необычное знакомство ^^
Невыносимые секунды превращались в напряженные и неподвижные минуты. Хлёсткие, усиливающиеся волны прикасались к груди, причиняя придуманную боль. Чонгук почувствовал, как существо отпрянуло от него, уловив прикосновение чужих ног. Парень больше не пытался дотронуться до хвоста незнакомца, замерев безвольной статуей. В затуманенный разум просачивались разговоры пиратов о Морском Дьяволе, о его жертвах и о том, как он выбросил крестик. Теперь Гук действительно пожалел, что избавился от этого священного предмета.
Ему некуда было смотреть, ведь его глаза все ещё были лишены такой возможности, однако парень кожей чувствовал, с какой внимательностью и тщательностью по нему бегают чужие глаза. А в их наличии Гук не особо сомневался.
«Эта дьявольская тварь собирается меня сожрать? Уж лучше бы я утонул…»
Словно услышав мысли мальчика, существо вдруг издало какое-то непонятное недовольное (?) шипение и выпустило из своей хватки.
Чонгук снова был охвачен водой. Оно каким-то образом прочло его мысли (?)
Голова быстро протрезвела и адреналин разогнал кровь. Парень резво зашевелил ногами и руками, всплывая. Он не успел еще глубоко опуститься и смог на миг снова достать до воздуха, но, к несчастью, хватило только на один вдох. Тело стало погружаться обратно, совершенно не слушаясь своего хозяина.
Вода была по-ночному ледяная, и Гук усердно отгонял мысль о возможной судороге, в жадных попытках сделать спасительный глоток кислорода, однако все попытки были тщетными. Он тонет и самостоятельно выбраться не сможет…
«Пожалуйста спасите меня! Прошу не бросайте меня! Простите меня!» — словно молитву прокручивал в голове Чонгук, обращаясь к незнакомцу с надеждой, что тот его каким-то образом слышит.
Парень дотянулся до повязки, развязывая её, но самый тёмный час ночи послужил ему её заменой: взгляд не мог упасть дальше вытянутой руки. Но если постараться и смочь поднять голову, то можно увидеть яркую луну, что оставляет дорожки своих лучей, слабо обволакивая и подсвечивая юношеский силуэт…
«Красиво… Даже умирать не хочется…»
Вдруг, словно по волшебству, из ниоткуда перед Чонгуком что-то мелькнуло. Что-то большое, похожее на человека, освещённое луной, точно также как и Гук, но лицо его было скрыто от света. Юноша смог разглядеть лишь длиннющий хвост, что рассекал воду позади туловища. Так вот как оно выглядит? Пожалуй, человек все-таки убедился, что не сможет назвать незнакомца человеком.
«Русалка…» — Гук наконец-то вспомнил как называется существо с рыбьим хвостом вместо ног.
«Точнее русал…» — поправился юноша, увидев очертания мышц.
Его вновь сгребли в охапку, подхватив под грудной клеткой, и потащили наверх. Чонгук в удивлении распахнул глаза, когда заметил ту самую гладкую чешую, переливающуюся при свете луны на таком большом, волнующемся хвосте, что мощно и быстро выталкивает их к поверхности. Ту, к которой он случайно прикоснулся пальчиками.
Запястья существа сомкнулись на пояснице уже дышащего кислородом Чонгука. Парень с любопытством рассматривал их, пока его спасали. На вид они ничем не отличались, разве что тоненькими перепоночками между пальцами. Гук предполагал, что увидит какое-то отвратительное морское существо с хвостом и красными глазами, но его взор не улавливал ничего мерзкого или жуткого. Самые обыкновенные плечи, за которые он хватался, человеческая шея и голова. Даже волосы, прилипшие ко лбу русала и закрывающие половину его лица, были вполне человеческими. Только вот огненно рыжими, длинными, достающими до лопаток. Он никогда не видел столь дивных окрасок. Гук ошалело смотрел на существо, не отводя взгляда, жадно впитывая каждую мелочь. Юноша вздрогнул и потерялся во вздохе, когда русал поднял одну руку и убрал мешающие ему волосы с лица.
И снова порция мурашек…
Глаза. Эти страшные глаза, наводящие лютый ужас, вовсе не красные. Они были полностью чёрными, не давая ни единого намёка на зрачок или белок. Всё, что в них было — это чернота и рассыпанная бликами луна, напоминающая сахар в чёрной глазури.
Русал чувствовал дрожь человека и с непониманием продолжал пристально смотреть. Ему это точно не кажется? Может, если присмотреться получше…
Страх всецело поглощал юношу, медленно пережёвывая, но он не позволял себе отвести взгляд.
Губы существа были полуприкрыты, и Чонгук вдруг вспомнил, как эти самые губы тыкались в его рот, даря кислород. Русал словно поняв, о чём думает человек, спокойно и медленно облизал их.
Несмотря на то, что чужие глаза сильно пугали мальчишку, он вдруг отметил про себя, что морское существо выглядело довольно не опасно… То ли какие-то эмоции появились на этом лице. То ли незнакомец пытался что-то этим донести.
