Том 10. Глава122. Евнух Ван, любит усложнять жизнь другим.
Том !0. Дело об Императорском экзамене
Первоначально Тан Фан планировал вернуться в свой родной город, чтобы отчитаться об окончании работы в Сучжоу, но теперь, когда у него появилось новое задание, при этом очень запутанное и на кону, стоят репутация и жизни, все желания и планы остались лишь в его мечтах. Передав все дела Ван Чжи, ему пришлось умчаться в Цзянси провинции Цзилинь, без передышки.
Перед отъездом он обиженно пробормотал Ван Чжи:
«Когда мы встретились, ты был слабее и не так хорош, несколько лет пролетели в мгновение ока, и теперь так мало времени чтобы посидеть и поболтать, вот опять приходится расставаться. Если мы попрощаемся сегодня, я боюсь, что не сможем пересечься, пока не вернусь в столицу. Береги себя.»
В итоге Ван Чжи ответил прямо:
«От кого ты научился этим соплям? Я думал, ты отличаешься от прочих подхалимов, а теперь кажется ты такой же докучливый как они! Не забывай, ты уже сейчас, получил звание третьего ранга, хотя это пока номинальный титул, но ты достиг его раньше многих. Всё что остается сделать для повышения, так это внести свой вклад в дело Цзянси, чтобы мы с Хуай смогли замолвить словечко за тебя перед Его Величеством, и он назначит уже настоящим слугой Министерства наказаний. Я слышал, что в следующем году кабинет министров представит новых членов, и к тому времени вступление в кабинет будет доступно только для квалифицированных чиновников. Но изначально, будут отбирать по старшинству. Поэтому, чем раньше ты получишь повышение, тем больше будет преимуществ среди других!»
Чувства Ван Чжи всегда были такими яркими, он излучал позитив и говорил открыто, иногда кажется, что он никогда не бывает в унынии или негативном настроении, даже если время от времени сталкивается с неудачами, все равно никогда не отступает, такой человек, безусловно, кажется для других высокомерным и властным, но этот нескончаемый боевой дух передается собеседнику.
Грусть Тан Фана полностью испарилась, поэтому он слегка улыбнулся и покачал головой.
Неожиданно Ван Чжи сменил тему и злобно ухмыльнулся:
«На самом деле, на твоем месте я бы радовался, тому что поехал в Цзянси, а не куда-либо еще».
Тан Фан был озадачен:
«Почему?»
Ван Чжи:
«Потому что Суй Гуанчуань тоже там. Для вас двоих не видеться день, равносильно трем осеням, не так ли?»
Тан Фан: «...»
Так называемая меланхолия перед прощанием, держаться за руки глядя в глаза существует только в легендах и воображении, при встрече с Ван Чжи о таких вещах можно сразу забыть.
Увидев, что собеседник не может подобрать слов, евнух Ван от души рассмеялся и продолжил:
«Однако у Суй Гуанчуаня другое поручение, боюсь, он не сможет постоянно быть рядом, может даже ему придется уезжать из Цзианя, но тебе обязательно нужен кто-то для защиты. Имперский посланник путешествующий в одиночку выглядит слишком жалко. Я выделю тебе четверых человек, их будет достаточно, чтобы гарантировать тебе защиту. В этих людях я уверен. Когда прибудешь на границу Цзиань, тебя встретят, так что не беспокойся, на этот раз у Восточной ограды не будет возможности влезть своими лапами в твои дела!»
Эти четверо подчиненные Ван Чжи раньше служили в Западной ограде, и выглядели довольно внушительно. Тан Фан уже несколько раз встречался с ними, поэтому сразу же поприветствовал их. Подчиненные тоже узнали Тан Фана поздоровались и представились.
Тан Фан был огорошен таким поведением евнуха, и не был состоянии выразить свои чувства. Поэтому склонился в благодарности и попрощался. Поспешно собрался и выдвинулся в Цзиань в сопровождении четырех бойцов.
