Глава 26

После того, как мы приехали с Кристиной на то место, где раньше жили она, я и Макс, мы поцеловались. Впервые с языком. Может это для кого-то прозвучит смешно, но я столько ждал этого дня, что уже не верю, что это было со мной. Если сейчас меня кто-то отдернет и скажет что это сон, или я в сумасшедшем доме, я поверю и засмеюсь.
​На следующий день, когда я спустился на завтрак, бабуля сходу мрачным тоном объявила:
— Она уехала...
— Кто она?
— Денис, не прикидывайся дураком.
— Кристина?
— Ну а кто же еще? — бабуля налила мне апельсиновый сок из кувшина и поставила напротив меня.
​Я поднес сок к губам, но не отпил.
— Я приготовила омлет с томатами и пармезаном.
— Ага, — сказал я, будто меня тут совсем не было.
— Я утром ходила в магазин и видела, как Кристина села в такси.
— А Марк?
— Час назад тоже покинул дом. Он грузил вещи в свою машину и увидев меня, попрощался. Сказал, скорее всего, что больше никогда не увидимся, и что я прекрасная молодая женщина.
— Ты уверена?
— Нет, Денис. Конечно, мне это все приснилось, — хмыкнула бабуля. Особенно про молодую женщину.
​И тут я сопоставил факты. Точнее один простой факт. Когда я привез Кристину, машина Марка стояла уже у двора. Значит, Кристина попросту окончательно разругалась с Марком. И Марк решил уехать. Возможно, даже дом уже выставлен на продажу.
​Я быстро глотнул апельсиновый сок и побежал к себе на чердак.
— А омлет, Денис? — кричала бабуля в след.
​Забежал в комнату и, найдя мобильный телефон, схватил и набрал номер Кристины.
​Абонент не доступен.
​Абонент не в сети.
​Я набирал целый день.
​Кристина просто исчезла, поменяв номер телефона.

​Бабуля еще долго доставала меня вопросами.
— Почему она не оставила свой номер телефона. Почему она ничего не сказала. Ведь вы не чужие друг другу люди.
​Я не знал, что ответить. Я сутками лежал на кровати, смотрел в потолок, гадая, куда могла деться Кристина.
​Придя к выводу, что я никогда не интересовал Кристину по-настоящему, я объявил бабули, что отложу написания книги в сторону.
— Пожалуй, я куда-нибудь полечу, — сказал я за ужином бабули.
— А чем тебе здесь плохо. Природа, озеро, на котором ты даже ни разу не позагорал.
— Все как-то времени не было.
— А теперь?
— Теперь мне пора.
— Денис, я не готова тебя отпустить.
— Я понимаю, но мне нужно сменить обстановку.
​Бабуля крутилась у плиты, переворачивая блины в сковородке, и резко повернулась ко мне. Ее бирюзовые глаза были мокрыми.
— Денис я не знала тебя больше двадцати лет. Да и тогда, ты был слишком кроха. Родители твои вечно ссорились из-за нехватки денег. Мать твоя вечно встречалась с мужчинами из банка. Из-за своей красоты и молодости она возомнила, что может ими помыкать. Она стала гордой. И получая одобрения на денежный кредит без залога, стала заносчивой, а когда время пришло отдавать..., — голос бабули надломился.


Ноябрь 1999 года


​Было уже ближе к полуночи, когда старого консьержа разбудил стук в маленькое окошко его скромной комнатушки.

​Консьерж потер глаза и увидел перед собой человека. Высокого, статного. Как будто тот только вышел из царского двора. Взгляд его был серьезным. Руки строго по швам. Но когда он поздоровался, лицо его немного размякло. И он улыбнулся.
— Семен, — сказал он, — открой, будь так добр. — Мне к Мирославу Андреевичу, — он говорил так, как будто переселился с 1916 года, перед революцией.
— Феликс Сергеевич, но я, к сожалению, не мог вас впустить. Вы же понимаете... Ночь и...
— Конечно, конечно. Хочу своему старому другу сделать сюрприз. Знаешь, все как-то времени не было, ни заходил. А сейчас, — Феликс оглянулся. — У меня кое-какие проблемы. Вот вспомнил о старом товарище.
​Консьерж Семен с недоверием посмотрел на Феликса.
​Феликс доброжелательно улыбнулся, и добавил:
— Мы друг друга знаем давно.
​Консьерж не мог припомнить Феликса, но вся его выправка говорила, что это серьезный человек и возможно, Мирослав Андреевич потом уволит Семена. За то, что слишком долго держал уважаемого человека ночью, на холоде.
— Проходите, — после долгой паузы, сказал Семен, и открыл входную дверь в подъезд.
​Мирослав Андреевич был состоятельный человек, занимал хороший пост в банке. Руководил отделом выдачи кредитов.
​Феликс вошел в лифт и нажал на пятый этаж.
​Через буквально считанные секунды металлические двери распахнулись и Феликс, чувствуя дрожь в ногах, набрал в легкие воздуха, чтобы успокоиться.

