Улыбайся

                                                                                    23. 03. 2016

Весна. Всё вокруг буквально оживает, наполняя легкие воздухом. Проблемы, что были, уже не кажутся такими серьезными, а тяжёлые воспоминания становятся лишь прошлым. Глядя на всю эту систему, где день сменяет день, месяца мчатся друг за другом словно на перегонки, а года подобно песку ускользают сквозь пальцы, разве можно воспринимать человеческую жизнь значимой? Ну, в глобальном смысле. Разве во всём этом можно придавать большое значение каким-то людским проблемам? Мысля масштабно, мы ничто в этом мире. Ну что может стоить одна человеческая жизнь по сравнению со всем этим, со всем, без чего бы жизни на Земле никогда бы и не было? Безумие.

Боже, этот поток мыслей никогда не остановится. Иногда этот так раздражает, что ты готов чуть ли не на стену лезть, лишь бы это прекратилось. Тогда ты начинаешь заниматься каким-то делом, чтобы отвлечься, но это не помогает, а ты только сильнее начинаешь выходить из себя, уже начиная прикрикивать.

Каждый человек в мире хоть раз, но сталкивался с этим. Чаще всего это происходит после какого-то потрясения, хотя так же может быть и от долгого прибытия в одиночестве. К счастью или несчастью, но я не была одинока. Вокруг меня всегда были люди: в школе, дома, на улицах, а мне порой так не хватало тишины. Но всё же, когда этот момент наступал, ничто не могло остановить меня безудержно плакать. Я плакала навзрыд. Жалея себя, людей вокруг, плакала из-за не справедливости и даже по тому голубю у дома, что попался в лапы кошке. Я выплакивала всё, что копилось на протяжении долгого времени в надежде, что станет лучше, ведь все говорят «поплачь, станет легче»... Но легче не становилось. И тогда я прибегла к более жестким мерам. Думаю, тут всё понятно.

Меня, как и многих подростков это не обошло стороной. Но в то время, когда у некоторых не было особых причин причинять себе боль, у меня имелось приличное количество детских травм, с которыми в процессе взросления становилось всё труднее, осознание произошедшего казалось безумством, и я просто не могла сдержать слёз.

Бабушка, которая вчера заметила на моей руке свежие порезы, сидела в соседней комнате и смотрела телевизор. Сегодня у нее был выходной. Она, как обычно сидела с серьезным видом, её лицо даже казалось сердитым, хотя, наверное, так и было.

Вспомнив вчерашний вечер, я сморщилась и откинулась на кровать. Глубоко вздохнув, я уставилась в потолок. Это положение было уже обыденным. Я часами могла рассматривать белую поверхность, находя в ней всё новые и новые детали. Чувствуя слабость во всём теле, я прикрываю глаза и понимаю, чего мне так долго не хватало.

— Нужно поспать, — говорю сама себе и проваливаюсь в сон.

                                                                                           ***

— Мам, не уходи, пожалуйста! Я не хочу оставаться одна! — из глаз девочки ручьями текли слезы, а дыхание прерывалось из-за частых всхлипов. Ее лицо было мокрое и красное, а в глазах такой страх, что при взгляде на них становилось не по себе.

— Ну, дочка, не плачь. Хочешь, я тебе куплю что-нибудь, м? Не будешь тогда плакать? — женщина была пьяна, из-за чего язык у нее заплетался. Она говорила чуть громче, чем следовало бы говорить с маленьким ребенком. — Хочешь, я куплю тебе ту куклу, ты же хотела её? — женщина не оставляла попыток подкупить дочь, так сильно ей хотелось уйти на очередную пьянку.

— Не хочу! Я хочу, чтобы ты осталась, ну пожалуйста! — ребенок кричал всё громче и громче уже охрипшим голосом. Девочке очень сильно хотелось побыть с мамой, ведь ей так редко выпадал такой шанс.

Её мать была лишена родительских прав, и малышка со своей сестрой была отдана на попечение своей бабушке. В этот вечер бабушка ушла на работу в ночь и оставила одну из внучек с их матерью, надеясь на её ответственность. Если бы она только могла знать, чем это кончится...

— Так, а ну-ка перестань плакать! Я скоро вернусь, всё! — поведение женщины было больше похоже на поведение девочки-подростка, её легкомысленность и глупость были видны невооруженным глазом. Возможно, это было связано с ранней беременностью, и она всё никак не могла осознать, что является матерью двоих детей. Хотя и прошло достаточно времени, она будто остановилась в этом возрасте и по своим повадкам напоминала шестнадцатилетнюю девчонку.