Расстояние от Сучжоу до Цзианя было не большое, без спешки можно доехать дней за девять-десять, и так из Сучжоу выдвинулась группа из пяти человек.
По дороге не услышали никаких новых сплетен, пока они не прибыли Цзяньчан и не пришли к местной почтовой станции, чтобы запастись едой и отдохнуть, вдруг неожиданно окликнул знакомый голос.
«Брат Тан!» человек, что стоял около почтовой станции, радостно воскликнул, увидев приближающегося Тан Фана и его сопровождающих.
Приглядевшись и поняв, что не ошибся Тан Фан тоже обрадовался:
«Ицин?»
«Ицин рад приветствовать старшего братца!» Лу Линси от радости подскочил, сложил руки в приветствии и поклонился Тан Фаню:
«Ицин выполнил свою миссию, всё было благополучно доставлено в столицу и передано евнуху Вану. Полагаю, что старший брат уже благополучно разрешил дело в Суйчжоу?»
«Тебе не нужно слишком любезничать, оказывается, старый друг Ван Чжи это ты!» Тан Фан засмеялся и помог ему подняться обеими руками, его сердце наполнилось радостью от встречи.
Лу Линси был сообразительный, умный и упорный. Хоть они знакомы с ним не так давно, но, Тан Фан успел прикипеть к парнишке. Он неосознанно обращался с ним как с младшим братом. Когда они раньше с Лу Линси занимались делом, Тан Фан ненамеренно многому его научил.
Лу Линси скорее всего тоже это заметил и чувствовал проявление заботы.
«Это я! Старший братец не рад меня видеть?» Лу Линси очаровательно улыбнулся и глаза изогнулись полумесяцами.
«Слишком поздно, можешь уже не прикидываться бедной овечкой!» Тан Фан потрепал его по голове, что показывало их близость.
Лу Линси прикрыл голову, делая обиженный и невинный вид, но на лице все еще сияла счастливая улыбка.
Тан Фань пошел вместе с Лу Линси, а сопровождающий Си Мин с остальными уже вошли первыми, чтобы позаботиться об отдыхе.
Четверо человек, которых Ван Чжи дал Тан Фаню, были действительно умны и способны, они продумали всё до мелочей, даже до таких о которых Тан Фан бы и не подумал. Они предвидели всё на шаг вперед и делали путешествие максимально комфортным.
Си Мин и другие изначально были выходцами из захолустья, но их приметил Ван Чжи, оценив по достоинству навыки, и забрал к себе в Западную ограду. Теперь они преданно служат ему и повсюду следуют за евнухом.
Когда Ван Чжи в прошлый раз ездил в Датун, он не брал их с собой. Хотел, чтобы они охраняли Западную ограду. Неожиданно ситуация изменилась, и после расформирования Западной ограды, эти четыре человека остались как собаки без хозяина. Тогда Ван Чжи вернувшись во дворец, решил включить их в состав Левой Гвардии назначив главами стражи, охраняющей императорский город.
На этот раз Тан Фань отправился в Цзянси в качестве имперского посланника, чтобы расследовать дело об императорском экзамене. Поскольку его не сопровождала Императорская стража, он, естественно, не справился бы в одиночку. Да и приехать без сопровождения это просто смехотворно, по уставу императорский двор должен прислать охрану, как минимум одного для защиты самого имперского посланника, а остальные скорее для солидности, показать насколько ценен сотрудник, и чтобы Двор не упал в грязь лицом.
Уверенный в способностях Си Мина и других, Ван Чжи наказал им присматривать за Тан Фанем.
Мастерам боевых искусств, естественно, присуще высокомерие. Хотя Си Мин и остальные молча следовали приказам Тан Фана, он чувствовал, что те такому раскладу совсем не рады. Но Тан Фана это не волновало, ведь у каждого свои мысли и идеи, нельзя заставить кого-то искренне почитать и преданно служить другим. Даже Императору такое не подвластно. Ведь даже за спиной самого Сына Неба надуться те, кто бранит его и недоволен решениями. Пока Си Мин с остальными могут подчиняться приказам, не действуют без разрешения и не принимают собственные решения, Тан Фан полностью доволен.
