Часть 16
- Уйдите прочь, сударь!
- Что вы делаете? Вас терновой веткой вплетут в политические интриги два самодержца! Я не позволю...
- Мне все равно, сударь!
- Не делайте этого... не вынуждайте меня...
- ...к чему? Не вынуждать к чему, сударь?
- Идемте со мной! – рыкнул парень, больно хватая девушку за локоть, но та, добротно размахнувшись, влепила нахалу пощечину. Звонкий шлепок раздался по всей округе. Но не одна скула на лице парня не вздрогнула. Он лишь каменной глыбой стоял не ворохнувшись. Но девушка сжалась в комок, видимо, ожидая весьма бурной реакции на свой необдуманный поступок. Несколько секунд стояла мертвая тишина. Еще мгновение, и Елизар накрепко оплел своими руками девушку и прижал ее хрупкое тельце к себе.
- Значит, поцеловаться предпочитаете?! – холодно произнес он, сурово вглядываясь в лицо девушки, перепуганной до полуобморочного состояния. – Держите же.... – добавил гасконец, жадно впиваясь в губы Версальской фрейлины. Кровь барабанила в висках бешеным темпом. Девушка, словно куропатка в силках, хотела было вырваться, но спустя мгновение обмякла, закрыв глаза. Она ответила на поцелуй. Гасконец резко оторвался от губ Эмер и, так же хладно произнес, прерывисто дыша:
- Довольны? Теперь надо спешить!
Фердинанд стоял с фонарем в руках в конюшне, а конюх впрягал лошадей. Тревога на лице графа молвила о наихудшем. Он быстро развязал свои ножны, оплетая им пояс Елизара. В ножнах была острая шпага. Гасконский поклонился графу, благодарным взглядом одарив дружескую добродетель. Еще мгновение, и Эмер села в седло. Елизар тоже вскочил на коня, понимая то, что душа, как и тело, больше не принадлежат Стелле. Теперь тело и душа едины. Тело и душа едины.
Две лошади под покровом ночи несли на своих спинах всадников, взрыхляя сильными копытами сырую землю. Луна щедро освещала им путь, а яркие звезды юлой танцевали в небе, иногда падая ниц, словно ангел без крыльев. Вот и тот злополучный лес, где все еще бродит неустанно беспокойная душа волка. Пробегая между деревьями, одна из лошадей споткнулась. Она упала на бок, выкинув своего всадника с седла. Всадник откатился в сторону, сразу же вскакивая на ноги и принимая боевую стойку. Всадник понял, что кроме двоих здесь присутствуют еще несколько....В один миг острая боль прорезала грудь падшего всадника, и тот упал на колени. Он обнаружил, что в его теле находится стрела – острая, кровавая. А еще где – то вблизи послышалось ржание лошади и отчаянный крик – «Елизар, Елиии...зааа....р.». Потом тот крик исчез. Ржание лошади тоже. В лесной глуши сквозило словами «Королевская кавалерия. Всем бросить шпаги...» И еще что – то. Потом тишина. Тишина...
- Эмер, Эмер. Я спасу вас! – заверещал чей – то голос, и тот голос был женским. Тот голос принадлежал очень близкому существу. Сквозь пелену неимоверной головной боли, Стелла открыла глаза. Больничная палата. Люминесцентный свет. Множество игл в венах и пересохшее горло. Рядом за руку держала пожилая женщина. Это была ее мать. Мать Стеллы.
- Девочка моя...! – завопила женщина, - Врача, врача...
Оказалось, что Стелла пробыла в коме полторы недели. В семнадцатом же веке она прожила много больше. Неизвестно почему, но врачи, обессилив, твердили одно – девушка умрет. Мать же верила в обратное. Виктор ждал невесту дома и, обезумев от счастья, предложил ей скорое замужество. Стелла много думала, думала об тех приключениях и о судьбах многих людей, где пришлось ей принять непосредственное участие. Как – то мать сказала Стелле:
- Во сне ты говорила на французском...ты знаешь этот язык?
- Немного! – забеспокоилась та, - А что... я говорила?
- Вспоминала некую Эмер. Клялась ей в дружбе и все время твердила, что спасешь ее! Хм...для того, что бы разобрать твой французский, мне пришлось обзавестись словарем! Странно! Кто она такая?
- Моя бывшая одноклассница! – все время отнекивалась Стелла, и никто не знал, что таилось в ее душе. Где – то очень глубоко.
Как – то вечером Стелла, по просьбе бабушки, влезла на чердак дома за креслом – каталкой, и обнаружила там старый сундук с навесным замком. Естественно, что интерес одолел, и Стелла попросила в бабушки ключ. Сундук снесли вниз, и, положив его на стол у камина, девушка открыла старинную вещь.
- Посмотрим – с что здесь у нас! – брякнула Стелла, окатив находку завораживающим взглядом.
Сундук был полон старых бумаг и всякого ширпотреба. Но одна вещь молниеносно врезалась в глаза девицы. Рука Стеллы задрожала, когда она вынула из сундука почти раскрошившейся браслет из змеиных черепков.
- Это принадлежало Елизару Храброму – твоему пра - прапрадеду! – опередила ее бабушка, ткнув пальцем в браслет.
- Елизару Храброму? – удивилась Стелла, внимательно слушая повествование бабушки. Девушка узнала, что Елизар женился на нидерландской принцессе и у него было двое детей. А также удивилась тому, что он отличался великим благородством, был исключительным рыцарем и по сей день отмечен в истории как «Елизар Храбрый». Но Стелла тут, же предала ей иную повесть, где Елизар Гасконский – пьяница и повеса пренебрегал всеми королевскими законами и состоялся в рядах повстанческого движения «босоногих», но бабушка ответила, что бумаги из сундука подтверждение тому, что некий Елизар – истинный носитель добродетели и славы.
Стелла внимательно прочла все бумаги. Там в подробности была описана яркая биография все того же Елизара Храброго, что в 1639 году тайно помог королю придушить повстанческую армию. Стал вассалом и служил при дворе еще пятнадцать лет. Он женился на Эмер Моралес и у него родились двое сыновей – Роже и Фердинанд. Видимо, в честь графа из замка Булинруж. Стелла изменила историю. И верно ЭТО вернуло ее назад. Она осуществила то, что было предначертано судьбой человека, жившего в далеком семнадцатом веке. История изменилась. Елизар выжил после ранения стрелой – «Стрела» - это, видимо, портал» - рассуждала Стелла, удивляясь своей находчивости. Девушка еще раз выслушала повествование бабушки, и, в конце концов, обняла ее...