Глава 4
— Ну и где ты был? — бестактно начала Джинни.
— Твою мать! Джинни, что ты здесь делаешь? — воскликнул возмущённый Рон, только вышедший из душа и уж точно не ожидавший вторжения сестры.
— Отвечай на вопрос! — бескомпромисно продолжила Джиневра.
Девушка буквально кипела от возмущения, прокрадываясь в спальню к брату после ужина. Более того после полуночи, чтобы никто не заметил. Конечно ночь не лучшее время для разговора, но выхода нет. Рон что-то скрывает, и она должна знать что.
— Ну?
— Что ну?!
— Я жду!
— Агрх… Я был у Симуса. Разве Гарри вам не сказал? — недовольно проговорил братец.
— Сказал. Ну, а теперь ты скажи.
— Издиваешься? Что сказать?
С каждой минутой этого непонятного диалога парень багровел от негодования. Посмел понадеяться на спокойный сон в конце этого утомительно-прекрасного дня… Ага как же. Только не в этом доме.
— Не делай из меня дуру. Правду. Я знаю что ты не был у Симуса! Тогда очевидный вопрос, где ты был? Почему врёшь? И мне и Гарри с Гермионой, — уже почти кричала от возмущения младшая Уизли, благо весь шум комнаты сдерживали заглушающие чары.
— С чего ты так уверенна, что я вру. Вообще, что за сцены?! И давно ли ты взяла на себя права меня контролировать?! — начал возмущаться Рон, хотя сам уже почувствовал неладное.
Она что-то знает или подозревает. Теперь главное себя не выдать.
— Да с того. Симус уже неделю как уехал вместе с Дином к его родственникам — это первое. А второе — я твоя сестра и у меня всегда будет право тебя контролировать.
Услышав первые фразы, Рон изменился в лице, пытаясь сыграть удивление. Ну, а затем решил идти в наступление. Если уж стоять на своем так до конца.
— А откуда тебе знать, что Дин не врёт. Мало ли с кем он может быть, — прищурился рыжий.
— Немедленно убери это выражение лица! Мы связывались через камин и я точно знаю, что Дин с Симусом. Тем временем мой вопрос не изменился, ты где был?
Брат не ответил. Этот типичный жест, когда человек пытается утаить правду. Судорожно придумывая, что сказать, он дал большую площадь для догадок Джинни. Она прищурилась и стала лихорадочно перебирать в голове мысли, отметая самые глупые.
Наконец молчание нарушил Рональд, и это пожалуй была его самая главная ошибка за весь сегодняшний вечер, а в частности диалог с сестрой.
— У меня были дела.
Дела. Эта фраза словно нажала на спусковой крючок в голове младшей Уизли, возвращая к воспоминаниям. Эта старая и совершенно нелепая отмазка, которую он последний раз использовал три месяца назад. Когда… Ну конечно, других вариантов и быть не может.
— Ты опять спутался с Браун.
Утвердительно проговорила Джиневра. И реакция не заставила себя долго ждать. Опустил голову, потупил взгляд, словно пристыженный мальчишка.
— Ооо, можешь не отвечать, вообще ничего не говори, по тебе и так всё видно, — махнув рукой, проговорила рыженькая.
— Только давай без нравоучений ладно?! Я сам во всём разберусь.
— Без нравоучений?! Да без проблем. Но я все же поинтересуюсь как долго ты собираешься врать Гермионе? Она ведь все делает для ваших отношений. А ты? Ты же в прошлый раз клялся, что это ошибка, просил не выдавать. И что теперь скажешь? Ошибка на постоянной основе или что?! — закипала Джиневра, проговаривая свою тираду.
— Да, я снова провожу время с Лавандой и не считаю это ошибкой.
Брови Джин взлетели вверх в немом удивлении, пока брат продолжил.
— Сейчас ты права только в одном — это действительно наши отношения, а значит, тебя они не касаются. Я разберусь с этим сам, а ты будь так добра закрой дверь с обратной стороны.
Шок, возмущение и медленное осознание происходящего смешались в тугой ком в голове младшей Уизли.
«Надо всё рассказать Гермионе, она должна ждать.»
— Я с удовольствием покину твою комнату, чтобы рассказать всё Гермионе, — проговорила сестра и направилась к выходу.
— Что? Нет! Не смей! — брат остановил её за предплечье. — Не смей ничего говорить. Не лезь в наши отношения, ты не сказала ей тогда три месяца назад, тогда почему решила говорить сейчас. Чтобы всё разрушить? Чтобы чтобы сделать ей больно?
— Больно ей делаешь ты, а я сама знаю, что мне лучше сделать.- проговорила рыженькая и, вывернувшись из хватки брата, ускользнула прочь из его комнаты.
В этот вечер они оба ещё долго не будут спать впадая в воспоминания.
Рон.
Было уже далеко за полночь, когда Рон неподвижно лежал на своей постели глядя в потолок.
«Ты делаешь ей больно!»
«Почему врёшь?»
«Где был?»
В голове эхом отбивались слова-вопросы сестры. И на каждый из них он знал ответ. Он знал что сказать на всё, но предпочитал молчать.
«Ты делаешь ей больно!»