— Ты умеешь говорить? — в попытке хоть что-либо сделать с происходящим, задал вопрос Гук. Он понимал, что это невозможно, и возможно, амфибия не поймет его слов, но черт… Чутье требовало срочно что-то сделать, в голове творилось не пойми что, а что-то внутри до сих пор сомневалось в том, что это всё правда.
В ответ он получил все тот-же урчащий гортанный звук, только на этот раз приправленный каким-то неземным завыванием. Начиная с основания шеи и заканчивая поясницей, за которую Гука держали цепкие руки, прошел табун колких мурашек.
Русал всё также не выпускал из плена чужой взгляд и тихо урчал, видимо, добиваясь доверия и спокойствия (?)
Резкая слабость и какая-то странная неуместная эйфория. Чонгука понесло в сон. Веки слипались и тягучая усталость разливалась по венам, вместе с этим урчанием. Накопившийся стресс, бессонные ночи, как не вовремя вы проявили себя… Да и вообще не вовремя терять бдительность — да, но Чонгук ничего не может поделать.
Он его гипнотизирует… (?)
Волны почему-то затихают вместе с человеком, словно подчиняясь русалу.
Смыкая веки, Чонгук понимает, что испытал на себе настоящие чары русалок, и усмехается, однако его усмешка длится ровно столько же, сколько и его нахождение в сознании, ведь он мгновенно засыпает, роняя голову на плечо чужака…
***
Flashbak
За всё своё проживание в этом море, Тэхен часто сталкивался с людьми. Частенько попадал в сети моряков и нередко даже специально, чтобы позабавиться. Множество раз замечал ещё живых утопающих и без страха подплывал к ним, смотря в их предсмертно напуганные глаза. Он знал, что эти люди уже не выживут и после долгих наблюдений перегрызал им шею. Он видел, как они отправляют за борт на съедение акулам маленьких детей и их матерей, не понимая, почему человеческие самцы убивают своих самок и их детей, ведь они же один вид. В жизни самих русалов такое было бы не простительно и невозможно.
Подплывать близко к кораблю, чтобы понаблюдать, он редко осмеливался, но сети — это его любимое развлечение. Тэхен с лёгкостью перерезал их своими острыми, как кинжал, защитными плавниками, которые он раскрывал в случае необходимости. Некоторые пираты знали о существовании русала, по его многочисленным выходкам, но найти «чудище» посреди бескрайнего моря было невозможно, тем более Тэ постоянно эмигрировал в новые места.
Тэхен как-то услышал разговор моряков о своей расе и подплыл в недоумении. Они говорили, что русалки — кровожадные и прекрасные существа с большой грудью и прекрасным голосом. Вообще, они были правы на счет кровожадности и красоты, но голос у Тэхена был отнюдь не человеческим. Он мог разобрать чужеродную речь, но его дыхательные пути очень туго поддавались тренировке речи,поэтому человеческое общение доставляло ему дискомфорт. Ещё его удивляло то, с какой похотью и извращением моряки описывали грудь женских особей. Тэхен действительно не понимал, почему грудь так нравилась человеческим самцам, ведь она предназначена для кормления малышей.
Он считал людей крайне мерзкими существами и продолжал в этом убеждаться каждый раз, находя взглядом корабль.
На этот раз они казнят мальчонку… Это стало каким-то унижением для русала, потому что его море используют как место для казни, да и к тому же приманивают своими «жертвоприношениями» различных хищников, только разыгрывая их аппетит, лишь обостряя их чувствительный нюх на кровь.
У русалок, в основном, очень хорошее зрение. Намного лучше, чем у человека, и это позволяет Тэхену наблюдать из укрытия, найдя безопасное место немного поодаль.
Он видит как мальчик вырывается и сопротивляется, но его запястья связывают и за неподчинение бьют.
— Снова? Деспоты, малыш же ещё совсем…
Русал фыркает, собираясь махнуть хвостом и уплыть, но краем глаза замечает как детёнышу завязывают глаза.
— Твари…
Тэхен не выдерживает и подплывает ближе к кораблю, с интересом и надеждой, что пленного пощадят, но похоже она не оправдается.
Он не собирается его спасать, но почему-то посмотреть на это личико и проводить его на тот свет становится просто смыслом последующих нескольких минут. В конце концов, не нарушать же ему свою традицию… Пожалеет малыша, обнимет в последний раз… Укоротит его бездыханные муки, возможно, усыпит… или просто уплывет. Возможно, снимает его повязку, оставив в чужих глазах толику надежды на спасение, а может и лютого ужаса.
Тэхён вздыхает.
Какая-то печаль вдруг появилась где-то глубоко, то ли от созерцания картины, то ли от собственной неправильности, то ли от того, что он чувствует запах чужой грусти развеянной по ветру… Обычно он такого не испытывает. Но не должен он спасать людей, да еще и тех, кого сами же люди уничтожают. Это вмешательство, риск, да и вообще, как ему такое в голову пришло?! Люди сами должны осознать свои грехи и обрести мудрость…
Тэхен видит, как человек проходит по доске и падает, сразу же погружаясь достаточно глубоко, чтобы русал нырнул за ним.