Однако Тан Фан не знал, что у Ван Чжи были свои причины, по которым оправил эту четверку с ним.
Лу Линси проговорил:
«Командующий Ван, в последнее время находил следы секты Белого Лотоса в Цзянси. Императорская стража уже отправилась на поиски, но евнух Ван уточнил, что Брат Тан несколько раз разрушал планы секты Белого Лотоса и даже косвенно разрушили их союз с Татарами. За последние несколько лет Секта Белого Лотоса очень ослабла, и последователи разбрелись по разным сторонам, они должно быть, глубоко ненавидят тебя из-за всего этого, поэтому к тебе приставили группу Си Мина. Они, по крайней мере, могут обеспечить твою безопасность. После услышанного, я попросился как дополнительный член охраны.»
«Секта Белого Лотоса?» Тан Фан был немного удивлен.
На самом деле, после возвращения из Датуна он не слышал о ней ничего, но новость вполне ожидаемая.
Ли Цзылун скрылся из Хайцзы и исчез в неизвестном направлении. Судя по его поведению, этот человек очень амбициозный и определенно не приемлет неудачи, и будет ждать возможности, чтобы вернуться. Основываясь на «вкладе» Тан Фана в деятельность секты Белого лотоса, можно догадаться, он теперь находится в первых местах списка врагов Ли Цзилуна.
Лу Линси подтвердил:
«Правильно! Так что будь осторожен, как говориться «береженного бог бережет». Брат Тан, с сегодняшнего дня мы с тобой будем неразлучны.»
Тан Фан рассмеялся:
«Нет нужды так переживать. От судьбы не уйдешь, что должно произойти, то произойдет и тут никак не избежать. В наши дни, несмотря на то, что остается много обескровленных и обиженных, но в целом небо по-прежнему мирное. Прошли времена династии Юань, когда везде было как поле битвы. Обычные люди не станут следовать за Сектой Белого Лотоса, без общей идеи и места, на данный момент Секта Белого Лотоса потеряла почву, на которой можно было бы расти, и число последователей только уменьшается. Количество их последователей уже сократился вдвое, если поймать главных Секты Белого Лотоса, то боятся будет нечего.»
Хотя он так распинался перед Лу Линси, но про себя подумал, что всё же надо действовать поосторожнее, когда вспоминал о множестве безрассудных методов секты Белого Лотоса.
Это правда, что сила Секты Белого Лотоса ослабевает, но именно поэтому, их действия становятся безудержными и беспринципными.
Ведь Ли Цзылун изначально был второй головой дракона секты Белого Лотоса, получается есть еще одна, более главная. Если этих людей не удастся откопать, они, несомненно, станут скрытой угрозой и могут проявиться в самое неподходящее время.
Лу Линси не заметил скрытого беспокойства Тан Фаня за расслабленной улыбкой, ведь он никогда не имел дел с сектой Белого Лотоса и не знал об их истинной мощи.
Сердце молодого человека было непоколебимым, а боевые искусства превосходны, с его бесстрашием и честолюбием он не боялся ни неба, ни земли.
«Брат Тан, пока я ждал тебя здесь, уже успел разведать по округу Цзиань».
Тан Фань поднял брови:
«Так что уже успел узнать?»
Лу Линси улыбнулся, желая срочно продемонстрировать свои способности и покрасоваться:
«Хотя это все слухи, но над ними надо задуматься. Брат Тан, хочешь послушать? "
На его лице было написано: «ну же, давай спроси меня» и выглядел при этом как милый щеночек, виляющий хвостом.
Тан Фан подавил желание потрепать его макушку и улыбаясь ответил:
«Если не будешь рассказывать, то я пойду отдыхать».
