4.7 Порочный союз

Спустя годы мы наконец поняли, что хуже того, что с нами произошло, могут быть только выводы, которые мы из этого сделали.
Нами были произнесены слова, горькие слова. Мы совершили поступки, ужасные поступки. И то, и другое пагубно сказалось на нас. И что-то в нас изменилось. Мы приняли послания, которые принесли с собой наши раны. Мы приняли извращенный взгляд на самих себя. И это определило наши отношения с окружающим миром. Мы поклялись больше никогда не наступать на те же грабли и научились защищаться от новых ран. Не принимающая в расчет свое раненое, а то и вовсе разбитое сердце женщина не знает иной жизни, чем жизнь с непреложной необходимостью тратить силы на самозащиту. Не отдавая себе в этом отчета, она строит свою жизнь на принципах самообороны. Таковы наши усилия по «спасению себя».
Вместе с тем мы не оставляем попыток найти хоть немного любви, которую взыскуют наши сердца. Они полны душевной боли. Отчаянная потребность в любви и привязанности, стремление хоть к каким-то романтическим отношениям и приключениям, жажда красоты живут в сердце каждой женщины. Пытаясь утолить эту жажду, мы обращаемся не только к представителям противоположного пола, но и к пище, бульварным романам, с головой уходим в работу, церковную деятельность или какое-нибудь иное служение. Из всего перечисленного и складывается образ современной женщины. Большую часть того, что мы привыкли считать своей личностью, составляет смесь из разработанных нами приемов самообороны и планов по добыче любви, для которой мы были созданы.
Проблема в том, что наши планы по спасению самих себя не подразумевают присутствия Бога.
Полученные нами раны и принесенные ими послания вступили в некий порочный союз с нашей падшей женской природой. От Евы мы унаследовали тотальное неверие в сердечное расположение к нам Бога. Совершенно очевидно, что Он от нас что-то скрывает. Мы просто обязаны устроить себе ту жизнь, о которой мечтаем. С этой целью мы будем контролировать свое окружение. Но как справиться с притаившейся глубоко внутри нас тоской, тоской по близким отношениям и по самой жизни? Все мы вынуждены искать способ утоления этой тоски, но это должен быть способ, который не потребует от нас доверия к кому бы то ни было, тем более к Богу. Способ, напрочь отметающий любую незащищенность.
Так уж вышло, что история каждой девочки, живущей в этом мире «к востоку от Эдема», разворачивается по одному и тому же сценарию.
Но раны не перестают кровоточить и тогда, когда мы расстаемся с детством. Нельзя сказать, что кровь появляется неожиданно, сама собой. На самом деле у наших ран есть
основания открываться вновь и вновь. Они были нанесены нам с определенной целью, они — плод усилий того, кому ведомо наше предназначение, того, кто нас смертельно боится.
Однако свои самые глубокие раны мы получаем намного позднее.