Она всё-таки ушла. Услышав, как ключ повернулся в замочной скважине, девочка «взорвалась» в новом потоке истерики. Она кричала на всю квартиру, из-за чего хрусталь в шкафу подрагивал, издавая противный звон. Звенящая тиша. И душераздирающий крик маленькой девочки.

                                                                                                  ***

Широко раскрыв глаза, я резко села на кровати, хватая ртом воздух. Дрожащими руками я касаюсь лица, стирая слезы. Снова это произошло. Почему прошлое не может остаться в прошлом? Зачем ему постоянно являться во снах и отравлять еще и их?

Вскочив с кровати, я судорожно прошлась по комнате. Вся комната была погружена в темноту. За то время, что я спала, успело стемнеть. Подойдя к двери и чуть приоткрыв её, я осторожно взглянула в проём. Комната была озарена светом от телевизора. На диване сидели бабушка и сестра, иногда комментируя фильм. Обстановка была такой умиротворённой, такой... домашней. Только вот меня там не было. Я лишь могла наблюдать за этой идиллией. На глаза наворачивались слезы, а улыбка на лице становилась шире. Я была счастлива. Счастлива, несмотря на то, что не являлась частью этого. Это было так же приятно, как наблюдать за героями в сериале. Это так близко, но так недосягаемо, а для меня же это всегда было недосягаемо.

Сев на край кровати, я закидываю голову к потолку. Слезы стекают по лицу, скатываясь по ушам, шее и впитываясь в ворот футболки.

— Не всем же быть счастливыми, — тихо произношу я и усмехаюсь. Эта фраза бесила меня настолько сильно, насколько частно я её произносила, а делала я это действительно часто. — По крайней мере, сестра счастлива.

Вот. Вот этот факт не давал мне покоя. Нет, не то что бы я не рада за сестру, нет. Я просто не понимала, как так вышло, что живя в одинаковых условиях, пережив одни и те же обстоятельства, мы выросли абсолютно разными. В то время, как я имела кучу травм, трудности в общении и прочее дерьмо, Джулия создавала впечатление вполне здорового ребенка. Нет, конечно у неё бывали какие-то конфликты с одноклассниками, бабушкой, и я знаю, что она очень комплексует из-за своей внешности, но ничего критичного я не замечала. Ничего, не считая простых подростковых загонов. Видимо, проблема во мне. Это я слишком слабая. Слишком впечатлительна. Слишком.

Закрыв глаза, я ложусь на кровать и почти моментально проваливаюсь в сон.

                                                                                   27.03.2016.

Пасмурный день. В небе всё больше сгущались тучи, казалось, вот-вот и пойдет дождь, но так как был март, на него можно было не рассчитывать. Все деревья стояли голые и до ужаса страшные. Они напоминали скелеты со своими острыми, переплетенными между собой ветками. Вороны сидевшие на них, без конца каркали, видимо тоже были не в восторге от всей этой картины. Да, март выдался довольно холодным и мрачным. Хотя в начале, всё было очень даже неплохо: первые теплые дни, первые действительно греющие лучи солнца и утренние песни птиц. Но не успела я этим насладиться, как зима снова дала о себе знать. Холод был ужасный, пронизывающий до самых костей. Земля была твердой, создавалось впечатление, что она промерзла до самого ядра. Ветер, который и не думал останавливаться, сносил буквально всё на своем пути: улетали рекламные баннеры, падали деревья, абсолютно всё буквально давило на тебя, даже самый жизнерадостный человек в такой среде становился угрюмым и не приветливым.

На меня это не действовало. Я уже была такой, по крайней мере, на первый взгляд. Да и, честно говоря, меня всё устраивало. Несмотря на весь антураж, я находила в этом что-то очаровательное, романтичное. В такие моменты всегда хотелось укутаться в теплое одеяло, усесться у окна с кружкой горячего чая и просто наблюдать за происходящим на улице. Будь то погодные явления, люди, животные, я никогда не могла оторвать взгляда полного интереса. Не знаю, что я в этом находила, но сидеть так, я могла часами. Просто наблюдая.

— Там тупик. — произношу я вслух и грустно улыбаюсь. По улице шёл мужчина лет двадцати пяти укутанный в пальто и шарф. Он постоянно оглядывался, останавливался, сначала шел в одну сторону, потом в другую... в общем он явно был неместным и скорее всего заблудился. Он крепко держал ворот пальто, запахивая его, а ветер всё сильнее обдавал его холодным воздухом, чуть ли не снося с места. Вдруг он останавливается и, постояв на месте, тут же разворачивается, идя в противоположную сторону. От этой мысли на моей лице появляется широкая улыбка.