Увидев, как тот поник, не смог удержаться от смеха:
«Хорошо, хорошо, я слушаю тебя.»
Лу Линси сделал вид, что обиделся: «не хочу, не буду», как у маленькая девочка, но услышав слова Тан Фана, сразу взбодрился и с улыбкой начал рассказ:
«Шэнь Сюэтай, замешанный в этом деле, очень известный. Когда он еще работал в Наньчане, был в плохих отношениях со своими коллегами из чиновничества. Вообще за весь период, что он находился в округе Цзиань, у него уже проблемы с коллегами и постоянно все им недовольны. Устраивает словесные баталии.»
Тан Фань кивнул и с улыбкой ответил:
«У этого Шэнь Сюэтая действительно скверный характер, как я и слышал».
Лу Линси удивился:
«Значит, старший брат Тан уже слышал об этом?»
Сюэтай – так называют провинциального инспектора по образованию, который занимается всеми вопросами, связанными с обучением и имперскими экзаменами в провинции.
Человек, который мог заведовать студентами в провинции, должен был быть чиновником с глубокими познаниями и сдавший императорский экзамен, поэтому обычный Джинши не подойдет на эту должность. Такой образованный чиновник как Тан Фан, также мог бы в будущем пойти по пути инспектора образования и вступить в Министерство обрядов.
Шэнь Куньсю был родом из префектуры Сиань. Сдал императорский экзамен в пятый год правления Цзинтая. Он смог достичь должности инспектора образования в провинции Цзянси, естественно, его знания далеко выше средних.
Он был довольно известен в ученых кругах, но к сожалению, не благодаря своим способностям и навыкам, а своим темпераментом.
Ранее уже был инцидент, когда Шэнь Куньсю поступил в Академию Ханьлинь. Однажды все студенты собрались вместе, чтобы попрактиковаться в сочинении стихов и таким образом познакомиться получше. Шэнь Куньсю не смог стерпеть, что Лю Пэнчэн, был ученым под покровительством главного помощника Сюй Ючжэня, поэтому в тот день написал стихотворение, высмеивающее Лю Пэнчэна, тот настолько рассердился, что от гнева просто сбежал.
Позже, поскольку Сюй Ючжэнь не мог поладить с Ши Хэном и остальными, его выгнали из столицы, назначив на должность в провинции Гуандун.
Находясь «на ножах» со сторонниками Сюй Ючжэнь, разоблачая их в стихах, он получил репутацию защитника справедливости.
Но не так всё просто. Известный факт – те, кого называют «защитником справедливости», обычно имеют странности в характере и стандартным людям их не понять. После завершения своего обучения в Императорской академии он последовательно отслужил в Имперском университете и Министерстве обрядов, но куда бы он ни пошел, умудрялся рассориться со своими коллегами до того, как покинуть свою должность. Он успевал со всеми ругаться и оскорблять. Со временем Шэнь Куньсю дали прозвище Шэнь «Шитоу», что означает, что его характер как камни в туалете такие же твердые и вонючие.
Тан Фан больше всего не хотел иметь дело с таким человеком. Если с хитрым и высокомерным Чэнь Луанем, все еще можно побороться умом и храбростью. То с Шэнь Куньсю сложнее, такие люди обычно спорят с другими, просто потому что думают, что всегда правы и уверены в своем умозаключении, их не переубедить ни кнутом, ни пряником, и не поможет никакое умасливание.
Тан Фань спросил:
«Ты узнал о деле что-нибудь?»
Лу Линси ответил:
«Репутация Шэнь Сюэтая как чиновника в Цзянси очень хорошая, и говорят, что он подходит к своей работе со всей ответственностью. Ученые его ценят очень высоко. Как только вспыхнуло дело, многие стали говорить, что он имел личную обиду на покойного и воспользовался случаем, чтобы отомстить, а некоторые решили, что он был слишком строг в вынесении приговора. Но были и такие люди, которые его защищали говоря, что Шэнь Куньсю не способен совершить подобное.»