Длинная зеленая повязка, закрывающая глаза, посиневшие от холода губы, но Тэ и этот оттенок с лёгкостью различает. Он прекрасно видит даже в кромешной тьме, рассматривая каждый миллиметр человеческого лица, кроме той, что скрывается тряпкой. Тэхен, конечно же понял, что это уже взрослеющая мужская особь и никакой не ребёнок, но невинность уж очень сильно веяла от этого мальчика.
Тэхен крутился вокруг человека, разглядывая его со всех сторон. Тот даже не пытался грести. Конечно, его стреножили, но… Такое принятие.
- Мгновение назад ты все еще хотел дышать
Что-то заметалось внутри. Русал волнуется. О чём же ты волнуешься, если у тебя и в планах нету спасать ему жизнь?
Почему-то руки сами тянутся к мальчишке, но русал не хочет лишний раз привлекать внимание. Тэ уже собирается развязать чужую повязку, чтобы посмотреть на личико, как вдруг внутри что-то щёлкает.
Будто… осталось совсем немного времени… Что-то торопит русала, он сам себя не узнаёт… Ну, же, думай, Тэхён…
- Как я могу…О, Мать — Глубина...
Если он попытается спасти, то человек не увидит его из-за отсутствия возможности видеть...
Но ... Это ведь ... Нет, он не будет этого делать... Не будет делать ни для кого исключений... Да, мальчонка, безусловно, не долгожитель, судьба отвернулась от него, позволив оказаться в руках пиратов, но... Ничего не поделаешь...
Русал не стал развязывать повязку, силой заставив себя одернуть руку. Он обнимет его на прощанье и уплывет...
Прошло уже достаточно времени как маленькие пузырьки воздуха покинули человека через нос и можно было бы уже действовать, но рука юноши как-то жалобно дернулась, показывая, что юноша еще в сознании... Сейчас, судроги пройдут и мученья отступят...
Русал видит, как сжимаются человеческие запястья и не выдерживает, подплывая впритык... Осталось подождать, пока его биение сердца перестанет быть ощутимым...
- Я провожу тебя...
Человек не реагирует, переставая содрогаться, а губы размыкаются в последнем выдохе...
Секунда...
Две...
Тэхён, совершенно не владея собой, прижимается к человеческим губам, не позволяя воде заполнить рот и легкие, вдыхает в него жизнь.
***
Чонгук в непонимании разлепил слипшиеся глаза, уставившись на голубое небо.
— Небо? Я мертв?
На самом деле, Гук смутно помнил всё произошедшее. Вот перед ним пираты и развивающийся Веселый Роджер. Вот его спускают на корм акулам. Вот он тонет… А дальше всё как в тумане. Что-то громко шумит в его голове, и затылок разрывается от боли.
— Меня кто-то спас…
Гук приподнялся на локтях, дёргая головой, пытаясь вытряхнуть песок и воду из ушей.
Песок прилип к волосам, создавая гнездо, но Чонгуку было плевать. Он хотел понять, где он находится и, возможно, что-нибудь вспомнить. Разорвав свою рубашку, делая из нее что-то наподобие повязки, юноша постепенно поднялся на ноги, удивляясь как он вообще ещё жив.
Чонгук точно понял, что находится на каком-то острове, но беспокоило его то, что вся суша была окружена голым безродным песком и высоченными, непроходимыми скалами. Парень понимал, что за ними ещё есть суша и, возможно, какое-то поселение, но скалы были непроходимой стеной.
Чонгука грела лишь мысль о том, что сам на остров он бы не попал, а значит, его спаситель может быть где-то рядом. Однако отправляться на поиски не было смысла, потому что через скалы он бы точно не просочился. Возможно его спас проплывающий мимо моряк и оставил его на этом острове, но что-то внутри Гука с этой версией не соглашалось. Будто это не соответствовало правде.
Перенеся свою тушку в тень, юноша принял решение каким-то образом перебраться на другой берег.
— Вплавь — единственный выход… — решил парень, ведь другого выбора у него точно не было.
«Смышленый мальчик, жаль, что это тебе не поможет »
Русал наблюдал за попытками мальчика покинуть остров, и несомненно, это было лучшим развлечением за последний год. Он чувствовал, как мальчику страшно, потому что он уже давно пересёк мелководье, находясь на приличной глубине. Парень хватался за выступы скал, частенько с них соскальзывал, но продолжал плыть. Сам Тэхен сплавал бы туда и обратно уже раз пять, пока Чонгук не может проплыть и половины. Тэхена беспокоит усталый вид человека и мысль о том, что в скалах живут ядовитые змеи. Он и сам не понимает, почему так волнуется за это человекоподобное, ведь ему уже давно пора вернуться в стаю и забыть об этом.
Тэхен закатывает глаза и вздыхает, когда мальчишка, увидев змею, сильно кричит и барахтается в воде.
Русал взмахивает серебристым хвостом и ныряет под воду.