Глава 28

— Ты утверждаешь, что Кристина не брала Виагру?
— Колу, сок или мороженое.
— Это понятно, — я почесал подбородок. А что-нибудь из препаратов.
​Филипп осмотрел полку с товаром.
— Думаю, нет. Но она постоянно с улыбкой смотрела на меня.
— Филипп, это просто хорошие манеры. Ничего больше.
​Филипп зажеманился.
— Ну, я, конечно, не рассчитывал, но все-таки, у нее такой был взгляд.
— Мне важно, что Кристина брала, а не то, как она строила тебе глазки, — на последней фразе я показал, пальцами V –образный знак, недоверия.
Меня раздражал Филипп. Разве он не понимал, что Кристина ему неровня?
— А есть вероятность того, что она могла украсть жвачки с действием сна.
​Филипп с осторожностью смотрел на меня. Он до сих пор боялся, что я могу вернуться начальником на мойку. Да и грехи я его хорошенько помню.
— Вроде нет.
— Вроде или нет?
— Денис Феликсович, я не помню.
— Значит, брала, все-таки?
​Филипп потянул с ответом, а потом сказал:
— Таких красивых девушек, как Кристина нет желания выдавать.
— Филипп, это не детективное расследование. Но это даст мне ответ, на многие вещи.
—Например?
— Послушай, Фил, это не та информация, которой можно делиться со всеми. Ты лучше скажи: брала она Виагру?
— Нет. Но Максим Альбертович взял. Как обычно без спроса вынес из магазина. А я посчитал как недочет. И оплатил с собственной зарплаты.
— Я сожалею, Филипп. Спасибо тебе. До скорой встречи.
Я вышел из мойки и, подойдя к машине, услышал, как меня окликнул Филипп.
— Денис Феликсович, Денис Феликсович. — Еще пропала пачка жвачек для хорошего сна. Вместе с Виагрой.
​Я оглядел Филиппа с ног до головы. Немного мешковатый в теле, кудрявые черные волосы, лицо пухлое скользкое, глаза трусливые, но ведь на самом деле, когда он пришел на мойку, был замечательный парень. Неужели его так испортили дружки и травка?
— В общем, — Филипп глубоко вздохнул, — Максим Альбертович как-то застукал меня, что я привожу своих парней поиграть ночью в плейстейшен. Покурить кальян.
— Потискать несовершеннолетних, — продолжил я за Филиппа.
​Филипп набрал полный рот воздуха и, выдохнув через нос, сказал:
— У нас с ним был договор. Он умалчивает о моих ночных гуляниях у его отца на мойке. А я умалчиваю, что он берет смазку для анального секса. Я подумал, тогда, что он гей. А сейчас я обмозговал...
— Тебе не обязательно думать, Филипп. Мне важно кто украл у тебя Виагру и жвачки для хорошего сна?
— Кристина. Я видел, как она брала препараты с полки. И я, тогда подумал, что Кристина, хочет с помощью Виагры разбудить у Максима Альбертовича интерес к себе. Но ведь она такая сочная.
— Филипп, дальше не продолжай спасибо, дружище. Ты меня  выручил.
— Я просто, хотел сказать, что...
— Филипп, говорю: все хватит. Спасибо, советы мне не нужны.
— Хорошо, Денис Феликсович. До встречи.
​Я пожал Филиппу руку и прыгнул в машину.
​Провернул ключ зажигания.
​Глядя в зеркало заднего вида, смотрел, как удаляется мешковатая фигура Филиппа.
​Значит, все сходится. Руки лежали на руле, и дрожали. То ли от работы двигателя, то ли от нервов. Макс, скотина. И больше никто. А Кристина все-таки хочет выбраться из западни.
​Я вжал газ до пола. Резина засвистела на асфальте, и машина рванула с места.
​Черный Мерседес нес меня по ночной Москве. В таком людном, светлом от фонарей мегаполисе, я чувствовал себя ужасно одиноким. Больно осознавать, что Кристина терпит Макса, и не хочет видеть, как я схожу с ума по ней. Конечно, мы все строим план выживания. Находим спутника жизни и не хотим что-то менять. Даже если что-то пошло не так. Есть готовый план жизни — зона комфорта. Ясное понимание, что будет завтра. И пусть оно будет не таким светлым, но зато понятным. Но когда план реально рушится, мы не придумываем новый план. Мы не начинаем жить по-новому. Мы ищем под любым предлогом, как оставить все как есть. И когда совсем никак, мы меняем стратегию, но не план. И поставив себя на место Кристины, я понял, как она решила ослабить страстную хватку Макса.

*

​Поздней осенью Альберт Викторович получил предложение занять серьезный пост в одной серьезной компании в Санкт-Петербурге. Решил, что сидеть каждый день на рыбалке, на том месте, где утонул его сын — бессмысленно. Так жизнь не приведешь в движение. Он выставил на продажу свои мойки и квартиру. Собрал небольшой чемодан. И бизнес классом полетели в Санкт-Петербург.