Тан Фан уловил один момент:
«У них была личная неприязнь с покойным, что именно случилось?»
Лу Линси: «Ах, да, забыл упомянуть. Говорят, что повесившийся ученый был отцом Линь Фэна, главный судьи префектуры Цзиань.»
Тан Фан нахмурился:
«Покойный - сын чиновника?»
Это только усугубляет дело.
Лу Линси: «Да, обиды между этими двумя семьями начались еще со старшего поколения. По словам Шэнь Куньсю, он занял первое место на окружном экзамене. Во время экзамена на следующий уровень он встретит отца Линь Фэнъюаня, который работал инспектором образования, тот не допустил его до экзаменов. Шэнь Куньсю пришлось пересдавать всё, поэтому он пропустил возможность получить должность младшего инспектора. И вот карма пришла в действие, так случилось, что сын Линь Фэнъюаня экзаменовался под надсмотром Шэнь Куньсю. Шэнь Куньсю был вне себя от радости, когда узнал, что Линь Чжэнь сын Линь Фэнъюаня, громко рассмеялся «Есть в жизни справедливость!», затем, схватил ручку и вычеркнул имя Линь Чжэня из списка. Это стало пятном на репутации, поэтому Линь Чжэнь поступив таким образом не выдержал стыда и гнева. Блин... Эй, а почему у тебя такое выражение лица, старший брат?»
Выражение лица Тан Фаня было неопределенным:
«Ты даже в курсе как засмеялся и что сказал Шэнь Куньсю. Уверен, ты видел это своими глазами? "
Лу Линси почесал затылок и сухо улыбнулся:
«Это всего лишь слух, я просто пересказал его!»
Тан Фан посмотрел на него, и, хотя он говорил с ним укоряющим тоном, но совсем не сердился:
«Я тоже слышал много базарных слухов, но это не значит, что им можно доверять. Если такие рассуждения воспринимать всерьез и использовать для дела, то невозможно адекватно оценить обстановку, так как изначально уже будет предвзятое мнение.»
Лу Линси немного смутился:
«Я просто хотел повеселить тебя. Но обиды Шэнь Куньсю на семью Линь известны на всю округу. А раз настолько распространены, значит скорее всего небезосновательны, мне кажется это полезная информация.»
Тан Фан похлопал паренька по плечу и собственноручно налил ему чашку чая:
«Я знаю, что ты хотел, и я не виню тебя, просто продолжай».
Лу Линси увидел слабую улыбку в уголках его рта и тут же снова обрадовался:
«Три поколения семьи Шэнь и семьи Линь давно враждуют. Шэнь Куньсю сейчас чиновник третьего ранга, а Линь Фэнъюань всего лишь маленький судья, но сыновья этих двоих совершенно не в родителей, сын Шэнь Куньсю - типичный мажорчик. Он невежественен и плохо читает, поэтому Шэнь Куньсю везде таскает своего сына и лично старается вовлечь его в учебу. Сын Линь Фэнъюаня наоборот многообещающий, в возрасте пятнадцати или шестнадцати лет он уже занял второе место на официальном экзамене, Шэнь Куньсю рассердился, что тот умен и популярен, в отличии от своего. Поэтому просто убил конкурента.»
Тан Фан дернул уголками рта, не сумев сдержать смех.
Люди, которые сочиняют такие небылицы, явно очерняют Шэнь Куньсю, если он узнает об этом, вероятно, будет зол до смерти.
Он покачала головой:
«Забудь об этом, подожди, пока не сходим в Цзиань, и всё сами не узнаем из первых уст. До этого ты говорил, что в Цзянси находится Императорская стража?»
Лу Линси ответил:
«Да, я слышал это от евнуха Вана. После того, как я приехал в Цзянси, встретил по крайней мере одну группу, они тоже были в префектуре Цзяньчан. Я уверен. Они притворяются обычными путешественниками, но их выдают жесты и темперамент, сразу видно, что это мастера боевых искусств, отличаются от обычных простолюдин, наверное, восемь человек из десяти в группе — это Стражники.»
