Часть 1 Глава 1
Голубые глаза подруги искрятся от восхищения, рыжие кудряшки пружинят вокруг лица. Катя активно размахивает руками и подпрыгивает на мягком матрасе кровати, рассказывая о новой книжной любви. Я поднимаю взгляд на прикрученные к стене полки, ломящиеся от книг в цветных обложках. Десять стоят в ряд, шесть – в стопке, четыре в мягкой обложке, три тома манги…
– Лана! Ты меня слушаешь?!
Хлопаю ресницами, опуская подбородок, и улыбаюсь:
– Извини, задумалась. Ну и что там дальше? Как он ее вернул?
– Никак! Она сама к нему вернулась, потому что любит!
– Кать, тебе не кажется, что это странно? Он же тиран. Никогда не считался с ее мнением, делал что хотел, даже…
– Он ей не изменял! И он тоже ее любит!
– Тут уж как посмотреть, – хмыкаю я и ныряю рукой в пакет с солеными крекерами.
– Ничего ты не понимаешь, – мечтательно вздыхает Катя. – Он прекрасен. Идеален! Сильный, смелый, таинственный. Краси-и-ивый…
– Выдуманный, – бубню с набитым ртом.
– Да ну тебя! Все любят плохишей! Это же так романтично. Он был таким холодным и неприступным, а после встречи с ней стал нежным и ласковым. Об этом мечтает каждая.
– Наверное, – пожимаю плечами.
– Точно тебе говорю!
Катя сует в рот крекер, тщательно вытирает пальцы о домашнюю зеленую футболку и открывает книгу. С тихим смешком заваливаюсь на подушку в форме лохматого сердца и готовлюсь слушать ее любимые моменты, отмеченные розовыми закладками-стикерами. Катя зачитывает диалоги и сцены, лишь иногда отвлекаясь, чтобы проверить мою реакцию, но через десять минут история накрывает ее с головой, а заодно утягивает и меня в удивительный мир, где все события ведут двух героев навстречу друг другу.
Случайная встреча, первое касание. Неопределенность чувств, судьбоносные повороты, забавные перепалки, разговоры по душам. Поцелуй, ссора, душевные терзания. Любовь…
– …«Я никогда не думал, что это будешь ты. Никогда! Но теперь не представляю жизни без тебя, – басом читает Катя. – С ее длинных подкрученных ресниц капали слезы. Она шагнула к нему навстречу и закинула руки на сильные широкие плечи. Их губы встретили-и-и-сь», – протяжно пищит она и падает рядом со мной, прижимая раскрытую книгу к груди.
– Нашатырь принести? – хихикаю я, поворачивая голову.
– Принеси мне Джексона. А лучше Джареда. А еще лучше…
– Их обоих?
– Это еще не весь список.
– Кто бы сомневался.
Наручные спортивные часы, подаренные мамой на прошлый Новый год, показывают половину восьмого. Тревога нарастает в груди, и я нехотя поднимаюсь, заправляя за уши длинные спутанные пряди, щекочущие щеки.
– Мне уже пора.
– Нет! – протестует Катя, сбросив морок книжной влюбленности. – Мы же собирались устроить ночевку перед началом учебного года!
– Твоя мама…
– Она сегодня в гостях у тети, вернется не раньше полуночи. Притворимся, что спим, и все дела.
– Боюсь, она разбудит меня и все равно отправит домой.
Катя отводит глаза, в которых кроется печаль. Протягиваю руку и щиплю ее за пухлую щеку в знак понимания и поддержки:
– Напишу папе сообщение. Если он разрешит задержаться, то побуду у тебя еще немного.
Хватаю с пола телефон и открываю список диалогов. Выбираю контакт «папуля *звездочка*», и на экране появляется пустое серое поле. Вбиваю текст в строку – всего несколько бессмысленных слов. Жду пару минут, прежде чем стереть сообщение, и блокирую телефон. Катя в нетерпении приподнимает брови:
– Ну-у-у?! Разрешил?!
