ГЛАВА 11
Утро. Растерянная и испуганная мать сидела на одном краю кровати, а ее Ник сидел на противоположном. Ник никогда не видел ее такой, это впервые. Но он не мог отрицать того факта, что в определенной степени, ему это нравилось. Теперь она знает, как он себя чувствовал, она переживает сейчас на собственной шкуре все его эмоции и волнения.
— Ник... сынок мой любимый и единственный, что ты делаешь? Что ты творишь? Как ты можешь вот так со мной поступать?
Он молча стоял и наблюдал за тем, как на покрасневшим лице матери сменялись разнообразные эмоции. Его самолюбие, его эго ликовало. Он сказал ей о девушке, с которой он познакомился, и о том, что имеет к ней чувства. Уже этих двух фактов хватило, чтобы нанести удар в сердце, которое уже никак не ожидала подобных поступков от прирученного молодого человека. Но этого показалось Нику мало и он решил добить мать окончательно. Он сказал ей о том, что бросает ее, уходит, уезжает. Как когда-то его отец, он покидает эту женщину в самый неожиданный момент. Все распланировано.
— Мама, пойми, это моя жизнь. И рано или поздно я должен от тебя уйти. Ее зовут Елена, мы уже больше года знакомы и она – моя судьба. Не ты. Она. Она уже несколько дней находится у нас в городе, и завтра мы вместе уедем к ней. Она – мое спасение. И ты ничем уже не сможешь нам помешать.
================================================================================
Дверь палаты резко открылась и из нее буквально вылетел немолодой мужчина. Он был очень встревожен и, казалось, глаза его блестят, а взгляд пуст. Закрыв за собой дверцу, он медленно и неуверенно пошагал по коридору по направлению к кабинету главной медсестры, которая заведовала этим этажом. Он впервые ее увидел и впервые говорил с ней, но оценив ее внешние физические данные, посмел немного посочувствовать ее подопечным.
— Мужчина! Мужчина, это вы приходили к Николасу Резнику? — Она окликнула его, поскольку он явно витал в каких-то темных облаках.
— Да, это я... Понимаете, я совсем недавно узнал о произошедшем... и обо всей ситуации... Как вы считаете, это надолго?
— По предварительным осмотрам – да. Знали бы вы, сколько хлопот он нам приносит. Только и успеваем медсестер сюда присылать, он, знаете ли, тот еще очаровашка. Они ведь все молодые здесь, впечатлительные, вот он и давит на их жалость, а они ему верят, вот и приходится их переводить.
— А вы, я так понимаю, не поддавались?
— Конечно, нет. За все существование этой клиники я лишь вторая заведующая этим этажом, мне не привыкать видеть подобные случаи, бывали и похуже. Он притворяется, что едет в поезде, к своей девушке.
— К девушке? К той самой?
— Да, именно так. Пишет ей письма, рисунки, в общем, вот, возьмите. — Она протянула мужчине стопку бумаг. — Может, это будет важным для вас, как-никак, отец все-таки.
— И что же, он не замечает ничего странного?
— Практически нет. Он убедил себя, даже пытался убедить пациентов из соседних палат, что весь наш этаж это один купейный вагон поезда, а медсестры – проводницы. Изредка он признается, что замечает что-то странное, разговаривает с кем-то, видит кого-то, но быстро это забывает или же попросту не обращает внимания на это. Для него весь наш мир иллюзорен, а единственно правильная реальность находится за окном его купе. Но нам некогда идти на поводу у его больных фантазий, для нас за его окном находится лишь другая палата с другим психом, у которого другая история. И сегодня его поезд прибудет в конечный пункт пребывания.
Отец Ника взял в охапку все письма и побрел к выходу из лечебницы. Во дворе он увидел машину, которой перевозят различные отбросы нашего правильного общества – зэки, преступники, маньяки, психически больные... И через несколько минут на одном из сидений этого автобуса будет сидеть совсем молодой парень с его фамилией на бейджике, его сын, Ник.
================================================================================
Дом стоял на ушах. Шум внутри был слышен даже на улице до такой степени, что соседи хотели вызывать полицию. Они и раньше слышали скандалы и крики, но в этот раз вопли чередовались с грохотом дверей и битьем посуды.