Тан Фан на мгновение заколебался:
«Тогда ты встречался с Суй Чжоу?»
Лу Линси:
«Суйчжоу? Это Суй Чжэньфу северного двора императорской стражи?»
Тан Фан: «Да».
Лу Линси: «Увы нет. Я часто о нем слышу, но, к сожалению, ни разу не видел. Говорят, он невероятный мастер боевых искусств. Я хотел бы хоть разок пересечься с ним.»
Тан Фань подумал про себя, что в последний раз, когда он отправил Лу Линси сходить к страже Сучжоу, дабы попросить помощи, именно Суй Чжоу, пришел в образе Ди Ханя, поэтому они встречались друг с другом, но Лу Линси даже был не в курсе этого, поэтому ему стало немного забавно.
Лу Линси наблюдал за выражением лица и не мог не спросить:
«Брат Тан, у вас какое-то дело к Суй Чжэньфу? Мне помочь выяснить где он?»
Тан Фань покачал головой:
«Нет нужды, я просто спросил. Судя, по твоим словам, это поручение будет очень непростым».
Лу Линси: «Вы беспокоитесь, что секта белого Лотоса воспользуется шансом, чтобы создать проблемы?»
Тан Фань улыбнулся:
«Нет, с Шэнь Куньсю нелегко будет найти общий язык, и с его характером он определенно будет усложнять нам задачу. В конце концов, он всё же имеет вес в ученых кругах, я не смогу проявить жестокость. Но полагаю это не только моя головная боль, но и префекта Цзиана. Ведь это происшествие местной юрисдикции. Один начальник другой подчиненный, всем не угодишь.»
Лу Линси тоже рассмеялся:
«Не ужели? Люди говорят, что официальная должность префекта Цзиань крайне неудачна, и эта должность противоречит звездам на небе, поэтому предшественнику не везло и нынешнему тоже.»
Когда дело доходит до сплетен, базарные и народные, ничем не уступали официальным кругам, а простолюдины часто любят преувеличивать, добавляя много выдумок и нелепых подробностей.
Что ж, как и в случае с гробницей Луохэ, местные жители не знали правды, а сторонники Белого Лотоса намеренно распространяли слухи, вводили людей в заблуждение, заставляя всех думать, что причина в гневе речного бога.
Поэтому, хотя Тан Фан не считал эту информацию особо ценной, ему просто хотелось послушать.
«Бывшему не повезло? Почему?»
Лу Линси ответил:
«Бывшего магистрата Цзыаня звали Хуан Цзинлун. Согласно рассказам, несколько лет назад он был обвинен по статье жестокого обращения с заключенными, он обвинял в предательстве и арестовывал невинных людей. В итоге после его ареста и заключения в тюрьме, не выдержав пыток скончался еще до суда. И с последующим случилось несчастье. Когда я приехал в Цзиань, как раз у Гуань Гуна было день рождения. Говорили, местный магистрат пригласил кого-то танцевать прямо в здании префектуры!»
Раньше он много путешествовал, но, не было возможности вникать в государственные дела, и теперь, чем больше он находился рядом с Тан Фаном, тем больше углублялся во все эти дела и расширялся кругозор.
Получается, что даже те чиновники и благородные господа, которые сдавали императорский экзамен своими силами, не все из них ответственны и добросовестны, глядя, например, на Чэнь Луаня и Ян Цзи. Однако такие люди, как префект Цзиань, они повсюду, и чем выше вы поднимаетесь, тем напряжённее борьба.
Получается, что император управлял министрами, но и министры тоже использовали императора в своих целях. Все боролись, проявляя свою сообразительность и бесстрашие, выстраивая ловушки. Если прокалывались и попадались в своих злодеяниях, то умирали. Никто не знал, когда это произойдет, и те, кто казался сдержанными и осторожными, на самом деле были опаснее остальных. Такие притворяются свиньями чтобы поглотить тигров.
