Охотник
Лето заканчивалось. Знойные солнечные деньки, согревающие тела людей, а также пугающие всякую потустороннюю монстрятину плавно подошли к концу.
А казалось, что только недавно наступило 1 Июня, что впереди ещё 3 месяца отдыха...
Время очень быстро летит.
Одинокая фигура медленно шагала по улице вдоль потухших огоньков ламп и светильников, которые казалось бы только недавно горели так ярко, что невольно могли даже ослепить пролетающую мимо летучую мышь. Если бы такая конечно была, и если бы она летела бы так низко.
Сам одиночка был довольно высок. Под 2 метра ростом, были у него молочно-белые волосы, словно он ими клей мешал. Кожа также была бледной, а огромные круги под алыми глазами вовсю кричали о недосыпе их обладателя.
Одет он был в белый плащ, достающий ему до колен, с кучей внешних и внутренних карман, чëрные штаны с заплаткой на правой штанине и запачканные в грязи берцы.
Шёл он, засунув руки в карманы.За спиной, в такт каждому его шагу, слегка подрагивал меч, засунутый в ножны.
Побродив вдоль домов, мужчина наконец-то вышел на опустевшую проезжую часть, прошёл по ней минут 20, и свернул направо, на набережную.
Мужчина чуть замедлил шаг, роясь в многочисленных внутренних карманах. Спустя 30 секунд, он таки извлëк маленькую пачку сигарет, и покопошившись ещё с минуту, достал старенькую, покрытую трещинами зажигалку.
Раздался щелчок. Во все стороны полетели искры. После чего оглушающую тишину прервал тихий треск огня.
Воздух тут же наполнился плотным запахом табака, а буквально мгновение спустя зажигалка вместе с пачкой сигарет исчезли во множестве внутренних карманов.
Но курить мужчина не стал. Был на то ряд причин: не умел, не собирался, не хотел, не думал даже начинать. Он глубоко задумался, глядя на ровную водную гладь, блестящую в лунном свете, словно стекло.
Он много о чëм думал. О смысле жизни, о сути времени и пространства, о философии, о балансе вселенной, почему в магазинах такие высокие цены на колбасу, для чего нужны наклейки на бананах и в чем же разница между сталагмитами и сталактитами. В общем, мозг его работал на полную, обрабатывая поток случайных мыслей, возникших у него за прошедший день.
— Ну что ты, право. Давай выходи, мелочь. Уже сколько за мной следуешь. Я сразу почувствовал твой взгляд на себе. — внезапно хрипло сказал мужчина.
По началу ничего не происходило, но вот, из-за ближайшего фонарного столба к нему метнулся маленький мальчик. Он был в синей пижамке, усыпанной звёздочками, волосы были его рыжими, а на щеках расположилась целая тучек веснушек.
Алые глаза встретились с тëмно-зелëными. Однако мужчина взглянул чуть ниже и у него тут же засосало под ложечкой. Мальчик был совершенно босым. Даже носков у него не было.
— Ты чего это по ночам разгуливаешь, а, мелочь? — Мужчина опустился на корточки, потушив сигарету о собственный палец. — Да ещё и босым. Так недолго отморозить себе ноги, знаешь?
Однако мелочь лишь продолжила его разглядывать его, как ни в чём не бывало. Однако спустя секунд 20 всё же заговорила.
— А мне можно. — Ответил мальчик
— И куда же смотрят твои родители? — мужчина почесал под носом и вздохнувздохн
— Они... Заняты. Да. Очень-очень заняты!
— Не ври мне, мелочь пузатая. Выжившая из ума мать, и то, своё чадо не отпустит гулять в таком виде, в такое время. Так что, завязывай мне вешать спагетти на уши, и рассказывай, что произошло.
— Мама с папой постоянно ругаются.
— Понятно... Не редкость сейчас. — Альбинос провёл рукой вдоль своей короткой чëлки. — Но из дома-то, убегать не надо. Можно где-нибудь спрятаться.
Но ему не ответили. Видимо, мальчик собирался с силами, чтобы что-то сказать, но его опередилили глаза мужчины. Они метнулись чуть ниже, на шею. И тут же увидели гематому, слишком большую для рук его сверстников.
Лицо альбиноса тут же поменялось с заинтересованного на каменное. В ночи его глаза блеснули ещё ярче.
— Пошли-ка к тебе домой, мелочь. Есть разговор к твоему папке.
— Н-не надо... — Мальчик посмотрел ему в глаза. — А то маме будет хуже.
— Хуже ей будет, если я не вмешаюсь. Так что веди.
Альбинос сказал это таким тоном, что у его маленького спутника по спине пробежали мурашки, а какой-то голос внутри подсказал ему, что лучше послушаться его, или будет хуже.
