Глава 3
Огонь и истошные крики разносятся повсюду. Снова этот сон. Сколько бы я не посещала сеансы психолога, все курсы и терапии обходили меня стороной. Ничто не могло вернуть меня к прежней жизни. Я стала очень недоверчива к людям, вспыльчива, часто замыкаюсь в себе. Только один человек мог пробудить во мне что-то светлое — это мой брат. Но и это длится не долго, через какое-то время я снова ухожу полностью с головой в свой мир.
Прошло полгода с момента ужасного события, которое оставило огромный отпечаток как в моей, так и в жизни многих.
Прошло уже много времени, но мне до сих пор не могут сделать операцию на глаза. Для одного глаза нужен донор роговицы, второй же видит очень плохо. Мне с трудом удается разглядеть силуэты людей или предметы, о цветах и речи нет. Для меня существует только два цвета — белый и черный.
Помимо ужасов, мои сны посещает незнакомец, спасший мою жизнь. Все, что осталось в моей памяти это черный силуэт, запах полыни и тепло, которое исходило от него. Из-за боли в глазах мне не удалось рассмотреть ни единой частички его лица.
Несколько раз во сне я ощущала чьей-то присутствие рядом. После пробуждения я чувствовала в помещении запах полыни.
Проскальзывала мысль, что мой спаситель был у меня в палате, но я быстро отбрасывала эти мысли. Во-первых, как бы он попал сюда. Во-вторых, какое есть ему до меня дело. Из-за своих наивных идей, издаю смешок. Сумасшедшая.
— Почему то, меня это уже совсем не удивляет, — слышится нотка раздражения, в казалось-бы спокойном тембре голоса.
Вопросительно смотрю на крестного, вернее на его силуэт.
— Сколько еще можно быть настолько замкнутой?! Ты не заинтересована ни в чем. Хватит! — переходит уже на повышенный и строгий тон, — На тебе сейчас столько ответственности, столько дел в компании, которые нужно согласовать и решить.
Игнорируя его нотации, продолжаю молча смотреть на него. Хоть мне и не удается разглядеть его эмоции на лице, но я точно уверена, что вывела его из себя.
— Дядя Тревор, я очень благодарна, что ты взял нас с братом под свою опеку. Но зачем ты оформил опеку на совершеннолетнюю? Я не нуждаюсь в этом.
И почему у меня складывается впечатление, что это не просто добрый жест. В моей голове, крепко вцепившись, сидит мысль, что он хочет прибрать к своим рукам компанию родителей? У меня нет доверия ни к кому.
— Это мне говорит человек, который слеп как новорожденный котенок, — с усмешкой в голосе, произносит он. Так спокойно, не переживая о том, что может еще больше усугубить мое состояние.
— Что ж, у тебя получилось напомнить мне насколько я жалкая и беспомощная, — не желая больше находиться в его компании, собираюсь встать и уйти.
В этот момент, не замечая стол перед собой, с болью врезаюсь в острый угол. Может из-за того, что я грубо говоря слепа, мои чувства и ощущения более обостренные. Хватаюсь за место, которое пульсирует от боли, с трудом сдерживаю себя, чтобы не снести все, что стоит на этом чертовом столе.
— Почему никто не следит за Дженни? — послышался крик крестного позади. После этого можно подумать, что он переживает, но нет, все не так, как кажется.
— Как меня это раздражает, — произношу я, поворачиваюсь к дяде Тревору, — Когда мне сделают операцию, было столько доноров, почему ты отклонил их всех? — силуэт, сидящий на кресле, резко встает и идет в мою сторону.
— Откуда ты знаешь об этом? — послышался голос совсем близко. Делаю шаг назад. И снова упираюсь в этот острый угол стола.
— Так ты не скажешь мне, в чем причина всех этих отказов? — расплачиваюсь его же монетой. Игнорирую его вопрос и задаю свой.
— Я должен знать об этом? Ты сама подписывала документы об отказе, — возмущается он. Но их приносили по его же просьбе, как и по его просьбе врачи говорили мне, что это согласие на дальнейшее лечение.
Вчера, когда я шла в свою комнату мимо кабинета крестного. Я услышала то, из-за чего не могла сделать и шага. По голосам я узнала, дядю Тревора, своего лечащего врача и охранника Пола.
Вслушиваясь в их диалог, я поняла, что оказалась здесь в нужный и в самый интересный момент.
— Завтра снова приду к Вам с визитом. Для Дженифер появился донор, — произносит врач.
— Вы же знаете, что нужно делать? Нам не подходит этот донор, — возмутился крестный. — Просто принесите бумаги на отказ и скажите, что подписывает согласие на лечение. Это же не в первые, мне каждый раз напоминать об этом?
— Но мы и так затянули на полгода то, что могли сделать через неделю после случившегося, — после короткой паузы, доктор продолжил, — Если будем и дальше тянуть, то ей больше не понадобится донор роговицы, она просто навсегда ослепнет.
После услышанного разговора, я долго не могла уснуть. В моей голове медленно, но верно, склеивался весь пазл. Полгода, не смотря, на все мое недоверие к окружающим и, казалось бы, близким людям, я винила себя. Корила, что не могу полностью доверять крестному, считала себя неблагодарной. Как оказалось это все было зря. Алчные и коварные люди, которые идут на все, чтобы добиться своей цели. Что ему, что дяди нужно только одно — наследство моих родителей. От дяди Нейта, после произошедшего, ничего не слышно. Я даже не знаю жив он или погиб при пожаре. И я до сих пор подозреваю его во всем случившемся. В любом случае, рано или поздно все всплывет наружу.
— Ты слышишь меня?! — прерывает мои вчерашние воспоминания и внутренний диалог с собой дядя Тревор.
Вопросительно смотрю в сторону, из которой послышался его голос.
— Когда приедет мой врач?
— Если бы ты меня слушала, то могла услышать, то что я тебе твержу минут пять. Врач ждет тебя, спускайся вниз, — говорит крестный, давая указания Полу, чтобы тот помог мне.
Как и ожидалось, после осмотра, врач дал мне бумаги и ручку.
— Подпишите пожалуйста согласие об оказании медицинской помощи, — вкладывает ручку в мою руку, он указывает на место, где нужна моя подпись.
Кидаю смешок и разрываю в клочья эти бумаги.
— Отказ от донорства, верно? — если бы можно было добавлять яд в слова, так бы я сейчас и поступила. Смотрю на силуэт в белом, — Я совершеннолетняя, могу самостоятельно и с легкостью подать на Вас в суд, — в ответ тишина.
— Что происходит? — послышался голос дяди Тревора позади меня.
— Я хочу переехать и отказаться от твоей опеки, — заявила я.
В этот момент раздался звонок, оповещающий, что кто-то пришел.
Оказавшись в гостиной, незваный гость поверг крестного в шок. Это можно было понять по его реакции. Тяжело дыша, стоит, а безотрывное внимание, устремлено к входной двери. Как бы я не пыталась разглядеть незнакомца, ничего не выходит. Я вижу только силуэт в черном.