Ник уже собрал вещи, осталось дождаться Елену, которая с минуты на минуту должна была приехать, чтобы забрать его. Забрать из этого ада, в котором он прозябал больше 15 лет, чтобы подарить ему новую жизнь. Она способна перечеркнуть все то, что отравляло его старую жизнь, чтобы подарить надежду. Елена любит его, он любит Елену, и уже ничто не сможет им помешать быть вместе навсегда. Мать же не собиралась осознавать свое одиночество и подняла небывалую истерику. Их ссора пестрила такими грязными словечками, каких мало кто слышал, а это, между прочим, мать и сын. Он в буквальном смысле бегал от нее, избегал, а она преследовала его, кричала и била посуду, а он злился и достигал точки кипения. В полной мере он достиг ее, когда на кухне она начала обсыпать ругательствами его и его любимую Елену. Как она посмела? Как она посмела открыть свой грязный рот и упоминать ее имя?! Ей это так не сойдет. И не сошло. Выхватив нож, он с яростным криком ударил им свою мать. Истекая кровью, она выбежала из кухни и пошагала на улицу за помощью. Доля секунды потребовалась Нику, чтобы осознать, что сейчас, в самый важный момент его жизни, его мать может все испортить. Он настиг свою мать в гостиной, где схватил ее одной рукой за волосы, а другой продолжал наносить ей удары, один за другим, выпуская ее дух. Он свободен.
— Ник?! Ч-ч-что это?!
Он обернулся, услышав знакомый голос. Дверь дома была открытой и на пороге стояла она... та, единственная, ради которой он терпел годы унижения. В ее глазах застыл испуг, от чего она сияла еще ярче, сияла еще красивее. Она увидела его рядом с телом матери и ножом в руке.
— Елена! Здравствуй. Ты не обращай внимание... — Он растерялся, казалось, он улетел далеко, когда увидел ее, но, похоже, она не разделяла его эйфории.. — Это все в прошлом, понимаешь, Елена, не обращай внимание, теперь мы будем вместе...
Он медленно направлялся к ней, приговаривая одни и те же фразы.
— Теперь мы будем вместе, понимаешь, мы, только ты и я, вместе навсегда, я буду твоим навечно, а ты – навечно моей, только моей.
Девушка запаниковала и начала звать на помощь, а Ник сделал то, о чем сильно пожалеет и забудет.
— Тшш, тихо, тихо, я сказал! — И она замолчала. Один удар ножа лишает шума мгновенно. — Тшш, Елена, успокойся... Все хорошо, все будет хорошо, мы будем вместе, мы с тобой уедем далеко-далеко...
Соседи все же вызвали полицию, которая прибыла спустя несколько минут. Наряд застал жуткую кровавую картину, а художник нисколько не отказывался от своего авторства. Наоборот, молодой парень, мирно сидя на крыльце дома, окровавленными руками обнимал труп своей любимой девушки. Словно колыбельная, из его уст тихо звучали одни и те же слова... «Мы будем вместе, где-то там далеко-далеко мы будем вместе...» Он ждал ее всю жизнь. Теперь ее очередь ждать.
================================================================================
Многие утверждают, что дорога сама по себе очень романтична, она сближает, казалось бы, совсем разных личностей.
«Я уже несколько часов в пути. Очень трудно было достать билет на этот поезд, но всё же мне это удалось, благо в день отправления очень много забронированных билетов не было выкуплено. Дорога предстоит длинная, моя дорогая, но лишь это бесконечное металлическое полотно разделяет наши сердца... Я смотрю на свои руки и представляю, как они нежно сжимают твою ладонь, как они ласково гладят твою щеку, шею... Ты томно прикрываешь глаза от накрывающей тебя волны наслаждения и умиротворения, а я улыбаюсь едва заметно. Я люблю тебя, душа моя, и уже ничто не сможет стать на нашем пути. Я иду к тебе. Ты только дождись меня, слышишь? Дождись меня, и мы будем вместе. Навсегда»
Я закончил писать письмо и постепенно начал осваиваться в купе. Стук колёс постепенно вводит меня в неглубокий транс, едва заметно, то утихая, то усиливаясь вновь. А Елена... наверняка, она меня очень ждет.