Люмминация

Итак. Сегодня 25 августа 1758 года. Время 23:55, а значит ровно через неделю прогремит важный день. Первого сентября о четырёх дня я наконец - то покину свою родную деревушку Тали́ на корабле своего приятеля Ба́унса. Я хоть и не раз бывал на воде, но то были лишь небольшие вылазки в соседнюю столицу... Нет, сейчас речь идёт о совсем ином деле.

В настоящее время в мире ворвань уходит с рынка шибче, нежели паршивая наживка с крючка. Драгоценное топливо становится всё ценнее и труднодоступнее из - за немалой конкуренции, сдаётся мне с такими темпами она скоро совсем будет на вес золота. Поэтому нашему экипажу в тринадцать человек, предстоит проплыть пол материка юго - западной части Земли избегая муссоны и штормы, для того что бы попасть в открытый океан Атла́нту, добыть китовей жир, а затем вернуться назад живыми и здоровыми. Такой маршрут по хорошему стечению обстоятельств не должен занять более двух месяцев.

Сначала перед поездкой необходимо снастить корабль всевозможными тросами и крюками, парой шлюпок, несколькими пневматическими гарпунами, бочек с порохом, оружием и медицинским снаряжением. Понадобится пару тонн запасов провизии, что бы не помереть с голоду, а также рассчитать грузоподъёмность судна для безопасного поднятия кита на борт. Добыть с него всё что нужно менее чем за восемь часов и под конец успеть опустить его обратно в океан. Всё это нужно провернуть менее чем за день.

Опасно, не так ли?

Почему же мы не выловим млекопитающее в заливе Борн, а после разделаем его на суше в коем нибудь ангаре? Как я уже и говорил из - за высокого соперничества таких гигантов как: Да́нтис, Куэ́да, То́мблес и других, менее значимых компаний. За последние десять лет они заполонили не только весь залив, но и в разы уменьшили популяцию синих китов в океанах Пита и Борна.

Так что мы и глава нашей компании единогласно решились ступить на тонкий слой льда и проложить путь через полмира в практически никем не изведанное место под званием Атла́нта.

Но самое трудное впереди.

После удачного улова нам придётся лавировать обратно уже по другому течению, который примерно на одну тысячу морских миль больше. Вместе с тем огибая скальные моря и пустые безжизненные острова, ставшие полигоном под воздействием болезни Архала.

Появившись совсем недавно, едва с полугода назад, она уже успела навести немало суматохи в мире. Многие склонны звать это проклятием с небес, но для меня пожалуй это будет просто мутировавшая болезнь. Всего спустя месяц исследований мировому правительству удалось добиться успеха и узнать более подробней об Архале. Это вирус, превращающий в плесень всё живое примерно за девять дней после заражения, оставляя вслед за собой чрезмерно жуткие картины. Распространяется путем прикосновения, будь то человек, животное или к примеру даже растения. Но есть и хорошие вести. По меньшей мере "Красная Чума" , так её прозвали в простонародьи, просто не переносит воду, так что отправляясь в мореплавание - мнить о заражении не стоит, если вы не фраер споведовавший горечь островного песка.

Однако все и по сей день задаются единственным вопросом: "Каким штормом её занесло в этот мир?"

Четно говоря ко мне крупная охота взаимно не выражает интереса, что уж говорить о ловле на морских императоров. Так что же сподвигло меня к этому путешествию? Меня печалят неподвижные десятилетиями каменные фигуры города, суматошные голоса горожан, крики одних и тех же птиц. Вид с витрины, который всё время хаотично движется но при этом остаётся одинаковым.

В общем, сейчас Первое сентября, ровно 11:30, этот день наступил. Вещи я сложил, настроение отличное, погода тоже не уступает, яркие лучи солнца вместе с морским бризом пробивают через окно свежесть и новые идеи, под такое сочетание было просто прекрасно готовить на завтрак яичницу.

Меня зовут Харо, мне 19, живу в центре столицы на улице Бро́ссия номер 37А, отсюда из дому идти не более десяти минут к порту, где я работаю. Люблю коллекционировать брелки с под ключей, а также перьевые ручки. Последние четыре года успешно занимаюсь астрономией, а химию и математику ещё учу с ранних лет. Помимо этого, незадолго до окончания зимы - занялся картографией. Сейчас работаю на небольшую компанию Па́лтемор грузчиком, изредка выходя в открытое море. После работы я со своими коллегами любим западать в местном баре, кой находится прямо по дороге, возле церквушки. Зачастую мы обсуждаем самые разные ситуации, какие только можно найти у себя в памяти, а может и даже импровизируем. Мне ещё нравится то, с каким важным и деловым видом обсуждаем новости.