— Мирослав, прости, что так поздно. Надеюсь, я тебя не разбудил.
Мирослав, увидев в дверях Феликса, тут же остолбенел.
— Нет, ни сколько, — Мирослав стал перед Феликсом на пороге, стараясь закрыть собою проход коридора. Но за большой разницей в росте — это не помогло.
— Если у тебя там... гости. Я просто, кое-что хотел спросить. Мне прямо два слова.
— Да, хорошо.
— Тогда я могу войти. Неудобно о таком говорить в дверях. Я бы не хотел, чтобы нас кто-то услышал.
​Мирослав нехотя впустил в дверь старого приятеля по институту, и громко кашлянул.
​Мирослав провел по коридору Феликса, и предложил завернуть в первую комнату. Эта комната была похожа на гостиную. Там стоял кожаный диван, два кресла и журнальный столик.
— Ты не мог бы мне оказать услугу, принести воды. Ужасно пересохло во рту.
— Без проблем, Феликс, — сказал Мирослав громким голосом.
— Спасибо. Я выпью стакан воды и займу три минуты твоего времени.
​Мирослав вышел из гостиной.
​Феликс, пытаясь подавить волнения начал мерить комнату шагами. Ему было ужасно стыдно просить Мирослава отсрочить платеж по кредиту, который он выдал его супруге. У Феликса давно ужасно шли дела, на швейном заводе. И Мария Витальевна попросила Мирослава выдать кредит мужу. Сам Феликс был старой закалки мужчина, дедовской. Никогда ни у кого не брал в долг. И супруга, зная, что муж не попросит у старого приятеля, с которым давно разругался и уже не помнит из-за чего, не попросит взаймы, решила сама пойти к Мирославу.
​Узнав это Феликс, был вне себя. Но потом успокоился. Понимая, что по-другому, ему бы пришлось сократить рабочий штат на швейной фабрике.
​Пока Мирослав пошел за водой для старого приятеля, Феликс, пройдя два круга по комнате, вдруг остановился. Перед его глазами лежало пальто, как у его супруги. Ну и да ладно, но и шарф такой же. Феликс протянул руку к шарфу и быстрым движением прижал к носу. Этот цветочный аромат, он ни с каким другим ароматом не спутает. Феликс почувствовал, как из-под ног уходит пол.
— Чем я могу тебе помочь? — войдя со стаканом воды, спросил Мирослав.
​Феликс, оттолкнув его плечом в сторону, выбежал из гостиной и начал заглядывать во все комнаты. Пока не дошел до спальни.
​Он распахнул двери и увидел Марию. На ней было его любимое синее платье, украшенное на груди цветочком. Она стояла у окна. Когда она обернулась, Феликс уже бежал по коридору. Услышав мольбы Мирослава, Мария выбежала из спальни, но Феликс уже покинул квартиру.
Мария глядя на бледное лицо Мирослава, долго выпрашивала: кто это был? Но так и не услышала ответа. Мирослав, закатив глаза, уснул. План Марии пришел в действие. Она выпросила у Мирослава отсрочку по кредиту, подписав документы прямо на кухне. Чтобы пойти на такое Мирослав заранее огласил свои требования. Мария согласилась. И придя наряженная в дом Мирослава, она захватила с собой таблетки со снотворным. Вот только Феликс истолковал все неправильно.


​Узнав эту историю раньше, я обязательно что-то внес из происшедшего в ту ночь между моей матерью и отцом. Но роман давно шел своим чередом. Это кстати единственное, что меня радовало. Мы еще долго беседовали с бабулей за чаем, пока моя Миссис Марпл не начала клевать носом в стол. Я отнес на руках бабулю в ее покои, и поспешил к себе на чердак. Я твердо решил рассказать, что произошло именно в канун моего второго дня рождения.