое время у него появилось чувство голода, и, несмотря на недавний приступ рвоты, Эвену хочется что-нибудь съесть.

По кухне, словно маленькая птичка, мельтешит худенькая девушка. Она что-то готовит, двигаясь в такт музыки, играющей по радио. Это была Эллис — дочка Лидии. Эвен мало общался с ней, даже когда был у нее дома. Эллис все время проводит в своей комнате, либо же уходит что-нибудь фотографировать. Парень вспоминает, что Лидия, тайком от дочери, показывала пару ее работ. Эвен ни черта не смыслит в этом, но ему понравились фотографии. Запечатленные пейзажи на фото не передавали настроение города или погоды, они передавали настроение фотографа. Это Эвен заметил сразу. И да, ему действительно понравилось.

— Привет, — голос Эвена заставил Эллис вздрогнуть.

— Эвен, ты меня напугал!

Эллис улыбается парню, и, заметив, что Эвен без футболки, тут же заливается краской. Эвен мысленно ухмыляется.

— Держи, — говорит Эллис и протягивает ему кружку с какой-то вязкой жидкостью. — Мама сказала, что у тебя был рвотный приступ, но ты, наверное, хочешь есть. Чтобы приступ не повторился, тебе пока можно только это.

Все это Эллис произносит слишком быстро и тут же отворачивается от Эвена, чтобы не видеть его оголенный торс.

— Мама попросила меня приглядеть за тобой, — продолжает девушка, стоя к Эвену спиной.

— Ну восьмиклассница-то точно сможет за мной приглядеть, — с сарказмом говорит парень.

— Прекрати! Вообще-то, если ты не заметил, это восьмиклассница убралась у тебя на кухне. Если ты действительно такой взрослый, мог бы и сам убраться здесь.

Девушка поворачивается к Эвену, скрестив руки у себя на груди, пытаясь сделать вид, что ее совершенно не смущает полуголый парень.

Эвен оглядывает кухню. Она действительно стала чище. Не то чтобы ему было лень убираться, просто он не хотел здесь ничего трогать. Раньше в его доме всегда царила идеальная чистота, прислуга драила все множество раз за день. Нельзя было пройтись в обуви чуть дальше коридора, выпить чашку чая, не постелив салфетку на стол. На этот счет существовало много других запретов, которые бесили Эвена. И все же, сейчас на кухне стало светлее, и это ему понравилось. Парень делает глоток вязкой жидкости, которая оказалась вполне съедобной. За несколько минут он опустошает всю кружку. На этот раз приступа рвоты нет.

— Маму срочно вызвали на работу, она не хотела бросать тебя, — вновь начинает девушка. — Она приедет только завтра. Мама очень хотела, чтобы ты пришел ночевать к нам, если тебе вдруг станет плохо.

— Эллис, расслабься, я нормально себя чувствую.

— А если ночью тебе станет плохо?

Телефон Эвена вибрирует, на экране высвечивается номер Лидии.

«Эвен, прости, срочно пришлось уехать на работу. Если тебе станет хуже, оставайся ночевать у нас, Эллис присмотрит за тобой. Буду благодарна, если и ты присмотришь за ней, она еще совсем малышка.»

— Знаешь, Эллис, — улыбается Эвен. — Твоя мама не очень-то рада оставлять тебя ночевать одну, ведь ты у нее совсем малышка.

На лице Эллис читалось раздражение

— Но я не ребенок! — возмущается она. — Мама все время думает, что мне пять лет. Раньше, в моем возрасте уже выходили замуж и рожали детей.

Эвен смеется, а Эллис выскакивает из-за стола.

— Хорошо, Эвен, можешь не ночевать у нас, раз ты себя прекрасно чувствуешь. Можешь соврать маме, что остался присмотреть за мной и остаться здесь. Я вполне самостоятельная, для того чтобы ночевать одной.

Она выбегает из кухни. Вскоре парень слышит хлопок закрывшейся входной двери.

«Она еще такой ребенок» — с улыбкой думает Эвен.

Весь вечер парень смотрит фильмы, но когда идет первый час ночи, он выходит прогуляться на улицу. Свежий воздух окончательно приводит его в чувства. Эвен садится на песчаный берег и думает о том, что было бы неплохо познакомиться с местными рыбаками и иногда рыбачить с ними. Раньше он никогда не увлекался рыбалкой, но в этом городе это вроде как неотъемлемая часть жизни.

Лидия рассказывала, что раньше этот город считался обычной рыбацкой деревушкой, и лишь со временем он стал притягивать туристов, став курортным городком. Лидия говорит, что туристы, словно пчелы, которые опыляют этот городок, и без него Сейнт-Айвс и его жители точно бы завяли.

Эвен удивляется, насколько местные жители добродушны к приезжим туристам, ведь Лидия уже не первая, кто отзывается о них с дружеским теплом. Для парня это уж слишком непривычно. В Нью-Йорке всегда бесконечный поток туристов со всего мира, они были абсолютно везде: на улицах, в парках, в музеях, в клубах. Все эти туристы всегда раздражали Эвена.

«Можно к тебе?» — высвечивается на дисплее его мобильного.

«Думаю, здесь хватит места на двоих.» — с улыбкой на лице набирает Эвен.

Вскоре дверь соседнего дома громко захлопнется, нарушив ночную тишину. На песок, рядом с Эвеном, сядет юная знакомая парня и протянет ему бумажный пакет со свежим печеньем. В ее руках Эвен разглядит фотоаппарат и попросит Эллис показать ему свои работы, и она, к его удивлению, согласится. Они просидят на берегу до рассвета, пока большой красный шар не поднимется над водами океана, чайки не начнут кружить над берегом, а вдалеке не покажутся рыбаки. Эллис попрощается с Эвеном и покинет пляж, он же останется еще на пару минут.

Графство Корнуолл обнимает Эвена тишиной.

Бесконечный Атлантический океан становится лучшим другом парня.

Он вдыхает свежий прохладный воздух и чувствует, что грядут большие перемены.

Перемены внутри себя.