Был один момент, когда я слегка задержавшись на работе, после прихода в бар увидел нашу компанию со стороны: Рональд ох Рональд, он, с таким как никогда задранным вверх носом и утончённым по аристократски прищуром, что напомнил мне сонную выдру всматривавшуюся далеко в туман, - сидел в грязной и сырой, ещё рабочей одежде, держа при этом в правой руке новостную газету, а в другой, с оттопыренным мизинцем, бокал найдишёвого вина. Пара мгновений моего взгляда на этого "Джентльмена" и я уже был готов рухнуть на пол со смеху, но смог с трудом устоять, так как на ногах меня держала лишь совесть. А после, эту картину ещё приукрасило ловкое и слишком простое закидывание одной ноги на колено другой. Этот кадр полностью уничтожил мой запас сил и я упал, и выдал и себя, и свой хриплый смех на всё заведение. После этого помню лишь то, как нехотя вышел в сумраке из такси и придя в квартиру мгновенно же грянул на диван.

На днях, разгуливая по ярмарке и проходя по меж всяких барахольщиков, в конце, напротив еловой рощи, мне удалось встретить одну загадочную личность...

Солнечные зайчики отражались от целого моря сверкающих карманных часов, поддетых на цепочки и развешанных по всему карликовому торсу, находившегося под винтажным, тёмно - коричневым фраком. Зелёный змеиный пояс, проколоченный золотыми заклёпками, еле удерживал старые бурые брюки с множеством дивных для меня символов от навалившегося сверху живота, выпирая который, чудом не отрывал золотые пуговицы белой рубахи. А его старинную, чернавую шляпу, с прицепившемися к ней океанскими ракушками не уносило по ветру на дно морское, благодаря левой руке одетую в буранный гардаман. Но самой главной диковинкой для меня стали его окуляры. Этот прибор по всей видимости весил немало, и судя по крепёжным болтам - затяжкам, зеркально расположенных на месте чуть выше висков, думаю выступал некием регулируемым механизмом, будучи спрятанным на его затылке под кудрявыми волосами. К тому же оправная рама, плотно закрывала его обе глазницы, я бы даже сказал впивалась. А линзы.. Мало того что они были разного цвета и уникальной степени затемнения, так ещё на правом окуляре их было три различительными друг от друга метками и обозначениями нацарапанными на стекле. Я мог бы определить и отнести это к мобильному секстанту, изучить бы их получше.

Сам чудак выглядел лет на сорок. К месту правой руки был прикреплён дешёвый протез со ржавыми гайками. Неопрятные борода, усы, и бакенбарды в том числе сливались с чёрными, как чернила волосами. А его рот до краёв наполненный золотыми коронками во время разговора не переставал неистово улыбаться. На носу был довольно крупный шрам от рубящего удара.

И вот спустя пару секунд моей игры в гляделки он сказал мне, что только вернулся с того самого океана. Толковал что в тех местах обитают невиданные для науки виды существ. Неторопливо повествовал о небольшом создании, примерно в полтора фута, весом в пол пуда, что удалось ему поймать. Это нечто, по его словам, было схоже на акулу молота имевшую желтоватый оттенок и перламутровую чешую по бокам. Поначалу мне казалось что он бредит, однако спустя нескольких неудачных попыток убедить меня в своей правоте, в доказательство из - под прилавка он вытащил рыбу, да такую, чего моим глазам никогда не удавалось видеть. С чего бы начать?...

Пожалуй с того, что она была синего цвета, именно не синеватого, а ясного, чистого синего. Сзади у неё был однопластовой, почти прозрачный плавник, вдобавок два небольших крыла по бокам. По сравнению с другими рыбами голова этой, была слишком велика в соотношении к собственному туловищу. И пожалуй самое интересное, у неё было три глаза, два на потылице и один покрупнее в центре лба. Они находились чуть выше пасти. И я не зря сказал о пасти. По сравнению с обычными челюстями эта пасть была ужасно громоздкой, настолько что можно было без особых проблем поместить человеческую голову внутрь, плюс ещё место останется для половины второй. А зубы, поставленные в два ряда, были настолько большими и острыми, что по виду больше напоминали некие пластины. После нескольких секунд отвисания уже моих челюстей, я вежливо попросил этого коротышку дать мне прикоснуться к ней, чтобы удостовериться что это была не подделка. Он согласился, всё также улыбаясь и смотря опустошёнными линзами прямо мне в душу. После, я дотронулся к верхним зубам и лишь тогда осознал прочность и превосходство этого боевого механизма. Пластины, толщиной не более четверти дюйма, сливались в одно целое с челюстью и были до такой степени прочны, что даже сталь бы позавидовала. Сглотнув тяжёлый комок страха я убедил себя: "Это определённо хищник и никто другой".

Не хотелось бы мне встретиться с такой с глазу на глаз плавая где - то у побережья, хоть сама рыбина была невелика, всего около четырёх футов.

Этот вопрос не покидал меня до конца дня: "Неужели столь опасные создания возможны?" Но каждый раз переубеждая себя тем, что раз этот чудик смог выжить сам на одной лишь лодке посреди этого океана, то я и наша подготовленная команда на укрепленном для плавания и боя линкоре, точно сможем пережить нападение подобных существ, а то и поймать нескольких. К тому же, когда я потрогал рыбину и обнаружил толстую кожу, то сказал себе: "Такая шкура, да именно шкура, говорит о том что этот вид скорее всего водится в полярных водах, а мы будем охотиться за ворванью чуть южнее от экватора. Это значит, что шансы на встречу с этим охотником более чем скромны. Значит беспокоиться мне не о чем".