* * *
Раздался звонок. Вначале один, потом второй, третий.
Лысеющий мужчина средних лет презрительно взглянул на свою супругу и рявкнул:
— Иди открой дверь. Опять этот мелкий паршивец припëрся. Вновь соседи его привели. И улыбнись пошире. Неужели так трудно закрывать дверь?
Женщина взглянула на него с омерзением и собралась что-то сказать, но увидев, как опасно сжались кулаки её мужа, сдалась и пошла открывать дверь.
После трёх щелчков, и скрипа открывающейся двери, на всю квартиру разнёсся поражëнный вздох, а после дверь захлопнулась. И раздались чьи-то тяжëлые шаги.
— Ну кто там ещё?! — Недовольно рявкнул мужчина. Он направился в коридор.
Из-за угла вышел красноглазый альбинос с безэмоциональным выражением лица. Он был на голову выше главы семейства.
— Что вы делаете в моей квартире, я требую... — взорвался мужчина средних лет, как почувствовал, что что-то холодное уткнулось ему в живот.
Глава семейства мельком глянул вниз и увидел заряженный серебряный револьвер.
Мужчина сел.
— А теперь слушай меня внимательно. — на этих словах ствол оружия упёрся главе семейства прямо в горло. — Либо ты прекращаешь это всë, либо тебе будет очень плохо. Ручаюсь.
Мужчина молчал.
— Королём себя почувствовал? Решил, что тебе всё сойдёт с рук, да? Так вот, нет. Ничего тебе с рук не сойдёт. Сейчас я тебя оставлю в живых, и ты изменишься в лучшую сторону, станешь добропорядочным гражданином и всё будет хорошо, ясно? — последнее слово альбинос по-настоящему прорычал, а его алые глаза угрожающе блеснули.
У мужчины засосало под ложечкой, а инстинкт самосохранения орал, что ослушаться незнакомца будет равносильно смерти.
— Правильно думаешь. — внезапно произнёс тот. — Я не самая милосердная личность. Если выкинешь подобное ещё хоть раз, Ещё хоть раз... — вторая рука альбиноса грубо взяла его за плечо. — Тебя неделю будут соскребать от стенки...
* * *
Проснулся альбинос на следующий день от запахов горячих бутербродов с сыром и ветчиной. Он резко поднялся с груды ржавых шестерëнок, удивлëнно хлопая глазами.
— Приятного пробуждения. — раздался слева от него мужской голос.
— Тыктотакойичтотытутзабыл?! — промямлил альбинос прежде, чем грохнуться с груды металла.
— И вам доброго утра, господин...
— У меня нет имени. — оборвал красноглазый пришедшего на полуслове.
— И как тогда мне к вам обращаться? — спросил черноволосый мужчина.
— Чтож, господин Охотник, у меня есть для вас деловое предложение.
— Я осведомлён о вашем "хобби" По массовому сокращению популяции нечисти, и хотел бы предложить похожую работу.
— Работу говоришь... На работе нужен график, там нужно решать размер зарплаты, определяться с временем смены... — начал на пальцах перечислять Охотник.
— Уже набиваете себе цену? Очень похвально. Довольно полезное умение. — собеседник легко улыбнулся. — Но деньги вам не нужны, только жильё, еда и швея, чтобы латать одежду.
— Много же твоя конторка за мной следила.
— Мы очень долго следим за потенциальными союзниками. — глаза цвета океана уставились в алые глаза Охотника.
Альбинос лишь открыл контейнер, вдыхая запах бутербродов.
— Очень. Передай жене, что она отлично умеет готовить. Хотя я удивлён, что у кого-то из твоей братии может быть жена.
— Готовил я сам.
— ... Этот день всё больше и больше начинает походить на сон...
— Но вы же ударились головой о камни. И боль почувствовали. Значит это не сон.
— Да понял я уже. Как тамф говориф тебя звать? — пробубнил Охотник, уплетая бутерброды.
— Уильям Джеймс Дюрандаль. Для друзей просто...
— Не интевесует.
— Ну хорошо. — улыбнулся Уильям. — Видимо сейчас у нас не получится нормального собеседования, так что я оставлю вас наедине с вашими мыслями.
Дюрандаль поднялся с камней, отряхнулся, достал из кармана визитку, и протянул её Охотнику.
— Если всё же надумаете — звоните. Ответят вам в незамедлительном порядке.
Альбинос нехотя взял визитку, повертел в руках, и сунул её во внутренний карман плаща.
— Приятного аппетита, господин Охотник. — сказал Уильям.
После чего из-за спины мужчины показались два ангельских крыла, он щëлкнул пальцами, и с громким хлопком исчез, оставив Охотника наедине с его завтраком.