Ночь
I
Стыд
Дикие и судорожные мысли тревожили ее сознание, когда она ощущала дыхание времён. Все встало на свои места. В своей крови она ощущала голоса предков и зов времени, тонкие вены выполняли более не физические функции, она желала видеть в этих синих и пульсирующих ветвях корни со всем мирозданием – с ушедшем, с настоящим, с многовариантной Вселенной.
Психические расстройства отравляли ее сознание. Она не разбиралась, когда решение принимала она, а когда ее странные треволнения и оттенки нездоровой психики дышали на нее и заставляли делать то, что они хотят. Черная меланхолия, чернее ночи, такая черная, что буква «Ч» при одном только упоминании должна заполнить все сознание, весь рот, губы, внутренние органы и, в конце концов, проникнуть в голову, обвить кору мозга и тонкие нейронные связи, чтобы свести с ума своей чернейшей меланхолией. Черная меланхолия. Но сладкая, грациозная, как молодой бутон розы. Разрушающая настолько прекрасно, что не страшно умирать, что не страшно быть разрушенным телом, сгнившим скелетом, который все еще мог понимать радость цветения роз и солнечной росы на собственных останках...
II
Осознание смерти
Нет... Смерть – это не старуха с косой. Смерть – зрелая, но не старая госпожа, изящная дама, пахнущая бутонами роз, оставляющая после себя притягательный черный ментальный бархат и холодную вуаль. Смерть в черном викторианском платье, в звуках похоронного джаза, она аристократична, взгляд ее не лукав, но и не добр - он такой, будто она знает что-то, чего не знаем мы. Вот такая Смерть, госпожа, которая ходит рядом и напоминает о себе изредка. Изредка, когда вы остаетесь в одиночестве, эта госпожа успокаивает вас. Эта же дама своим дыханием подгоняет вас, чтобы вы ощущали собственную жизнь ярче. Эта госпожа дышит над вами, пока вы в сладком сне жизни, и ждет, но не торопит, пока вы будете готовы уважительно принять её у себя за бокалом вина наравне с собою. Госпожа Смерть реальна, и она стоит у ворот с луной в собственной короне и звездой в собственном скипетре. А руки её колдовски белы, а пальцы дьявольски длинны и хищны.
III
Наблюдатель
Любая вещь отбрасывает тень, ибо ничто материальное не существует без теневой стороны, темной, изящной и эфемерной, аморфной и хаотичной, как движение молекул... загадочная сторона реальной жизни, гарцующая тень, иллюзия, сменяющаяся каждую секунду... Так и я - всего лишь тень здесь, всего лишь наблюдатель за игрой предметов, вне всего, вне любых сюжетов, вне времени и пространства, вечно медитирующий и одинокий странник, чьим другом навсегда останется лист бумаги и ручка...
IV
Ответственность
Мысли – это размытая, бесшовная, многомерная философия; их сложно собрать во что-то и структурировать. Когда мы несем их в поэзию получается вроде красиво и вроде правда – эта тонкая грань в стихотворениях размыта, как магия, граничащая на перекрестке с разумным и непознанным. А посему, стихи мои – магия. И с этим лучше не спорить – я, как и многие, заложник своих собственных слов – то ли дар, то ли проклятье. Нам остается лишь творить и давать свободу своим мыслям и словам. Но никогда не забывайте, что мы несем ответственность за эту свободу, ибо каждое слово, каждая мысль – ваше дитя.
V
Смысл красоты
Не понимаю, когда говорят, что нет смысла в чувствах, красоте, поэзии. Зачем нам бездушный мир? Он и без того слеп; а духовное богатство людей валяется, словно ненужный плод, под ногами. Что может такой мир, который не ценит ничего, кроме материального?
VI
Писатель
Что такое писатель и зачем он нужен? Это недремлющее сознание, это бессонница, это умение радоваться мелочам; это меланхолия, темная вуаль ночи сознания; это бездонная чаша вечной мысленной суеты, это преследующая днем и ночью тень вдохновения, это неуловимые мыслеформы, словно маленькие птицы, это восхищение луной, это поцелуи с самими призраками, словно проклятие... Но это свобода от иллюзий и морока мира. За свою духовную свободу ты платишь творческой составляющей себя. Это откуп за то, что ты слишком много понимаешь. Это - ты сам во плоти и крови слов и букв – твоих единственных товарищей в вечности.
VII
Не забудь
Когда-нибудь не будет меня и моего прощения; тогда растерзают тебя гонцы твоей личной пустоты; тогда поймешь, насколько падок был до ерунды, не замечая того, что приносило тебе развитие и величие духа; тогда настоящая часть тебя умрет до конца и увязнет в трясине иллюзий мира... А пока я буду твоим черным вороном среди всеобщего павлиньего бала-маскарада, буду хранить истину наших взглядов, пока не захочешь сам променять их окончательно на сиюминутное... Но в таком случае я уйду навсегда.