Глава 28. Заточение
...Мысли Виктора...
Мрак... Пустота. Что может быть у человека потерявший свой единственный лучик света и надежды... Только мрак.
Да, раньше я бы так и сказал, но в любой ситуации, есть то что у тебя не отнимет ни какой бандит, ни уход близкого человека, ни ты сам. Это то что останется у каждого, то что будет светить ему по ночам и греть в арктическом морозе.
Воспоминания. Да именно они помогают нам в самые тяжёлые дни. Человек скорее пойдет по натоптаному пути чем по новому. Но это и не плохо. Люди так или иначе должны приходить к тому единственному. К пониманию своего жизненного пути, смысла своего бытия.
Я его нашёл. Не знаю, как я тогда в ней столько душе-раздирающего, доброго, чистого, прекрасного нашёл... Стоило ли мне находить это?
Думаю любой на моем месте бросил бы все уже через неделю, но не я... Я шёл к этому 3 года. И вот я вкусил этот плод. Чёрт! Как же он сладок! Только тогда я понял, как приятно заботиться о ближнем. Думать не о себе, а о другом отдаваться на всю. И получать долгожданное взаимное чувство. Вот оно - счастье.
Прошло время. Счастье, что грело мою душу еще 3 года стало рушится. Те 3 года самопожертвования были обруганы и истоптанный, как будто я был тому виной!... Да... Я был тому виной. И вот мой вердикт.
Эгоизм.
Я думал только о себе. Да. Но что я подразумеваю под словами "думал только о себе"? То что мне дорого. Да я думал о том что "я" больше нет, есть "мы" и да я думал о "мы" больше чем о чем-любо другом.
Если заботится о том, что тебе дорого эгоиз то я соглашусь с вердиктом.
Псих.
Да. Я много слышал о себе гадостей. Но это... Да. Тот кто первый это сказал был прав. Я - псих. Но что подруливается под этим словом? А я вам отвечу.
Непонимани окружающих. "Как ты можешь ее любить?", "Она не стоит твоего внимания!", " Не думай о ней!".
И непонимание даже моего самого доверенного человека.
Можно продолжать, но все эти "обвинения" сводились к непониманию. Мои жизненные устои, что любовь нельзя вот так предать, что она незыблема, что клятва данная друг другу на слезах, "крови" и действиях. Вот что незыблемо.
Я не забываю и не обманываю себя, любовь, действительная... Она приведет тебя к счастью. И покою...
Прошло уже столько лет... И что теперь?... И что теперь...
...
Сознание стало проясняться... Витя лежал на земле. Темный мешок не позволял понять "на верху" он или там же...
(В) -Вот... Черт... Руки...
Руки Виктора были крепко связаны, по ощущением тросом. Но его так просто не разорвать...
... (В) -Света... Света!...
Тишина...
(В) -Вот же ж, гад... Сожрать нас удумал... Эй! Выходи! Урод горбатый!
Тишина... В этот момент Виктор начал ощуповать почву... Ничего... Грязь песок, небольшие лужи и... Что-то вязкое...
В голове его был только один вопрос, "Где Света?", он всеми силами ерзал пока...
Он обнаружил заострение. "Камень!" подумал он, начиная перетерать этот трос. "Я найду тебя... Я спасу тебя, милая, я уберегу, я защищу..." вот веревки подались. Трос разошелся на остатки веревочек переплетённых между собой, грубо перетертых тем самым "камнем".
Виктор освободив руки, снял мешок.
Его лицо покрылось трупной бледнотой. Глаза привыкшие к темноте тут же увидели отстанки... И не просто останки, человеческие кости, жадно обглоданные то ли этими... Людоедами, либо крысами... А "камень" освободивший ему руки не что иное, как вкопанная тазовая кость...
-Черт меня побрал... Надо выбираться.
Виктор встал и аккуратно не наступая на скелеты выходил к освещённой части тонеля.
- Лагерь!... Это приманка... Для сталкеров или туристов... Вот же ж черти...
Из лагеря вело три тонеля первый, самый холодный, откуда вылез наш герой, второй у палаток, от туда пришли все они в этот "лагерь", и третий...
Виктор первым делом обыскал лагерь... Ничего тяжелее кочерги Виктор не нашёл. Вещей небыло, все было преведено в тот самый, первоначальный вид.
-Ладно и это сойдёт...
Он направился к третьему тонелю. Идя по нему чем дальше от лагеря тем темнее. Воздух весь был пропитан железом.
Вдруг из за угла послышались знакомые голоса.
-Отец. Я не могу...
-Ты замешкался. Почему?
Мальчишка взял короткую паузу, что-то пропубнив и ответил.
-Я не могу причинить ей вред.
"Это шанс!" подумал Виктор, и только он вышел из за укрытия...
-Хорошо тогда я сам её прикончу!
-Нет!
Парень в чьих руках было мачете оттолкнул своего отца.
-Ты думаешь защищать еду?!
-Это не еда! А человек! А ты зверь! Я с братом устали от отца-убийцы!
-Отца-людоеда!
Добавил второй парниша.
Со стороны их отца не прозвучало не единого слова лишь звериное рычание, подобное волкам или голодной собаке.
Он кинулся на детей! Витя опрокинул его. Сев на него верхом прижимая кочергу у горла людоеда.
(В) -Бегите в лагерь, я с ним разберусь!
Дети кинулись наутёк в лагерь. А Витя душил зверо-человека. Зверь хрипел, брыкался, сопротивлялся. Но задыхаясь он захлебывался в грязи пропитанной кровью его жертв.
(В) -Сдохни! Сдохни урод!
И вот тело перестало подавать признаки жизни он встал...
(В) -Света!
Он увидел, как ее тело лежало у стены без сознания.
(В) -Света... Жива! Слава Богу! Я успел.
Он дохватил ее и понес в лагерь.
Дети сидели у костра.
-Спасибо вам, дяденька...
(В) -Сидите пока тут я должен позаботиться... У вас есть лекарства?
-Да.
(В) -Несите все.
Витя отнёс ее в палатку. Уложил на кровать и проверил дыхание и пульс...