Например, в прошлый раз, когда он спешил передать улики, которые Тан Фан наказал отвезти в столицу, торопился как можно быстрее увидеться с Хуай Энь или Ван Чжи, чтобы решить вопрос и помочь Тан Фан выбраться из затруднительного положения. Но узнал головокружительные новости. Когда Шан Мин потерял власть и в Восточной ограде сменился глава, он понял, что получил еще один урок.
Даже если смещение Шан Мина не было напрямую связано с Тан Фанем, тот воспользовался возможностью и внес свой вклад подкидывая дрова в пламя.
Если Тан Фан сейчас входил в кабинет министров, то такой прием был бы неудивительным, но он всего лишь цензор четвертого ранга, находившийся в другом конце страны от столицы сумел настолько точно судить о текущей ситуации. Это слишком восхитительно.
Поэтому, когда Лу Линси видел, что Си Мин с остальными относятся к Тан Фаню с легким высокомерием, сразу вспоминал себя при первой встречи, и просто тихо пробормотал про себя:
«Вы, ребята, это пока такие самодовольные, боюсь, что под конец дела в Цзянси будете слишком шокированы».
Тан Фан не обратил внимания на бормотания паренька. Лу Линси воспринял неудачу сопровождающую должность префекта Цзиань как шутку, но Тан Фан вспомнил дело о предшественнике. Это дело префекта Хуан Цзинлуна расследовал Суй Чжоу лично, и, поскольку позже Хуан Цзинлун внезапно скончался в тюрьме, это запомнилось и оставило впечатление в его памяти.
Из-за смерти Хуан Цзинлуна дело было закрыто, но осталось очень много загадок.
Глядя на это сейчас, кажется, что тут поработала судьба. Чтобы разобраться во всех странностях и загадках, развязывая один узел за другим, Тан Фан займется этим лично.
После встречи с Лу Линси группа остановилась отдохнуть в префектуре Цзяньчан, и Тан Фан отправил человека, чтобы заранее предупредить Префекта Цзиань.
Когда имперские посланники прибывают по делу, они всегда оповещают о своем присутствии, скрывать их местонахождение не невозможно, но трудно, да и нет надобности. Тан Фан в этот раз отправился расследовать дело в открытую. Он не собирался скрываться и действовать исподтишка.
Местные чиновники в префектуре Цзяньчан услышали, что Тан Фан здесь, и поспешили поприветствовать его на почтовой станции.
Имперские посланники всегда вызывают чувство восхищения у окружных чиновников, и они всегда стараются воспользоваться случаем, чтобы наладить с ним отношения и выслужиться в своих личных целях.
Однако это зависит от ситуации: если этот человек, выступает против братства Ван и покидает столицу, чтобы расследовать дело, то его лучше сторониться. Разве не опасно находиться с ним рядом?
Ситуация с Тан Фаном все же иная. Хоть он неоднократно выступал против Ван Дана и в его государственной карьере были взлеты и падения, тем не менее, император все еще благоволит ему, даже наоборот конфронтации с братством Ван, приносили положительные результаты, а из-за высокой раскрываемости дел его репутация становилась все лучше и лучше.
Людей, которые хотели с ним познакомиться, с каждым разом было всё больше, куда бы он ни пошел в звании императорского посланника, к нему наведывались поздороваться не только местные ученые и министры, но и обычные местные чиновники. Все имели цель улучшить с Тан Фаном отношения.
Когда дело Сучжоу было раскрыто, Чэнь Луань, Ян Цзи и остальные были смещены, и даже самоуверенности Восточной ограды поубавилось. Высокомерный и самонадеянный, Шан Мин, разве не был разжалован и выслан подметать пол в гробнице Сяолин?