«Он что меня услышал?» — я вскидываю брови. Мужчина очень уверенно шагает, изредка оборачиваясь, видимо, чтобы удостовериться, что идет в действительно верном направлении. На секунду мне даже показалось, что он посмотрел в моё окно, что заставило меня замереть на месте. Но спустя еще секунду, я отвела взгляд от прохожего и чуть задвинула штору. «Показалось.» — мысленно произнесла я.

Но вдруг меня привлек звук. Затаив дыхание, я прислушалась и отчетливо услышала ключ в замочной скважине.

«Бабушка.» — подумала я и мгновенно спрыгнула с подоконника. Быстро забежав на кухню, я ополаскиваю стакан, убираю его на место и бегу в свою комнату, при этом не забыв прикрыть дверь.

Я снова в своей привычной обстановке. Снова запираюсь в своем маленьком мирке, не желая кого-либо подпускать к себе. Слышу шорохи за дверью. Меня бросает в дрожь, ладони потеют.

«Так, нужно чем-нибудь занять себя, чтобы это не выглядело так, будто я просто сижу в пустой комнате.» Я быстро соображаю и хватаю первый попавшийся учебник, делая вид, что занята домашней работой. Приближающиеся шаги к комнате, и дверь открывается.

— Чем занимаешься? — от её неожиданного появления я вздрагиваю и поднимаю на неё взгляд. Она смотрит выжидающе, даже будто требовательно, от чего я уже чувствую себя виноватой.

— Делаю уроки. — тихо отвечаю я, стараясь выглядеть максимально спокойно. Она еле заметно кивает и выходит из комнаты, а я выдыхаю. Но тут я вспоминаю о приближающимся дне рождении подруги, на который она меня пригласила, и снова паника овладевает мной. «Подарок». Дни рождения друзей всегда были проблемой. Я ненавидела просить деньги на подарки, я всё время чувствовала себя виноватой и должной после этого. Невыносимое чувство. И сейчас я сидела в своей комнате, с силой сжав кулаки, понимая, что я должна выйти из своей комнаты и обратиться к бабушке. Встав перед дверью, я долго не решалась выйти, но собравшись с духом всё-таки делаю это. Неуверенно подойдя к бабушке, я тихо произношу:

— Меня пригласили на день рождения. — голос подрагивает, но я изо всех сил стараюсь быть уверенной и спокойной. Она откладывает пакеты с продуктами и строго смотрит на меня.

— И что? Деньги нужны? — она произносит это с упрёком, а внутри меня всё сжимается. Опустив глаза, я стыдливо на неё смотрю. Такая незначительная просьба, а в её глазах я будто самый худший ребёнок в мире. Отвратительно.

— Никаких дней рождений. Вот вести себя нормально будешь, тогда и поговорим. — внутри все сжимается, и я чувствую, как к глазам подступают слезы. Нет, я была уверенна, что она негативно отреагирует, но точно не была готова к тому, что она просто запретит мне. В голове тут же появляются тысяча мыслей и решений этой ситуации, но самая лучшая для меня была — выпрашивать.

— Н-ну пожалуйста... меня пригласили. — губы подрагивали, а глаза начинало жечь. Я изо всех сил надеялась на её разрешение, но в ответ получала лишь серьезное и строгое выражение лица.

— И нечего слёзы лить. Никуда ты не пойдешь. — она звучала жёстко и уверенно, и я ненавидела этот её тон. Она была очень горячим и упрямым человеком, чистый холерик. Её ничего не стоило в миг загореться, словно спичка, дай только повод, и она уже была готова завестись.

Не выдержав такого давления, я выбегаю из кухни, уже чувствуя, как по щекам бегут слёзы. Подойдя впритык к окну, я упираюсь в него лбом. Перед глазами всё расплывается от подступивших слёз, а к горлу подкатывает ком. С силой сжав кулаки и стиснув зубы, я со всей злостью бью рукой в стекло. Всё произошло будто в замедленной съёмке. Стекло с визгом рухнуло прямо на мои руки. Я стояла как вкопанная, внутри смешались все чувства сразу: страх, шок, облегчение и какая-то легкость. Судорожно опускаю взгляд на руки, и мои глаза с ужасом расширяются. Кровь. На обеих руках кровь! Слышу, бабушкин крик и торопливые шаги, направляющиеся ко мне. Теперь мне точно конец. Самое смешное в этот самый момент было то, что я не переживала за себя, я с ужасом осознавала, что мне будет за разбитое окно, ещё и в этот холодный март. По щекам бежали слёзы от произошедшего.

— Ах! Ты что наделала?! — от её крика я резко разворачиваюсь и испугом смотрю на неё. Вижу её расширенные глаза, и начинаю трястись ещё сильнее. Она в бешенстве, её взгляд метает молнии, а ноздри нервно вбирают воздух. Но когда она замечает мои руки, замирает. Её рот приоткрывается, она хочет что-то сказать, но лишь шокировано на меня смотрит.

