Крылатый

"Не думал, что у меня окажется друг"
Спустя около двух дней, мы все ещё плыли до Парижа. Все два дня я слушал нытьё команды, все два дня выполнял приказы чина и... Все два дня я замечал мальчишку, моего возраста... Он был таким же рыжим, как и капитан, с такими же выражением глаз, с веснушками на носу. Кажется он был сыном моего "спасителя". Мы как-то раз встретились на палубе, я хотел с ним заговорить, но чин мне опять отдал приказ, чтобы я пошёл и нашёл квартмейстера (Квартмейстер несёт ответственность за состояние судна. Его главная задача - распределение и снабжение различными материалами, необходимыми на корабле, а также выполнение ремонтных работ, распределение добычи и наказание провинившихся) я не мог отказаться. Наконец, настала тёмная, холодная ночь. Весь корабль спал... Кроме двух мальчишек. Я успел предложить встречу, ночью, на носу корабля, с этим парнишей. Я пришёл первым. Я стоял прямо на самом краю, ухватившись за канаты, пытаясь больше насладиться этим морским холодным воздухом. Все было так тихо и спокойно. Корабль не плыл, а стоял на ровной воде, посередине океана. Может поэтому мы так и плелись долго? Эх... Я хотел вечно наслаждаться этим спокойствием. Но тут тишину прервал тот самый мальчик, который подошёл ко мне сзади. Я его сразу заметил и подошёл ближе.
- Привет... Я... Миль Неро Джефф, - Я протянул руку своему собеседнику для пожатия, - А тебя как зовут?
Я улыбнулся. Рыжий пожал руку и грустно помотал головой, ничего не сказав.
- Ты не говоришь?..., - Моё лицо стало более серьезным и задумчивым, - Что на счет... Если я тебе дам прозвище?
Я старался говорить осторожно, чтобы не задеть чувства нового приятеля. Рыжеволосый, сначала поразмыслил, а после кивнул головой, в качестве того что не против.
- Как насчёт... Мьют? Это даже не прозвище... А имя, - Я пожал плечами, самого этого не ожидая, Мьюту понравилось новое имя.
(Мьют с шведского означает "немой")

Днём мы уже были в Париже. С самого раннего возраста я запоминал красивые места и их перерисовывал в свой дневник и так же все записывал и переписывал свой прожитый день. Он был мне очень дорог, так как там есть и счастливые моменты из жизни и грустные... красивые и родные места... И портрет моей мачехи.
Париж был красивым, но не чем не отличался от моего родного дома. Люди все такие же больные, бегающие крысы которые разносили чуму и лекари, в странных масках. Врачи были похожи на воронов со шляпой с широкими полями, в кожаных перчатках, в плаще и с тростью.
Они пугали меня, не знаю как остальных, но от вида таких врачей, мне становилось не по себе.
- Встать на якорь!, - Крикнул лоцман, После него последовал ещё один и ещё один. Казалось они будто передавали эти слова, как эстафету.
Мы остановились и вышли на землю. Ох... Как я был рад. Мы с Мьютом ходили за Жан Голди, так звали капитана. Я все таки выяснил имя моего спасителя у младшего матроса.
- Береговое право! Мистех Ален!, - Отдал честь Жан Должностному лицу и сказал, как я слышал, что нужно отремонтировать корабль. Супер, так мы ещё и на сломанном корабле плыли. Спасибо, что не сказал это, когда мы ещё плыли.

Мы зашли в бар, под названием "raifort et tête", что означает "хрен и голова".
Жана тут встретили весьма не теплым приемом.
- Жан Голди!? Уже решил долг отдать?, - Прорычал Бармен. Он был в порванной рабочей одежде, лысым, накаченным с черной кожей мужиком лет 35, - А то смотри мне! Не принёс сейчас... Ты покойник!
Было видно, как капитан стал нервничать. Его капли пота со лба, падали на пол, а руки с ногами, не сильно, но заметно тряслись.
- Давай не сейчас, Родж... Здесь же дети..., - Ласково промурлычил наш капитан.
Вся пивная встала с мест и окружила пиратов.
- А мне наплевать..., - Грубо протянул бармен и достал кинжал из ножн, - Я устал ждать!
Родж перепрыгнул стойку и стал медленно подходить к нам. Я не боялся. Почему? Спросите вы... Я не знаю... Возможно чувствовал, что капитан нас защитит и тем образом ощущал себя в безопасности... Но, моя смелость вся ушла, когда я увидел капли крови около ног Жана... Я поднял голову... И увидел, что наш капитан проткнул тому грудь, своей саблей насквозь, задев ему и сердце. Я никогда не видел такой реакции... Чернокожий застыл в ужасе, пытаясь ещё как то ударить своим ножом Голди, но через минуту тут же повалился в свою лужу крови.
- Идём Дети... Здесь нам больше не Чего делать..., - Он убрал саблю в ножны, больше не ожидая нападения. Народ стоял в ступоре и когда капитан развернулся и стал уходить, люди даже стали уступать им дорогу. Я так и не понял... Либо это был обманчивый манёвр или он правда боялся не за себя, а за нас с Мьютом...