Любой немного проницательный человек свяжет падение Шан Мина с расследованием Тан Фана в отношении Чэнь Луаня. Разве остались те, кто не понял, что Тан Фан обладает ясным умом и твердым характером?
Если способность подкосить братство Ван — это не талант, тогда что есть талант?
Как бы ни старался Тан Фан изо всех сил уменьшить количество взаимодействий с другими, к нему по-прежнему бесконечным потоком приходили гости, не только официальные лица префектуры Цзяньчан, но и Лянь Цзян, представитель Сибу и представитель прокуратуры.
Некоторых из них нельзя было проигнорировать, чтобы не произвести впечатление высокомерного человека, поэтому, хотя ему всё это не нравилось, Тан Фан два дня разбирался, общаясь с этими разношерстными «богами».
Два дня спустя он в сопровождении Лу Линси и Си Мина приехал в уезд Лулин, который находится в префектуре Цзиань. Чиновники были заранее оповещены, поэтому они его уже ожидали.
Когда Тан Фан увидел магистрата Лулин, стоящего рядом с префектом Цзиань Фань Лекси, он был слегка ошарашен.
---
Автору есть что сказать:
Этот том посвящен секте Белого Лотоса, но не все в нем связано с ней~
Восточная ограда не пала и не собирается, только Шан Мин потерял силу.
Исторически сложилось так, что примерно в это время Шан Мина выгнали из столицы, так что не обращайте внимание, поскольку его власть завесила полностью от имперской, даже его падение не было таким как у ученых-бюрократов, кажущиеся очень властными, но на самом деле их падение - дело одной ночи.
На самом деле существует несколько причин его падения: 1. Император постепенно устал от Мина, а чиновники яростно нападали на него, поэтому император воспользовался случаем. Вторая причина заключается в том, что он вступил в сговор с Чэнь Луанем, чтобы присвоить деньги и ранить тем самым сердце императора, а третья причина в том, что принц вовремя понял стратегию Тан Фаня. Которая заключалась в том, чтобы сосредоточиться на атаке Шан Мина, не затрагивая фракцию Ван, в результате чего фракция ответила тактикой - «поскольку атака врага настолько яростна, воспользуемся Шан Мином как щитом». Им показалось, что этого будет достаточно, но результат оказался не таким как предполагали. Они не ожидали, что евнух Хуай пропихнет Чэнь Чжуна возглавлять Восточную ограду, как итог братство Ван потеряли часть сил.
На самом деле это было описано в предыдущей главе, но поскольку я боялась, что все сочтут это слишком многословным, я просто уложила в несколько штрихов, но заметила, что многие оказались сбиты с толку, так что здесь пояснила более развернуто~
---
Малый театр:
Ван Чжи: Как человеку, мне нравится делать всё, чтобы доставлять неприятности другим.
Лу Линси: Брат Тан, я иду! (づ￣3￣)づ╭
Тан Фань: (*^__^*)
Суй Чжоу: ...
ням~~
---
Отсебятина переводчика: Да, я предвзята, но Ван Чжи умничка! Обеспечил Тана охраной и проинформировал о Суй Чжоу 😊))
У нас в тексте было интересное предложение - 汪直："因为隋广川不是也在那里吗，你俩一日不见如隔三秋啊，这下不又可以小别胜新婚了？" - Ван Чжи: "Из-за того, что Суй Гуанчуань там, и для вас не видеться целый день, ощущается как будто прошло три осени, когда вы встретите друг друга, будете более взволнованы, чем, когда поженитесь?" Тут - 小别胜新婚 (xiǎobié shèng xīnhūn) – данная фраза — это идиома полная сексуального подтекста - встреча после недолгой разлуки слаще медового месяца (по типу желание усилится, ну вы поняли какое 😉 после разлуки).
Тан Фана беднягу опять пихнули в самое пекло.
И мало ли захотите сказать спасибо за мой труд, принимаю не только письменно, но и на карточку 😊)) Сбер 2202 2067 4695 8904