Знаю. Но разве я хочу этого. Разве я планировал делать больно девушке, которую любил. Любил. Тогда весной, до начала лета любил и не видел без неё жизни. Любил. Словно в далеком прошлом, но не сейчас. Сейчас нет. Сейчас она просто подруга, которой он не скажет правду. Не сможет. Ведь он не хочет её ранить. Видит как она старается и не хочет обидеть. Не хочет потерять. Потерять как друга. Ведь пути этой пары, как любовной уже непроизвольно разошлись.
«Почему ты врёшь?»
Хороший вопрос. Если бы только ребята знали, как часто он сам себе его задаёт. Врать вечно не получиться, а сказать сейчас правду действительно тяжело. Сказать, что разлюбил девушку, с которой у них впервые завязалась химия. Их первые взаимные чувства. Сказать, что врет семье и друзьям уже несколько месяцев. Сказать, что вкусил запретный плод, от которого не в силах оторваться. Не в силах оторваться сейчас и вряд ли сможет потом. Почувствовал жизнь и счастье в объятьях другой. Звучит это также как выглядит — предательство. Бредовая, суровая реальность.
«Где был?» Излюбленный вопрос который он слышит чаще чем «Как дела?». И на него всегда готов ответ. Правдоподобная отмазка. До сегодняшнего дня таковой служил Симус. Но теперь и её надо менять.
И главное, когда всё это началось? Эта череда лжи и тайного наслаждения?
И на этот вопрос он тоже знал ответ. В начале лета. Случайная встреча в кафе Косого переулка.
Гермиона уехала, было тоскливо и одиноко. А тут она, всегда радостная и веселая. Одета во что-то цветастое, как отражение её характера. С красиво уложенными гладкими локонами. Болтушка, девушка-праздник-Лаванда Браун. С ней всегда было просто и легко. Сначала разговор, потом пара дружеских прогулок. Беззабттное время, когда он мог забыться.
И чем это все кончилось? Он проснулся в её постели. Сначала гнев на самого себя, некая ненависть, испуг и немой вопрос «А что дальше?». Дальше это надо было прекратить. И он прекратил. Но надолго ли? Хватило лишь на неделю. Странное, непреодолимое желание толкало к ней. Так они провели ночь вместе во второй раз, а затем и в третий. И так интрижка переросла в настоящий любовный роман, выхода из которого теперь нет. Ведь оставить её он не в силах. Теперь она не просто однокурсница Лаванда Браун, она его Лав.
И раз так, нужно быть честным с Гермионой. Во всем признаться и начать нормальную жизнь. Ведь как говорится, если любишь отпусти. И он отпустит. Страдания пройдут, она ещё станет счастливой. Все станут счастливыми.
Джинни.
Эта ночь казалась бесконечной. Именно сегодня Джинни хотелось войти в новый день как можно быстрее. Потому что изводить себя мыслями уже не было сил, но они, словно назойливые мухи, так и лезли в голову. Самые мрачные и плохие. Отражение реальности, не дающее спокойно спать.
Теперь она знает. Знает правду. Куда он ходит, что делает, с кем проводит время. Она знает все и это тот случай, когда лучше бы не знала.
Теперь она словно управляет весами в поисках баланса. С одной стороны лучшая подруга Гермиона Грейнджер. И она должна знать правду, ведь она заслуживает лучшего, пройдя через годы страданий. Она, как никто, заслужила настоящее счастье. И до недавнего времени главным слагаемым этого счастья был Рон.
Эх Рон. Любимый старший брат. Человек, с которым она всегда находила взаимопонимание и компромиссы, сейчас очень изменился. Он также прошёл непростой путь. И нет бы жить спокойной жизнью, с чудесной девушкой. Нет. Сейчас он ей изменяет. Конечно, поступку нет оправдания, но ведь разве это ни его право на жизнь. Он может и должен строить её так, как захочет. Ну, а если он хочет быть с этой Браун, может пусть будет? Не просто так же он к ней привязался, значит что-то есть. Что-то непостижимое другим, но простое и понятное для этой пары.
Откуда вообще это клише, что лучшая подруга и брат должны быть вместе? Что если их отношения просто ещё одно испытание, а на самом деле они не больше, чем друзья. Просто не созданные друг для друга, не подходящие в смысле пары. Может это все к лучшему?
Джинни не могла себе врать. В свете последних событий, ещё до открытия правды, ей в голову закрадывалась мысль, что Рон с Гермионой не пара. Уж слишком у них все стало сложно.И какова же вся комичность ситуации, когда мысли получают прямое подтверждение.
Да… Вот уж по истине сложный выбор — брат или подруга. Младшая Уизли посчитает, что примет нейтралитет, но на самом деле непроизвольно поддержит брата. И если бы она только знала, чем для неё обернется этот выбор.
Все их мысли к утру не получат действенного подкрепления. Она не скажет ничего ни утром, ни на следующий день, ни перед Хогвартс экспрессом, когда заметит переглядки Лаванды с братом.
Он не отпустит. Не сможет сказать правду ни через день, ни через два, ни даже в тот момент, когда судьба сведёт его девушек лицом к лицу в приветственном жесте.
Они так и будут молчать сохраняя эту тайну на двоих, поддерживая мир и равновесие. Но на долго ли?