1. СЕРДЦЕ ЖЕНЩИНЫ
Порой быть женщиной невыносимо трудно.
Тэмми Уинетт
Он заметил слезы у нее на глазах.
— Ты плачешь?
Я женщина пустыни,
— отвечала она, пряча лицо.
— Но прежде всего я просто женщина
[2].
Пауло Коэльо. «Алхимик»
Где искать тебя? В поле среди васильков? может быть, в море средь
буйных ветров?
Говорят, приручить ты сумела любовь?
Без свободы ты будешь ли счастлива вновь?
Том Петти
— Давайте рискнем.
Сгущались сумерки. Прохладный воздух благоухал сосновой хвоей и полынью, а стремительно бегущая мимо река манила последовать за ней. Мы уже разбили палатки на территории национального парка «Гранд Тетонс», а каноэ все еще покоилось на крыше автомобиля.
— Не пора ли спустить его на воду? Джон взглянул на меня как на умалишенную. Меньше чем через двадцать минут и нас, и эту реку, и этот лес заключит в свои объятия ночь, и мир до утра погрузится в непроглядную тьму. Мы окажемся на реке одни, вооруженные лишь самым общим представлением о том, в какую сторону плыть, в каком месте причалить к берегу, а причалив, найти дорогу назад. А сколько времени займет обратный путь к машине? И кто знает, какие опасности поджидают нас на этом пути? Джон снова посмотрел на меня, потом на трех наших маленьких сыновей и сказал: «Давайте попробуем!» И мы дружно принялись отвязывать каноэ.
Вечер был просто великолепен. Течение постоянно обновляло палитру реки, произвольно смешивая всевозможные цвета от зеленовато-синего до серебристого и даже черного. Вокруг не было ни души. Просторы Оксбоу-Бенд были в нашем распоряжении. Мы мигом спустили каноэ на воду, облачились в спасательные жилеты, застегнули их по всем правилам, взяли весла, усадили детей и отчалили от берега, чтобы всем вместе максимально насладиться красотой реки.
На пути нам встретился старый деревянный мост или, точнее, то, что от него осталось. Он был таким низким, что, казалось, еще немного, и он просто ляжет на воду. Чтобы проплыть под его ветхими останками, нам пришлось нагнуться. Самый поверхностный взгляд не вызывал сомнений в том, что это сооружение не переживет следующего порыва ветра. Мы осторожно продвигались по извилистому руслу реки Снейк — Джон на корме, у руля, я впереди, а переполненные изумлением и восхищением мальчики посередине. Когда стали появляться звезды, мы почувствовали себя героями книги Льюиса, присутствующими при сотворении Нарнии
[3]: небо было таким ясным, а звезды такими близкими! Затаив дыхание, мы следили за падением одной из них, медленно прочертившей небо и растаявшей в ночи.
Всплеск от нырнувшего в воду бобра, словно ружейный выстрел, вспугнул двух уток, но все, что мы смогли увидеть на фоне угасающего неба и черной реки, это оставленный ими след, напоминающий две серебристые дорожки, которые обычно исчезают за воднолыжником. В лесу, стеной стоявшем вдоль реки, начали свою ночную перекличку совы. К ним из прибрежных зарослей присоединились канадские журавли. Эти такие привычные звуки казались нам таинственными, почти потусторонними. Мы шепотом сообщали друг другу о каждом вновь подмеченном чуде, и только плеск весел время от времени выдавал здесь наше присутствие.
Наступила ночь — значит, пора заканчивать путешествие. Мы собирались сойти на берег в заводи, ближе всего расположенной к дороге, чтобы не слишком долго искать машину. Мы решили не рисковать и не возвращаться к тому месту, где спустили на воду каноэ… для этого нам пришлось бы грести против течения, к тому же в полной темноте так непросто разглядеть дорогу назад.
Когда мы почти достигли берега, как раз в том месте, где мы собирались на него сойти, из высокой травы нам навстречу поднялся лось. Он был черным, как ночь, — увидеть его удалось только потому, что его массивный силуэт вырисовывался на фоне ночного неба и острых горных вершин. Лось был огромен, великолепен, но он стоял на нашем пути, преграждая единственную ведущую к дороге тропку. Нелишней будет такая справка: больше всего людей погибают при внезапных встречах именно с лосями, а не с другими представителями дикой фауны, обитающими в национальных парках Америки. Поразительная скорость, более семисот килограммов мышечной массы, ветвистые рога и абсолютная непредсказуемость делают этих животных действительно опасными существами. Стоявшему перед нами лосю хватило бы и двух секунд, чтобы войти в реку и перевернуть наше каноэ. Нечего было и думать о том, чтобы мимо него пройти.
Наше восторженное настроение улетучилось. Мы с Джоном встревожились не на шутку. Поскольку выход на берег был теперь для нас перекрыт, нам ничего не оставалось, как в кромешной темноте пуститься в обратный путь по воде. Без паники и шума мы развернули каноэ и, направляя его против течения, старались определить фарватер, чтобы сильным встречным потоком нас не отнесло на середину реки. Кто бы мог подумать, что все так закончится? Внезапно прогулка из лирической превратилась в драматическую и потребовала от нас максимального напряжения сил. Джон должен был мастерски управлять рулем, я — изо всех сил грести. Любая наша ошибка могла привести к тому, что каноэ, зачерпнув бортом воду, могло опрокинуться и мы с тремя нашими сыновьями оказались бы в стремительным темном потоке.
Замечательно!
Но мы справились — справился Джон, справилась и я. Мы приняли брошенный нам вызов и вдвоем решили эту сложную задачу. И тог факт, что это ночное приключение потребовало от меня максимального напряжения сил, что я пережила его вместе со своей семьей в окружении дикой, мерцающей в свете звезд красоты и что это было в высшей степени
опасное приключение, — произвел на меня неизгладимое впечатление. Я больше не была прежней Стейси — я была Сакагавеей
[4], индейской принцессой американского Запада, храброй и сильной женщиной.