– Да, – отвечаю с мягким смешком.
Катя вскидывает вверх руки, издавая короткий победный визг, а я снова обнимаю подушку. Вдыхаю приятный аромат лавандового кондиционера для белья и яблочных духов Кати, которыми пропахла вся комната. Как же здесь спокойно.
– Эх, Ланка, тебе так повезло с родителями. Особенно с отцом.
Мой вообще меня не понимает. Кажется, он до сих пор думает, что я учусь в начальной школе, а не в десятом классе. Представляю, какое у него будет лицо, когда в следующем году я заговорю о поступлении в универ.
Мысли тянутся к размытому образу папы: широкая улыбка, непослушная длинная челка, вечно криво сидящие на носу очки. Надавливаю пальцами на веки, прогоняя картинку, и слышу короткие глухие щелчки, которые тонут в шелесте пакета. Катя сосредоточенно набирает текст на телефоне одной рукой, а второй отправляет в рот крекеры один за другим. Закончив печатать, она коротко кивает сама себе и кладет телефон на постель экраном вниз.
– Лана, ты уже решила, куда будешь подавать документы?
– Нет. А ты?
– У меня для этого есть мама, мне ведь еще рано думать своей головой, – с задавленной злобой говорит Катя. – Юриспруденция – мое будущее.
Подруга вновь берет книгу и вертит ее в руках, гладит пальцами корешок и с благоговением разглядывает обложку, грустно вздыхая. Подпираю голову ладонью, упираясь локтем в матрас, и пытливо прищуриваюсь:
– Как там рукопись? Когда ты уже дашь мне взглянуть?
Катя прячется за книгой, прислоняя ее ко лбу, и трясет головой:
– Никогда!
– Брось! Уверена, она замечательная.
Подруга медленно убирает «щит» и склоняет голову, глядя в одну точку:
– В ней нет ничего особенного. Я прочитала столько романов и фанфиков, что с уверенностью могу сказать – все классные истории уже написаны. Я пытаюсь придумать что-то свое, но… Это так трудно! Все уже есть. Такое чувство, что я подглядываю за великими людьми и краду их идеи.
– Ты слишком загоняешься. Просто напиши то, что в первую очередь будет нравиться тебе.
Катя яростно трясет книгой с обнимающейся парочкой на обложке перед моим лицом:
– Мне нравится это! Чтобы он бедовый бэд бой, а она милая добрая красотка, но не знает об этом. Чтобы сначала ненависть, а потом любовь до гроба.
– Гроб обязателен?
– Да!
– Хорошо. В чем тогда проблема?
– В том, что все это уже было. Тысячу миллионов раз!
– Да какая разница?! В любом случае, если это напишешь ты, то получится уникально. Знаешь, в чем главная проблема всех твоих книжных крашей и краших?
– Ну-ка, ну-ка? И в чем же?
– В том, что они книжные. Они живут в мире, где нет случайностей, где сюжет крутится только вокруг них и все происходящее ведет по заданному пути с известным финалом, в котором никакого выбора не будет. Только хеппи-энд, только хардкор.
Катя задумчиво стучит пальцами по губам и смотрит на книжные полки. Между ее бровями появляется тонкая, едва заметная складка, а дыхание замедляется. Она еще несколько мгновений витает в дымке размышлений и возвращается ко мне, сделав глубокий вдох.
– Вообще-то, у меня есть одна идея, – тихо говорит она, словно боится, что нас может услышать кто-то еще.
– Вдохновение вошло в чат. Называйте меня «ее величество Муза». Если что, я люблю банановый пломбир и соленую минералку. Это так, для подношений.
– Да-да, ты моя великая спасительница, целую твои пятки, – со смехом отмахивается Катя. – Я уже давно кое-что обдумываю, но пока не понимаю, как все это провернуть.
– И в чем суть?
– Я хочу проверить, насколько реальными могут быть книжные истории и работают ли их законы в жизни? Можно ли влюбить в себя плохого парня, если ты точная копия книжной героини?