— Господи... ты что... совсем с ума сошла? — её взгляд буквально выпытывает ответ, а я не могу произнести и слова. Этот случай только подтверждал её догадки о моей невменяемости. Она всегда так думала. Считала меня нелюдимой, странной, а после того, как она увидела мои порезы её подозрения только укрепились, сейчас же... думаю, она незамедлительно обратится туда, куда следует.

Я не знала, что ответить, я продолжала стоять, боясь пошевелиться, а бабушка всё также выжидающе на меня смотрела. Не в силах больше терпеть её взгляда, я срываюсь с места и бегу прихожую. Судорожно обуваюсь, накидываю на себя пальто и выбегаю из квартиры. Я не знаю, чем я руководствовалась, когда сбегала, но данный момент и было самой лучшей идеей для меня. Меня всю трясло, я еле попадала ногами на ступени, в глазах стояла пелена слёз, а в голове была сплошная пустота. Выбежав на улицу, меня тут же обдаёт холодным ветром, чуть ли не снося с места. Погода всё разыгрывалась. Всё небо застилали серые тучи, которые не сулили ничего хорошего. Я делаю неуверенный шаг вперёд и смотрю по сторонам. Пусто. Отлично. Не хотела бы я что бы меня кто-нибудь сейчас видел. Наверняка вся растрепанная, заплаканная, с красным опухшим лицом, да ещё и окровавленными руками.

«Руки!» — пронеслось у меня в голове. Поднимаю ладони к лицу и ужасом впериваюсь в них взглядом. Два глубоких пореза красовались на правой ладони и несколько не совсем глубоких на левой. Задираю рукава пальто и обнаруживаю ещё парочку на запястье. Кровь и не думала останавливаться, она всё стекала с моих пальцев, падая прямо на асфальт. В глазах стояли слезы. Я не могла отвести взгляда или моргнуть, от чего слёзы в глазах стояли словно стеной. Но через некоторое время я всё-таки мограю, и соленые слёзы падают точно на открытую рану. Сильное жжение пронзает мою руку, но я не реагирую.

Удивительно. Человек, который привык оставлять себе увечья, сейчас со страхом в глазах рассматривает их. Одно дело, когда ты намеренно своими руками причиняешься себе боль, но когда чистое стечение обстоятельств... Меня пронзил страх за свою жизнь. Именно! Я никогда не чувствовала ответственности за свои поступки, никогда не думала, к чему это может привезти, но сейчас... я испытала настоящую боль, настоящую панику. Да. Все, играющие со смертью, должны понять цену жизни. Сейчас и я это понимала, но была уверена, что это ненадолго... до первой стрессовой ситуации.

На улице уже начинало смеркаться, а я всё бродила по полу опустевшим улицам. Мне повезло. Людей и вправду почти не было, а если встречались, то каждый из них был обязан проводить меня странным взглядом. Собственно, поэтому я и ушла на набережную. В это время года здесь редко можно было кого-то встретить, особенно в такую погоду. Дрожащими от холода руками я запахивала пальто и обнимала себя руками, надеясь, хоть как то согреться. А ветер всё не утихал. Он пронизывал до самых костей, ломал сухие ветки деревьев и поднимал в воздух листья, оставшиеся с осени. Медленно переступая, я шла, глядя себе под ноги. Даже плакать не было сил. Я была настолько опустошена, что не чувствовала абсолютно ничего: ни грусти, ни злости или же страха. Мне было всё равно. Но когда мой взгляд падает на темную фигуру, стоявшую на берегу реки, я замираю. Мужчина. Что он тут делает в такое время?

«Отличный вопрос, Энди... то же, что и ты.» — от этой мысли я слегка улыбаюсь. Наверняка, тоже решил спрятаться от всего этого мира, ведь как я уже говорила, людей в это время, здесь совсем не бывает. Что ж, приятно осознавать, что я не одна такая. Я грустно улыбаюсь и не свожу с него взгляда и ловлю себя на мысль, что открыто пялюсь на него. Он стоял совсем один, вглядываясь в горизонт: между пальцами была зажата сигарета, которой он устало затягивался, взгляд в пустоту и полное спокойствие. Разглядывая его, я ловлю себя на мысли, что уже видела его. Это был он. Тот заблудившийся человек, за которым я наблюдала из окна. Изо рта вырывается смешок.

— Так и не нашёл, что искал. — произношу я и улыбаюсь. Хотя, откуда мне знать? Может, как раз таки это место он и искал? Может ему просто нужно было побыть одному, подумать... а это, как по мне, самое идеальное место.

Бросив на последок взгляд на мужчину, я улыбаюсь.

— Хоть кто-то из нас находит... а не теряет.