– Нельзя, – усмехаюсь я.
– Но почему-у-у? Вдруг и правда сработает. Вдруг романы не врут.
– Шансы – один на количество звезд в Млечном Пути.
– Но они есть? – кривится Катя, выказывая пренебрежение к царице наук.
Шумно выдыхаю сквозь расслабленные губы и округляю глаза. Кажется, подруга поймала шизу.
– Разве тебе самой не интересно? – подначивает Катя. – Лана, я же тебя знаю. Вспомни, кто подбил одноклассников в прошлом году искать клад на заброшке? А кто в седьмом классе убедил всю школу, что в нашей реке живут карликовые акулы? Даже директор засомневался в своей адекватности.
– Я сама во все это верила!
– А в любовь что, не веришь?
– Погоди… ты на меня намекаешь? Я стану одной из подопытных?
– Ну не я же!
– Почему нет?
Катя прикладывает палец к подбородку, принимая позу великих мыслителей:
– Давай подумаем вместе. Ты стройная…
– Я вешу пятьдесят три килограмма.
– С ростом метр семьдесят! А еще ты милая…
– В каком месте?
– У тебя длинные волосы.
– Тоже мне достижение.
– Хорошее чувство юмора.
– Колобок повесился от моих шуток.
– Родители не следят за тобой двадцать четыре на семь.
Открываю рот, чтобы парировать, но горло обдает холодом. Крыть нечем.
– Лана, у тебя получится куда лучше, чем у меня. Парни не обращают на меня вни…
– Неправда! – тычу в нее пальцем. – Максим, Игорь…
– Они отличники! Им и палка понравилась бы, умей она держать книги. Это не наша категория. Сама подумай, десятый класс жутко скучный. До начала серьезной подготовки к экзаменам еще год, а так у нас будет свой личный веселый проект.
– Веселый? – с нескрываемым сомнением спрашиваю я.
Катя подбирается ближе и нависает надо мной. Теперь ее голова похожа на рыжий одуванчик, а давящий взгляд не дает сдвинуться с места. Она наклоняется все ниже, глаза становятся все шире. Пихаю ее в плечи и произношу громко:
– Ладно! Уговорила, маньячка!
– Ура! Зуб даю, это будет лучшее время в твоей жизни. Только представь, мы на пороге великого открытия!
– Или великого разочарования, но это определенно будет что-то интересное.
– Ланочка, если я когда-нибудь напишу бестселлер, обещаю, посвящу его тебе.
Восторг и радость в голосе подруги наполняют грудь мурчащим ощущением тепла, а предвкушение очередного приключения ударяет жаром в щеки. Искренняя улыбка касается губ, но ее беспощадно стирает хлопок входной двери.
– Катя! – гремит голос тети Ларисы.
Переглядываемся с подругой и одновременно вскакиваем с кровати. Катя прячет крекеры в шкаф, а я отточенным движением встряхиваю одеяло. Крошки сыплются на розово-серый ковер и тонут в пушистом ворсе. Садимся с Катей на край постели, выпрямив спины, и с замершими сердцами ждем появления родительницы. Тетя Лариса входит в комнату и останавливается в самом центре, сканируя пространство. Ее ноздри раздуваются при глубоком вдохе, взгляд скользит по лицу дочери, а после по моему.
– Света, ты еще здесь? Уже поздно.
– Мам… – жалобно протестует Катя
– Папа немного задержался, и я ждала, пока он освободится, чтобы меня забрать, – оправдываюсь я бессовестной ложью. – Он звонил три минуты назад, скоро будет здесь.
– Хорошо, – кивает тетя Лариса и недовольно морщится. – Пахнет сыром. Вы принесли еду в комнату?
Чувствую, как подругу прошибает дрожь, и украдкой смотрю
сторон. У нас – генерала, в гимназии – командующего.
– Мне жаль оставлять этот пост, но второй раз в одиннадцатый класс меня не взяли, поэтому… – заговорщически улыбается Денис, удерживая интригующую паузу.
Позади Загорного стоит четверка новоиспеченных одиннадцатиклассников. Рома и Витя из футбольной команды, Илья – победитель местных олимпиад по физике, а заодно обладатель кулаков-молотов, и Сергей – внебрачный сын Халка и гориллы. Выглядят устрашающе, но в их головах только ритуальные танцы свинки Пеппы. Даже наш Мишка подошел бы на роль генерала лучше.
Во двор расслабленной ленивой походкой вплывает еще одно действующее лицо, и, кажется, даже ветер вдруг становится холоднее. Его черные волосы разделены прямым пробором, челка рваными прядями спадает на глаза, а в правом ухе сверкает серебряное кольцо. За лето он стал еще выше и еще мрачнее. Поверх черной футболки накинута легкая ветровка, скрывающая худобу. Он останавливается рядом с Загорным и пожимает протянутую ладонь. Неужели они решили выбрать?..
– Торжественно представляю вам нового генерала нашей любимой тридцать третьей! Вы все его прекрасно знаете, а он знает, что нужно делать. Елисей Ли!
Хлопки десятков ладоней улетают в небо, разносится девичий визг и дружное «о-о-о» парней. Елисей скучающе смотрит в землю, а Денис покровительственно хлопает его по плечу.
– Ну что, генерал? Скажешь вступительное слово?
Елисей поднимает голову, прошибая присутствующих холодом.
– Идите за учебниками.
Загорный легко толкает его в бок.
– А со всеми проблемами – ко мне, – нехотя добавляет новый генерал.
Денис усмехается, качая головой, и произносит:
– Вы в надежных руках! Всем успехов! Собрание окончено!
Двор наполняется гомоном и топотом, словно гудящий муравейник, все медленно ползут к широким дверям учебного корпуса. Катя хватает меня за руку и оттаскивает в сторону, пропуская одноклассников и ребят из параллели.
– Что-то он не в восторге от нового звания, – приглушенно говорю я.
– Это же Елисей. Ты хоть раз видела его веселым или хотя бы довольным?
Задумываюсь на пару мгновений и ощущаю мокрые снежинки на носу, прилетевшие из воспоминаний. Мороз обжигает губы и шею, и я вижу широкую улыбку мальчика, запустившего в меня снежком.
– Нет, – отзываюсь глухо,
пойдет. Вот и все, – Катя хлопает в ладоши, – эксперимент завершен. И прежде, чем ты начнешь возникать, подумай о том, что будет, если все сработает. Ты узнаешь его, сможешь стать ближе. Разве ты этого не хочешь?
– А если не сработает, он будет считать меня сумасшедшей.
– Это его последний год в школе, Лана. Хочешь сказать, будет лучше, если он даже не узнает о твоем существовании? Он еще никого к себе не подпускал, но у тебя есть эта возможность, если сделаешь первый шаг. Точнее, семь шагов. А еще у тебя есть я – специалист по плохим замкнутым парням. Он не устоит.
Виски напряженно пульсируют, сердце азартно стучит в груди.
– Он ведь сплошная тайна. Тайна, которую ты можешь разгадать, – добивает меня подруга.
Возможно, это именно то, что мне сейчас нужно. То, что поможет забыть о событиях, наполняющих мою настоящую жизнь. Бросаю еще один короткий взгляд на Елисея, прислушиваясь к внутреннему голосу. У меня нет большой симпатии к этому парню, скорее любопытство и интерес. Если говорить словами Кати, то он закрытая на замок книга с необычной обложкой и интригующей аннотацией, а у меня в руках связка отмычек, которыми я никогда в жизни не пользовалась, но могу попытаться.
– Ну что, подруга? Готова переместиться в мир грез и стать героиней любовного романа?
Набираю полные легкие теплого воздуха с ароматом старых книг и увядающей зелени и смотрю в решительные глаза Кати:
– Легче легкого!